Андрей Дашков.

Умри или исчезни!

(страница 7 из 34)

скачать книгу бесплатно

Клейн смотрел на ключи и брелок всего секунду; потом он откинулся на спинку кресла. На его глаза как будто набежала тень.

– Это меняет дело, – сказал он после долгой паузы. – Значит, ОНИ уже здесь…

– По-моему, ты была бы рада избавиться от нас, – задумчиво произнес Макс, глядя на Ирину, напряженно покусывавшую губы.

– Она тут ни при чем, – безразлично сказал Клейн. – Бедная девочка. Они использовали ее сны…

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Зомби был очень голоден. Ранняя весна – не лучшее время для охоты. Многие одичавшие обитатели городских помоек, парков и окраин вымерли холодной долгой зимой. Зомби и сам чудом уцелел. Короткая шерсть не могла согреть его в морозы, и он спасся только благодаря тому, что устроил свое логово над подземной теплотрассой.

Бультерьер истощал и был не в лучшей форме. Он превратился в скелет, обтянутый все еще могучими мышцами и кожей. Как белый призрак мелькал он между обледенелыми стволами и грудами смерзшегося мусора. Пес бродил в поисках хоть какой-нибудь пищи. Он копался в полусгнивших листьях, разрывал крысиные норы. Тщетно.

Наступила очередная ночь. Парк был совершенно пуст. Слишком холодно и поздно для прогулок. Луна пряталась где-то за плотными облаками. Зомби хотелось выть от голода и тоски. Он задрал голову к небу и вдруг почуял человеческий запах. В это время он рыскал неподалеку от главной аллеи в надежде обнаружить потерявшуюся домашнюю собаку или кошку.

К запаху пота и выделений примешивался резкий запах алкоголя. Зомби ненавидел его, но голод взял свое. Пес пробрался между кустами и оказался возле большого старого дуба. Под деревом лицом вниз лежал человек; он был мертвецки пьян. Легкая добыча… если бы не этот проклятый запах, отторгаемый всем собачьим существом!

Бультерьер залег в трех метрах от человека и стал наблюдать за ним. Голод терзал кишки и сворачивал в узел желудок. Зомби еще не забыл побои и нестерпимую боль – наказание, постигшее его после того, как он укусил человеческую самку…

Шея человека была обнажена, и пес точно знал, где надо сомкнуть челюсти, чтобы все закончилось быстро. Он почти услышал воображаемый хруст позвонков и ощутил призрачный вкус крови во рту. Густая слюна стекала с его отвисшей нижней губы… Столько свежего мяса… Пищи хватит на несколько дней, и он снова станет прежним…

Зомби начал медленно подкрадываться к лежащему человеку. Пьяный зашевелился и прохрипел что-то. Вдобавок от него пахло блевотиной. И все же это было мясо!

Клыки Зомби обнажились перед нападением. Содержание адреналина в крови достигло максимума. Мощные когти пронзили листья и погрузились в рыхлую влажную землю. Пес приготовился к броску и быстрому убийству.

В этот момент ветер подул в его сторону, и еще один запах коснулся трепещущих ноздрей. Хорошо знакомый собачий запах, не испорченный алкогольными парами. Где-то рядом находилась жертва гораздо меньших размеров, но зато более вкусная. Зомби отклонился от линии броска и, миновав пьяного, пересек аллею.

На бывшей клумбе лежала убитая собака.

Оказалось, что она не просто убита, а растерзана с неизвестной целью, потому что куски мяса и внутренности, разбросанные вокруг, остались несъеденными.

Зомби никогда не видел столь жуткого и омерзительного зрелища. Собака была выпотрошена и расчленена, как будто ее препарировал безумный вивисектор. Конечно, это мог сделать двуногий, но бультерьер видел, что жертва разорвана именно зубами и когтями. Причем по величине зубы и сила челюстей убийцы не уступали его собственным. С точки зрения зверя, добывающего себе еду, подобная извращенная жестокость была совершенно бессмысленна.

В эти мгновения шерстинки, покрывавшие почти все тело пса, отделились друг от друга. Впервые в жизни Зомби захлестнула волна беспричинного ужаса. Впрочем, ужас был не таким уж беспричинным. Решающее значение имела потрясающая неожиданность, с которой зло вторглось в прежде простой и понятный мир, где действовало только одно правило: найди пищу – или сдохни. Далекое вдруг стало близким, и к постороннему присутствию еще надо было привыкнуть. Однако вряд ли это вообще возможно. Бультерьера накрыл конус кошмара, о котором раньше он имел лишь самое приблизительное представление.

Зомби понял, что в его парке появилась стая Г-Е-Р-Ц-О-Г-А.

Но кем же тогда была эта легендарная тварь, если она убивала только ради удовольствия убивать? Разве враг не нуждался в пище? Чудовищная казнь на клумбе означала установление новой власти. Г-Е-Р-Ц-О-Г заявил о своих правах на эту территорию максимально быстрым способом, и даже Зомби почувствовал превосходство существа, которое, вероятно, могло принимать облик зверя. Но в извращении природного инстинкта хищника все-таки угадывалось что-то человеческое, что-то чересчур сложное, чего пес не сумел понять до конца…

Тогда он сделал единственно правильную вещь. Ведь ему нужны были силы для последней, самой страшной схватки в его жизни. Впрочем, он не сомневался, что Г-Е-Р-Ц-О-Г окружен свитой и стая разорвет чужака на куски раньше, чем тот сумеет приблизиться к собачьему дьяволу…

Он начал пожирать еще теплое мясо жертвы. Мясо, пропитавшееся смертельным ужасом и чужой слюной. Эта слюна обжигала пищевод Зомби, как яд, прежде чем попадала в топку его желудка. Но он продолжал есть, черпая силу из плоти мертвеца.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Тротуар перед «Черной жемчужиной» был выложен из фигурных плит. Сейчас, в одиннадцать часов вечера, они влажно поблескивали в свете фонарей. Клуб располагался в старом двухэтажном особняке, который стоял на тихой улице в самом центре города. После реставрации дом покрылся новой безвкусной оболочкой роскоши. Возле клуба были припаркованы несколько «мерседесов», «вольво» и рено», а также «джип чероки» и «мицубиси паджеро» с целой батареей прожекторов над крышей.

Голиков и Клейн приехали поздно вечером, надеясь застать здесь Виктора. Днем Макс съездил в свою контору и взял месячный отпуск. Это было легко. Депрессия углублялась, и шеф Голикова с радостью избавился на время от лишнего сотрудника. Найти прилично оплачиваемую работу становилось все труднее…

Макс внимательно наблюдал за Клейном. Человек, утверждавший, что ему полтысячи лет, вел себя вполне обыденно. Современные средства коммуникации и передвижения не вызывали у него никаких фобий. Макс спросил, бывал ли Клейн в Харькове, и тот коротко ответил: «Я знаю город», будто это все объясняло. Тем не менее, общаясь с ним, Максим по-прежнему замечал отдельные рудименты далекого прошлого: архаичные словечки, излишнюю учтивость, изысканные манеры, пристальный интерес к некоторым деталям, давно утратившим значение для Голикова…

Когда они остановились перед дверью «Черной жемчужины», Макс обратил внимание на телекамеры наружного наблюдения. На внушительной черной двери с золотыми прожилками не было внешних ручек и запоров. Звонок также отсутствовал. Сюда входили только те, кого здесь ждали. Ни одной вывески – судя по всему, заведение не нуждалось в рекламе. В черном стеклянном пузыре над дверью искаженно отражалась улица.

Голиков не скрывал своего страха и своих опасений. Ему вовсе не хотелось ссориться с людьми, которые могли купить полгорода, а тем более вступать с ними в разборки. Клейн же был спокоен и безмятежен. Он постучал в черную дверь.

Прошло не меньше минуты. Потом дверь открылась, и в проеме появилась жуткая рожа охранника. Огромный бритый череп был испещрен шрамами. Короткая мощная шея распирала воротник. Казалось, вечерний костюм натянули на холодильник, к которому были приделаны мясистые руки и ноги. Характерно прищуренные глазки, как всегда в подобных случаях, смотрели в пустоту.

– Что надо? – прохрипел охранник.

– Здравствуйте, – подчеркнуто вежливо начал Макс. – Нам нужен Виктор. Мы должны передать ему его ключи. – Для большей убедительности он вытащил из кармана связку и поболтал ею в воздухе.

– Ждите, – бросил охранник, приготовившись закрыть дверь.

– Нет, любезный, мы все-таки войдем, – вдруг вкрадчиво сказал Клейн.

Голиков не взялся бы судить, что это было – мгновенный гипноз или какое-то иное влияние, – но охранник не возражал. Масон без видимых усилий отодвинул его в сторону.

Сраженный наповал новым проявлением способностей своего знакомого, Макс вошел вслед за ним в «Черную жемчужину».

Широкий коридор уводил в темноту. Здесь было абсолютно тихо. Справа находился офис охраны. Мониторы, сейф, холодильник, портативный металлоискатель. Пара плакатов: Саманта Фокс и Синди Кроуфорд. То, чего Максим опасался, не произошло, и «беретта» остался у него в кармане.

Он не сразу заметил еще двоих охранников, развлекавшихся компьютерной игрой и время от времени поглядывавших на мониторы телекамер. Клейн, видимо, сделал так, что они продолжали развлекаться и дальше.

Тот, который открыл дверь, достал из холодильника банку «пепси-колы» и развалился во вращающемся кресле. Воспоминание о странных посетителях (вернее, об одном – с необычными прозрачными глазами) как-то слишком быстро выветрилось из его головы. Он смотрел на мониторы и видел улицу с редкими прохожими. Все было вполне обыденно. Тем не менее последующие пятнадцать минут его терзало какое-то смутное беспокойство…

Макс и Клейн вышли в холл с мягкой мебелью и телевизором «сони» на подставке. Тускло блестел позолотой единственный светильник. Отсюда начинались несколько коридоров, уводивших в различные части здания. Ожидался стандартный для подобных заведений набор: бар, ресторан, бильярд, карточный стол. Возможно, рулетка. Возможно, сауна. Возможно, номера с двуспальными кроватями. Однако нельзя было исключить и что-нибудь экзотическое.

Клейн наугад (хотя Макс уже сомневался в этом) двинулся прямо. Из-за толстой, хорошо пригнанной двери послышалась музыка. Дверь оказалась не заперта, и гости попали в ресторан.

Здесь было всего десять или одиннадцать столиков. На каждом стоял светильник с интимным абажуром. Лица сидящих оставались в тени. Сверкали платья, прически, побрякушки, бутылки и столовые приборы. Между столиками скользили официантки, всю одежду которых составляли узкие блестящие трусики.

Уютная завеса из полумрака и сигаретного дыма окутывала сцену в углу. Там базировалась известная только узкому кругу лиц и потрясающе профессиональная группа. Гитарист играл скупо, но его резкие пассажи пронзали томно пульсировавшее тело блюза. Он пел безразличным голосом человека, который страдал слишком много:

 
…Кто гонит по моим венам
Темную тяжелую кровь?
На кой черт мне твоя дружба?
Мне нужна твоя любовь…
 

Макс увидел на его лице солнцезащитные очки. Потом он понял, что стекла очков были обычными, но заклеены изнутри черной бумагой. Гитарист не хотел видеть тех, для кого он играл.

Перед сценой, подчиняясь блюзовой качке, шатались две пары. Женщины были действительно красивы и действительно ухожены. Жаль только, что они слишком хорошо знали свою стоимость.

Клейн, совершенно не смущаясь, пересекал зал. Макс отдавал себе отчет в том, что оба они выглядят здесь более чем чужеродно. На каждом сидящем в этом кабаке болталось в виде тряпок и украшений не менее тысячи долларов. Поскольку визит посторонних явно не был запланирован, некоторые клиенты начали заметно нервничать. Голикову оставалось лишь уповать на то, что Клейн поможет им всем расслабиться.

Откуда-то сбоку появилась скользкая учтивая личность неопределенного возраста и осведомилась, что им нужно. Макс опять изложил вполголоса свою смехотворную басню о ключах. Брови администратора поползли вверх, но быстро опустились на место, когда Клейн попросил показать дорогу к хозяину.

Человечек покорно проводил их до неброской двери в углу ресторана и растолковал, что делать дальше. За дверью обнаружилась лестница, ведущая на второй этаж. Тут они расстались, как лучшие друзья, правда, администратор вернулся в зал с жестокой головной болью, терзавшей его до конца ночи.

Поднявшись по лестнице, Голиков и Клейн оказались в святая святых «Черной жемчужины». Здесь работал и развлекался хозяин с ближайшими друзьями. Возле его кабинета дежурили два человека. Личности менее внушительных габаритов, чем гориллы у входа, но, без сомнения, гораздо более опасные.

Аура убийц была вполне ощутима. Пушки – почти незаметны под идеально сшитыми пиджаками. Водянистые глаза смотрели, а профессиональные мозги оценивали, рассчитывали, предполагали, анализировали. Максим обратил особое внимание на расплющенные костяшки пальцев. Почти наверняка телохранители имели черные пояса. Это были хищники, обладавшие чисто человеческим коварством и рефлексами пантеры…

Как только Макс и масон появились в коридоре, один из телохранителей перебросил в левую руку радиотелефон и мгновенно извлек на свет свою пушку. Насколько Голиков мог судить, ствол был направлен прямо ему в лоб. Видимо, он казался более серьезным противником, чем пожилой человек рядом с ним.

Сторожевой пес начал подносить к уху радиотелефон, но что-то (наверное, опять непонятные штучки Клейна) помешало ему сделать это.

– Нам нужен Виктор, – объявил Голиков, преисполнившись храбрости.

Пистолет дрогнул и опустился.

– Хозяин никого не ждет, – хрипло сказал телохранитель. Было видно, что он борется с неосознанными противоречивыми желаниями.

– Пропустите нас. Пожалуйста, – до смешного мягко попросил масон. В эту секунду Макс обожал его. Он оценил прозвучавшую в просьбе Клейна иронию.

Наверное, впервые в жизни хищники с пистолетами выглядели такими растерянными. Когда незнакомцы прошествовали мимо, телохранителей обдало неизвестно откуда взявшимся ветром. Ветром апатии и необъяснимой забывчивости…

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Хозяин кабинета сидел, положив ноги на антикварный стол-бюро из палисандрового дерева. Теперь на Викторе был черный вечерний костюм с атласными бортами. На столе лежало небольшое круглое зеркало с несколькими линиями кокаина, готового к употреблению. В огромном, подсвеченном сзади аквариуме плавали экзотические рыбы. Благоухали живые цветы. Процеженное сквозь аквариум призрачное зеленое сияние заливало кабинет, отчего тот казался похожим на подводный грот.

Еще одним обитателем этого искусственного рая был смуглый человек, сидевший в кресле перед столом и потягивавший французский коньяк, – если судить по физиономии, вылитый латиноамериканец. Его черные усики агрессивно топорщились под длинным носом.

Виктор лениво поднял отяжелевшие веки. Его глаза были затянуты мутной пеленой.

– Какого черта?.. – заревел он, но жест Клейна остановил его.

– Добрый вечер, – непринужденно поздоровался масон, прошел в кабинет и уселся в свободное кресло возле стола.

Голиков вел себя поскромнее. Если бы кто-нибудь нуждался в его признаниях, он не постеснялся бы признать, что боится последствий своего вторжения. Хорошим это закончиться, по его мнению, просто не могло. И он не понимал, какого черта ввязался в подобную авантюру.

Человек, пивший коньяк, смерил Клейна долгим взглядом. Потом обернулся и посмотрел на Макса.

– Кто эти фраера? – спросил он озабоченно. У него был сильный акцент неизвестного происхождения.

– Спокойно, Майк, – сказал Виктор. – Вот этого я знаю. – Он ткнул пальцем в Максима, убрал ноги со стола и склонился над зеркалом. – Не пойму только, как они вошли…

Впрочем, этот вопрос интересовал его не слишком сильно. Причиной мог быть Клейн или кокаин. Макс увидел диван у дальней стены и расположился там.

– Я хочу поговорить с вами об одном известном вам предмете, – сказал Клейн.

– О чем это ты, дедушка? – Виктор втянул линию и посмотрел на него с откровенной насмешкой.

– О дамской сумочке, в которой лежали дискеты.

– По-моему, он утомляет, – заметил Майк, отставив рюмку и потягиваясь в кресле. Со своего места Максим заметил под его пиджаком ремень плечевой кобуры.

– Пойди погуляй, – приказал Виктор. Его глаза вдруг сделались ледяными и очень, очень трезвыми, как будто он резко вышел из-под кайфа.

Изумленный Майк поднялся и отправился к выходу, захватив с собой бутылку. Дверь с шумом захлопнулась за ним. Без сомнения, он остался где-то поблизости, готовый в любой момент вернуться в кабинет. Если хозяин позовет.

– Я жду, – напомнил Клейн уже менее вежливо.

К большому удивлению Голикова, Виктор не вызвал охрану, не разыгрывал недоумение, не спорил и не пытался что-либо выяснить. Он молча повернулся к сейфу, вмонтированному в стену, и набрал код…

Его широкая спина полностью заслоняла дверцу сейфа. Через несколько секунд Виктор начал оборачиваться, и в его левой руке действительно была сумочка. Но в правой он держал пистолет-пулемет «скорпион» чехословацкого производства, переделанный под советский девятимиллиметровый пистолетный патрон.

Макс не сомневался, что и Клейн уже увидел оружие, однако вежливая улыбка не исчезла с лица масона. А ведь «скорпион» оказался наведенным именно на него.

Следующие мгновения в восприятии Максима растянулись на целые секунды. Он понимал, почему нет очереди, – Виктор не смог выстрелить в Клейна, как сам он несколько часов назад не сумел ударить этого человека. На лице хозяина клуба отразилась сильнейшая внутренняя борьба.

С каким-то дурацким удовольствием от собственной догадливости Макс осознал, что произойдет дальше. Короткий ствол «скорпиона» качнулся вправо. Виктор выбрал себе более податливую жертву. Когда времени на спасение уже почти не осталось, наконец сработали инстинкты, и Голиков бросился на пол, вытаскивая из кармана пальто «беретту».

Гулкая размеренная очередь вбила аккуратные гвоздики в его барабанные перепонки, и кожаная обшивка дивана покрылась черными кляксами попаданий.

С треском распахнулась дверь. В кабинет ворвались Майк и двое телохранителей. В руке у Майка был пистолет Стечкина – большая и серьезная двадцатизарядная пушка, переведенная к тому же на стрельбу очередями. «Стечкин», конечно, был направлен на Клейна, а не на лежавшего на полу Макса, и это спасло последнему жизнь.

Возникла секундная задержка, в течение которой Майк тоже обнаружил, что ему почему-то расхотелось стрелять в самодовольного старика, по-прежнему спокойно сидевшего в кресле. Тем временем Макс успел выстрелить в Виктора. Пуля попала тому в правое плечо и отбросила к сейфу.

Хозяин клуба выронил пушку, но не сумочку. «Скорпион» упал на стол, разбив зеркало с узором кокаиновых линий. Макс знал, что такое останавливающее действие пули, и знал, что стрелять надо несколько раз, но против четверых противников у него было маловато шансов…

Рефлексы Майка не отличались от рефлексов любого другого человека, поэтому очень скоро «стечкин» мощно загремел, перечеркивая очередью дорогое ковровое покрытие, лежа на котором Макс представлял собой идеальную мишень.

Голиков съежился. Его правая рука дернулась влево, и указательный палец трижды нажал на спуск – раньше, чем свинцовый град добрался до него. Глаза не различали деталей; он стрелял по силуэтам…

Людей из «Черной жемчужины» погубило то, что, ворвавшись в дверь одновременно, они представляли собой плотную группу. Девятимиллиметровая пуля «беретты» оказалась достаточно мощной, чтобы, попав в грудь одного из телохранителей, нанести ему контузящий удар и отправить обратно в коридор.

Вторая пуля угодила Майку в рот. Она сокрушила верхнюю челюсть и вылетела через затылок, забрызгав стену и потолок кровью и веществом мозга. Осколки зубов провалились внутрь; обезображенное лицо вдруг стало очень, очень мертвым и не похожим ни на что.

Ствол «стечкина» повело куда-то вверх; скрюченный в агонии палец все еще нажимал на спуск, и стеклянная стенка аквариума разлетелась вдребезги. На пол выплеснулись шестьсот литров воды с мирными сонными обитателями зеленого жидкого рая. Бьющиеся на полу рыбки представляли собой едва ли не более трагическую картину, чем падающий труп Майка.

И тут Макс оказался свидетелем потрясающего зрелища. Клейн встал с кресла и направился к хозяину кабинета, не обращая ни малейшего внимания на перестрелку. Правда, надо отдать ему должное – он старался не наступать на трепещущих рыбок…

Он подошел к Виктору, который в полубессознательном состоянии сидел, привалившись к стене, и взял сумочку из его слабеющих пальцев. Открыл, убедился в наличии дискет и с удовлетворенной улыбкой двинулся к выходу…

Макс немного засмотрелся на этот спектакль и в результате получил пулю в мякоть левого предплечья. Второй телохранитель был очень близок к тому, чтобы набить свинцом его желудок. Их разделяло не более пяти метров. Голиков выстрелил еще дважды, и по крайней мере одна его пуля явно достигла цели, потому что телохранитель ударился спиной о наличник, после чего сложился пополам и опустился на колени.

Из коридора донесся какой-то шум. Макс не сомневался, что трое охранников, дежуривших внизу, скоро будут здесь. А ведь он наверняка видел еще не всех. Однако Клейн невозмутимо перешагнул через труп Майка и отправился обратно тем же путем, которым пришел сюда. В его поведении было какое-то ледяное, мистическое спокойствие, словно он оставался неуязвимой тенью среди всего этого ада.

– Стой, сволочь! – заорал Макс, понимая, что его использовали и теперь бросали на растерзание здешним псам. Но было поздно. Клейн исчез, а снизу по лестнице быстро приближалась смерть.

Макс посмотрел на окно. К счастью, на нем не оказалось решетки. Второй этаж – это не так уж высоко, если хочешь спасти свою жизнь. Повинуясь внезапному импульсу, Голиков рванулся к столу и схватил раненой рукой «скорпион», потом бросился к окну и пробил телом двойное стекло, стараясь уберечь голову. Лицо не пострадало; зато он сильно порезал локти.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное