Андрей Дашков.

Умри или исчезни!

(страница 6 из 34)

скачать книгу бесплатно

– Ты поедешь со мной, – бросил он Максу. – Поможешь найти этих уродов. Я хочу, чтобы они извинились.

– В другой раз, – сказал Голиков.

Виктор повернулся к нему с недоуменным видом, как будто не поверил своим ушам.

– Я же сказала – извиняться уже некому! – раздраженно крикнула Ирина.

– Тсс-с-с, – произнес Виктор с очень нехорошей усмешкой. С его сигареты упал столбик пепла и рассыпался по ковру. – В любом случае товар испорчен, и ты должна понимать это. Завтра освободишь хату. Ключи отдашь Майку.

Он загасил недокуренную сигарету в бокале с остатками коньяка и направился к выходу. Из темного коридора появилась его рука. Указательный палец был направлен на Максима.

– Тебя я запомнил, – сказал Виктор и закрыл дверь.

Голикову вдруг стало жарко. Меньше всего ему были нужны дополнительные неприятности. Снаружи донесся визг шин отъехавшей машины.

– Твой факер? – спросил он у Ирины.

Та не поняла (или сделала вид, что не поняла) и закрыла глаза ладонью. Макс догадался, что она беззвучно плачет.

Когда тишина стала нестерпимой, он нарушил ее вопросом:

– К кому ты переедешь?

– Не знаю, – зло бросила она.

– Тогда я пошел, – сказал Голиков, сворачивая дневник Строкова в трубку и пряча его в карман. Дискеты он собирался вытащить из сумочки в коридоре, но обнаружил, что та исчезла.

– Подожди. – Голос девушки остановил его возле двери. – А мне куда деваться?

«Это твои проблемы», – хотелось ответить Максу и побыстрее исчезнуть из этой квартиры, которая уже не наводила его на мысли о ночи любви, но что-то помешало ему так поступить. Не сострадание и не жалость. Даже не комплекс «настоящего мужчины». Наверное, ему понравилось, что Ирина не ныла по поводу своей навеки испорченной вывески. Кроме того, он чувствовал, что общая тайна и недавно совершенное убийство связывают их сильнее, чем ему хотелось бы. Шок пройдет – и тогда одно слово этой женщины может погубить его.

– …Вообще-то, я живу один, – сказал он, не глядя на нее. – Завтра ты сможешь перевезти свои вещи.

– Я не хочу оставаться здесь сегодня. И у меня очень мало своих вещей.

* * *

Она была права. Все ее вещи поместились в большую сумку. Перед тем как выйти на улицу, Максим выглянул из подъезда. Любая из машин, припаркованных возле дома, могла принадлежать Виктору. В конце концов, отбросив бессмысленную осторожность, парочка отправилась к ближайшей станции метро. Денег на такси у Макса уже не хватило.

Деньги Ирины исчезли вместе с сумочкой и дискетами.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Янус – один из малых спутников Сатурна. Его масса составляет одну двадцатитысячную массы Луны, диаметр – триста пятьдесят километров, а диаметр орбиты – триста пятнадцать тысяч километров. Период обращения – около восемнадцати часов.

За пять миллиардов лет существования Солнечной системы приливное ускорение, создаваемое на Янусе планетой-гигантом, затормозило его вращение, и теперь он был повернут к Сатурну одной стороной.

Другая сторона периодически слабо освещалась маленьким шариком Солнца. Поверхность спутника была покрыта водяным и метановым льдом.

Ледяное королевство, погруженное в вечные сумерки. Неизменное господство зимы. Страна уснувших фей и мертвых гор. Таким увидел этот осколок тверди первый человек, нашедший загадочную усыпальницу в километровой толще льда.

Но человеку снилось и другое – то, что находилось за пределами физики и логики. Это место с незапамятных времен было спящим телом Януса – демона дверей, входов и выходов. Двери вели вовне и внутрь усыпальницы; двуликий кошмар оказался обращенным в обе стороны – к тому, кто прятался, и к тому, кто искал. В глубине этого кошмара была спрятана тайна прошлого и будущего.

* * *

…Миллиарды лет назад завершился процесс творения.

И был темный, неразличимый остров в застывшем океане, где двигались лишь частицы света и края теней. Гигантская полость внутри острова могла присниться только неортодоксальному астроному, но теперь ее заполняла субстанция беглеца. Саркофагом ему служила вся планета. Идеальное убежище – до тех пор, пока слуги герцога не найдут его… или ребенка.

– УХОДИ!.. – попросила благодарная тьма, и Саша с трудом оторвался от созерцания двуликого Януса.

Неудивительно, что кошмар отравил чувства Седого. Художник был гораздо более впечатлительным, чем слепой мальчик, и это погубило его.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Он проснулся в кресле. Беззвучно мерцал экран телевизора. Макс вспомнил, что смотрел его далеко за полночь. В местных ночных новостях прошло сообщение о трех трупах с огнестрельными ранениями, обнаруженных в районе станции метро «Пролетарская».

Потом ему снился какой-то сон, почти кошмар, – о слепом ребенке, которого он искал в пустой гостинице. Конечно, он не мог сказать, зачем ему нужен этот мальчик, и даже – был ли мальчик вообще… Макс бродил по бесконечным полутемным коридорам, поднимался и опускался с этажа на этаж. Везде были двери, двери, двери. Слишком много комнат, чтобы обыскать их за всю жизнь. Иногда он слышал слабый отзвук детских шагов, как будто ребенок, играя, убегал от него…

Он вздохнул. Дурацкий сон. Дурацкое место. Хорошо, что его не существует в действительности. «Нужно будет взять отпуск, сменить обстановочку», – подумал Голиков и повернул голову вправо.

Ира спала на диване, закутавшись в плед. Сейчас она выглядела очень юной, беззащитной и не вызывала у него желания. Ее лицо казалось фарфоровым. На краях разреза запеклась кровь.

Он вышел на кухню и стал варить кофе. За окном занимался унылый рассвет. Мысли текли вяло и беспорядочно, как грязные талые воды по тротуарам. Макс думал о том, зачем Виктору могла понадобиться сумочка любовницы. Тот взял ее не ради помады, пудры или даже кошелька… Максим вспомнил о брелке в форме символа «анх». Теперь уже Виктор не казался ему случайно попавшимся на пути богатым болваном.

Голиков снова взял в руки дневник Строкова. Отхлебнул из чашки обжигающего кофе и раскрыл тетрадь. На этот раз страница начиналась со стихов, написанных в новогоднюю ночь.

* * *

«…31.12. 23 часа 47 минут – 1.01. 01 час 28 минут.

 
Он не хочет сойти с ума.
Он вдруг увидел, что достиг
середины черного сердца.
Внутри у него ревущая тишина,
снаружи – погребальная музыка
свадебных маршей.
Город – затемненный корабль,
неизбежно плывущий
к омертвелому айсбергу.
Смотрю в дыру,
из которой дует ветер.
Ожившее чучело в темноте
движется к нейтральной полосе.
В куче тряпья тоскливо бьется
голодный ветер,
не находя дрожащего тела…
Город сквозных течений воздуха,
трупного запаха, лилового света.
Крысы на задворках
пережевывают новый день.
Еще ниже уровень холода,
падает ртуть,
неприкаянный взгляд
скользит по лысому миру.
Если замерзнешь – спускайся вниз!
«Сколько можно жить?» —
спрашивает сморщенное существо
из шезлонга.
Одно и то же, одно и тоже…
Движение в нескончаемом тумане.
Растекается ночь, падают руки.
В моих перепонках бьется ветер.
Все сильнее рвется пространство…
Смотрю в глубину шезлонга —
моя мертвая жена
улыбается какому-то солнцу…
Неужели ты, крыса, не чувствовала? —
Мы давно идем ко дну…»
 
* * *

Макс вздрогнул. Ирина стояла рядом и смотрела в дневник через его плечо. Она подошла совершенно бесшумно, или он сам настолько забылся, что ничего не слышал. «Неужели ты, крыса, не чувствовала? – Мы давно идем ко дну…»

– Налей мне кофе! – попросила Ира.

Она пахла постелью, от нее исходило томное тепло. Припухшие веки и полные губы выглядели очень чувственно. Макс понял, что думает не о том, и спросил:

– Чем занимается Виктор?

– Он никогда не посвящал меня в свои дела. А я не интересовалась, потому что предпочитала ничего не знать. Думала дольше проживу. – Она саркастически усмехнулась и присела на стул. – Ему принадлежит ночной клуб «Черная жемчужина», но это не основной бизнес.

– А кто такой Майк?

– Его дружок. Мерзкий тип. Майка почти всегда можно найти в «Жемчужине»…

– Вчера Виктор прихватил с собой твою сумочку с дискетами.

– Что?! – Она чуть не разлила кофе.

– Тебе это кажется странным?

Она выглядела растерявшейся.

– Черт!.. Может быть, это ты ее спрятал?

– Не будь дурой! Я даже не знаю, что на этих дискетах. А кстати, что на них было?

Она помедлила. Макс ее не торопил. На Иркином месте он и сам не доверял бы никому… Потом она, видимо, поняла, что их связывает не просто случайная встреча, а три мертвеца и еще, возможно, смерть самого Строкова.

– Думаю, что там был полный текст книги…

– Какой книги?

– «Путеводителя по снам». Дореволюционная книга Якова Чинского.

Голиков решил, что увидел если не свет в конце туннеля, то по крайней мере сам туннель.

В этот момент раздался звонок в дверь. Макс дернулся от неожиданности. На часах было семь ноль пять. Слишком рано для любого визита. Разве что Виктор уже выследил его…

Он подошел к входной двери и посмотрел в глазок. Площадка была пуста. Рядом на вешалке висело его пальто, в кармане которого лежал «беретта». Это не очень успокаивало, но на всякий случай Макс надел пальто.

Звонок раздался снова. В другое время ситуация показалась бы Голикову смешной, как в том анекдоте про слона и комара, нажимавшего на кнопку звонка. Он открыл дверь. За нею никого не было.

Внезапно он ощутил легкое дуновение воздуха, словно с площадки в квартиру потянуло сквозняком. Это был довольно странный сквозняк – он обдувал Макса только с одной стороны.

На краю поля зрения промелькнула какая-то тень, переливавшаяся всеми цветами радуги. Нечто подобное видят гипотоники, когда барахлят сосуды в голове. Но Голиков только что выпил чашку крепкого кофе и не жаловался на давление.

Он запер дверь и хотел вернуться в кухню. Проходя мимо гостиной, он увидел ноги человека, сидевшего в кресле.

* * *

Макс любил мистику. На бумаге и на экране телевизора. Его интерес к этому предмету был отвлеченным и ни разу не пересекался с реальностью, а тем более никогда не воплощался в быту. После встречи с черной кошкой Голиков не сплевывал трижды через левое плечо, не верил гадалкам, не поддавался гипнозу, у него не бывало видений и вещих снов. Душа была слишком прочно привязана к телу и не покидала его для бесплатных путешествий.

Он нащупал в кармане пистолет и вошел в комнату. В кресле сидел невысокий стройный человек лет шестидесяти, с благородными чертами лица, короткой седой бородкой и маленькими руками безупречной формы. Ногти были отполированы, при этом обращали на себя особенное внимание тщательно ухоженные длинные ногти на мизинцах. Тускло блестели три или четыре перстня.

Человек был одет в строгий черный костюм и легкое длинное пальто. Что-то неуловимо архаичное угадывалось в его облике, в манере держать себя и в одежде, но Макс никак не мог осознать, что же именно.

У незнакомца были большие и странные глаза. Слишком прозрачные и почти бесцветные. По этой причине Голиков затруднился бы определить их выражение. Они выглядели как пустые стекла. При желании и наличии фантазии их можно было принять за осколки зеркал. Точки зрачков казались исчезающе маленькими.

– В чем дело? – спросил Макс, не садясь и не приближаясь. Почти сразу же девушка вскочила со стула и подбежала к нему. Ее ледяные пальцы обхватили его предплечье. Только теперь заметив свалившегося им на голову старичка, Ирка судорожно вздохнула.

– Доброе утро, молодые люди, – вежливо поздоровался незнакомец. У него был легкий акцент, приятный низкий голос, и вообще он обладал редким качеством: несмотря на бесцеремонное вторжение, он почему-то не вызывал ни раздражения, ни возмущения. – Прошу простить меня за неожиданный визит. Я пришел, чтобы вы помогли мне, а я в долгу не останусь и, в свою очередь, постараюсь помочь вам. Так сказать, буду рад посодействовать в решении некоторых проблем… Да вы проходите, садитесь! Уверяю вас, я совершенно безопасен… пока ничто не угрожает моим интересам.

Ирина покорно присела на диван. Невзирая на ранний час, Максим достал из бара бутылку водки и три рюмки. Сходил на кухню за лимоном и нарезал его. Поймал себя на том, что тянет время. Видно, почувствовал: этот человек вовлечет его во что-то очень нехорошее. Впрочем, он и так уже был по колено в дерьме.

Вернувшись в комнату, Макс обнаружил, что незнакомец развлекает даму карточными фокусами. Колода появилась неизвестно откуда.

Голиков наполнил рюмки и молча выпил первым. Потом с угрюмым видом съежился в кресле.

Седобородый человек убрал колоду во внутренний карман, изящно держа ее двумя пальцами.

– Начнем? – спросил он с улыбкой.

– Начните с того, как вы оказались здесь, – сказал Макс.

– Ну, это очень просто. Я вошел через дверь. Вы не увидели меня, потому что не захотели увидеть. Перейдем к делу. Зовите меня Клейн. Господин, гражданин или товарищ – мне все равно.

– Странно, – сказала Ирина. Она не притронулась к своей рюмке; ее взгляд был устремлен в стену. – Когда-то я видела вас во сне, и тогда вас звали Калиостро.

Клейн снова улыбнулся Максу.

– Женские фантазии, – бросил он снисходительно. – Наверное, это был очень давний сон?.. Так вот, любезный э-э-э…

– Максим, – подсказал Голиков.

– А дальше?

– Максим Александрович.

– Любезный Максим Александрович! Я буду предельно краток. Некий Строков незадолго до своей смерти завладел одной старой книгой. Он использовал ее для написания дурацкой брошюрки, потом сжег оригинал. У меня есть сведения, что полный текст книги сохранился на… как это называется… компьютерных дискетах. Я знаю, что они находятся у вас. Не могли бы вы отдать их мне?

– Зачем они вам?

– Вы хотите знать ненужные и вредные для здоровья вещи. Поверьте, мне будет жаль, если с вами, а тем более с дамой что-нибудь случится. Забудьте обо всем и спокойно живите, как жили раньше.

– Вы угрожаете?

– Боже упаси! Ни в коем случае. Я только пытаюсь оградить вас от лишних проблем. Зачем вам вступать в игру, в которой нельзя сказать «пас»? Я знаю, что вы совершили убийство… конечно, конечно, – это была самозащита! Но уже тогда вы должны были понять, что игра идет всерьез.

– Именно поэтому мне не дадут жить спокойно.

– Я позабочусь о том, чтобы вас оставили в покое.

– Сомневаюсь…

– Между прочим, – Клейн посмотрел на Ирину и провел пальцем от своего виска к подбородку, – это тоже можно исправить. Я немного разбираюсь в нетрадиционной медицине.

– Звучит заманчиво, – ответил Макс за девушку. – Но совершенно неубедительно. Я до сих пор не понял, почему мы должны отдать вам дискеты и каким образом вы собираетесь избавить нас от всех проблем.

Клейн некоторое время смотрел на него, вернее, сквозь него. Максу показалось, что его собеседник не дышит – настолько плотной была тишина. Комнату наполняли непонятные флюиды. Глаза Клейна сверкали в полумраке, как бельма слепца.

– Не думаю, что вся правда покажется вам более убедительной, – сказал наконец гость. – Видите ли, излагая факты, я ничем не рискую. Вам все равно никто не поверит, и вы сами вряд ли поверите мне. Жизнью придется рисковать вам. Обратного пути не существует. Мы будем связаны до конца ваших дней.

– Насчет риска вы уже говорили.

– Что ж, извольте. Я – масон. Когда-то давно, в самом начале века, некий Чинский изменил своей клятве. Другими словами, он предал интересы ложи. К сожалению, он был посвящен в некоторые тайны и сделал их достоянием многих нежелательных лиц. С последствиями этого чудовищного поступка приходится бороться до сих пор, и они далеко не исчерпаны… Я вел охоту за всеми экземплярами его книги почти целое столетие. Уничтоженный Строковым экземпляр был последним. Вернее, предпоследним, если вспомнить о… дискетах.

– Извините, но мне это кажется бредом, – остановил его Макс. – Масонская ложа, столетняя охота, тайна книги… Смахивает на бульварный роман…

– Если угодно. Иногда жизнь действительно кажется бульварным романом. Только платить за недоверчивость приходится очень дорого… Чинский вложил новое оружие в руки наших врагов. Оружие не холодное и не огнестрельное. Вообще не материальное. Это было бы слишком вульгарно. Что бы я ни сказал по этому поводу, вы вряд ли меня поймете.

– Допустим. Что вы имели в виду под «последствиями»?

– Вы воистину странный человек. Болезненно любопытный. Как голодная мышь возле заряженной мышеловки… Итак, последствия. Например, революция в России. Третий рейх. Красные кхмеры. Упадок Китая. Вожди с маниакальными задатками и сильнейшими комплексами неполноценности. Они становились совершенно неуправляемыми, и их приходилось убирать… Наркотики. Культ вуду. Гаитянский террор. Мафия. Рок-н-ролл. Атомная бомба. Секта Муна…

– Черт! – выругался Голиков. Упоминание о рок-н-ролле взбесило его. – Разве вы сами не понимаете, насколько дешево это звучит?! Все эти басни о вселенском зле, кукловодах человечества и масонских заговорах… И причина всех бед – одна жалкая книга!..

– Кто тут рассуждает о зле? Разве я говорил, что представляю силы добра? Мне пришлось убить за свою долгую жизнь не менее сотни людей. И не только людей… Вы совершенно извратили смысл сказанного. Я подчеркивал хаотичность происходящего. Есть вещи, которые невозможно объяснить чем-либо другим, кроме массового безумия. Что вы знаете о причинах? Разве вы хотя бы задумывались о них? Или о том, куда приведет вас этот порочный путь? Вы просто ничтожный человечек, отравленный так называемой цивилизацией, которая превратила вас и подобных вам в мягкотелых слюнтяев, даже не осознающих своей рабской зависимости! Такие, как вы, прозревают только за секунду до смерти, если вообще прозревают… Извините за резкость.

– Ничего, ничего. Я не воспринимаю абстрактную болтовню. Из ваших слов следует, что вы были свидетелем измены Чинского. Сколько же вам лет?

– Очередная глупость, – мягко сказал Клейн. – Вы хотите услышать то, против чего протестует ваше сознание. Но подсознание жадно тянется к запретному плоду… Пожалуйста, подойдите ко мне. Я хочу показать вам кое-что конкретное. Может быть, это вас убедит.

Макс встал и подошел к креслу, в котором сидел масон. Их разделяло не более полуметра. В мерцающих глазах собеседника Голиков увидел свое отражение. Вблизи кожа на лице Клейна выглядела неестественно гладкой, будто пластмасса. Возникало впечатление, что на ощупь она окажется твердой… Как-то не очень кстати Макс вспомнил, что длинный ноготь на мизинце в старину действительно был отличительным знаком масонов.

– Попробуйте ударить меня, – неожиданно предложил Клейн. – Хотя бы для того чтобы доказать самому себе, что вы сумеете сделать это. Не стесняйтесь, смелее. Как там у нас с волей? Будьте мужчиной!

Макс резко поднял руку и обнаружил, что не может ударить этого человека. Он заставлял себя – безрезультатно. Но не потому, что его движениям мешало какое-то физическое препятствие или не работали мышцы. Просто ему не хотелось бить Клейна. Не хотелось, и все!

Он сам не верил происходящему. Оно было похоже на слишком реалистичный сон.

– Не получается? – сочувственно спросил Клейн. – Попытайтесь хотя бы дотронуться. Это ведь вполне дружеское действие – в отличие от удара. Я уже не говорю о выстреле… Попробуйте!

Макс попытался. У него ничего не вышло. Тело Клейна было недостижимо, как будто находилось за прозрачной стеклянной стеной. И Голикову все еще не хотелось даже прикасаться к этой стене…

Он посмотрел на смертельно бледную Ирину. Похоже, она воспринимала все гораздо серьезнее, чем он сам. К тому же она говорила о каком-то сне. Не забыть бы расспросить ее об этом…

– Впечатляет, – сказал Макс и налил себе еще водки. Часы показывали без десяти минут восемь. – Бутылка Клейна! – вдруг воскликнул он, припоминая какой-то термин из топологии. – Но меня не интересуют фокусы. До свидания.

Человек, сидевший напротив, улыбнулся и покачал головой.

– Мальчик мой! Я мог бы убить вас, даже не пошевелив пальцем, и взять то, что должно принадлежать ложе. Я нужен вам больше, чем вы мне. Поймите, у вас появился шанс. Воспользуйтесь им, и, может быть, вам откроется нечто по ту сторону реальности, которая кажется незыблемой…

Макс слушал его с пересохшим ртом. Возразить было нечего. Минуту назад он убедился в том, что старик не блефовал.

– Я вижу, теперь вы готовы сотрудничать, – заметил Клейн. – Извините, если чем-нибудь вас обидел. Это была всего лишь пошлая демонстрация некоторых скромных возможностей. За пятьсот лет можно кое-чему научиться. Такой срок сближает запад и восток…

– Проклятие! Зачем все это?! – перебил его Максим, снова начиная раздражаться.

– Затем, что отныне нам придется помогать друг другу. Как видите, я могу быть полезен вам, потому что меня нельзя убить, пока я сам этого не захочу. До сих пор у меня не возникало подобного желания… Расслабьтесь. Покой должен быть безупречен – тогда в нем растворяются агрессивные вибрации… Насколько я понимаю, дискеты у вас украли.

– Именно. Правда, остался дневник Строкова…

– Опусы и личность Строкова интересуют меня в последнюю очередь. Если вы не возражаете, нам придется поискать дискеты вместе. Вы знаете, кто их взял?

Макс показал на Ирину.

– Ее знакомый.

Клейн повернулся к ней с мягкой улыбкой, способной сразить даже старую деву.

– Дорогая, проводите нас к нему, и я попытаюсь убедить его отдать эти злополучные дискеты.

– Он не из тех, кого можно убедить, – сказала Ирина. – В любом случае вы найдете его в «Черной жемчужине». Повод войти у вас будет. Он приказал вернуть ему ключи.

Она вышла в коридор и достала из кармана шубы связку ключей. К брелку в форме символа «анх» были пристегнуты два ключа от дверных замков и один от почтового ящика. Ирина бросила связку на стол.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное