Андрей Дашков.

Умри или исчезни!

(страница 4 из 34)

скачать книгу бесплатно

Его спасла снежная зима и нерасторопность муниципальных служб. Он рухнул в огромный сугроб, смягчивший удар, и отделался только ушибами и шоком. Белое безмолвие вспыхнуло на месте свернувшейся в точку черноты, а в следующее мгновение Зомби уже бежал прочь от проклятого места, где никогда, никогда, никогда (теперь он понял это) он не смог бы стать свободным.

* * *

Зомби поселился вблизи от того самого парка, где в прошлом происходили собачьи бои. С одного края к парку примыкал старый завод, заброшенный во времена депрессии, с другого – огромная свалка, которая разрасталась, как раковая опухоль на теле города. Достаточно большая, чтобы бродячий пес мог навсегда затеряться здесь.

Конечно, белый бультерьер в стальном ошейнике был более заметен, чем любая дворняга, но до сих пор мало кто видел его. Днем он отсиживался в многочисленных убежищах на свалке, ночью рыскал по парку и почти всякий раз находил себе еду.

Видно, в нем была некая слепая агрессия, и это отпугивало других собак, даже совершенно одичавших и собиравшихся в многочисленные стаи. Правда, телепатическая собачья связь доносила до него обрывочные сведения о стае псов-каннибалов, которую возглавляла тварь, обозначаемая в человеческом языке сочетанием звуков «Г-Е-Р-Ц-О-Г», и непреодолимый страх подсказывал Зомби, что судьба еще не свела его с достойным противником.

Черный луч бил из-за горизонта – оттуда, где находился этот смертельный враг. Зомби ощущал даже какое-то неуловимое и необъяснимое сходство между запредельными псами-убийцами и призраками, осаждавшими его. Он чувствовал постоянную угрозу и жил обреченным, но не подавленным. Будущее являлось для него гораздо более иллюзорной материей, чем для людей.

Он был удачливым охотником и редко оставался голодным продолжительное время. Иногда его жертвами становились бродячие кошки, однако в плохие времена Зомби не брезговал и отбросами. Когда ему того хотелось, он находил себе самку среди окрестных дворняг и подавлял ее грубым натиском, силой и хорошо ощутимым излучением убийцы.

Короче говоря, свалка была вполне подходящим местом для пса-отшельника, и он мог бы кое-как провести здесь остаток жизни. Но он всего лишь получил отсрочку. Призраки не давали забыть о грядущем аде.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Через два дня после прискорбного случая в метро Максим Голиков входил в офис частного издательства «Фиона».

Теперь он стал гораздо осторожнее, и его было бы трудно поймать врасплох. Он ожидал нападения отовсюду; даже неодушевленные предметы приобрели новые, зловещие свойства. Союзник, который спас его на платформе, больше не появлялся, и Макс счел луноликого монстра галлюцинацией, неизвестным и пугающим порождением собственного сознания. Тем не менее в газетах и по местному телевидению замелькали сообщения о женщине, погибшей под колесами поезда, и мужчине, бежавшем с места трагедии. Личность женщины не была установлена…

Голиков без помощи парикмахера обрезал свои длинные волосы и, кроме того, перестал бриться.

Теперь он выглядел иначе, чем прежде, и привлекал к себе меньше внимания, что вполне соответствовало его желаниям…

Он прошел по коридору и открыл дверь со стеклом, подернутым застывшими мутными волнами. Секретарша за столом просматривала какие-то бумаги. Макс сразу же сделал стойку. Густая грива черных волос, длиннющие ресницы, капризно изогнутые губы, гладкая кожа, впечатляющая грудь – и при этом никаких следов обручального кольца. Жаль, он не видел ее ног… Его фантазия заработала. Впрочем, на доверительную беседу с этой дамочкой рассчитывать не приходилось. В радиусе двух метров от нее все было затянуто искусственным льдом.

«СМАЗЛИВАЯ ИЗБАЛОВАННАЯ КУКЛА С МИКРОСКОПИЧЕСКИМИ МОЗГАМИ. ТО, ЧТО НУЖНО. ИДЕАЛЬНОЕ ПРИКРЫТИЕ…»

– Здравствуйте, – начал он проникновенно, но не удостоился даже мимолетного взгляда.

– Шефа нет, – небрежно бросила красотка, не отрываясь от бумаг.

Голиков резко сменил тактику.

– В котором часу вы заканчиваете? – спросил он, усаживаясь на ближайший к объекту внимания стул. Маникюр у нее тоже оказался в полном порядке. Двухсантиметровые ногти имели идеальную форму и были покрыты разноцветным лаком.

К удивлению Макса, она не отшила его и не вступила в презрительную перестрелку банальностями, а подняла глаза и посмотрела на него в упор. Он чуть не вздрогнул от неожиданности. В ее взгляде было необъяснимое отчаяние.

– У вас какое-нибудь дело?

– Да. Мне нужен адрес или телефон одного из ваших авторов.

– Зачем?

Он почувствовал, что в ее вопросах содержится далеко не праздный интерес.

– Скажем так, меня очень заинтересовала его книга…

– Фамилия?

– Строков.

Теперь она смотрела на него еще пристальнее. Как на приговоренного к чему-то нехорошему. Тем не менее между ними протянулась едва ощутимая ниточка взаимопонимания. Макс понял, что лед треснул, и молился об одном – чтобы в этот момент им никто не помешал.

Не отрывая взгляда от его лица, девушка запустила руку в ящик, извлекла и бросила на стол газету, сложенную вчетверо. Это были «Харьковские губернские ведомости» двухнедельной давности. Макс быстро просмотрел страницу и наткнулся на заметку под названием «Маньяк-самоубийца?». Дальше он читал по диагонали.

Найден мертвый мужчина… Множество ранений, нанесенных ножом для разделки мяса… Снятая кожа на руках и животе… Отрезанные гениталии… Дверь в квартиру была заперта изнутри… Нетронутые шестьсот долларов США… Только что изданная книга со следами крови и спермы погибшего… Расплывчатые комментарии судмедэксперта…

Макс ощутил тошнотворную слабость уже где-то за чертой страха. Он подозрительно уставился на сидевшую перед ним красотку. Вполне возможно, что ему готовили ловушку более изощренную, чем примитивное покушение в метро. Однако ничто не говорило об этом, кроме… мольбы о помощи, застывшей в глазах внешне вполне благополучной девицы.

– Что вы об этом думаете? – он постучал по газете костяшками пальцев.

Она дернула плечиком, пресекая его расспросы. Похоже, она была заинтересована в прояснении этой истории не меньше, чем он, и только поджидала идиота, которого можно использовать в своих целях. Что ж, Макс решил рискнуть и сыграть с ней в эту игру. По крайней мере скучать в ближайшие дни явно не придется. Тем более что не только лицо, но и фигура его новой знакомой были выше всяких похвал.

– Сюда приходила его сестра, – вдруг сказала девушка. – По-моему, она требовала часть гонорара.

– Они жили вместе?

– Нет. У меня записан ее адрес… Я заканчиваю в пять.

Макс еще раз внимательно посмотрел на нее. Куколка оказалась далеко не проста. Он с удовольствием констатировал взаимную зависимость, испытывая легкое возбуждение – как всегда в начале нового романа.

– Значит, в пять я буду ждать тебя у выхода. Кстати, как нас зовут?

– Ирина.

– Я – Максим. Или просто Макс. – Он встал, сделал четыре шага и обернулся возле двери. – Я уже скучаю.

Девушка смотрела сквозь него. В ее взгляде по-прежнему было отчаяние, хотя и не безнадежное.

– До встречи, милый, – сказала она с ледяной улыбкой и непередаваемой иронией.

* * *

В половине шестого вечера они вышли из метро на станции «Пролетарская» и отправились разыскивать дом Строковой. Снова вернулись холода, и Голиков подумал, что было бы совсем не лишним пропустить где-нибудь рюмочку-другую. Его пробирала дрожь.

На Ирине была роскошная шуба, на широком воротнике которой прекрасно смотрелись распущенные волосы. Макс предположил, что шуба честно заработана в постели. Однако сейчас важным ему казалось другое: на мужчину, идущего рядом с такой женщиной, обращали мало внимания. А может быть, как раз наоборот.

Выбросив из головы прикладную психологию, он сосредоточился на своей неразрешимой проблеме. Он был любопытной дичью и хотел знать, кто же все-таки открыл на него охоту. Макс не видел смысла отсиживаться дома или избегать новых, пусть даже подозрительных знакомств. Он не имел понятия о времени, которым располагал охотник, но допускал, что этого времени хватит, чтобы достать намеченную жертву где угодно.

Они забрели на темную малолюдную улицу. Оказалось, что Строкова жила в старом пятиэтажном доме с низкими потолками и маленькими балконами – наследии программы поспешного тотального строительства жилья. Квартира под мистическим номером двадцать три находилась на первом этаже. Грязная крашеная дверь выглядела не слишком презентабельно. Из-за двери доносилась музыка. «Пьяный мастер наколет на белом плече…» – пела Наташа Ветлицкая, и Макс скептически поморщился.

– По-моему, мы пришли не вовремя, – сказал он, а про себя подумал: «Интересно, зачем ты притащила меня сюда?»

– Говорить буду я, – сказала Ирина, нажимая на кнопку звонка. – Меня она помнит.

Это прозвучало решительно, но Макс видел, что красотка сильно нервничает.

Дверь открыла веселая шатающаяся личность в просторной длинной футболке, маскирующей признаки пола. На футболке имелся портрет Курта Кобейна.

– О! – произнесла личность, вываливаясь из коридора прямо Максу на грудь. Вблизи тот разглядел, что имеет дело с женоподобным юнцом.

– Лена дома? – спросила Ира, на что неизвестный тупо кивнул и, обернувшись, заорал в глубину квартиры:

– Элен! Тут к тебе два пассажира!..

Из комнаты донесся расслабленный смех.

– Кто-о-о? – томно протянул низкий женский голос.

Юнец оставил вопрос без ответа, пропустил Ирину вперед и, притеревшись к Максу, обдал того тошнотворной смесью запахов. Потом, красноречиво погладив ладонью свой пах, шепнул гостю на ухо:

– Слушай, ты хоть долбишься?

Макс не стал огорчать его сразу.

– Потом поговорим, – сказал он, вталкивая нового друга в коридор и закрывая за собой дверь.

Они сделали несколько шагов в темноте, ориентируясь на сереющий впереди прямоугольник. Ирина резко остановилась, и Макс едва не ткнулся лицом в ее волосы. Он дорого дал бы за то, чтобы всю ночь напролет вдыхать этот волнующий аромат. Но не исключено, что очень скоро цена покажется ему непомерно высокой…

Обстановка комнаты была довольно неприхотливой – диван, несколько потертых кресел, торшер, почти пустой сервант. Мерцал экран старого черно-белого телевизора, стоявшего на полу.

Войдя, Голиков сразу понял, с кем имеет дело. Все пять человек, находившиеся в комнате, были под очевидным кайфом. Вставлялись они давно, и троим из пяти явно предстояло вскоре «уснуть на траве». Макс поразился их беспечности. Вероятно, в квартире уже не было наркотиков.

– Эй! Я тебя знаю, – сказала женщина, выглядевшая значительно старше своих номинальных двадцати пяти из-за сероватой кожи и дряблых мешков под глазами. Она лежала на диване и блаженно улыбалась. На ее сказочном острове уже наступила весна.

Макс переглянулся с Ириной и подмигнул, давая понять, что, по его мнению, они попали сюда в удачный момент. От Строковой еще можно было кое-чего добиться. Судя по всему, им просто повезло.

– Привет, – сказала Ирина, немного растерявшись. Наверное, привыкла к другому обществу.

– Ты бабки принесла? – ласково спросила Лена Строкова, раскачиваясь в такт музыке. Двое мужчин, полулежавших в креслах, залетели еще дальше – им было глубоко безразлично, принес ли кто-то бабки. Третий тупо уставился на гостей с пола, не поднимая глаз выше пояса. Полуголая молодая девка отрешенно и медленно мастурбировала в кресле.

– О деньгах поговорим потом. У вас остались какие-нибудь материалы, над которыми работал ваш брат?

– Да пошла ты, сука… – совершенно беззлобно сказала Лена и предалась созерцанию звезд, не видимых никому, кроме нее.

Голиков пришел к выводу, что пора брать инициативу в свои руки.

– Зачем тебе бабки? – вкрадчиво спросил Макс, постепенно приближаясь к дивану и опускаясь на колени. Его глаза обшаривали комнату в поисках хоть какого-нибудь клочка бумаги. Юнец опередил его, рухнув на диван рядом со Строковой.

– Иди к нам, мой сладкий, – позвал он, запуская руку под футболку. Лицо Кобейна исказилось, как в кривом зеркале.

В сущности, если никто из них не прикидывался обдолбившимся, то все шестеро не представляли никакой угрозы. Но Макса не покидало ощущение, что все это – хорошо разыгранный спектакль. Настолько хорошо, что актерам даже не требовалось притворяться; они играли самих себя…

Максим услышал шаги за спиной. Покосившись, увидел ноги в женских сапогах и поднял голову. Ирина держала в руке стодолларовую купюру. Поднесла ее к лицу лежавшей и подождала, пока взгляд Строковой сфокусировался на портрете Франклина.

– Получишь деньги, если найдешь для нас что-нибудь интересное.

Макс не верил своим ушам. Либо Ирочка была богата, либо точно знала, за что платит. В глазах Строковой зажегся огонек интереса. Почти сразу до Голикова дошло, что на самом деле Лена соображает гораздо лучше, чем ему показалось вначале. Она тянула время, но жадность в конце концов победила.

– Какие вы все-таки свиньи, – капризно проныла Строкова и стала спихивать юнца с дивана голой ногой. Тот впился зубами в ее бедро. Если это и был поцелуй, то довольно болезненный. Лицо Лены исказилось. И все же она ласково потрепала парня по голове.

– Принеси мою сумку, – шепнула она ему, широко зевая, но не переставая пристально наблюдать за купюрой.

Чертыхаясь, юнец поплелся в темный коридор и занялся там раскопками.

Немая сцена. Ожидание первобытного процесса обмена… Вдруг девушка, сидевшая в кресле, застонала и замотала головой. Строкова ухмыльнулась и подмигнула Максу. Ее дружки по-прежнему были не более чем предметами обстановки.

Наконец появился парень, волочивший за собой большую потертую сумку. «Самолет опять меня уносит…» – пела с экрана Валерия, и он принялся танцевать с сумкой посреди комнаты.

– Дай сюда! – злобно приказала Строкова, протягивая руку.

Ее пальцы впились в сумку и извлекли на свет толстую тетрадь и две трехдюймовые дискеты.

– Это все, что вернули мусора. Кроме личных вещей… Что смотришь? Гони бабки.

Ира повернулась к Максиму и сказала вполголоса:

– С дискетами придется рискнуть. А тетрадь можно посмотреть здесь…

– Что ты там шепчешь, детка? – визгливо спросила Строкова, готовая в любую секунду вскочить на ноги.

– Сделаем так, – сказал Макс примирительно, взял деньги и отошел в угол. Здесь он положил купюру на глаза девки, уже отъехавшей и сидевшей с запрокинутой головой, и вернулся к дивану. – Пусть полежит там, а мы посмотрим тетрадь. Согласна?

До Строковой, по-видимому, дошло, что упираться не стоит – против здорового мужика у нее было маловато шансов. Зашипев от злости, она швырнула ему тетрадь. Он поймал ее и повернул так, чтобы Ирина тоже могла видеть раскрытые страницы.

Это был дневник Виктора Строкова. На первый взгляд, он состоял из отдельных кусков, совершенно не связанных между собой. Кое-где было обозначено время с точностью до минуты, чаще – время и дата, но нигде не был проставлен год. Стихи, религиозные символы, примитивные рисунки, какие-то подсчеты, фрагменты прозы… или описания галлюцинаций? Макс быстро пролистал тетрадь. Чтобы разобраться в ней как следует, потребовалось бы немало времени. Почти сто страниц, плотно исписанных мелким почерком. И ни на одной из них может не оказаться того, что ищет его знакомая. Кстати, а ЧТО она ищет?

Он посмотрел на Ирину, и та еле заметно кивнула.

– Я могу сэкономить твои деньги, – прошептал он ей на ухо, уже рассчитывая траекторию падения парня после удара.

– Не нужно, – сказала она жестко. И повернулась к Строковой:

– Я возьму это. Сделка состоялась. Запомни: больше я не хочу тебя видеть.

– Иди на хер! – коротко ответила «Элен» и потащилась в угол за честно заработанными деньгами. Парень нерешительно мялся посреди комнаты, как пес, не понимающий истинных намерений хозяина.

Макс увлек Ирину к выходу. Справившись с замком, услышал запоздалые ругательства, которыми провожал его юнец. Захлопнул дверь, отгородившись от искалеченного мирка. Что теперь? Кто она – эта женщина рядом? И какая тайна заключена в дневнике того бедняги, угодившего на живодерню?..

У него оставалось восемь минут для праздных размышлений. Потом ему снова пришлось бороться за свою жизнь.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

В другом мире существование беглеца клонилось к закату. В теплых течениях, несущих его между холодными берегами из живых минералов, для которых время почти не движется, появились холодные струи умирания; ему становилось все труднее прятаться в снах, и все чаще от него ускользали души тех, кого посещали эти сны.

Теперь беглец иногда скрывался в сумеречных грезах наркотических растений – апатичных, расслабленных, лениво-сладострастных, содержавших неизъяснимое искушение; в них хотелось затеряться навсегда. Их медленно текущее время привлекало не только беглеца. Обладая Календарем Снов, который можно было рассматривать как идеальную пятимерную карту, герцог постепенно захватывал ареалы растений, существ, камней. Враг приобретал новых союзников, а слуги беглеца пока были безнадежно слепы или слабы…

Светлая печаль жертвы не имела ничего общего со слабостью. Он знал, что кончается все, и не хотел нарушать порядок вещей. И тем не менее это было грустно: позади – миллионы сновидений, миллионы обличий, миллионы утраченных тел, а впереди – торжество безжалостной твари, которая не смогла примириться с существованием среди равных.

Охотники герцога обложили беглеца, и с некоторых пор кольцо неумолимо сжималось. Может быть, именно это вынудило его пересмотреть свое отношение к происходящему. Фатализм становится пустым звуком, когда смерть подбирается совсем близко и не хватает времени, чтобы дождаться на берегу плывущего по реке трупа врага.

Внутренне беглец уже решился на невозможное, но сам еще не подозревал об этом. Пытаться переиграть герцога – все равно что пытаться переиграть саму судьбу. Плохая шутка, изъян мировоззрения, кощунство, осквернение непреложного закона. Однако беглец выбрал себе слуг, помощью которых собирался воспользоваться в крайнем случае. Благодаря их неведению вышеперечисленное не имело большого значения. Его союзники были из тех, кто способен плыть против течения. Странные люди, считавшие, что могут отменить собственную смерть…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Макс шел в полушаге позади Ирины и думал о том, как, не обижая ее, завладеть дневником Строкова и дискетами. Он слабо верил в то, что записи мертвеца прольют свет на происходящее, но в его положении не следовало пренебрегать любым, даже самым мизерным шансом. Теперь девушка не слишком стремилась поддерживать беседу, и Голиков испытывал неприятное чувство, что стал лишним и в его услугах больше не нуждаются. Однако не настолько неприятное, чтобы отказаться от намерения приручить эту красотку.

Темнота сгустилась над рабочей окраиной. Редкие фонари лишь подчеркивали затерянность одиноких человеческих теней. Смесь льда и грязи под ногами. Ряды окон, равнодушно рассматривающих ледяной шарик Луны. Красные огни удаляющихся автомобилей. Гулкие отзвуки шагов. Потом внезапная тишина…

До станции метро оставалось пройти не более одного квартала. Очередной фонарный столб выплыл из мрака, как мачта затонувшего корабля с огнем Святого Эльма на топе.

На тротуаре, у самой границы освещенного круга, стояли бритоголовые.

Макс сразу же вспомнил строчку из песни Высоцкого: «Они стояли молча в ряд, их было восемь». В данном случае их было четверо. Четыре приземистых плотных «качка» с тусклыми глазами и челюстями, перемалывающими жвачку. Особая порода, созданная для наездов и разборок. Самая простая и самая древняя…

К собственному удивлению, Макс обнаружил, что не боится и даже не проклинает себя за беспечность. В этой встрече было какое-то предопределение, и без всяких видимых оснований он считал, что не проиграет.

Неторопливые шаги послышались за спиной. Голиков обернулся и увидел, что его догоняют еще трое. Ближайший готовился к привычной работе. Короткие тупые пальцы были продеты сквозь дужки кастета. Все семеро молчали, обходясь без угроз и гнилых базаров.

Макс понял, что это не дешевые фраера. Непонятно только было, зачем крутым наезжать на него? Они выглядели слишком дорогими наемниками; вряд ли их мог заинтересовать гонорар в виде Иркиной шубы и побрякушек. Голиков вдруг вспомнил о девушке и покосился вправо. Он не удивился бы, окажись она их подругой. Но нет – она явно была в панике.

Макс нащупал в кармане свой баллончик с газом CS. Стоило дважды подумать, прежде чем достать его. Свое положение можно было и усугубить… Когда в руках у двух парней заблестели лезвия опасных бритв, Голиков осознал, что его положение усугубить уже невозможно.

Женский крик прорезал морозный воздух, и белое облачко пара тотчас растворилось в желтом сиянии фонаря. Крик прозвучал смехотворно – это было ясно прежде всего самим жертвам.

Макс вытянул руку и направил струю газа в лицо человека, поигрывавшего бритвой. Тот согнулся, спрятав лицо в ладонях, но даже не выругался. Самым жутким было полное молчание нападавших. Голиков начал поворачиваться. Парень, который стоял рядом со своим ослепшим коллегой, точно выверенным взмахом бритвы рассек Максу тыльную сторону запястья, и обжигающая боль заставила его выпустить баллон. Поднятую руку прорезала черная трещина с дымящимися краями. Это была только прелюдия…

И вот тогда время остановилось снова.

Круг из семи неподвижных мужских фигур и еще одна, женская, рядом. Изваяния из костей и кожи. Застывший на выдохе воздух. Новый ледниковый период. Изменялась только Луна, но Голиков не улавливал этих изменений. Луна падала на Землю, что должно было произойти только через несколько миллиардов лет… Поверхность спутника стала втягиваться в двух местах, как будто невидимые пальцы нажимали на резиновый шар, чтобы проткнуть его. В глубоких воронках гнездилась тьма. Вскоре это были уже два туннеля в бездну…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное