Андрей Дашков.

Отступник

(страница 2 из 15)

скачать книгу бесплатно

   Согласно хроникам, весь небесный металл был перенесен в Башню, а причастные к находке, благодаря стараниям Алепа, навеки погребены в одном из вырытых ими же подземных коридоров.
   Оставалось неизвестным с тех пор, сколько мечей было сделано из Небесного металла, где они спрятаны и кто владеет ими теперь, а главное – иссяк ли запас неземного материала.
   Ведь такой меч, в совокупности с магией, мог стать страшным оружием, и за тайну мечей Алепа многие в Кобаре с радостью отдали бы руку.
   Из хроник Сенор узнал еще что-то.
   Когда-то земли Кобара простирались гораздо дальше, чем сейчас. Почти незаметно, поколение за поколением, Хаос завоевывал пространство этого мира, а защитники города отступали, строя новые укрепления и Преграды по мере того, как старые бесследно поглощала Тень. За долгую историю они отразили нашествия целых легионов Хаоса, но всегда ценой небольшой части своих земель. Они проигрывали эту нескончаемую тысячелетнюю войну, может быть, даже незаметно для самих себя.
   Прочитав об этом, Сенор долго сидел, уставившись в пустоту. Нетрудно было вообразить себе время, когда Тень поглотит и без того небольшой клочок земли, принадлежащий Кобару, и город исчезнет навеки.
   До этого Сенор жил так, словно Кобар вечен и неизменен, но теперь его представлениям был нанесен сокрушительный удар. Он вдруг обнаружил, что живет в умирающем мире. Это меняло многое и заставляло по-другому смотреть на некоторые вещи.
   И ведь он, к тому же, не помнил ничего о своем прошлом.


   Гугенубер, один из Великих Магов Кобара, извлек из складок своей бесформенной рясы искусственный глаз. Это был сгусток вещества неопределенного цвета, но Сенора больше заинтересовала рука, которая его держала.
   Кисть Гугенубера имела шесть похожих на когти пальцев с фиолетовыми ногтями. Сенора поразила эта шестипалая рука, словно в чем-то, до сих пор привычном, обнаружилась вдруг абсолютно чуждая сущность.
   Маг сделал почти незаметное движение, и один из больших черных шаров, разбросанных на полу, сдвинулся с места и подкатился к нему. Затем шар медленно поднялся в воздух и завис на уровне человеческой груди. Гугенубер поднес глаз к черному шару, в какой-то неуловимый момент глаз оказался внутри него и медленно поплыл к центру.
   Последовало безмолвное приглашение смотреть. Сенор не нуждался в этом – он и без того внимательно наблюдал за происходящим с любопытством приговоренного.
   Поблескивая, как драгоценность, глаз мертвой женщины доплыл до середины шара и остановился.
   На темной сферической поверхности возникло какое-то изображение. Вначале это были искаженные и мелькавшие с невероятной быстротой обрывки видений, похожих на сон. Затем сквозь смутные тени Сенор начал различать смену дня и ночи, улицы Нижнего города, внутренности какого-то жилища.
Несколько раз мелькнула высокая и тощая фигура в серой рясе, с низко надвинутым на лицо капюшоном; но чаще всего остального он видел какого-то ребенка, то голого, то одетого, в колыбели или на каменном полу.
   Вдруг до него дошло, что это не сны. Он видел все это глазом чужого существа – сжатые во времени обрывки чужой жизни. В поле зрения попадали чужие руки, которые были руками женщины, умершей три дня назад, и даже размытое изображение ее собственного носа. Однажды, наверное, в зеркале, Сенор увидел ее лицо и отшатнулся.
   Это было дико, но он видел это своими глазами.
   Гугенубер пробудил к жизни то, что странный предмет из Тени накапливал и хранил в течение многих лет, пока был частью тела умершей женщины.
   Ребенок и высокий человек в сером, безусловно, интересовали Гугенубера больше всего остального, может быть, даже больше свойств самого глаза. Сенор мог поклясться, что присутствует при продолжении какой-то старой интриги, нити которой были сплетены много лет назад. Гугенубер поднес руку к мелькавшей на поверхности шара серой фигуре, и Человек Безымянного Пальца услышал в мозгу имя: Хозяин Башни Зонтаг. Сенор жадно набросился на эту приманку, но наткнулся на глухую стену безмолвия. Он получил имя, намек, увидел то, чего не видел из живых никто, кроме Великого Мага Гугенубера, – и этого было достаточно.
   Но оставалась неразрешенной тайна его собственного рождения. Раньше, чем темная рука Хозяина Башни коснулась изображения ребенка, Сенор уже знал, что от этого места для него теперь не было возврата.
   Он начинал незначительной фигурой на стороне Гугенубера, но даже в этом позволил себе усомниться. Использовать его в своих интересах мог кто угодно, и пока он ничего не знал о происходящем за спиной. Извлечь пользу для себя? – ему оставалось надеяться на это. И еще на то, что когда-нибудь удастся узнать, есть ли у него союзник среди странных сил, правивших Кобаром, надежно отгородившись от мира завесой тайн.
   Сенор долго смотрел на тени, бегущие по поверхности магического шара, а потом перевел взгляд на собственное перевернутое отражение в зрачке голубого глаза Хозяина Башни. Он не понимал, что заставило Гугенубера преподнести ему этот подарок. Если, конечно, это был подарок, а не ядовитая приманка. Но и в этом случае темными оставались помыслы и пути стоявшего перед ним существа.
   Сенор почти уже не сомневался в том, что виденный им ребенок – он сам, и тогда умершая три дня назад женщина могла быть его матерью, по каким-то причинам вынужденной расстаться с ним, когда он пребывал в нежном возрасте. Но что это были за причины? И почему сам Сенор ничего не помнил об этом? От этих вопросов шла кругом голова...
   Он стал думать о том, имел ли Хозяин Башни Зонтаг отношение к его рождению, но потом счел это слишком маловероятным и поспешно прогнал эти мысли прочь.
   Вместо этого он вспомнил, как поздним вечером третьего дня у самых дверей своего дома услышал тихий стон. Держа руку на рукояти меча, Сенор двинулся вдоль стены и, завернув за угол, увидел женщину, лежавшую на животе в углублении почвы. Ее сознание было мутным, как горизонт в дождливый день, и к Сенору пришли лишь отражения угасания и боли.
   Плотоядные побеги изгороди уже протянулись к ней и кое-где оплели незащищенные части рук и ног, вцепившись в кожу листьями-когтями.
   Но не это являлось причиной ее тяжелого состояния. Женщина лежала в черной луже, и это почти наверняка была кровь.
   Сенор слишком хорошо знал мир Кобара, чтобы сразу броситься к умирающей, – за свою недолгую жизнь он видел и куда более изощренные ловушки. Глаза его медленно ощупывали изгородь, крышу дома, улицу и саму жертву; ноздри трепетали, пытаясь уловить чужой запах, сознание перебирало все темные закоулки в поисках враждебных отражений.
   Не заметив ничего подозрительного, он подошел к женщине и освободил ее от кровожадных побегов ограды. Затем перевернул умирающую на спину. В том, что ей оставалось жить несколько минут, не было никаких сомнений. Глубокая рана, которая могла быть нанесена мечом, зияла под ее разорванной одеждой, и она потеряла уже слишком много крови.
   Женщина была немолода, и, видимо, не только близкая смерть наложила на ее лицо свой мрачный отпечаток. Несомненно, она не относилась к городской знати – Сенор определил это по ее покровам и отсутствию дорогих украшений. Правда, против этого свидетельствовали ее руки: огрубевшие и потемневшие, они, тем не менее, сохранили хорошую породистую форму, а пальцы, испачканные в крови, были ровными, длинными и тонкими.
   Оставалось загадкой, как она оказалась здесь. Покинув ненадолго умирающую, Сенор осмотрел землю перед домом и теперь увидел дорожку из темных пятен, тянувшуюся к изгороди с улицы, отмечая путь, которым женщина пришла сюда.
   Ее заставили это сделать или привели к ее дому, или же она сумела сделать это сама. Последнее казалось совершенно необъяснимым.
   Впрочем, если это была ловушка его недругов, то они почти преуспели. Весьма вероятно, что если бы он не услышал предсмертного стона, то утром у его изгороди нашли бы мертвую женщину, а рядом вполне мог оказаться один из его кинжалов, украденных у него или потерянных в схватках.
   У Сенора похолодело в груди. Убийство Придворным горожанки... Если это и не означало Зыбкую Тень, то в Нижний город он был бы сослан наверняка. Без всякой надежды когда-либо вновь вернуться назад.
   Но и сейчас еще он не был в безопасности. Каковы бы не оказались причины ее появления здесь, женщина обречена, а Сенор должен срочно избавиться от трупа.
   В доме он нашел большой квадратный кусок ткани. Незадолго до смерти умирающая пришла в себя на несколько мгновений. Один ее глаз, безумно метавшийся под полузакрытым веком, вдруг остановился на Сеноре. Второй, черный и блестящий, был неподвижен, и Сенор почувствовал в нем какую-то странность, но не придал тогда этому большого значения. Ему показалось, что на секунду искаженное страданием лицо выразило огромное облегчение. Пересохшие губы женщины тихо прошептали что-то. Сенор склонился почти к самому ее лицу.
   – Меррадль, – произнесла она.
   Что это было – имя? Во всяком случае, Сенор постарался его запомнить.
   Рука женщины поднялась, словно она хотела сделать что-то со своим лицом, но бессильно упала на грудь. Было видно, насколько тяжело давалось ей каждое движение.
   – Меррадль, – еще раз повторила умирающая. Губы ее раздвинулись, и Сенор не мог понять – улыбка ли это, странная при данных обстоятельствах, или гримаса непереносимой боли.
   С этой гримасой на лице она и отошла у него на руках в Сумрачное Царство. Сенор мысленно произнес формулу Великого Перехода, помогая ей в этом.
   Теперь было самое время подумать о собственной шкуре.
   Он завернул труп в кусок ткани, взвалил на плечо и с бесконечными предосторожностями двинулся к городской окраине, благословляя царивший кругом мрак. Один раз он чуть было не наткнулся на ночную стражу, но вовремя притаился в каком-то темном углу.
   Спустившись к сточным канавам Нижнего города, Сенор оставил труп на пустыре, надеясь, что до утра его не найдут собаки. Пропитавшуюся кровью ткань он сжег той же ночью в своей жаровне. Мир Кобара был жесток. Он не прощал оплошностей и не располагал к излишней жалости.
   Но теперь все становилось совсем не таким простым. Здесь не оказалось ловушки, и смерть женщины помешала ему кое-что узнать. Сенору не хотелось думать о том, чего он лишился, а теперь у него осталось только два имени – недостижимый Хозяин Башни Зонтаг и некто Меррадль.
   Сенор подумал, что, если пойдет до конца, ему придется узнать, кто убил эту женщину и зачем, а если это действительно была его мать, то еще и прикончить убийцу.
   Тени исчезли. Глаз медленно и послушно поплыл к темной шестипалой руке с фиолетовыми ногтями. По-прежнему Сенор казался себе слепцом у самого края бездонной пропасти. Его бросили в самую середину темной битвы, и с ним были лишь смутные догадки, а Гугенуберу оставалось с высот своего могущества наблюдать за тем, как он барахтается в вязком болоте интриг, и особенно внимательно – за кругами, которые расходятся от него во все стороны. Сенор не интересовался тем временем, когда вновь предстанет пред Хозяином Башни, и ни о чем не спросил. Гугенубер молча показал ему на каменную дверь в стене.
   Снова он на мгновение оказался в непроницаемой темноте; сверкнула полоска света, и потом вокруг были уже знакомые гобелены нижних этажей.
   Ему показалось, что он провел в верхних пределах Башни достаточно много времени, но когда вышел за поблескивающую металлом дверь, то ошеломленно огляделся вокруг.
   Город, как и несколько часов тому назад, был едва различим в предрассветных сумерках.


   Сенор решил отправиться домой длинной дорогой – сделав большой круг через Нижний город.
   Он шел по гулким пустынным переулкам, вымощенным камнем. Только его громкие шаги разрушали тишину, в которую был погружен предутренний Кобар. Лишь кое-где возились в отбросах одичавшие собаки, а за заборами, просыпаясь, стучали когтями в клетках боевые рептилии.
   Спустившись в Нижний город, Сенор оглянулся и увидел, как над домом-крепостью Варпов бесшумно кружит Железная Птица, которой Варпы управляли с помощью Черной Коробки. И Птицу, и Коробку принесли из Тени три поколения назад, и тогдашние Варпы заплатили за нее цену, показавшуюся многим смешной.
   Существо, принесшее Птицу, не имело четких очертаний, было почти прозрачным и, видимо, не сомневалось в том, что благополучно вернется в Зыбкую Тень.
   Не причинив никому вреда, оно миновало Преграду и стражу, неся в руках огромную птицу. Однорукий Холбик, который был в то время главой клана Варпов, сразу смекнул, что Железная Птица может стать неусыпным и неуязвимым стражем клана, а существо из Тени просило за нее всего лишь одно человеческое тело, все равно – мертвое или живое.
   Никто так и не узнал, отчего умер в следующую ночь могильщик Вадос Чумная Кожа, хотя все догадывались об этом. Труп Вадоса, якобы найденный Холбиком утром, обменяли на Птицу, и с тех пор для Варпов перестали быть неожиданностью всякие нападения.
   Правда, Хозяева Башни, которых интересовали любые предметы из Тени, спустя два дня прислали за Птицей своих слуг, и Холбик, скрипя зубами, вынужден был отдать ее в Башню, так как сопротивляться воле Великих Магов было, по меньшей мере, глупо.
   Но в следующую же ночь Маги вернули Птицу Варпам, может быть, сочтя ее бесполезной для себя, а может быть, узнав о ней все, что им было нужно. Много раз недруги Холбика пытались уничтожить Птицу, но сделать это обычным оружием оказалось невозможно, а необходимой магии еще никто не подобрал. Те же, кто был поумнее, мечтали завладеть Черной Коробкой.
   Сенор, погрузившись в размышления, попал в глубокую тень между домами. Сегодня его ожидал трудный и насыщенный день. В числе Придворных, носящих меч, он должен был присутствовать на боях в Кратере Самоубийц, на церемонии изгнания в Зыбкую Тень и на трапезе с отравлением (публично умереть выразила желание герцогиня Массар, уличенная в связи с человеком из Нижнего города). Он не мог нарушить этикет, чтобы не привлекать к себе внимания других Придворных. Уже долгие годы он вел ненавистную ему, подчиненную кобарским традициям, светскую жизнь.
   Он вдруг резко остановился, ощутив слабый человеческий запах. Под темной аркой, справа, кто-то скрылся – Сенор мог бы поклясться в этом. Теперь к нему пришли и отражения двух человеческих существ. Пробиться сквозь поставленную ими защиту было трудно, но присутствие людей он улавливал совершенно ясно. Его рука рванула из ножен меч.
   В этот момент страшный удар по затылку швырнул его на камни. На мгновение он потерял сознание. Жизнь ему спас металлический воротник, торчавший из хитинового стального панциря и надежно защищавший сзади голову и шею. Из-за этого воротника, вросшего в панцирь, он был известен среди Придворных еще и как Сенор Холодный Затылок.
   В течение двух лет он выращивал себе доспехи на манекене, сделанном по его фигуре, в тайной мастерской аптекаря Мольда. Манекен плавал в ванне, наполненной черной жидкостью. Мольд был, по общему мнению, немного не в себе, но дело свое знал прекрасно, а многих тайн не поверял никому. Впрочем, Сенор входил в число его доверенных лиц благодаря услуге, оказанной им когда-то аптекарю.
   Совсем недавно они извлекли манекен из ванны и сняли с него матовые шершавые покровы. Отдельные части панциря, защищавшие низ живота, бедра, плечи, соединялись между собой с помощью металлических петель и вросших в хитин пластин. Доспехи Мольда были намного прочнее тех, которые делали из панцирей рептилий, и их не пробивали ни меч, ни боевой топор, ни арбалетная стрела. Податливыми их можно было сделать лишь с помощью магии, но владели нужной магией немногие. Во всяком случае, Сенор еще не встречался с нею. Такие доспехи носили несколько человек, но все они, к счастью, не входили пока в число его врагов.
   Спустя мгновение он открыл глаза.
   Рука его все еще сжимала рукоять меча, а над собой он увидел фигуру в маске, закрывающей лицо, и плаще из кожи свиньи. Фигура занесла над его головой сверкающий клинок.
   Сенор вдруг с ужасом осознал, что не ощущает привычных отражений и человеческого запаха. Боковым зрением он видел приближавшихся к нему из-под арки людей с обнаженными мечами. Их лица тоже скрывали маски, но эти двое, по крайней мере, пахли, как люди.
   Все это промелькнуло в его голове за какую-то долю секунды, пока нога его, разгибаясь, наносила удар незнакомцу в пах.
   Меч звякнул о камень где-то рядом с правым виском Сенора, а нападавшего удар ногой отбросил на несколько шагов назад.
   Сенор успел вскочить на ноги, но двое других были уже слишком близко, и лишь под один из мечей он успел подставить свой. Второй тяжело опустился на его плечо, не пробив хитиновый панцирь, но заставив Сенора упасть на колени. Время вдруг замедлило для него свой бег; он увидел перчатки с отрезанными мизинцами на руках, сжимавших рукояти мечей. Другой нападавший уже заносил свой клинок вверх, чтобы поразить наконец его незащищенную голову.
   Меч холодно блеснул на фоне серого предрассветного неба. Унизительная и безнадежная позиция, в которой находился Сенор, вдруг дала ему неожиданное преимущество. Прямо перед его глазами разошлись на чужом теле края пластин, закрывавших грудь и живот; туда, в эту щель, вонзил Сенор свой низко опущенный меч.
   С предсмертным ревом человек рухнул рядом с ним на колени. Сенор, успевший выдернуть из раны свое оружие, вскочил на ноги и наконец-то встал в оборонительную позицию.
   Нельзя было сказать, что его дела теперь были намного лучше. Существо, не имевшее запаха, подняло с земли свой меч, а второй Человек Мизинца приближался к нему, со свистом рассекая клинком воздух.
   Но теперь Сенор мог сосредоточиться и влиять на сознание убийцы. Но и Человек Мизинца не терял времени зря. Пока Сенор отступал к стене, он ощутил, что ему стало тяжелее двигаться, а рука его с трудом поднимает меч.
   И все же Сенор был намного способнее и опытнее своего противника в подобных делах. Он поставил защиту и попытался подавить сопротивление нападавших. Отбивая удары, он послал мощный мысленный приказ.
   В один из моментов Человек Мизинца уже не смог поднять меч. Сенор видел теперь безвольно повисшую руку и глаза, горящие ненавистью сквозь отверстие в маске.
   Когда наступило это время, меч Сенора со свистом прочертил горизонтальную дугу, оставив в горле незнакомца длинную рану, из которой черным потоком хлынула кровь.
   С жутким хрипом человек опустился на колени и ткнулся лицом в мостовую.
   Но на существо без запаха невидимое воздействие не оказало никакого влияния. Освободившись от враждебных отражений, Сенор был вынужден теперь в полную силу сражаться с этим чудовищем. При этом он лихорадочно соображал, сколько еще протянет с гудящим затылком и поврежденным плечом, если его не спасет какая-нибудь случайность.
   Ночная схватка была обычным делом в Кобаре, и шум ее не привлекал ничьего внимания. Ждать помощи не приходилось. В мозгу Сенора забрезжила слабая догадка относительно того, с кем он сражается. Безусловно, это существо не было человеком.
   Внезапное озарение посетило Сенора. Испустив притворный крик, он упал на спину, сжимая обеими руками меч, оставшийся теперь у него между ног. Голова его с глухим стуком ударилась о камень, и Сенор затих.
   Сквозь неплотно прикрытые веки он увидел, как существо уставилось на него, принимая за мертвеца. Сенор едва подавил радостную дрожь. Сверкающий клинок опустился, и существо склонилось над ним.
   Сенор вдруг вспомнил, где он видел эти пустые, устремленные в одну точку глаза. Сжав зубы, он изо всех сил рванул свой меч вверх, нанося неловкий и не слишком сильный удар. Но этого оказалось достаточно – голова склонившегося над ним существа отделилась от тела и покатилась по каменным плитам. Меч Сенора очертил по инерции полукруг и ударился о мостовую.
   Сенор лежал с поднятыми руками, инстинктивно ожидая, когда обезглавленное тело рухнет на него всей своей тяжестью.
   Но оно осталось неподвижным.
   Содрогаясь от ужаса, Сенор выбрался из-под нависшего над ним воплощенного кошмара. Существо стояло, склонившись над тем местом, где только что лежал поверженным тот, кто должен был стать жертвой.
   Преодолевая отвращение и липкий страх, Человек Безымянного Пальца поднял отрубленную голову и стянул с нее маску.
   И увидел гладкие неискаженные черты Слуги Башни. Два безразличных глаза безмятежно глядели в пустоту. Нигде не осталось ни капли крови. Сенор медленно повернул голову так, что срез шеи оказался перед его глазами. Внутри головы не было ничего, кроме клубящегося мрака.
   Он вздрогнул, услышав слабый стон, и выронил голову из рук.
   Человек Мизинца, раненный в живот, был еще жив. Сенор подошел и сорвал маску с его лица.
   Это оказался Косуг Свиное Рыло, недалекий и завистливый Придворный, с которым Сенор был отдаленно знаком. Хотя наемные убийцы были привычным явлением в Кобаре, присутствие Слуги Башни придавало этому нападению совершенно другой оттенок. Убийцы, безусловно, действовали под его руководством, а Слуги Башни, как известно, служили только самим Великим Магам.
   Спустя час после разговора с Гугенубером Сенор уже стал объектом охоты. Он поздравил себя с этим и нагнулся над умирающим. Маленькие глаза Косуга злобно уставились на него. Тот был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Сенор еще надеялся, что на него напали люди Тантора Тенга, предприняв очередную попытку его уничтожить, но в тайниках сознания Косуга он нащупал слабый образ и имя: Зонтаг.
   – Будь ты проклят! – прохрипел Косуг; судорога прошла по его телу, на губах лопнул кровавый пузырь, и на глазах Сенора наемник испустил дух. Почти в тот же момент Человек Безымянного Пальца услыхал топот ног. Приближалась ночная стража. Сенор вовсе не испытывал желания быть узнанным теперь, когда он оказался вовлечен в странную и опасную игру. Нужно было уходить.
   Последним взглядом он окинул место кровавой схватки. И в ужасе бросился в ближайший темный переулок.
   Подняв меч, безголовая фигура двигалась прямо на него.


   Поимкой ведьмы пришлось заняться лично Хозяину Ладони Арилаку после того, как посланные им люди потерпели неудачу.
   Когда травля затянулась, а Арилак потерял уже двенадцать человек, он даже уговорил Хозяина Башни Табурга дать ему в помощь Слуг Башни. Но и пустые внутри существа, не имевшие мозга, ничем не помогли ему. Ведьма расплющивала в тень их тела.
   Однако и ведьма когда-нибудь должна была отдыхать. И Арилак дождался своего часа.
   Ее поймали прошлой ночью в подвале одного из домов, владелец которого болтал о том, что у него прячется кто-то посторонний. Неслышно подкравшиеся слуги Арилака набросили на спящую женщину металлическую ткань, превращенную магией Табурга в ловушку для ведьм. Ведьма действительно оказалась бессильна под нею, и ее, опутанную тканью, Арилак повез в Башню.
   Приговор Хозяев Ладони, всего лишь верных исполнителей воли Великих Магов, последовал быстро и изменению не подлежал. Женщина из Нижнего города, не имевшая даже титула, обладала неизвестными силами, которые считались привилегией Правителей Кобара. Устои были поколеблены, и расплата не заставила себя ждать.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное