Д. Артемьев.

Три приятеля

(страница 4 из 18)

скачать книгу бесплатно

   – Я тоже обратил внимание, – спокойно ответил Леня, – подумал, какая девушка могла бы вырасти. Да вот Бог не дал.
   – Бог, Бог, а мы на что? Илга говорит, что девка – прелесть. И умна. Нам теперь отступать поздно. Нашими руками Господь исправляет ошибку природы. Ты пойми…
   – Не о том говоришь, – перебил его приятель, – давай излагай, что там у тебя. Как я понял, у нее муж есть. В Дании. Лаэрт какой-нибудь. Да скажи же ты, не молчи.
   – А чего говорить. Она – баба самостоятельная. Я – вроде тоже. Полечу с ней. Вчера с утра велел своим сделать мне визу. Экстренную. За двести баксов. Она еще не знает. Думает, я шутки шучу. Вот приехал к тебе за благословением.
   – Погоди. Пойду найду что-нибудь подходящее из одежды. Не могу же я благословить тебя в шортах. Как ты полагаешь, длинный розовый халат подойдет?
   По сопению Стаса Леня понял, что шутки стали неуместны. Он выждал секунду и сказал:
   – Да черт с тобой. Катись. Сгоняй, разведай. Ты ведь в Дании не был?
   – Ни разу, – ответил Стас, – всякие Шарги-эль-Шейхи и Эмираты. В серьезных странах бывал только по делам – контракты, закупки. С тобой только ездил в Англию, и все.
   Они действительно были в Лондоне несколько дней в турпоездке. Лене запомнился только Гайд-парк, где они вдвоем пьяные и довольные пытались читать лекции, причем трибуной для Леньки служила Стасова спина.
   – Англия не считается, – улыбнулся Леня, – поезжай. А про пансионат пару слов сказать не хочешь?
   – Шехерезада, – ответил Стас, – тысяча и одна ночь, спрессованные в одно мгновение. Опыт, помноженный на искусство. Нежность ночи и ласка веников в сауне. Прохлада простыней в люксе, предложенном нам самым директорствующим из самых директоров. Я хотел сказать – самым…
   – Поэт, – подытожил Леня. – Федерико Гарсия Лорка, только не расстрелянный. Ты можешь подвезти меня на биржу? Я уже опаздываю.
   – Нет в тебе полета, Лень, – ответил Стас, – конечно, подвезу.


   Несколько месяцев назад Леня купил довольно большой пакет акций одного не очень перспективного предприятия. Выложил массу денег, хотел заработать хотя бы процентов пять. Не удалось. Не удалось даже скинуть их с небольшим убытком. Американский фонд, энергично скупавший эти акции, прекратил скупку; они подумали, что их двадцати процентов может хватить, чтобы сменить дирекцию. И решили остановиться. Нет так нет. Где только Леня не терял бабки. И тут с утра звонок. Знакомый брокер изложил проблему. Скоро общее собрание на заводе. Директор блокировался с основными инвесторами, набрал сорок девять процентов. Но американцы тоже вошли в блок с другими мелкими держателями. Теперь директору не хватает немного, чтобы усидеть в своем кресле. Согласно реестру акционеров в регистраторе, директору очень бы пригодился Ленин пакет.
Он готов заплатить за него раза в полтора выше рыночной цены. Леня быстро сориентировался и спокойно ответил, что на таких условиях он продавать не станет, а вот если в два раза выше рынка, то, пожалуй, отдаст. А что сверху, готов делиться. Он прекрасно понимал, что прикормленный брокер уменьшил объем сделки, чтобы ухватить побольше. Тот обещал перезвонить и перезвонил на удивление быстро. Видимо, не терпелось. Леня дал согласие, фиксируя один час. И сделка была подписана. Так что сегодня Леня заработал немало тысяч покойных президентов.
   Еще до завершения этой истории звонил Мишка. Просил приехать в отделение, поговорить с Илгой. А Стаса он не мог нигде найти. Леня управился с бумагами, подписал передаточные и поехал на такси к Мишке. Илга и Мишка находились в кабинете. На столе громоздились рентгеновские пленки, стояли стаканы с недопитым кофе, и лежала штука, очень похожая на ту, что Леня видел в своем сне про Мишку и Стаса. Он подержал эту штуковину в руках, подвигал шарниром и спросил:
   – И что? Вот эту штуку будем имплантировать Оле?
   – Не говори глупости, – ответил Мишка, – это хирурги принесли. Образец. Из титана. Садись. Надо обсудить ход дальнейшего лечения. Илга, давай расскажи этому финансеру, что мы будем делать.
   – О! – заметила Илга. – Это новое слово. Я его не знаю.
   – Только не запоминайте, Илга, – ответил Леня, – давайте перейдем к делу.
   И Илга изложила свой профессиональный взгляд на проблему:
   – Один месяц мы будем лечить Ольгу здесь. Когда она окрепнет достаточно, надо ее переводить в клинику в горах. Но это будет очень дорого.
   Именно в этот момент появился Стас. Он держал в руке букет роз и чувствовал себя страшно скованно. Освободившись от букета, который перешел в руки профессора, Стас стал способен принимать участие в беседе. Но зато профессор потеряла эту способность.
   – Мой Боже, какие прекрасные розы, – произнесла Илга и уткнулась в букет, – как они пахнут! Спасибо, Стас. Но мне скоро улетать. Ты позволишь оставить эти цветы для вашей Оли? Для нашей. Можно мне так говорить?
   – О чем базар! – загудел Стас. – Что тут обсуждать? Конечно. Ольга теперь наша. Общая. Вот и Ленька. И Мишка.
   Стас смешался. Это было настолько необычно, что друзья принялись его внимательно рассматривать. Удовлетворенный осмотром, Мишка спросил:
   – Я надеюсь, ты примешь участие в обсуждении?
   – А зачем я сюда пришел? – парировал Стас и подсел к Илге.
   Миша кратко повторил программу лечения: месяц здесь на лекарствах и физиотерапии. За это время надо сделать загранпаспорт. И отправить Олю в Швейцарию.
   – Сколько времени она будет в горах? – спросил Миша.
   Но вместо Илги ответил Стас:
   – Сколько потребуется, столько и будет. Надо вот что сделать, надо ей учительницу английского подыскать. Пусть натаскает девочку, а то, сами знаете, ни попить, ни пописать не попросит.
   – А я пока договорюсь с клиникой, – продолжила Илга, – я туда часто приезжаю, каждый месяц. На консультации. Там чудесно. Но очень дорого. День пребывания стоит около трехсот долларов, не считая лечения.
   – Хорошо, – сказал Леня, – заплатим сразу за пару месяцев. А там посмотрим.
   – Точно, – согласился Стас, – или сразу за три.
   – Я думаю, что двух месяцев пока достаточно, – сказала Илга. – Итак, все решено. Мне еще надо собраться в дорогу. Пойду сказать до свидания этой девочке.
   Пошли в палату все. Стаса опять облачали в необъятный халат, Илга то и дело поправляла его, Стас балдел. В палате Оля сидела у стола. Рядом находилась ее соседка Валюша. Оля только что закончила обедать. На столе громоздились чашки, тарелки, поодаль стопкой лежали книги. При виде врачей Оля и Валя вскочили, Валя начала быстро прибирать со стола.
   – Оля, я уезжаю, – сказала Илга, – а эти цветы тебе.
   Оля взяла букет и уткнулась в розы точно так же, как это недавно сделала сама Илга. А Валя засуетилась в поисках банки и побежала в туалет за водой. Мужчины разглядывали Олю, находя в ней разительные перемены. Красивая девушка с чуть вьющимися каштановыми волосами. Припухлые губы. Нежная тонкая кожа с чуть заметными голубыми прожилками. Она стояла, держа букет, и не находила места от смущения.
   – Спасибо. А вы еще приедете?
   – Не беспокойся, – ответила Илга, – мы с тобой увидимся. Об этом позаботятся эти господа.
   Оля посмотрела на мужчин и застеснялась еще сильнее. Щеки ее порозовели. Тут ситуацию разрядила Валя, забрав цветы и пристраивая букет в банку с водой. Илга пожала Оле руку, и все, прощаясь, вышли из палаты.

   Илга и Стас представляли счастливую пару. Он обнимал женщину и гудел:
   – Так, мужики. Лечу на недельку. Или две. Оставляю на вас все дела. Смотрите. Девку берегите. А то…
   И он показал огромный кулак. Илга, смеясь, обняла кулак обеими ладонями, но закрыть не удалось. А Леня спросил:
   – Ты роуминг сделал?
   – А як же! – ответил Стас. – Номер тот же. Звоните. А номера Илги записали?
   – Да. Где ты остановишься?
   – Да я заказал что-то. Мне ваучер дали. Разберусь. Илга поможет. Ну все. Мы пошли. А то посадка закончится.

   Мишка и Леня решили где-то тяпнуть, отметить новый поворот в делах. Машина Стаса отвезла их в город, и они прошлись по центральной улице, заходя в разные питейные заведения. Однако выпивали не всюду. Мишка был готов выпить, но Леня останавливал его, приговаривая:
   – Здесь ничего нет для приличных людей. Имей в виду, что ты тоже относишься к этой категории. Можешь мне поверить. Смотри, «Джонни Уокер», красная этикетка. Такую жидкость пьют докеры. Но ты же не докер, а доктор. Или я ошибаюсь?
   – Докер, докер, – протестовал Мишка, – давай выпьем это виски.
   – Ни за что!
   И Леня увлек приятеля в следующее кафе.
   – Вот. Здесь есть кое-что.
   – Слава Богу, – отреагировал Мишка, – здесь и выпьем.
   – Но немного. Налей нам, голубушка, два по пятьдесят «Катти Сарк».
   – Чего? – не поняла женщина за прилавком.
   – Вот это виски, – показал пальцем Леня.
   Но женщина не налила, а взяла какие-то листочки, полистала их и сказала, глядя с сомнением на клиентов:
   – Это дорогое виски. С вас сто сорок рублей будет.
   – Наливай, – скомандовал Леня, – продадим с себя последнее, но заплатим.
   Женщина отмерила два раза по пятьдесят, но сомнения покинули ее только тогда, когда она получила деньги. Друзья сели за столик.
   – Слушай, мы так неважно одеты? – спросил Мишка, – От нас что ожидали?
   – Да выбрось ты из головы. Поехали.
   В следующем заведении было взято столько же, но уже «Балантайнз». Мишка протестовал:
   – За эти деньги можно взять пять бутылок водки. А мы принимаем по пятьдесят граммов.
   – О! – поднял указательный палец Леня. – Хочу обратить твое внимание на избирательность. Я имею в виду разборчивость в еде и питье. Возьмем, к примеру, тебя. Вот ты очень хочешь есть. Но не будешь есть из помойки. Да что говорить, ты и от больничной еды отказываешься. А летишь в дом, где получаешь парную телятину. Так?
   – Ну.
   – Удивительно развернутый ответ. Сразу видно, что собеседник виртуозно владеет лексикой и знаком со всем богатством родного языка.
   – Ты кончай, жопа с ушами, а то…
   – Извини, друг. Так на чем я остановился? Итак, и ты, и я разборчивы в еде. И даже если хочется есть, нас не оставляет разборчивость. А вот в питье почему-то не так. Ты готов пить сомнительную водку. Только потому, что она дешевая. И мучиться утром.
   – Согласен, – заявил Мишка, – но и ты согласись, что есть неплохая местная водка. И сравнительно недорогая. Во всяком случае, во много раз дешевле «Балантайнз».
   – Соглашусь легко. Но существа дела это не меняет. У нас действительно то один завод, то другой производят нормальную водку. Это так. Но нет никакой гарантии, что другая такая же бутылка не окажется полным говном. Тут много причин: сбой в технологии, плохой спирт, наконец, поддельная этикетка на бодяжной водке. Проблема в другом: мы делаем великолепные вещи в единичном экземпляре. Часы, ракеты, водку и прочее. А мне нужна гарантия качества. Поэтому я буду пить «Балантайнз», не сомневаясь, поскольку в любом баре в любой точке мира «Балантайнз» есть «Балантайнз». И обрати внимание, его вкус всегда один и тот же.
   – Ладно, ты прав. Но можно же и попробовать перед употреблением.
   – Э нет. Не мне говорить тебе, врачу, о несовершенстве наших рецепторов. Особенно при повторном приеме внутрь. Кстати, предлагаю повторить.
   – Давай, – с готовностью согласился Мишка.
   – Но не здесь. Я поведу тебя в одно место, где можно получить такие почки в хересе, что ты закачаешься.
   – Согласен, – опять согласился Мишка.
   И они действительно получили чудесное блюдо и взяли к нему по соточке охлажденной водки завода «Кристалл», бутылочку каковой Леня пожелал предварительно осмотреть.
   А потом медленно шли по домам. Поскрипывал снег. Прохожих было уже мало. Мишка рассказывал о работе.
   – Да, кстати, – встрепенулся он, – вот что я хотел обсудить. Оля выходит в коридор смотреть телевизор. Ее тут же одолевают вопросами и просьбами. Ну, думают, что она кем-то приходится вице-губернатору. Это не важно, а важно другое. У нас на лестнице телефон. К нему всегда очередь. Так повадились к ней ходить и звонить. И главное, звонить по межгороду. Пришли безумные счета. Я уже стал угрожать выпиской, приутихли, но вечером то и дело ходят к ней в палату.
   – Ладно, – примирительно ответил Леня, – заплачу я за разговоры. А Оля, ну пусть общается.
   – Да я уже подписал оплату. В общих переговорах – это капля в море. Тут другое дело. Она входит в положение каждой собеседницы, психика, сам видел, какая. Все это плохо на ней сказывается. Я думаю, ей нужно телевизор поставить, маленький. У тебя, кажется, дома есть?
   – Конечно, завтра отнесу. Прямо с утра.


   Оля лежала под капельницей. Леня вошел и сказал:
   – Привет. Лежи, не беспокойся.
   Он вынул из сумки маленький телевизор «Sony», установил его на край стола, так, чтобы было видно с кровати, подключил и подсел к Оле, держа пульт в руках.
   – Слушай меня. Теперь ты будешь смотреть телевизор в палате. Врач не рекомендует тебе выходить. Вот пульт. Возьми его свободной рукой. Нажми на красную кнопку. Видишь, он включился. Вот этим будешь менять программы. Попробуй. Так. Поняла? Вот эта кнопка – звук больше, эта – меньше. Попробуй. Теперь приглуши звук. Так. Все в порядке. Теперь лежи и смотри.
   – Он теперь тут будет? Он для меня? – удивленно спросила Оля.
   – А кто у нас здесь еще лежит? – улыбнулся Леня. – Конечно, для тебя.
   Следующее действие еще больше потрясло Леню. Девушка положила пульт на одеяло, взяла его руку, поднесла к своим губам и заплакала. Ее рука, нежная, с тонкими, длинными пальцами, обнимала его ладонь, ставшую влажной от слез. Леня растерялся на миг, но собрался и шутливо грозным тоном сказал:
   – Сейчас же прекратить. Ты что, меня подвести хочешь? Да врач как узнает про слезы, так сразу запретит мне приходить.
   – Больше не буду, – сквозь слезы сказала девушка.
   – Ну и хорошо. Только зови меня Леня. Повтори.
   – Леня.
   – Нет, повтори полностью: «Не буду плакать, Леня».
   – Не буду плакать, Леня, – улыбнулась девушка.
   – Для первого раза поверю. А во второй – нашлепаю. Я очень сердитый.
   – Не, – прошептала Оля, – вы добрый.
   – Так не пойдет. Ты должна меня называть на ты. Хорошо?
   – Я не смогу.
   – Сможешь. Еще как сможешь. Ну ладно. Расскажи мне, Оля, как ты жила с родителями.
   – А что говорить?
   – Что хочешь. У тебя есть братья, сестры?
   – Нет. Никого. Мама меня родила поздно. До меня у нее были дети, но они быстро умирали. Когда я родилась, папа был очень рад. А потом у меня обнаружили болезнь. И папа стал выпивать. – Глаза Оли наполнились слезами. – Это было страшно. Мама тащила его на постель, и я, маленькая, помогала ей. Его рвало. И мы убирали за ним. И он умер. Жили мы с мамой. Она меня провожала в школу и встречала. Вот и все.
   – Нда. Ну лежи. Я пойду. Мне пора на работу.
   Леня поднялся и пошел к двери. Потом вернулся, встал над девушкой и сказал:
   – Теперь у тебя все будет хорошо. Прекрасно будет. Только ты должна меня слушаться. Пускать посторонних в палату не годится. Проси выйти. Не можешь – притворись спящей. Тебе еще долго лечиться, поэтому привыкай отстаивать свои права. Давай твою щечку.
   Он наклонился и поцеловал Олю. От нее чуть уловимо пахло лекарствами и нежностью.

   Ада Семеновна оказывала неоценимую помощь. Когда зашла речь об учительнице английского, она опять завела разговор о безграничной Лениной доброте. Леня морщился, махал руками и пытался перевести разговор на рациональную основу. И не напрасно. Учительница вспомнила, что дочь ее подруги как раз ищет учеников. Она где-то работала, потом уволилась и сейчас зарабатывает репетиторством. Ада Семеновна схватила трубку и тут же позвонила подруге. Той дома не было, а вот дочь как раз и ответила на звонок. Немедленно договорились встретиться завтра утром прямо в больнице. Лене пора было выходить из дома, но он задержался на минуту, приготовив небольшую речь:
   – Ада Семеновна! Вы меня ставите в неловкое положение. Я вас прошу меня не расхваливать и обо мне ничего не рассказывать. Умоляю вас особенно не говорить обо мне с этой женщиной, кажется, вы назвали ее Ирочкой. Так вот, объясните Ирочке, что надо подготовить больную девушку для лечения на Западе. Деньги ей платить поручили вам. И совсем не важно, кто поручил. Ну хоть вице-губернатор.
   – Леня, голубчик, – рассудительно сказала Ада Семеновна, – ну подумайте сами. Я всю жизнь проработала с ее матерью в школе. Сейчас хожу прибираться. Ну кто мне поручит такое дело? Уж лучше сказать, что это вам поручили.
   На том и порешили.
   Следующим утром обе женщины ждали его прямо у входа в больницу. Ира оказалась молодой высокой женщиной. Ростом она была чуть выше Лени. Голос приятный. Они познакомились и прошли в раздевалку. Без дубленки Ира оказалась грациозно тонкой с большим бюстом. В палате Ада Семеновна принялась хлопотать, а Леня и Ира присели около кровати. Леня поздоровался с Олей и спросил:
   – Не нарушаешь мои указания?
   – Нет, – улыбнулась Оля.
   – Что смотришь по телевизору?
   – А я на разных каналах смотрю про животных. Про дельфинов смотрела.
   – Нравится?
   – Очень. Они так играют!
   Во время этой беседы Ира с интересом разглядывала одноместную палату. Она обратила внимание на холодильник, телефон, телевизор на столе, дверь в душевую. Затем стала рассматривать Олю и прислушиваться к разговору.
   – Вот, Оля. Вероятно, Илга устроит тебя в больницу в Швейцарии. Ты слышала об этой стране?
   – Конечно, – ответила девушка.
   – А что ты о ней знаешь?
   – Там горы. Альпы. Есть самый длинный туннель, под горой Сан-Готард.
   – Вот в горы ты и поедешь. И чтобы тебе было там уютно, ты должна уметь высказать просьбы на английском языке. Ира будет тебя учить. Она будет приходить каждый день, а потом мне рассказывать о твоих успехах. Когда у тебя заканчиваются процедуры?
   – После тихого часа.
   – Значит, уроки будут в четыре часа. Вас это устроит?
   Этот вопрос был обращен к Ире. Та задумалась.
   – В будние дни это подходит, а в субботу и воскресенье лучше начинать уроки утром. Оля, ты свободна утром?
   – Да. В эти дни нет процедур. В субботу только капельница, но ее я могу делать после урока.
   – Тогда договорились, – сказала Ира.
   Леня поговорил еще пару минут, спросил о книгах, которые Оля читает, и попрощался. Они с Ирой вышли вместе. До одиннадцати было еще много времени, и Леня предложил Ире пройтись в центр пешком. Она с удовольствием согласилась и начала разговор:
   – Леня, простите, я безумно любопытна. А Ада Семеновна напустила такого тумана, не знаю, что и думать. Юная девушка, больная, в номере, который раньше занимали только видные партработники.
   Леня понимал, что, занимаясь с Олей, Ира узнает много непонятной ей информации. Поэтому решил кое-что сказать:
   – Несколько человек, часть из которых обладает серьезным влиянием, решили помочь очень больной и очень бедной, несчастной девушке. Сама она почти ничего не знает, думает, что это ей помогают врачи, которых заинтересовала ее болезнь. Пусть так и думает. Вот и все. А теперь расскажите немного о себе. Вы замужем?
   – Почему это интересует мужчин в первую очередь? – засмеялась Ира. – Я уже не замужем. Пока нигде не работаю, перебиваюсь уроками. Но надеюсь устроиться на интересную работу.
   – А можно узнать, почему вы ушли с прежней работы?
   Ира посмотрела на него серьезно и ответила:
   – Знаете, я почему-то испытываю к вам доверие. Поэтому расскажу. Мне удалось устроиться на совместное предприятие. Это было информационное бюро. Работа страшно интересная. Начальница у меня была умница и работяга. За это ее сделали вице-президентом, и она уехала в головной офис, в Канаду. А бюро возглавил один человек. Он стал оказывать мне знаки внимания, а когда узнал, что я развелась с мужем, просто в открытую стал тащить в офисе на диван. Вот и все. Кажется, так вы закончили ответ на мой вопрос.
   Они рассмеялись. Леня взял ее под руку и продекламировал:
   – Полюбил бы я жить возле юной гигантши бессменно, как у ног королевы ласкательно-вкрадчивый кот.
   – Кажется, это Бодлер, – с некоторым сомнением произнесла Ира.
   – Ага. И это про нас.
   Они снова рассмеялись. Так, шутя и подтрунивая друг над другом, они достигли центра, где Леня с сожалением начал прощаться. А потом, неожиданно для самого себя, предложил:
   – Давайте сходим вечером куда-нибудь. Заодно вы расскажете мне о первом уроке.
   – Куда и когда? – кратко спросила Ира.
   – Отвечу только на второй вопрос. В семь вечера на этом самом месте. А куда – тайна. Но будет очень вкусно.
   – Хорошо, – согласилась Ира.


   Имя Стаса творило чудеса. Поэтому столик в «Беранже» стоял в самом уютном месте, а обслуживание было исключительным, даже несколько назойливым. Ира выглядела потрясающе в бежевом платье с большим декольте. В ложбинке высокой груди виднелся маленький бриллиантовый кулон. Леня засмотрелся на него. Туда же обратил свое внимание и метрдотель, любезно проводивший их к столу. Не обошел вниманием эту деталь и хозяин ночного клуба, появившийся буквально сразу, как только они заняли столик и получили меню. Он поздоровался и, не отрывая глаз от кулона, заговорил:
   – Леня, здравствуй. Очень рад. Как Стас? Где он? Я могу узнать имя твоей очаровательной спутницы?
   – Похоже на анкету, – засмеялся Леня.
   Ира тоже улыбнулась.
   – Итак, по порядку. Стас находится в прекрасной форме. Удачлив, богат, красив и все так же силен.
   – Это да! – подтвердил хозяин.
   – Сейчас он в Дании. Имя моей очаровательной, красивой и умной спутницы – Ира.
   Леня сделал ударение на слове «моей».
   – Ирочка, – все же запел хозяин, хотя прекрасно понял подтекст Лениного ответа, – Ирочка, я так рад вашему приходу в мой клуб.
   Он встал и поцеловал Ирину руку. Затем отобрал у Лени меню и заявил:
   – Леня. Вы известный гурман. Стас проверяет наши кушанья с точки зрения вашего приготовления. Не смотрите в листики. Сейчас вы сами будете говорить с шефом. Одну минуту.
   И он исчез.
   – Леня, – раздался мелодичный голос Иры, – вы еще и гурман? Леня, ну куда вы все время смотрите?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное