Луи Буссенар.

Десять миллионов Красного Опоссума

(страница 6 из 14)

скачать книгу бесплатно

– Берегитесь! – отвечал я. – Я не боюсь, что вы раните майора, но если раненое животное упадет, всадник погиб.

Прошло четверть часа бешеного галопа. Расстояние между нами и майором стало заметно сокращаться. Вот уже можно было слышать его голос. Между тем его измученная лошадь начала как будто замедлять свой бег. Ее горячее дыхание, со свистом вылетавшее из ноздрей, сделалось прерывистым. Она стала поворачивать свою голову направо и налево, раза два-три споткнулась, потом вдруг тяжело повалилась на бок, едва не придавив всадника. К счастью, тот не потерялся и ловко выпрыгнул из стремени.

– Ах, черт возьми, майор! А вы ловко скачете!

– Право, я не знаю, что сделалось с моею лошадью: она совсем обезумела.

В то время как мы соскакивали на землю, животное сделало новый прыжок и попыталось было бежать, но повод, сдержанный сильною рукою майора, заставил ее отказаться от этой попытки.

Мы поспешили посмотреть на круп, где, по-видимому, крылась причина ее бешенства.

Там, впившись в тело лошади, лежало какое-то мягкое, морщинистое, бесформенное, ужасное, коричневато-грязное существо, которое мучило несчастного коня.

– Ужасный зверь! – вскричал я с отвращением.

– Вайненд, – сказал спокойно Том, вытаскивая из ножен свой длинный нож. – А, ты пила кровь господина Али. Так вот тебе!

С этими словами добрый старик разрезал странное существо по всей длине его тела. Внутренность его была вся наполнена кровью. Пять секунд спустя оно упало как пласт на землю.

Освободившись от своего врага, благородное животное сразу успокоилось, повернуло свою умную голову к избавителю и попыталось зализать свои бока, откуда кровь лилась более чем из сорока ран.

Том и тут поспешил ей на помощь. В то время как он примачивал ей укусы свежею водою, мы с любопытством рассматривали странное существо, трепетавшее на земле в последней агонии.

Оно имело в длину около шестнадцати вершков, четыре в ширину посередине и около двух в толщину. Эта масса, где не было ни головы, ни глаз, ни членов, представляла бесформенную мякоть, которую издали легко было принять за кору эвкалипта. Я ногою поворотил удивительное животное, и мы увидели его брюхо, вид которого был ужасен и в то же время отвратителен.

Семьдесят пять или восемьдесят присосков, аналогичных с щупальцами спрута, расположенных в три линии, открывались в желудок, как у пиявки, и представляли из себя огромные рожки.

Том, наш старый учитель по австралийской естественной истории, объяснил нам, что это животное обыкновенно держится в извилинах древесной коры и там ожидает свою добычу, о приближении которой узнает посредством длинных, чувствительных волос, служащих его единственным органом внешних чувств. Питается оно сладким соком молодых деревьев, кровью животных с гладкою кожею, лягушками, иногда нападает даже на туземцев, к коже которых пристает с такою силою, что только одна смерть может заставить его отпустить добычу.

Достаточно поглядев на отвратительное животное, мы возвратились в лагерь, где уже начали беспокоиться о нашем отсутствии.

Двух подобных происшествий в одно и то же утро было слишком много даже для таких страстных искателей приключений, как мы.

Мак-Кроули закурил свою неразлучную сигару и сибаритом разлегся в тени огромной софоры с длинными, толстыми ветвями.

– Жалко, нет свежей провизии, – печально произнес он с видом человека, у которого никакие нравственные потрясения не могли заглушить требований желудка.

– Нет, мой милый Кроули, неправда: ведь вам обещали на завтрак одного прелестного ара с сочным мясом, с…

– Ах, отстаньте перечислять! – воскликнул он с комическим отчаянием. – Только раздражаете аппетит!.. Однако, – продолжал он, переменив тон, – какая ужасная участь ожидала вашего Кирилла – быть убитым страшными иглами гигантской крапивы!

– Кстати, Робертс, видите ли, как нежно ухаживает Том за «господином» Али! А вы хотели еще пустить пулю в бедное животное. Это был бы большой убыток.

– Стойте! Мне пришла в голову одна мысль!

– Говорите, говорите, друг!.. Какая?

– Нужно утешить Кроули; для него ведь не иметь жаркого равносильно потерянному дню.

– Ага, понимаю! Вы идете промышлять для него ара?

– Конечно.

– Робертс, – сказал Кроули, – ваша дружба отныне для меня выше всего на земле. Благодарю и принимаю.

– Не стоит благодарности, – с улыбкою отвечал лейтенант, – поблагодарите после, когда я застрелю вам одну из тех чудных птиц, которые кудахтают на высоте четырехсот футов над нами!

– Идите, идите, мой друг, и да будет на вас благословение неба.

Мичман лениво поднялся, поправил свой головной убор и подсел к нам. Робертс ушел вперед с маленьким карабином Флетчера, с которым он производил чудеса по части стрельбы.

– Если выстрел будет удачен, Робертса по праву можно назвать удивительным стрелком, – заметил Кроули.

– Дело, – хладнокровно заметил со своей стороны Кирилл, волоча левую ногу, еще не оправившуюся от прикосновения крапивы.

– В десять секунд, господа, одна из этих птиц упадет на землю.

– Посмотрим, – сказал мой скептик.

Робертс, выставив левую ногу вперед, голову отклонив несколько вправо, медленно прицелился. Прошло две секунды. Вдруг легкий дымок вырвался из ружейного дула, послышался треск и шум… Испуганные птицы моментально разлетелись во все стороны. Только одна мгновение держалась еще лапками за вершину дерева, где сидела, затем отчаянно вскрикнула, выпустила точку опоры и стала медленно падать на землю с распростертыми крыльями.

Громкое «браво» приветствовало искусного стрелка.

– Я скушаю ара! – заликовал мичман.

Бедный Кроули! Между блюдом и его ртом, или, скорее, между жарким и вертелом, находилась еще целая бездна. Дичь не упала на землю: она встретила при падении широкий лист прекрасного нежно-зеленого цвета, толстый и разрезанный до половины в длину. Едва птица прикоснулась к нему, как лист вдруг сомкнулся и скрыл добычу с глаз изумленного лакомки.

Мы единодушно расхохотались при виде смущенной физиономии нашего мичмана.

– Кроули, ведь и вам, пожалуй, придется кушать сушеную говядину из фуры номер два.

– Подождите! Она еще упадет.

– Если вам доставит это удовольствие, стойте тут, а мы пойдем завтракать. Прощайте! – И мы со смехом направились к своим фурам.

– Я вас прошу, подождите пять минут, – умолял раздосадованный Кроули. – Буссенар, вы видите необыкновенный случай, и ваши познания в естественной истории обогатятся новым наблюдением.

– Это, господа, действительно необыкновенно, – обратился я к остальной компании, польщенный в своем самолюбии званием ученого in partibus. – Здесь странная тайна…

– К которой я найду ключ, – заявил твердо Кроули. – Вы увидите, этот лист не съест меня.

– Не трогайте, не трогайте, сударь! – остановил его испуганный Кирилл. – Разве вам мало случая со мною? Я уверен, что если вы прикоснетесь к проклятому листу, то случится несчастье и с вами.

– Мой храбрый друг, не тратьте попусту слов; я так же упрям, как и вы. Я хочу непременно вложить руку в лист, а что выйдет отсюда, увидим.

С этими словами мичман храбро положил свой сжатый кулак на середину огромного листа, поднимавшегося на высоту человеческого роста. Явление, случившееся с ара, повторилось снова. Края листа быстро сомкнулись и сжали руку.

– Ах, это любопытно! – проговорил, не поморщившись, Кроули. – Я чувствую, словно тесная перчатка сжимает мне руку… Однако немного больно… Сильнее… Дьявольщина, моя рука немеет!..

– Ради Бога, довольно, прошу вас, – заметил я, беспокоясь.

– Постойте, друг мой, еще немного терпения; докончим свой физиологический опыт. Когда будет время, я попрошу вас ударом сабли перерубить этот проклятый лист… Однако странно: меня жжет, как бы горчичник… Сильней и сильней!.. Мне кажется, что миллион горячих булавок воткнули в мою кожу… Довольно!.. Ой, ой!.. Рубите!..

Я взмахнул саблей. Через секунду лист упал. Рука оказалась вспухшею, посиневшею. Ее жилы натянулись, как струны… Из тонких жилок растения сочилась красноватая жидкость, похожая на сок известного плотоядного растения наших стран росянки (Drosera rotundifolia).

Мы со вниманием осмотрели тогда дерево. Его рост, незначительный в сравнении с соседними великанами, не достигал и шестидесяти футов. Ствола не было. Его ветви, в изгибах которых помещались огромные, величиною с капустные кочаны, цветы, располагались правильными концентрическими кругами и вверху сходились в конус, увенчанный последним цветком. Разрезанные листья толщиною с алоэ походили на листья латании (Latania borbonica). Вся верхняя поверхность их была усажена многочисленными тоненькими трубочками вроде волосков, на конце которых виднелись опаловые капли густого липкого сока.

– Кроули, – сказал я после завтрака, закурив сигарету, – а ведь пока мы рассуждали о дереве, оно, думаю, уже скушало вашу птицу.

– Я уверен в этом. Что же делать? Надеюсь, Робертс в другой раз лучше сообразится с местностью. Впрочем, наш опыт стоил этого.

Наше предположение оправдалось. На другой день плотоядное растение выбросило остатки своей добычи, и мы нашли на земле только скелет да часть перьев, – вот все, что осталось от ара!

– Глупый край, – бормотал Кирилл, отходя от дерева. – На что это похоже?.. Аршинные пиявки, бросающиеся на лошадей, деревья, убивающие человека, и листья, съедающие целых птиц! Глуп, брат, твой край, дружище Том, – закончил мой неисправный товарищ, обращаясь к своему новому другу.

Глава 11

Каменистая пустыня. – Страшный зной. – Буря. – Потоп. – Мы попали в западню. – Ларчик открывается просто. – Новое препятствие. – План канадца. – Черные! – Отбитое нападение. – Наши старые знакомцы. – Взрыв скалы. – У источника.

Чем дальше продвигались мы, тем страшнее становилась каменистая пустыня. Деревья попадались все реже, взамен их глаз повсюду встречал голые утесы всевозможной формы и величины. Скоро исчезли последние признаки растительности. Перед нами раскинулась сухая песчаная каменистая равнина. Ни одного кустика зелени, ни одной лужи воды; только камни, утесы и песок… Подобный путь был очень утомителен; приходилось постоянно расчищать дорогу для фургонов, оттаскивая в сторону небольшие камни, и обходить крупные. Караван еле двигался шаг за шагом. Как мы ни были приготовлены к таким геологическим явлениям, но и у нас удивление не имело границ. Как могли попасть сюда такие массы камня? Говорят, что они упали с неба. Верно ли это или нет, нам от этого было не легче, и, естественно, мы всеми помыслами стремились только пройти этот тяжелый путь поскорее. Голода мы не чувствовали, воды пока было довольно, – единственное неудобство – страшный жар, мучивший нас до полного изнеможения. Мы ехали словно в раскаленной печи. Даже ночь не освежала нас: раскалившиеся днем камни ночью испускали огромное количество тепла.

Наконец дорога стала как будто получше. Огромные камни хотя все еще попадались, но уже не так часто. В одном месте они образовали род аллеи, по которой без большого труда можно было ехать вперед. В расчистке дороги не стало надобности… Вдруг черная туча заслонила солнце, и густая тьма окутала нас со всех сторон. В несколько минут небо заволоклось свинцовыми облаками. Раздались тяжелые раскаты грома, тысячи молний засверкали вокруг. Все случилось в каких-нибудь десять минут. Ослепленные блеском молнии, лошади, дрожа всем телом, остановились и жалобным ржанием обнаруживали страх. Мы сами горели от адского света… Но что это? Мне показалось, что почва под нашими ногами зашаталась. Раз, другой… Не было сомнения: землетрясение сопровождало грозу. Ослепленные беспрерывными молниями, оглушенные громом, лишенные, наконец, твердой опоры, мы в ужасе попадали на землю. Подземные удары продолжались с полминуты.

Едва мы успели оправиться, как с неба хлынул страшный ливень. Массы воды целыми водопадами устремились на землю. В этом необыкновенном дожде даже молнии потеряли свой блеск, гром – свой звук! Хорошо еще, что мы стояли на возвышенном месте, а то вода смыла бы все наши фуры: по земле мчалась целая река, унося с собою все встречное. Перед нами как бы повторился потоп. К счастью, ураган как скоро налетел, так же скоро и пропал. Не прошло и четверти часа, как гром умолк, молнии погасли, тучи скрылись, и снова засияло яркое солнце.

Появление дневного светила было встречено с большою радостью: мы промокли до костей. Однако сорокапятиградусный жар сейчас же высушил нас. Караван по-прежнему выстроился и тронулся в путь. Прошли пятьсот или шестьсот метров. Вдруг впереди раздалась крепкая брань. Все остановились. Что там такое? В это время мы как раз въехали в самое узкое место своеобразной каменной аллеи, так что наши повозки почти касались своими боками камней правой и левой стороны.

Робертс, сгорая нетерпением узнать причину остановки, влез на верх последней фуры, которая следовала за нами с запасными лошадьми.

– Ну что?

– Скверно! Дороги нет!

– Как дороги нет?!

– Путь прегражден огромною скалою. Нужно поворачивать назад.

– Назад? – вскричал сэр Гарвэй. – Это легко сказать, а как вы повернете фуры?

– Ах да! Черт возьми, мы заперты в западне!

– Однако, господа, нужно как можно скорее выйти из такого скверного положения, иначе мы умрем здесь от жажды, а наши лошади – от голода.

При этих словах перед нами вдруг выросла на верху фуры высокая фигура канадца: не имея возможности пройти по земле, он избрал этот необыкновенный путь, чтобы достигнуть нас.

– Неужели нельзя пройти вперед, Фрэнсис? – спросил его сэр Рид.

– Нет, хозяин, об этом нечего и думать… И посмотрите, какое несчастье! Лес и вода всего в двух верстах, а мы не можем двинуться с места.

– Какое же ваше мнение, Фрэнсис?

– Нужно, хозяин, поворачивать назад.

– Ну как?

На губах старого охотника, исходившего всю Австралию, промелькнула легкая улыбка.

– Ничего нет легче. Правда, нам нельзя поворотить фургонов, но стоит только перетащить дышла спереди назад, лошади оборотятся сами. Потом я перетащу упряжь второй фуры к первой, упряжь третьей ко второй и т. д. Тогда только свистни, и караван выйдет из проклятой ловушки!

– Браво! Молодец! – закричали мы в один голос, удивляясь, как такой простой и легкий способ не пришел нам в голову раньше.

– Спасибо, Фрэнсис, – сказал со своей стороны старый скваттер. – Ступайте, мой друг, сделайте, как вы думаете!

Бравый канадец не заставил долго ждать: не прошло и часу, как мы могли двинуться снова в путь, с лихорадочным нетерпением желая выйти поскорее из каменной западни. С версту продолжалась странная аллея, пока не встретился перекресток, где мы могли свернуть направо или налево. Дальше путь пошел беспрепятственно.

Освободившись от опасности, мы пришли в обычное благодушное настроение и весело разговорились в предвкушении приятной перспективы отдыха под тенью у журчащего ручейка. Мисс Мэри шла, опираясь на руку своего брата Эдуарда и пленяя всех своею обворожительной улыбкой. Кирилл любезничал с Кэлли, которая, видимо, не имела ничего против этого. У них завязался оживленный разговор. До меня долетали отрывки фраз.

– Но, сударь, – уверяю вас!.. Спросите в Англии, вам всякий скажет это, – мельком расслышал я приятный голосок девушки.

– Неправда, сударыня, – отвечал громко Кирилл, – клянусь вам, что французы не едят лягушек; у нас и нет их совсем. Не правда ли, сударь?

Последний вопрос относился ко мне, но я только улыбнулся в ответ, предоставив своему другу развлекать свою даму.

От другой пары доносился совсем иной разговор.

– Эдуард, – говорила мисс Мэри своему брату, – надеюсь, что мы застанем еще в живых батюшку. Бедный! Как нетерпеливо ждет он нас!

– Да, моя милая Мэри, я питаю ту же надежду. Провидение даст нам радость увидеть его!

Меня глубоко тронули эти простые слова, полные крепкой веры и надежды на помощь свыше.

– Стоп! – вдруг раздался звонкий голос. – Нам нельзя ехать далее: дорога отрезана рвом более ста футов глубины!

При этом новом известии храбрейшие из нас почувствовали невольный трепет.

Желая разъяснить себе это непонятное явление, я подошел к пропасти. Зияющая расщелина шириною в восемь сажен, глубиною в десять, с обрывистыми краями открылась передо мною. Лежавшие на краях ее камни почти совсем сплавились в стекло, очевидно, действием молнии, которая достигла здесь наибольшей силы. Не было сомнения, что если бы мы во время бури находились на этом месте, молния убила бы всех нас и весь скот. Что касается огромной трещины, то она, очевидно, произошла от землетрясения.

Но дело не в том, отчего она произошла, а в том, что она преграждала нам путь и делала ужасным наше положение. Запас воды истощался. Скоро и животным, и людям грозили мучения жажды. Упряжные лошади уже с жалобным ржанием наклонили свои головы, уткнув свои ноздри во влажный еще песок. Наши чистокровные скакуны держались бодро, но надолго ли? Я был уверен, что, если мы останемся на день в этой палящей печи, они погибнут. А тогда для нас все потеряно!

Что делать? На что решиться? – задавали мы себе мучительные вопросы. Решительно, нужно найти какой-нибудь исход. К счастью, мы довольно многочисленны и не падаем духом перед опасностью.

Наш канадец, человек очень рассудительный, как мы не раз имели случай убедиться, и тут помог нам. По его плану, нужно было влезть на фургон, потом перелезть на один из утесов, поднимавшихся на краю пропасти, и соскочить с другой его стороны. Оттуда можно было прорыть под камнем глубокую борозду и соединенными усилиями всех сбросить скалу в расщелину, затем подровнять импровизированный мост землею и перейти по нему.

План одобрили и немедленно приступили к его выполнению, но едва один человек влез на скалу, как внезапно бросился оттуда вниз, крича во все горло:

– Черные!

И хорошо, что он поспешил. Более пятидесяти туземных копий ударили в то место, которое он только что оставил, и, отскочив, упали к нашим ногам.

Черные! Это, верно, наши старые знакомые, которые, войдя во вкус наших припасов, захотели силою присвоить их. Низкие двуногие не имели даже животной благодарности! Напротив, они стали еще наглее! Вот две гориллы уставились на нас, очевидно, думая застать нас в состоянии полного изнеможения. Их идиотские рожи раздражают меня. Тем хуже для них! Пиф, паф!! Из револьвера вырываются два огонька, рожи исчезают, слышен продолжительный вой, потом все стихает…

Вперед! Мы не хотим умереть от жажды или попасть на вертелы! За дело! Половина людей будет отбивать нападение черных, другая будет работать. План канадца всего практичнее, поэтому его нужно выполнить во что бы то ни стало… И мы достигнем его! Храбрости у наших людей хоть отбавляй, а что черные тут, это не важно: ружья и револьверы всегда готовы встретить любителей белого мяса с надлежащим почетом… All right! К делу скорее!

Наши бесстрастные, но благоразумные англичане берут каждый по вилам, на которые набрасывают покрывало и держат перед собой. Этой баррикады совершенно достаточно, чтобы остановить летящий дротик или бумеранг.

Сбоку импровизированных саперов становимся мы, готовые с оружием поддержать их. А там опять уставились на нас черномазые рожи с их отвратительным звериным выражением… Ба! Да это в самом деле наши знакомцы! Вон и подарки наши видны: у одного красный колпак, у других обрывки материй. Да… да… они хотят возобновить нападение. Вот красный колпак подает сигнал… Постойте же, друзья, будете помнить нас! Пли!

Раздается десять выстрелов… Полдюжины дикарей с воем валятся на землю, остальные разбегаются во все стороны. Урок подействовал, они отошли подальше.

Пользуясь удобным временем, наши саперы снова хватаются за лопаты. Работа кипит в умелых руках. Но и время бежит зато. Работники удваивают свою энергию. Тяжелый пот градом струится с их лиц. Но никто на это не жалуется, никто и не думает отдохнуть. Что касается нас, то мы бодрствуем рядом с оружием в руках. Дула ружей жгут нам руки, горячий песок обжигает подошвы, и все-таки нельзя и думать оставить пост, так как черные внимательно следят за малейшим нашим движением.

Уже три часа пополудни, а работа еще не кончена! Проходит еще несколько томительных минут… Наконец широкая яма вырыта. Остается только столкнуть в нее камень. Мы дружно начинаем толкать огромный монолит, напрягаем все усилия… Напрасно! Камень остается недвижим. Что делать? Неужели столько труда потеряно понапрасну?! Нет, никогда…

Остается последнее средство – взорвать камень порохом. Сказано – сделано. Подкладываем бочонок пороха, зажигаем фитиль и сами отходим в сторону. Проходит минута мучительного ожидания… Огонь бежит по фитилю… Ближе… Ближе… Вдруг страшный взрыв потрясает землю. Поднимается целое облако дыма… Мы бежим вперед… Ура! Брешь заделана! Камень в расщелине! Дорога вперед свободна!..

Караван выстраивается в ряд и медленно двигается вперед. Мы с ружьями наготове следуем за ним. Но черные, понимая всю опасность шутки с нами, держатся в почтительном отдалении и скоро совсем исчезают.

– Так-то лучше, друзья, – говорю я им вслед. – Счастливого пути, черномазые молодцы!

Наши лошади чувствуют близость зелени, а где зелень, там и вода… Еще полчаса…

Наконец вот и благословенный лес! Каменистая пустыня пройдена: мы ложимся на мягкий дерн. Вот тень, вот и вода!

Все бросаются к свежему, чистому источнику. Он около шести аршин в поперечнике, глубок, его края исчезли под массою прекрасных цветов. Зеленоватое дно виднеется внизу… Какое счастье!

Каждый начинает пить в свое удовольствие, медленно, небольшими глотками. Нужно перенести наши мучения жажды, чтобы понять всю прелесть свежей, кристальной воды. Какое удовольствие испытываешь, когда холодная вода освежает разгоряченную кровь!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное