Иван Бунин.

Дневники

(страница 19 из 33)

скачать книгу бесплатно

   "День матерей". Чуть не весь день этот грасский колок«ольный» звон (как часто в мае). Погода к вечеру немного портится – ветер пошел с Италии. Множество роз у нас в саду – белых, розовых, темно-красных.
   В. принесла утром кусок белого хлеба – выдавали бесплатно, по карточкам – хлеб из белой муки, подаренной Франции Америкой. Чудесный хлеб! Мы едим отвратит., кислый, желто-серый.

   5.VI.41.
   «…» Слабость, сонливость, подавленность.
   Все гадают: что дальше? Кипр?
   Маки вдоль стены тисов перед нашей часовней – яркий огненный цвет (на солнце с оранжевым), их легкость. В саду много роз: чайные (палевые), белые с зеленоватым оттенком. Палевые, высыхая, желтеют (цвет желтка).

   12.VI.41.
   Ездил в Ниццу, завтракал с Еленой Александровной фон Розенмейер, рожденной Пушкиной – дочь А. А. Пушкина, родная внучка Александра Сергеевича.

   15.VI.41.
   Вчера у нас завтракала и пробыла до 7 вечера Е.А., эта внучка Пушкина.
   Неделю тому назад англичане начали наступление на Сирию.

   16.VI.41. Понед., вечер.
   Прошлый год мы в этот вечер были в Ниме, по пути куда-то к черту на рога.
   Презрение первых христиан к жизни, их отвращение от нее, от ее жесткости, грубости, животности. Потом варвары. И уход в пещеры, в крипты, основание монастырей… Будет ли так и в 20, в 21 веке? «…»

   21.VI.41. Суббота.
   Везде тревога: Германия хочет напасть на Россию? Финляндия эвакуирует из городов женщин и детей… Фронт против России от Мурманска до Черного моря? Не верю, чтобы Германия пошла на такую страшную авантюру. Хотя черт его знает. Для Германии или теперь или никогда – Россия бешено готовится.
   Послал телеграмму Алданову: "Pas nouvelles ni argent" (ни новостей, ни денег – фр.). 12 слов, 77 фр.
   В городе купили швейцарские газеты: "отношения между Герм. и Россией вступили в особенно острую фазу". Неужели дело идет всерьез?
   С некоторых пор каждый день где-то в Грассе ревет корова. Вспоминается Россия, ярмарки. Что может быть скучнее коровьего рева!
   Одиннадцатый час вечера: швейцарское радио о падении Дамаска.
   Туманный вечер, еще не совсем стемнело (ведь наши часы на 2 часа вперед), множество лючиолей: плывут вверх, вниз, вспыхивают желто-зеленовато, гаснут и опять вспыхивают; от них в деревьях, в тени темнее, таинственнее.

   22.VI.41. 2 часа дня.
   С новой страницы пишу продолжение этого дня – великое событие – Германия нынче утром объявила войну России – и финны и румыны уже "вторглись" в "пределы" ее.
   После завтрака (голый суп из протертого гороха и салат) лег продолжать читать письма Флобера (письмо из Рима к матери от 8 апр.
1851 г.), как вдруг крик Зурова: "И. А., Герм. объявила войну России!" Думал, шутит, но то же закричал снизу и Бахр. Побежал в столовую к радио – да! Взволнованы мы ужасно. «…»
   Тихий, мутный день, вся долина в беловатом легком тумане.
   Да, теперь действительно так: или пан или пропал.

   23.VI.41. Понедельник.
   В газетах новость пока одна, заявление наступающих на Россию: это "la guerre sainte pour preserver la civilisation mondiale du danger mortel di bolchevisme" (святая война во имя спасения мировой цивилизации от смертельной угрозы большевизма – фр.).
   Радио в 12 1/2 дня: Англия вступила в военный союз с Россией. А что же Турция? Пишут, что она останется только "зрительницей событий". «…»
   Мутный, неподвижный день.

   24.VI.41.
   Ночью болела голова и горло. Прекрасное тихое утро. И позавчера и вчера Россию в 10 1/2 вечера уже не слышно.
   Письма Флобера из Египта (1850 г.) превосходны. Вообще, совершенно замечательный был человек.
   Весь день лежу и читаю. 37 и 2.
   Начал читать (с конца) рассказы Левитова [ [Левитов А.И. (1835-1877) – автор очерков и рассказов, проникнутых демократическими мотивами в изображении народного быта.]], прочел (вернее, просмотрел) уже страниц 300 – совершенно нестерпимо, пошло и бездарно до тошноты. Но среди всего этого «Горбун» писал точно другой человек. И теперь я опять испытал некоторое очарование. И замечательно: с изумлением увидал, что много мест и фраз я помню с тех пор чуть не наизусть.
   Утром в газетах первое русское военное сообщение: будто бы русские уже бьют немцев. Но и немцы говорят, что бьют русских.
   Опять весь день думал и чувствовал: да что же это такое – жизнь Г. и M. y нас, их злоба к нам, их вечное затворничество у себя! И вот уже третий год так живут!

   29.VI.41.
   Послал Олечке открытку:

     С постели рано я вскочил:
     Письмо от Оли получил!
     Я не читал и не молчал,
     А целый день скакал, кричал:
     "Как наша Оля подросла!


     Переросла она осла!
     А ведь не маленький осел -
     Он ростом выше, чем козел.
     Потом, смотрите, как она
     Ужасно сделалась умна!


     Должно быть, очень хорошо
     Сдала экзамен на башо
     У кур и кроликов своих,
     Когда зимой кормила их!"


     Но оказалось, что во сне
     Вся эта глупость снилась мне, -
     Что я письма не получал
     И не скакал и не кричал…
     И так обиделся я вдруг,
     Что посинел и весь распух.

   30.VI.41.
   «…» И вообще становлюсь все грустнее и грустнее: все, все давит мысль о старости. «…»
   Итак, пошли на войну с Россией: немцы, финны, итальянцы, словаки, венгры, албанцы (!) и румыны. И все говорят, что это священная война против коммунизма. Как поздно опомнились! Почти 23 года терпели его!
   Швейцарские газеты уже неинтересно читать.
   В двенадцатом часу полиция. Рустан с каким-то другим. Опрос насчет нас трех мужчин, кто мы такие, т.е. какие именно мы русские. Всем трем арест при полиции на сутки – меня освободили по болезни, Зурова взяли; Бахрак в Cannes, его, верно, там арестовали. Произвели осмотр моей комнаты.
   Рустан вел (себя) удив. благородно.
   Во втором часу радио: Франция прервала дипломат. отношения с Россией ввиду ее мировой коммунистич. опасности.
   8 часов вечера.
   Был др. Deville, осматривал меня. Веру и Маргу.
   Часа в три приехал из Cannes Бахр., пошел в полицию и должен провести там ночь, как и Зуров. А, м. б., еще и день и ночь?
   На душе гадко до тошноты.
   Слухи из Парижа, что арестован Маклаков (как и все, думаю).
   Радио – немцы сообщают, что взят Львов и что вообще идет разгром "красных".
   Поздно вечером вернулись М. и Г., ходившие в полицию на свидание с 3. и Б., которым отнесли кое-что из еды и для спанья. Оказалось, что всех арестован, русских (вероятно, человек 200-300) отвезли за город в казармы; М. и Г. пошли туда и видели во дворе казармы длинную вереницу несчастных, пришибленных (и в большинстве оборванных) людей под охраной жандармов. Видели Самойлова, Федорова, Тюкова, взятых с их ферм, брошенных у некоторых, несемейных, на полный произвол судьбы со всеми курами, свиньями, со всем хозяйством. Жестокое и, главное, бессмысленное дело.

   1. VII. 41. Вторник.
   С горя вчера все тянул коньяк, ночь провел скверно, утром кровь. Вера бегала в город покупать кое-что для наших узников, потом была в казарме (это километров 5-6 от города туда и назад). Видела 3. и Б. Они ночевали на полу, вповалку со множеством прочих.
   Вчера перед вечером и весь вечер грохотало громом. Нынче с утра солнечно, с полудня тучки, редкий дождь изредка. На душе тупая тошнота. Валяюсь и читаю Флобера (его письма 70-го года).
   В Эстонии уже горят леса. Думаю, русские будут жечь леса везде.
   Вечер, 9 1/2, т.е. по-настоящему 7 1/2. Мутно, серо, мягко, все впадины долины в полосах белесого дыма – оч. тихо, дым от вечерних топок не поднялся.
   Не запомню такой тупой, тяжкой, гадливой тоски, которая меня давит весь день. Вспомнилась весна 19-го года, Одесса, большевики – оч. похоже на то, что тогда давило.
   Наши все еще в казарме. Г. и М. были там вечером, видели Б., 3., Самойлова, Федорова – этот о своей собаке: "нынче моего сукина сына еще покормят, а завтра? Издохнет сукин сын!" Город прислал в казармы кровати, будет кормить этих узников. Большое возмущение среди французских обывателей тем, что делается.
   Как нарочно, читаю самые горькие письма Флобера (1870 г., осень, и начало 1871 г.).
   Страшные бои русских и немцев. Минск еще держится. Желтоватая, уже светящаяся половина молодого месяца. Да, опять "Окаянные дни"!

   2.VII.41.
   Проснулся в 6, оч. плохо себя чувствуя. В. встала еще раньше и ушла – в казарму, очевидно. Заснул до 8 1/2, сладостр. сны. В 9 телеграмма М. от кого-то. Г. вошла, прося 5 фр. для телеграфн. мальчишки и сказала, что сами русские только что объявили, что они сдали Ригу и Мурманск. Верно, царству Сталина скоро конец. Киев, вероятно, возьмут через неделю, через две.
   Приезд в Париж 28 марта 20 г., каштаны, новизна и прелесть всего (вплоть до колбасных лавок…). Какая была еще молодость! Праздничные дни были для всех нас.

   3.VII.41.
   Часов в 8 вечера вернулись из казарм Бахр. и Зуров. Там было все-таки тяжело – грязь, клопы; спали в одной камере (правда, большой) человек 30. Сидели и ждали опросов. Но никто ничего не спрашивал. А нынче вдруг приехала какая-то комиссия, на паспортах у всех поставила (пропуск. – О. М.) и распустила всех. Глупо и безобразно на редкость.

   5.VII.41. Суб.
   С утра довольно мутно и прохладный ветерок. Сейчас – одиннадцатый час – идет на погоду. И опять, опять, как каждое утро, ожидание почты. И за всем в душе тайная боль – ожидание неприятностей. Изумительно! Чуть не тридцать лет (за исключением десяти, сравнит, спокойных в этом смысле) живешь в ожидании – и всегда в поражении своих надежд!
   Пришла газета. Немцы: "сотни тысяч трупов красных на полях сражений…" Русские: "тысячи трупов немцев на полях сражений…"
   "Блажен, кто посетил сей мир". На мою долю этого блаженства выпало немножко много! J'en ai assez!

   6.VII.41.
   Неподвижный день с пухлым облачным небом. Вчера письмо от Andre Gide (он в Gabris've), беспокоится за меня в связи с арестами русских. Очень меня тронул.
   Нынче ответил ему.
   Ожидания! Жизнь вообще есть почти постоянное ожидание чего-то.
   Читаю "Моя жизнь дома и в Ясной Поляне" Т. А. Кузминской. Очень много пустяков, интересных только ей.
   Противно – ничего не знаешь толком, как идет война в России.
   Англ. радио: Иден [ [Иден Антони, лорд Эйвон (1897-1977) – премьер-министр Великобритании в 1955-1957 гг., консерватор. В 1935-1938, 1940-1945, 1951-1955 гг. – министр иностранных дел.]] сказал, что через 2 недели произойдет нечто такое, что поразит весь мир.
   Новая мудрая мера: высылают, – вернее, рассылают, куда попало и неизвестно зачем, англичан. М-те Жако, прожившая в Грассе всю жизнь, должна уехать с детьми (и бросить весь свой дом) в какое-нибудь глухое место из тех шести, что ей предложили на выбор – в горах выше Грасса и еще где-то.

   8.VII.41. Понедельник.
   «…» Ездил один в Cannes. Купался. Жара, когда вышел из дому на автобус, страшная. На берегу песок как огонь.
   Сидел в "Клэридже" – пустота, скука. Послал Олечке открытку:
   Пишу тебе два mots, Целую за письмо, За чудную картинку, Где Ваня кормит свинку.
   В сумерки началась гроза, все увеличиваясь, все больше трепеща, дергаясь и вслед за тем на мгновение все открывая и заливая бледно-сиреневым светом; все усиливались и учащались удары грома, иногда соверш. оглушительные. Так и заснул под эти удары (около 12). Уже шумел ливень, точно заливая огонь молний (необъятных полетов, при которых иногда над Cannes в полнеба сверкала, извиваясь, огненно-золотистая змея).

   9.VII.41. Среда.
   С утра серо и прохладно. Потом только серо, стало теплей. Сбежал в город, купил бутылку джину (франц.) и 4 полбутылки коньяку. Сейчас около 5 часов. В газетах о том, как бешено, свирепо бьются русские.«…»
   11 ч. вечера. Мутная невысокая луна, кусочек розового моря вдали за Cannes. Лягушки, серо, прохладно.

   13.VII.41. Воскресенье.
   Прохладно, слабое солнце (утро).
   Взят Витебск.. Больно. «…» Как взяли Витебск? В каком виде? Ничего не знаем! Все сообщения – с обеих сторон – довольно лживы, хвастливы, русские даются нам в извращенном и сокращенном виде.
   М. и Г. были на "Казбеке". Генер. Свечин говорил, что многие из Общевоинского Союза предложили себя на службу в окуп. немцами места в России. Народу – полно. Страстн. аплодисм. при словах о гибели большевиков.

   14.VII.41. Понедельник.
   Немцы говорят, что уже совсем разгромили врага, что взятие Киева – "вопрос нескольких часов". Идут и на Петербург.
   Отличная погода, чувствую себя, слава Богу, не плохо. В городе все закрыто – праздник, "взятие Бастилии". Но ни танцев, ни процессий…
   Вчера еще сообщено о подписании военного союза между Россией и Англией. В газетах об этом только нынче. Немецкие сообщения оглушительны.

   17.VII.41. Четверг.
   «…» купил "Ed. du Soir": "Смоленск, пал". Правда ли?

   21.VII.41. Понедельник.
   «…» Кто-то писал месяца 1 1/2 тому назад, что умер В.В. Барятинский [ [Барятинский В.В., князь (1874-1941) – драматург и публицист. Муж актрисы Л.Б. Яворской.]]. Вспоминаю, как он приехал в Париж лет 20 тому назад. Слухи, что арестованы Деникин [ [Деникин А.И. (1872-1947) – один из главных руководителей российской контрреволюции, генерал-лейтенант. Был в числе организаторов Добровольческой армии, с 13 апреля 1918 г. ее главнокомандующий, а с 8 октября – главком. С 8 января 1919 г. главком «вооруженных сил Юга России». Летом-осенью 1919 г. предпринял поход на Москву. С 1920 г. – в эмиграции. В начале второй мировой войны переехал в городок Мимизан под Бордо. В конце 1942 г. Деникину от имени немецкого командования было предложено перебраться «на самых лестных условиях» в Берлин, «но, в противоположность многим генералам, он весьма решительно и с риском для себя отклонил всякую мысль о сотрудничестве с врагами России» (газ. «Русские новости». Париж, 1947. 15 авг.).]] и Евлогий [ [Митрополит Евлогий – с 1930 г. Евлогий на церковном соборе в Париже был в числе тех, кто отделился от Московской патриархии и перешел в юрисдикцию Константинопольского патриарха. Во время второй мировой войны занимал патриотические позиции.]].

   24.VII.41. Четверг.
   Мутный день. Ночью много спал.
   Третий раз бомбардировали Москву. Это совсем ново для нее!
   Газеты, радио – все брехня. Одно ясно – пока "не так склалось, як ждалось".

   29.VII.41. Вторник.
   Вчера купался. Зеленая, чистая, довольно крупная волна. И опять, опять изумление: ничего нигде во всем городе – куска хлеба не купишь. Выпил на голодный желудок крохотную бутылочку лимонного сока.
   Вчера и сегодня все время читал первый том рассказов Алешки Толстого. Талантлив и в них, но часто городит чепуху как пьяный. «…»

   2.VIII.41.
   Серо, ветер, после полудня дождь от времени до времени. «…»
   Вере, с которой вчера дошел до Грасса, после Cannes было плохо. Худеет и стареет ужасно.
   Опять, опять перечитал за последние 3 дня 1-й том "Войны и мира". Кажется, особенно удивительна первая часть этого тома.

   3.VIII.41. Воскр.
   Был с М. и Г. у Самойловых. Очень сытный завтрак.
   Ел с дикарской мыслью побольше наесться.
   Читал I книгу "Тихого Дона" Шолохова. Талантлив, но нет словечка в простоте. И очень груб в реализме. Очень трудно читать от этого с вывертами языка с множеством местных слов.
   С утра хмурилось. Потом солнце, но с тучами. Было душно, чувствовал себя тупым и слабым.
   В газетах все то же и вся та же брехня. (…)

   6.VII.41.
   Сейчас 3 часа, очень горячее солнце. Юг неба в белесой дымке, над горами на востоке кремовые, розоватые облака, красивые и неясные, тоже в мути. Там всегда моя сладкая мука. «…»

   7.VIII.41. Четверг.
   С утра нечто похожее на утро начала русской осени – небольшая свежесть в воздухе, горьковатый запах дыма, легкий туман в долине.
   Днем совсем распогодилось, но прохладн. ветер.
   Немецкая большая сводка: чудовищные потери русских людьми и воен. материалом. "Полная победа" немцев.

   10.VIII.41.
   Был с Б. в J. les Pins. Взял 1000 фр. у Левина.
   На солнце зной, в тени почти холодн. ветер. Опять дивился красоте залива, цветистости всего.
   По немецк. сообщениям положение русских без меры ужасно.
   Уже 2 воскресенья нет почты по утрам: воскресная доставка запрещена правительством.
   3. был у Тюкова. Вернулся в восторге, в страшной бодрости. Ничего не поймешь!
   Русские уже второй раз бомбардировали Берлин.
   Что-то оч. важное решается в Виши.

   12.8.41.
   Погода все последнее время все-таки неважная. Солнце, облака, ветер с востока. Печет – и прохладный ветер. "Politique Bulgare. Mot d'ordre: lutter contre le bolchevisme!" (Политика Болгарии. Лозунг: бороться против большевизма! – фр.)
   Страна за страной отличается в лживости, в холопстве. Двадцать четыре года не "боролись" – наконец-то продрали глаза. А когда ко мне прибежал на Belvedere сумасшедший Раскольников [ [Раскольников Ф.Ф. (1892-1939) – политический и военный советский деятель, заместитель наркома по морским делам (1917 г.), член Реввоенсовета республики (1918), командующий Балтийским флотом (1920 г.). В 1921-1923 гг. – полномочный представитель РСФСР в Афганистане, в 1930-1938 гг. – полпред СССР в Эстонии, Дании и Болгарии. 17 августа 1939 г. обратился с письмом к И.В. Сталину, обвиняя его в массовых репрессиях.]] с беременной женой (бывший большевицкий посланник в Болгарии), она с восторгом рассказывала, как колыбель их первенца тонула в цветах от царя Бориса [ [Борис III (1894-1943) – царь Болгарии. Содействовал фашистскому перевороту (1923) А. Цанкова. Проводил прогерманскую политику. Убит по приказу Гитлера в Берлине.]]. «…»
   Вести с русских фронтов продолжаю вырезывать и собирать.
   Кончил "La porte etroite". Gide'a ("За закрытой дверью" Жида – фр.). Начало понравилось, дальше пошло что-то удивительно длинное, скучнейшее, совершенно невразумительное. «…»
   "Москва под ударом" Белого [ [«Москва под ударом» (1926) – вторая часть исторической эпопеи Андрея Белого «Москва», где он оставался верен символистской поэтике, отвергаемой Буниным.]]:
   – За сквером просером пылел тротуар… – Там алашали… – Пхамкал, и пхымкал… – Протух в мерзи… – Рукач и глупач… И так написана вся книга.
   Да, не оглядывайся назад – превратишься в соляной столп! Не засматривайся в прошлое!
   Шестой (т.е. четвертый) час, ровно шумит дождь, сплошь серое небо уже слилось вдали с затуманенной долиной. И будто близки сумерки.
   Семь часов, за окнами уже сплошное, ровное серое, тихо и ровно шумит дождь. Уже надо было зажечь электричество.

   22.8.41. Пятница.
   В прошлую пятницу (15, католическое Успенье) был в Cannes. Уже не помню, купался ли. Возвратясь, шел домой, сидел, смотрел на горы над Ниццей – был прекраснейший вечер, горы были неясны, в своей вечной неподвижности и будто бы молчаливости, задумчивости, будто бы таящей в себе сон, воспоминания всего прошлого человеческой средиземной истории.
   Прочел в этот вечер русское сообщение: "мы оставили Николаев". «…»
   Рузвельт сказал, что, если будет нужно, война будет и в 44 году.
   Сейчас (около полудня) газета; итальянок, газеты пишут, что война будет длиться 10 лет! Идиотизм или запугивание? Да, Херсон взят (по нем. сообщению), Гомель тоже (рус. сообщение).
   Война в России длится уже 62-ой день (нынче).
   Олеандры в нынеш. году цветут у нас (да и всюду) беднее – цвет мельче, реже. И уже множество цветов почернело, пожухло и свалилось.
   Как нарочно, перечитываю 3-й т. "В«ойны» и м«ира»", – Бородино, оставление Москвы.
   Ветер с востока, за горами облака, дует, довольно прохл. в приоткр. окна. Но в общем солнечно.

   24.8.41. Воскр.
   Вчера Cannes, купался. Никого не видал.
   Юбочки, легкие, коротенькие, цветистые, по-старинному простые, женств., которые носят нынешнее лето. Стучат дерев. сандалиями.
   Немцы пишут, что убили русских уже более 5 миллионов.
   С неделю тому назад немцы объясняли невероятно ожесточенное сопротивление русских тем, что эта война не то, что во Франции, в Бельгии и т.д., где имелось дело с людьми, имеющими "lintelligence", – что в России война идет с дикарями, не дорожащими жизнью, бесчувственными к смерти. Румыны вчера объяснили иначе – тем, что "красные" идут на смерть "под револьверами жидов – комиссаров". Нынче румыны говорят, что, несмотря на все их победы, война будет "непредвиденно долгая и жестокая".
   Днем нынче было соверш. палящее солнце – настоящий провансальский день.

   28.8.41. Четверг.
   Был Andre Gide. Оч. приятное впечатл. Тонок, умен – и вдруг: Tolstoy – asiatique. В восторге от Пастернака (как от человека – "это он мне открыл глаза на настоящ. положение в России"), восхищ. Сологубом.
   Вечером известие, что Персия сдалась.
   Вчера: ранен Лаваль [ [Лаваль Пьер (1883-1945) – премьер-министр Франции в 1931-1932 и 1935-1936 гг.; в 1933-1935 гг. министр иностранных дел, сторонник «умиротворения» фашистских агрессоров. В 1942-1944 гг. глава коллаборационистского правительства «Виши». Казнен как изменник.]] (на записи волонтеров франц., идущих воевать с немцами на Россию). «…»
   Gide видел Горького, но в гробу.
   В Париже выдается литр вина на человека на целую неделю.

   30.8.41. Суб.
   С утра солнце, потом небо замутилось, совсем прохладно. Ночью ломило темя и трепетало сердце – опять пил на ночь (самод. водку)!
   Взят Ревель. «…»
   Кончил вчера вторую книгу "Тихого Дона". Все-таки он хам, плебей. И опять я испытал возврат ненависти к большевизму.

   5.IX. Пятн.
   Купался за эти дни 3 раза. В среду был в Ницце, завтракал с Пушкиной. Выпил опять лишнее. Спьяну пригласил ее к нам в среду.
   У Полонских получил письмо от Алданова.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное