Иван Бунин.

Дневники

(страница 15 из 33)

скачать книгу бесплатно

   Вчера Cannes, купанье в новой купальне, – все англичане, – тучи, ветер. В кафе встретил их. Выпил 2 рюмки коньяку. В Грассе купил Тавель и еще 1/4 коньяку. За обедом 1/2 б. вина, хлебнул еще коньяку, после обеда был очень говорлив, но не чувствовал себя во хмелю, лег полежать – и заснул. Проспал одетый до 4 утра, пил кофе и опять заснул до 10. Состояние странное, гибельное, но спокойное.
   Так вот и умру когда-н. – заснув, – делаю над собой нечто непостижимое.
   Успенье – весь день этот грасский звон колоколов – как на Пасху. «…»
   Вчера был у Веры Маан (доктор). Ужасные мысли о ней. Если буду жив, вдруг могу остаться совсем один в мире.
   Позавчера, в лунную ночь, М. устроила в саду скандал В.
   У нас уже дней 5 Каллаш.
   Любить значит верить.


   22.IV.36. Grasse.
   Был в Cannes, взял билет в Париж на пятницу (нынче среда), в 10 ч. 37 утра (поезд Пульман). Шел по набержн., вдруг остановился: "Да к чему же вся эта непрерывная, двухлетняя мука? все равно ничему не поможешь! К черту, распрямись, забудь и не думай!" А как не думать? "Счастья, здоровья, много лет прожить и меня любить!" Все боль, нежность. Особенно когда слушаешь радио, что-нибудь прекрасное. «…»

   23.IV.36.
   Заснул вчера около двух часов ночи, нынче проснулся около 8. Живу не по годам. Надо опомниться. Иначе год, два – и старость.
   Первый день хорошая погода.
   Когда-то в этот день – 10 апр. 1907 г. уехал с В. в Палестину, соединил с нею свою жизнь.

   26.IV.36. Париж.
   Приехал позавчера (в пятницу) в половине одиннадцатого. Тотчас наделал глупостей: тотчас поехал на вечер Бальмонта. Но вечер уже кончился – с rue Las-Cases помчался в cafe Murat, потом в Les Fontaines, 2 больших рюмки мару, ужасная ночь.
   Вчера серо, яркая молодая зелень и свинцовый тон неба – мрачное впечатление.
   Вечером дома. Потом Rotond de la'Muette, Цетлины, Алданов [ [Алданов Марк (наст. имя М.А. Ландау; 1886-1957) – писатель, романист, публицист, близкий друг Буниных.]] и Керенский со своей австралийкой (не первой молодости, в хороших мехах, еврейка, кажется).
   Нынче дождь. Безнадежная тоска, грусть. Верно, пора сдаваться.
   Выборы. Блюм [ [Блюм Леон (1872-1950) – лидер и теоретик Французской социалистической партии. В 1936-1938 гг. глава правительства Народного фронта, объединившего левые партии. При всей непоследовательности политики Блюма Народный фронт заявил о себе в Париже мощными демонстрациями и забастовками, напомнившими, очевидно, Бунину предреволюционные события в России.]].

   8.V.36. Grasse.
   Вернулся из Парижа позавчера.
   В Польше читать мне не разрешили: "Просили писатели других держав", – очевидно, русские, советские, – "мы не разрешили, так что разрешить Бунину было бы не куртуазно".
   О чувстве божественного – ночь, звезды, ходил в саду.

   9.V.36.
Grasse.
   Весь день дождь. Убираю вещи – м.б., из Грасса, благодаря Блюму, придется бежать.
   Дай Б. не сглазить – эти дни спокойнее. М.б., потому, что в Париже принимал 2 недели Pankrinol-Elexir.
   Она в Берлине.
   Чудовищно провел 2 года! И разорился от этой страшной и гадкой жизни.
   Радио, джазы, фокстроты. Оч. мучит. Вспоминаю то ужасное время в J. les-Pins, балы в Париже, – как она шла под них. Под радио все хочется простить.

   10.V.36.
   Заснул в 3, проснулся в 8. Дождь.
   Да, что я наделал за эти 2 года. «…» агенты, которые вечно будут получать с меня проценты, отдача Собрания Сочин. бесплатно – был вполне сумасшедший. С денег ни копейки доходу… И впереди старость, выход в тираж. «…»

   7.VI.36. Grasse.
   Главное – тяжкое чувство обиды, подлого оскорбления и собственного постыдного поведения. Собственно, уже два года болен душевно, душевнобольной. «…»
   Вчера Блюм начал свое правление. Забастовки, захваты заводов. «…»

   14.VI.36. Grasse.
   «…» Был в Ницце – "День рус. культуры". Постыдное убожество. Когда уезжал (поехал на Cannes), за казино (в Ницце) огромная толпа… Все честь честью, как у нас когда-то – плакаты, красные флаги, митинги.
   В Grass'e тоже "праздник". Над нашим "Бельведером", на городской площадке, тоже толпа, мальчишки, бляди, молодые хулиганы, "Марсельеза", и "Интернационал", на бархатных красных флагах (один из которых держали мальчик и девочка лет по 6, по 7) – серп и молот. «…»
   Надо серьезно думать бежать отсюда. «…»
   Видел в Ницце Зайцевых [ [Зайцев Б.К. (1881-1972) – писатель, близкий знакомый Буниных. В.А. Зайцева (урожд. Орешникова; 1878-1965) – жена Б.К. Зайцева, подруга юности В.Н. Муромцевой-Буниной.]]. «…» – грустные, подавленные тем, что происходит в Париже.
   Душевно чувствую себя особенно тяжело. Все одно к одному!

   1.VII.36. Grasse.
   Все занят "Освобождением Толстого".

   Ночь с 7 на 8.VII.
   Изумительные белые облака над садом и из-за гор. Луна в озере барашков.

   16.VIII.36.
   Иногда страшно ясно сознание: до чего я пал! Чуть ни каждый шаг был глупостью, унижением! И все время полное безделие, безволие – чудовищно бездарное существование!
   Опомниться, опомниться!

   1.XII. Париж.
   Светлая погода. И опять – решение жить здоровее, достойнее. «…»


   19.VIII.37. Венеция.
   Вчера приехал сюда в 5 ч. вечера с Rome Express. Еду в Югославию. Остановился в Hotel Britania.
   Нынче был на Лидо. Огромно, гадко, скучно. Обедал у Бауэра.
   Лунная ночь, 9 часов – всюду музыкально бьют часы на башнях. «…»


   «б.д.»
   "Труднее этого заработка – чтениями – кажется, ничего нет.
   Вагоны, отели, встречи, банкеты – и чтения – актерская игра, среди кулис, уходящих к чертовой матери вверх, откуда несет холодным сквозняком. «…»
   После чтения был банкет. Множество речей, – искренно восторженных и необыкновенных по неумеренности похвал: кажется, вполне убежден, что я по крайней мере Шекспир…"»

   5.XI.38. Beausoleil.
   Лун. ночь. Великолепие неб«есной» синевы, объемлющей своей куполообразностью, глубиной и высотой все – горы, море, город внизу. И таинств., темно мерцающая над самой Собачьей Горой звезда (вправо от нас).
   Лихорадочный взгляд…


   17.VII.39.
   Вчера с Маркюсами, Верой и Лялей осмотр виллы и Cannet-La Palmeraie. Нынче еду с Г. и М. в Juan-les-Pins смотреть другие виллы.

   21 июля записал на клочке ночью: «Еще летают лючиоли». «…»


   1940 г. Villa Jeannette, Grasse, a-m.

   1.III.
   Вчера ездил в Ниццу. Как всегда, грусть – солнце, море, множество как бы праздничного народа – и ни души знакомой, нужной.
   Не застал Цакни [ [Брата А.Н. Цакни, первой жены Бунина.]], оставил ему записку, что буду в понед. в 2 1/2 ч. «…»
   Нынче послал открытку-avion Гребенщикову [ [Гребенщиков Г.Д. (1883-1964) – бытописатель Сибири, автор обширного романа «Чураевы».]], чтобы написал в америк. газетах о писательской нужде в эмиграции. «…»
   Погода как будто на весну, но все холодный ветер. Финнам плохо.

   6.III.40
   «…» Нынче холодно, с утра было серо, туман, крупа, шел с полчаса снег. А вчера, гуляя с Верой ночью по саду, услыхал первую лягушку – думал, начинается, значит, весна.
   Прочел книжечку (изд. Суворина) гр. Соллогуба – Аптекарша, Метель, Неоконченные повести. Довольно ловко все, но ненужно. Герои и героини, как всегда писали прежде, умирают от несч. любви.
   Хорошо для рассказа, донской казак Харулин.
   Хорошо бы написать рассказ, действие которого в Бахчисарае. Татарин Осламбей. Татары говорят: "тютюн ичмен!" т.е. надо "попить дыму" (покурить). Еще: "шишлык" (а не шашлык; шиш по-татарски вертел, палочка). Хорош Бахчисарай.
   Овцы Божья стада.
   Темно-желтая бабочка в черных узорах на крыльях. Задние крылья – с длинными черными косицами. (Все это нынче ночью почему-то приходило в голову.) «…»

   11.III.40.
   «…» Все еще оч. холодно – всю зиму мучение – одна из причин, почему только лежу и читаю.
   Переговоры о мире Сталина и финнов. Ужас! (…»
   Читаю "Отеч. Зап." за 84-й год. Там стихи Мережковского, столь опытные, что, верно, было ему тогда не меньше 20 лет, и стихи Надсона: "Горячо наше солнце безоблачным днем" – одни из немногих, которые мне нравились когда-то – семнадцатилетнему – и теперь до чего-то чудесного воскресили всего меня той поры. Называется "В глуши". Вижу и чувствую эту "глушь" соверш. так же, как тогда – в той же картине (и теперь такой же поэтической, несмотря на то, что это Надсон). «…»

   14.III.40.
   Вчера страшная весть – финны сдались – согласились на тяжкий и позорный мир. Даже ночью, сквозь сон, все мучился, что-то во сне думал, выдумывал.
   Первый почти летний день. Ночью туман, слышны были лягушки.
   Позавчера обварил себе правую руку кипятком. Горит, вспухла. «…»
   Кончил перечитывание двух рассказов Тургенева. Мастерство изумительное, но в общем читал равнодушно – исключение некот. страницы. Кое-что (почти все, вернее) читал как новое – так забывается Тургенев. Одно "Полесье" почти все по-настоящему прекрасно. Почти во всех рассказах, – да, кажется, даже во всех, – редкое богатство совершенно своих, удивительных по меткости определений чувств и мыслей, лиц и предметов.

   17.III.40.
   «…» Перечитал "Что такое искусство" – Толст«ого». Скучно, – кроме нескольких страниц, – неубедительно. Давно не читал, думал, что лучше. Привел сотни определений того, что такое красота и что такое искусство, – сколько прочел, какой труд проделал! – все эти определения, действительно, гроша настоящего не стоят, но сам не сказал ничего путного.

   29.III.40.
   Лежу, читаю, порой смотрю в солнечн. окна и думаю, – о том своем я, которое живет и сознает себя уже лет 60 – и это я думает, что лет через 5, много 10, его не будет. И не будет оно ничего видеть и думать. Странно!

   30.III.40. Суббота.
   Приехал из Ниццы Цакни. Почти весь день очень светлый, но холодный. Ужасная весна. Неск. дней тому назад дня два лил ледяной дождь. «…»
   Стал присаживаться к письм. столу.
   В Париж я уехал 29 янв., вернулся в Grasse в субботу 16-го февраля.
   За последние дни просмотрел за год "Отеч. Записки" (1883 г.) «…» Гаршин, если бы не погиб, стал бы замечательным писателем.

   1.IV.40.
   Цакни ночевал 2 ночи, уехал нынче утром, когда я еще спал.
   Все еще холодно, но так же светло.
   Нынче послал в Париж заказным declaration своих доходов (которых нет – надо выдумывать, чтобы не подумали, что вру. И показал 14000).
   Прочел роман Ясинского [ [Ясинский И.И. (1850-1931) – писатель, журналист, автор многочисленных романов бытового характера, окрашенных в неглубокие обличительные тона. Редактор журналов «Ежемесячные сочинения», «Беседа», «Новое слово».]] «Старый друг». Скучно. Женщина, как всегда у него, написана не плохо.

   3.IV.40.
   На вид из окон дни все светоносное, – кажется, что уже лето. Но еще прохладно.
   Вчера Марга пела у маркизы. Человек 30 народу. «…» Мы туда и назад с англичанкой Херст из имения возле Маганьоска. На обратн. пути Оля [ [Оля Жирова (1933-1963), дочь жившей у Буниных Е. Н. Жировой (ум. в 1960 г.), жены Н.Я. Рощина. Бунин очень привязался к шестилетней Оле, писал ей шуточные стихи, называл «совершенно очаровательной».]] пела и кричала всю дорогу, не умолкая. Я вел себя глупо – рюмка виски и три джину в баре у маркизы. «…» Нельзя пить. «…»
   Переписываю дневниковые клочки предыдущих лет. Многое рву и жгу. «…»

   4.IV.40.
   «…» Купил 2 рубашки и белый картуз в Old England. Давно знакомый приказчик уже совсем не тот, что когда-то – потолстел, слегка поседел. На глазах меняются, гибнут люди. А Лантельмы! Марсель толстый мужчина, а давно ли был мальчиком! Старик же прямо страшен, ногти, пальцы уже совсем гробовые. Весь как во сне, но когда садится за кассу, видно, что счастлив получать и сдавать сдачу. Думает ли, что вот-вот отвезут его страшный труп на кладбище в St. Jacques?

   5.IV.40.
   Ночью мистраль. Есть и днем. За Эстерелем (да и Э.) горы бархатно-синие. Расчистил воздух.
   Думаю, что "Фальш. Купон" возник, м.б., у Толстого в связи с когда-то прочтенным им рассказом Даля "Серенькая" (так назывались бумажки в 50 рубл.). «…»
   Отец говорил вместо Белинский – Белынский. Прочитал на днях у Тургенева, что многие так называли Белинского при его жизни – пустили слух, что он "полячишка".
   Прежде часто писали: "возразил". Герои прежних романов не сразу понимали, что они влюблены. "И вдруг с восторгом, с ужасом сказал себе: я люблю ее!"

   6.IV. (Суббота). 1940.
   «…» Проснулся в 8 1/2. Погода все та же и тот же холодноватый ветер среди солнечн. тепла, все увеличивающегося. Скоро зазеленеют деревья – уже как будто что-то начинается – смотрел из окна в сторону Марселя – у нас в саду уже зазеленел молодой каштан. Будет удивит, прекрасно. Короткая, несказ«анно» прекрасная пора первой зелени.
   Вспомнил, как я всю жизнь одинаково представлял себе год:
   ДЕК.
   НОЯБ.
   ОКТ.
   СЕНТ. – ЯНВ.
   АВГ. – МАЙ – АПР. – ФЕВР.
   ИЮЛЬ – ИЮНЬ – МАРТ

   Понед., 8.IV.40.
   А. К. Толстой писал жене (в 55 г.): "Сипягин – хороший, добрый, благородный малый, который обожает свою роту и чрезвычайно ею любим…" Этот Сипягин крестил меня. Был тогда уже генералом.

   10.IV.40.
   Позавчера проснулся в 9, чувствуя (как всегда чувствую с паучиной чуткостью) близкое изменение погоды: после полудня день замутился, пошли облака над горами к Ницце и к вечеру пошел дождь. Вчера в газетах хвастовство – союзники "в один час!" положили мины вдоль берегов Норвегии. С утра шел дождь. После завтрака – нынче – открыл радио – ошеломляющая весть: немцы захватили Данию и ворвались в Норвегию – вот тебе и мины! «…»

   12.IV.40.
   Неожиданная новость: письмо Серова и Зурова – у Зурова туберкулез. «…» Вера сперва залилась розовым огнем и заплакала, потом успокоилась, – верно оттого, что я согласился на ее поездку в Париж и что теперь 3. не возьмут в солдаты. Ходил с ней в город, она подала просьбу о пропуске в П. Едет, вероятно, во вторник. А мне опять вынимать тысячу, полторы! Мало того, что у меня почему-то на шее Л«яля» с девочкой и М«арга» и Г«алина»!
   Особых вестей из Норвегии нынче нет. Боюсь, что опять дело замрет.
   Продолжаю просматривать "От. Записки" за 82 г. «…» – все это читал тысячу лет тому назад в Озерках, 15, 16 лет, с Юлием – все забыл, а оказалось, что помню кое-что чуть не наизусть.
   Дремучие снежн. сумерки, Цвиленевская усадьба, где жил Евгений, эта девка (уже не помню ее имени)…
   Весна, а все еще холодно, еще топим. Пересматриваю опять письма и дневники А. К. Толстого. Соверш. очароват. человек! Начал "Головлевых" – не плохо, но мне скучно, ненужно.
   Переписываю с клочков дневниковые заметки. Многое рву. А зачем кое-что оставляю и переписываю – неизвестно.

   13.IV.40.
   Серо, холодно, деревцо за окном на Ниццу все зазеленело ярко-светлой зеленью и все дрожит под ветром. «…»

   14-16.IV.40.
   Немцы заперты новыми минами, потеряли 1/3 флота, отдали Нарвик – разгром!

   17.IV.40.
   Вчера уехала Вера. Отвез ее в Cannes в такси. «…»
   Часов в 10 вечера ходил с М. и Г. запирать часовню. Лунная ночь, дивился, среди чего приходится жить – эти ночи, кипарисы, чей-то английский дом, горы, долина, море… А когда-то Озерки!
   Прошелся: из-за вершин пиний выглядывает, перемещается, блещет огромная Венера (не высоко над горой, на северо-западе) – ярко-блестящая, неподвижная, стеклянно-золотая, совсем как те, что рисуют на мундирах. «…»
   Ужасная была беллетристика в "Отеч. Зап." и т. п. журналах. «…»

   17.IV.40.
   «…» Вот, кажется, теперь уже несомненно: никогда мне не быть, напр., на Таити, в Гималаях, никогда не видать японских рощ и храмов и никогда не увидеть вновь Нила, Фив, Карпана, его руин, пальм, буйвола в грязи, затянутого илом пруда… Никогда! Все это будет существовать во веки веков, а для меня все это кончено навсегда. Непостижимо.

   Пятница 18.IV.40.
   Вчера весь день просидел в доме, вышел всего минут на десять вечером.
   Нынче то же – вышел в 10, ходил по саду 35 м. Луна высоко (как и предыдущ. месяцы), кучевые белые облака… Как страшно – одиноко живу! И как дико – 3 бабы на плечах! «…»
   Вчера ночью шум жаб уже несметных. Теплеет.
   Кончил "Господ Головлевых". Умный, талантливый, сильный, знающий, но литератор. «…»
   Что вышло из Г.! Какая тупость, какое бездушие, какая бессм. жизнь!
   Вдруг вспомнилось – "бал писателей" в январе 27 года, приревновала к Одоевц«евой» [ [Одоевцева И.В. (род. в 1901 г.; наст. имя – И.Г. Гейнике) – поэтесса, автор мемуарных книг «На берегах Невы» и «На берегах Сены». В 1987 г. вернулась из эмиграции на Родину.]]. Как была трогательна, детски прелестна! Возвращались на рассвете, ушла в бальных башмачках одна в свой отельчик…

   20.IV.40.
   Проснулся в 9, зачитался до 12 1/2 "Le Reve" Зола [ [Роман французского писателя Эмиля Золя (1840-1902) «Мечта» (1888) из его двадцатитомной серии «Ругон-Маккары».]]. «…» Ходил с Олечкой смотреть в бассейне лягушку – не оказалось. «…»
   Вчера ночью открыл окно в ванной комнате – широкое – на площадке под ним лунный свет как бы меловой.

   21.IV.40.
   Прекрасный, уже совсем теплый день. Дубы возле chaumiere уже сплошь в бледно-зеленых мушках. Все меняется с каждым днем. Уже распускается листва на безобразн. кулаках 2 деревьев на площадке. Цветет сирень, глицинии… (Ялта, Пасха…).
   Письмо от Веры.
   2 1/2 ч. Ходил по саду – заросла уже высокой травой вторая (от нижней дороги) площадка. Все еще цветет бледно-розовыми, легкими, нежными, оч. женств. цветами какого-то особого сорта вишня, цветут 2 корявых яблоньки белыми (в бутонах тоже розоватыми) цветами. Ирисы цветут, нашел ветку шиповника цветущую (легкий алый цвет с желтой пыльцой в середине), какие-то цветы, вроде мака – легчайшие, но яркого оранжевого цвета… Сидел на плетеном разрушающемся кресле, смотрел на легкие и смутные как дым горы за Ниццей… Райский край! И уже сколько лет я его вижу, чувствую! Одиноко, неудобно, но переселиться под Париж… ничтожество природы, мерзкий климат!
   Как всегда почти, точно один во всем доме. «…»
   Светлый день, праздник, в море как будто пустее – и звонят, звонят в городе… Не умею выразить, что за всем этим.
   Множество мотыльков вьется вокруг цвета сирени – белых с зеленоватым оттенком, прозрачных. И опять пчелы, шмели, мухи нарождаются…
   Кончил перечитывать 12-й т. Тургенева (изд. Маркса) – "Лит. и жит. восп.", "Критич. речи и статьи" и т.д. Соверш. замечат. человек и писатель. Особенно "Казнь Тропмана", "Человек в серых очках", неск. слов о наружности Пушкина, Лерм«онтова», Кольцова.
   Этот апрельск. расцвет деревьев, трав, цветов, вообще эти первые весенние дни – более тонко – прекрасного, чистого, праздничного нет в мире.
   Во многих смыслах я все-таки могу сказать, как Фауст о себе: "И псу не жить, как я живу". «…»
   Вчера день рожд. Гитлера. Нынче радио: Муссол«ини» в поздравит, телеграмме желает ему "победоносно выйти из той героич. борьбы, которую ведет он и германский народ". И несчастный итальянок, король тоже поздравляет "горячо" – вынуждены к соучастию в дружбе. «…»

   27.IV.40.
   Был в Ницце – ни Цакни, ни Михайлова (а Вера писала, что он выезжает в пятн.) «…» Дождь. Возвращался через Cannes. Встретил там Г. «…» Вести из Норвегии не радуют.

   28.IV.40. Светлое Воскресенье.
   Завтракали у Самойлова. Взял туда такси, уехал через час. Дорогой дождь, пыльно-дымные тучи с хоботами. Потом все потонуло в дожде и тумане. Обедал у Маркюс.
   Наш бедный пасх. стол.
   Был поэт Аполлон Коринфский. Точно плохим писателем в насмешку выдумано.

   30.IV.40. Вторник.
   Серо, холодно, дождь.
   И так всегда: спрячешь зонт, калоши – на другой день дождь. Прячу, верно, потому, что перед переменой погоды внутренне волнуюсь и от этого, напр., начинаю уборку. Вчера очистил от замазки окна, содрал с их пазов войлочные ленты – и вот нынче холод и ветер, так сильно дующий в эти пазы, что вечером ходит занавес, который отделяет от моей спальни ее "фонарь" из пяти окон и на ночь задергивается.
   Сейчас вспомнил почему-то Майнц (соединенный с Висбаденом, где мы жили с Мережковскими в отеле на Neroberg). – Почему? – непостижима эта жизнь воспоминаний, это "почему-то", "ни с того, ни с сего"! Поехали туда с Верой на трамвае, ходили по городу, заходили в церкви. «…» Потом вдруг вспомнил церковь на rue Daru, гроб дочери Н.В. Чайковского… До сих пор пронзает сердце, как он, со своей белой бородой, в старенькой визитке, плакал, молился на коленях. «…»
   Ночь, темная полоса леса вдали и над ним звезда – смиренная, прелестная. Это где-то, когда-то на всю жизнь поразило в детстве… Боже мой, Боже мой! Было и у меня когда-то детство, первые дни моей жизни на земле! Просто не верится! Теперь только мысль, что они были. И вот идут уже последние. «…»
   Убежден, что Г«оголь» никогда не жег "М«ертвых» Д«уш»".
   Не знаю, кого больше ненавижу, как человека – Гоголя или Достоевского.

   2.V. 40. Четверг. Вознесение (католическое).
   «…» Вчера должен был уехать в санаторию Зуров.
   4 часа. Был в полиции, заказал sauf conduit в Париж. Все еще колеблюсь, ехать ли. Но предполагаю выехать 6-го или 7-го.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное