Кир Булычев.

Прощай, рыбалка

(страница 1 из 2)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Кир Булычев
|
|  Прощай, рыбалка
 -------


   Когда Попси-кон с планеты Палистрата посетил Великий Гусляр, он пользовался бескорыстным гостеприимством Корнелия Удалова. Улетая, Попси-кон пригласил Удалова в гости в удобное для того время. Удобное время случилось следующим летом, и Корнелий Иванович собрался на Палистрату.
   Невысокий стройный Попси-кон ждал Удалова на космодроме. Он был несказанно рад другу, обнял и поцеловал в щеки, чему научился на Земле. Беспрестанно болтая, расспрашивая об общих знакомых, о погоде, о жилищном строительстве и видах на урожай в Гусляре, он провел Удалова к своей машине, и они поехали в город.
   Удалов с интересом смотрел по сторонам, разглядывая обитателей Палистраты и знакомясь с условиями их жизни.
   Машина мягко катила по подметенным улицам столицы, обсаженным невысокими пышными деревьями, мимо скромных изящных вывесок и со вкусом оформленных витрин. Казалось, что никто в этом городе не спешил, люди терпеливо ждали на перекрестках зеленый свет, чтобы пересечь улицу, дети были вымытые и аккуратные.
   – Вот и наш дом, – сказал Попси-кон, останавливая машину у одноэтажного особняка, утопавшего в саду. – Здесь всё, Удалов, к твоим услугам. Живи, сколько хочешь, развлекайся, телевизор на столе. Но поначалу на улицу без меня не выходи.
   – А что, не изжиты случаи хулиганства? – спросил Удалов.
   – Изжиты, – ответил Попси-кон. – Хулиганства у нас почти не наблюдается. Живем тихо. Заняты работой и творчеством. Но есть одна опасность для непосвященного…
   Договорить Попси-кон не успел, потому что они вошли в гостиную, где поджидали домочадцы, и Удалов начал с ними знакомиться.
   Сначала к Удалову подошла маленькая девочка и сказала:
   – Здравствуйте. Как долетели, голубчик? Не трясло?
   – Спасибо, крошка, – сказал Удалов. – Долетел отлично. А ты уже в школу ходишь?
   Он отыскал в кармане конфету «Трюфель» и протянул ребенку.
   Девочка хихикнула и взяла конфету.
   – Ты мне не писал, что у тебя дочка есть, – сказал Удалов хозяину дома.
   – Дочка? Нет, – ответил Попси, ласково улыбаясь. – Разреши представить. Это мой папа.
   Девочка вежливо поклонилась и, сжимая в ручке конфету, бросилась бегом из комнаты.
   Удалов откашлялся, но переварить информацию не успел, потому что к нему подошел, протягивая руку, суровый старец с сизой бородой, заплетенной в косички.
   Пожимая старику руку, Удалов услышал слова Попсикона:
   – Моя младшая сестра, Куцилия-коп.
   – Здравствуйте, – сказал Удалов, вглядываясь, настоящая борода у младшей сестры или так, украшение.
   – А жена твоя… – начал Удалов.
   – Вот моя жена, знакомьтесь, – сказал Попси-кон, показывая на большую рыжую собаку, которая сидела на стуле.
   Собака подняла переднюю лапу, и Удалов вынужден был пожать конечность, но при этом ощутил некоторое раздражение, подумав, что его безжалостно разыгрывают.
   – Пойми нас правильно, – сказал Попси-кон, но Удалов перебил его, показывая на белого попугая в клетке:
   – А это твой дедушка?
   – Нет, – ответил попугай, отодвигая лапкой крючок на дверце. – Меня зовут Клопси-кон, я дядя Попси-кона.
   – Ясно, – сказал Удалов, не скрывая сарказма. – Еще родственники есть?
   – Есть, – ответила изысканно одетая девушка, выходя из-за портьеры. – Можете меня называть просто Кукси.
   – Вы его дедушка? – спросил Удалов не без ехидства.
   – Нет, – добродушно улыбнулась Кукси, – я племянница Попси.
   – Ну хоть здесь все ясно, – обрадовался Удалов.
   Он невольно залюбовался девичьей статью и румянцем Кукси.
   – Я уже накрыла на стол, – сказала Кукси. – Мойте руки и спешите, а то остынет.
   Попси провел Удалова в туалет, и Корнелий быстро привел себя в порядок, лихорадочно раздумывая, обидеться ли ему на Попси-кона за розыгрыш или пошутить в ответ.
Так ничего и не придумав, Удалов вышел к столу, где собрались его новые знакомые, а также еще два ребенка, которые назвались Попсиными тетками, и большой рыжий кот, сказавший басом, что он – племянник жены Попси от первого брака.
   Кукси заботливо ухаживала за Удаловым, а Попси и его родственники развлекали Удалова разговорами и были столь многоречивы, что Удалову не удавалось самому задать ни одного вопроса. Но атмосфера, царившая за столом, была настолько теплой и дружеской, что Корнелий чувствовал себя как дома. За кофе кот с попугаем спели для Удалова местную народную песню, а девочка-папа сплясала чечетку. И Удалов решил воздержаться от расспросов – мало ли какие у людей бывают обычаи, мало ли кто и как называет своих родственников и домашних животных. Ведь завела же соседка Удалова Гаврилова собаку породы боксер-такса, а называет ее кисочкой.
   После обильного обеда Удалова начало клонить в сон, и Попси отвел его в небольшую уютную спальню и оставил одного.
   Удалов спал спокойно. Ему снилось, что к нему подходит шкаф и говорит:
   – Я твоя жена Ксения, ты не узнаешь меня, козлик?
   – Никогда не подозревал, что ты из красного дерева, – отвечал растерянно Удалов.
   – Не беспокойся, это только фанеровка, – говорит шкаф.
   – А кто же будет по хозяйству? – беспокоится Удалов. – Кто будет обед готовить, за детьми ухаживать?
   – Ничего, – отвечает шкаф. – Ты двигайся, заботься, а я постою.
   Удалов был готов к дальнейшим чудесам и потому не очень удивился, когда собравшаяся за завтраком семья Попси-кона оказалась иной, чем вчера. Самого Попси-кона Удалов узнал сразу, а вот милая Кукси предстала в образе толстой обезьянки и засмеялась, когда Удалов пытался отогнать животное от стола, чтобы не утащило коржики.
   Кто из остальных родственников сменил за ночь обличье, а кто остался в старой шкуре, Удалов выяснить не смог, да и не стал углубляться в расспросы. Захотят – сами скажут.
   После завтрака Попси-кон повел Удалова в музей.
   – Здесь у нас скучновато, – сказал Попси, когда они шли через тенистый парк. – Население невелико, жизненный уровень высокий, а культура развита слабо. Скучаем.
   – Слушай, – не выдержал Удалов. – Что это у вас происходит? Сначала девушка, потом обезьяна? Неустойчивость какая-то.
   – Да, – согласился Попси-кон, – это у нас от скуки. Кстати, Кукси вроде бы раза в три меня толще. Я, правда, давно ее не видел.
   – А где ее естественный вид? В шкафу висит?
   – Кто знает…
   – И трудно в естественный вид вернуться?
   – Ну уж нелегко, – согласился Попси-кон.
   – А как же преступность? Ведь раздолье для злоумышленников, если у людей внешность меняется. Скрыться легко.
   – Ну, с этим мы справляемся, – возразил Попси-кон. – Проследить всегда можно.
   Навстречу им шла группа молодых людей. При виде экзотически одетого и экзотически выглядевшего Удалова молодые люди остановились и, как по команде, вынули из карманов мячики с грецкий орех размером и с улыбками протянули Уд а лову.
   Удалов нерешительно взглянул на Попси-кона.
   – У меня ничего в обмен нету, – сказал он.
   – И не надо, – ответил Попси-кон и велел молодым людям проходить дальше.
   Те спрятали шарики в карманы и послушно удалились.
   – Неловко получилось, – огорчился Удалов. – Мы их не обидели?
   – Нет. Ты же иностранец, тебе уезжать скоро.
   – Это меня не оправдывает, – сказал Удалов. – Надо было значков захватить, сувениров.
   На улице возле музея Удалова окликнули.
   – Эй, – сказало небольшое развесистое деревцо. – Давай, а?
   К Удалову протянулась тонкая ветвь, в которой был зажат шарик.
   – Нету, – сказал Удалов. – Нет у меня никакого обмена.
   В музее Удалов получал эстетическое наслаждение, а Попси-кон шел рядом и радовался, что угодил другу. Все шло нормально до тех пор, пока в одном из залов они не столкнулись с экскурсией, которую вела очень крупная полная женщина с гривой рыжих волос.
   – Какая красота! – вырвалось у Попси-кона.
   – Нравится? – спросил Удалов. – Признаю. Но не в моем вкусе.
   – Это моя мечта, – признался Попси-кон.
   – Тогда знакомься, – предложил Удалов. – Если жена не возражает.
   – Она не возражает, – ответил Попси-кон. – Она сегодня, если не ошибаюсь, ветеран-железнодорожник. А ты не обидишься? – спросил Попси-кон. – Вроде бы по законам гостеприимства…
   – Забудь, – успокоил его Удалов. – Гостеприимство не в этом. Главное в человеке – душа, а формальности оставим дипломатам.
   Эти слова убедили Попси-кона. Он направился к экскурсоводше, вынимая из кармана шарик.
   Экскурсоводша улыбнулась Попси-кону и сказала слушателям:
   – Простите, я сейчас к вам вернусь.
   «Ой, как у них здесь все просто, – подумал Удалов. – Даже не познакомились толком. И перед его женой неловко…»
   Из деликатности Удалов отвернулся и стал смотреть на полотно, изображающее сельскую сцену в момент уборки урожая. Любовался он картиной минуты две, не больше, и вернулся к действительности оттого, что его вежливо тронули за плечо. Рука была мягкой и крупной. Удалов обернулся. Рядом стояла женщина-экскурсовод.
   – Пойдем, – сказала она. – Я хочу тебе, Корнелий, показать зал современной скульптуры.
   Взгляд Удалова метнулся к группе экскурсантов. Его друг Попси-кон уходил из зала, уводя за собой группу, и даже не обернулся.
   Оттолкнув женщину, Удалов метнулся к выходу.
   – Попси! – закричал он, нарушая тишину. – Попси, куда ты?
   Попси исчез, а внушительная женщина крепко схватила Удалова за рукав.
   – Не хватайте, гражданка! – возразил Корнелий. – У меня жена на Земле осталась. Мне это ни к чему.
   – Ах, Корнелий, Корнелий, – сказала женщина, не ослабляя хватки, – ты же не возражал.
   – Против чего? – удивился Корнелий. – У нас с вами разговора ни о чем не было. Я вас вообще первый раз вижу.
   – Нет, – возразила женщина. – Погоди, я объясню. Садись.
   – А мой Попси тем временем исчезнет? Я в этом городе даже дороги домой не найду.
   – Я и есть твой Попси, – прошелестела пышная женщина.
   – А там?
   – А там – экскурсоводша. И я благодарен тебе, Корнелий, что ты не помешал мне воплотить давнюю мечту – побыть в облике настоящей красавицы…
   – Объяснитесь… – Удалову трудно было перейти с этой женщиной на ты, хоть она и претендовала на роль его друга.
   – Понимаешь, Корнелий, – сказала женщина, – ты же сам сказал: главное в человеке – душа. Я поменял только телесную оболочку. Мой ум, мои чувства – все сохранилось. Я ощущаю мир как женщина-экскурсовод, я постигаю вселенную, обогащая себя новыми впечатлениями и открытиями. Но внутри – это все равно я, Попси-кон, твой друг. И если не веришь, я скажу тебе, что живешь ты, Корнелий Иванович Удалов, в городе Великий Гусляр, на Пушкинской улице, в доме номер шестнадцать, где еще недавно я пил чай в обществе твоей жены Ксении и твоего соседа Саши Грубина. Как ты понимаешь, такой информацией на всей нашей Палистрате обладаю лишь я, Попси-кон.
   – Да, тут ты меня убедил, – сказал Удалов. – Хоть все равно странно. А ты в таком виде замуж можешь выйти?
   – Разумеется, могу. Но это случается чрезвычайно редко. Ведь благодаря изобретению нашего великого ученого, покойного Ксикаке-кона, который придумал генератор обмена, – Попси-кон показал Удалову шарик размером с грецкий орех, – меняемся телами мы исключительно для развлечения. С жиру бесимся. Можно сказать, что обмен телами у нас популярное хобби.
   – Так значит, мне предлагали телом поменяться! – воскликнул Удалов. – А я все думал – сувениры, сувениры…
   – Но я не хотел вовлекать тебя в наши развлечения, – сказал Попси-кон, поправляя прядь волос, упавшую на лоб. – Тебе возвращаться на Землю, и хотелось вернуть тебя в привычном виде. Разумеется, каждому хочется побывать в шкуре инопланетянина. Но ищи потом Удалова…
   – Это правильно, – сказал Удалов, – что ты меня оградил.
   – У нас, бывает, тело уйдет по рукам… Говорят, центр нападения в нашей футбольной сборной в каждом матче другой. Потому с футболом у нас неладно – никакой психологической стабильности. Некоторые тела – большой дефицит. Футболистом, кинозвездой каждый хочет стать. Большие деньги приплачивают…
   – А премьер-министром? – спросил Удалов.
   – Государственным служащим нельзя. Запрещено.
   – И правильно, – сказал Удалов.
   Удалов кинул взгляд на друга, и глаза его уперлись в полную белую дамскую шею. Стало неловко. Удалов потупился.
   – А тебе, Корнелий, советую беречься, – сказал Попсикон. – Повторяю, желающих на тебя много…
   – Нет! – произнес Удалов уверенно. – Ни в коем случае.
   Но по дороге к дому Удалова начал терзать соблазн. Ведь можно попробовать на минутку, на десять минут – и обратно. Попросить кого-то знакомого, ну хотя бы Попси-кона…
   Попросить Попси-кона Удалов не успел, потому что они подошли к дому, а там Попси сразу вызвали к телефону. Удалов направился в гостиную и уселся в кресло. Его переполняли чувства и мысли. Он решил подождать, пока Попси освободится, чтобы попросить его одолжить на минутку тело… с возвратом.
   Тут в комнату вошел пожилой горбун в черном смокинге.
   – Здравствуйте, Корнелий Иванович, – сказал он.
   – Простите, – ответил Удалов, – я не знаю, с кем имею честь…
   – А я Пукси, младший сын Попси, – сказал горбун, разглаживая усы. – Мне девять лет, уже разрешили меняться.
   – Ну и как? – спросил Удалов. – Нравится?
   – Очень смешно, – ответил мальчик. – Я хочу в школу таким пойти. Правда, у нас вчера Крауксо-коник пришел в виде балерины – его с урока выгнали. А меня выгонят?
   – Не знаю, – сказал Удалов. – Я бы выгнал.
   – А если я приду в образе инопланетянина? – спросил мальчик.
   – В каком образе?
   – В вашем! У нас вы один такой. Одолжите свое тело?
   – Нет, – сказал Удалов, – ты его потерять можешь.
   – А если я не буду из дому выходить? – спросил ребенок.
   – Нет… – Но в голосе Удалова не было уверенности.
   – Может, вам мое тело не нравится? Так я сейчас поменяюсь. У меня друг в соседнем доме живет…
   – А у него что? – спросил Удалов, замирая от предчувствия.
   Но горбун с резвостью, странной для пожилого человека, обремененного недугом, уже побежал к выходу.
   В доме было тихо. Попугай, населенный в этот момент неизвестно кем из домочадцев, мирно дремал на жердочке, на кухне звенели посудой, рядом прожужжала муха, Удалов хотел было ее прихлопнуть, но испугался. А вдруг она – известный здешний скрипач?
   Минуты через три в комнату быстро вошла курчавая девочка лет пятнадцати. В руке она держала шарик. Она протянула его Удалову:
   – Это вам генератор, я его взаймы взял. Давайте, быстро меняемся. А то папа придет, он мой поступок не одобрит.
   – Это ты, Пукси? – спросил Удалов. – Неловко как-то…
   – Да скорей же, скорей, – поморщилась девочка.
   – И тут же обратно, – сказал Удалов.
   – Ну конечно, попробую и тут же обратно.
   Удалов принял шарик, сжал в пальцах. Шарик был тяжелым и прохладным. Девочка вынула из кармашка платья такой же шарик и, протянув руку, коснулась им шарика Удалова. У Корнелия на мгновение помутнело в глазах, он зажмурился, а когда открыл глаза, оказалось, что он стоит не лицом к двери, как только что, а спиной, а перед ним знакомый полный мужчина средних лет с пшеничными редкими, вьющимися на висках волосами и круглым невыразительным лицом. «Господи, – понял Удалов, замирая от ужаса и восторга, – это же я! Какой прогресс!»
   Руку холодил шарик.
   – Спрячьте, а то потеряете, – сказало ему тело Удалова, в котором скрывался сынишка Попси-кона.
   Удалов взглянул на свою ладонь и удивился, увидев, насколько она узка и бледна. Типичная ладошка девочки-подростка. Удалов спрятал шарик в кармашек на юбке – пальцы нашли его привычно. И тут же рука поднялась к виску и обнаружила там густые девичьи кудри.
   – Вот это достижение! – сказал Удалов. Голос его оказался тонким и нежным.
   А Пукси заметил голосом Удалова:
   – Это самое интересное развлечение на свете. Хотел бы я завтра пойти в школу в таком виде. Может, вам нравится девчонкой быть? Я как из школы вернусь…
   – И не мечтай! – сказал Удалов тонким девичьим голоском. – Я папе скажу.
   В коридоре послышались тяжелые шаги.
   – Ой, он идет! – сказал Удалов-Пукси.
   Он бросился к раскрытому окну, перемахнул через подоконник и исчез. Удалов-девочка метнулся за ним и только увидел, как его родное тело пробирается сквозь кусты.
   – Стой! – закричал он. – Отдай тело!
   – Ты кто, девочка? – спросила женщина-экскурсовод.
   Удалов обернулся. Горло его свела судорога. Страшно захотелось заплакать. Наверное, обладательница тела была плаксой. Он попытался вспомнить, где у него лежит носовой платок, но рука его коснулась девичьего бедра и в ужасе отдернулась…
   – Неужели это ты, Корнелий? – спросил Попси-кон.
   – Может быть, – сказал Удалов. – Я не знаю.
   – Ты с кем поменялся?
   Слезы хлынули из девичьих глаз Корнелия. Он произнес:
   – Это твой сын… Он сказал: на минуточку…
   – Ну, успокойся. – Толстая женщина обняла девушку за узкие плечики и прижала к себе. – Мы его поймаем, мерзавца!
   – А если не пойма-а-а-аем…
   Слезы буквально душили Удалова, хлестали из глаз.
   – Ты сам виноват, – сказал Попси, – я тебя предупреждал!
   – Но я на минутку… Он обеща-а-а-а-ал…
   К этому времени все домочадцы Попси-кона сбежались в гостиную, проклиная неразумного мальчишку и глубоко сочувствуя несчастному гостю. Однако Удалов все никак не мог успокоиться, и тогда толстая обезьяна, в которой неизвестно кто в тот момент располагался, сказала так:
   – Дорогой Корнелий Иванович, мы обещаем тебе, что найдем гадкого мальчишку и отнимем у него твое тело. Но я советую тебе использовать обстоятельства, в которых ты оказался.
   – В каком смысле? – всхлипнул Удалов.
   – Иди гулять, наслаждайся погодой и своей молодостью, нюхай цветы, ощути, насколько острее и тоньше стали твои чувства и органы обоняния. Гуляй, Удалов.
   – Правильно, – сказал Попси-кон, – погуляй, друг. Мы виноваты не меньше тебя и не оставим тебя в беде…
   – Никакая это не беда! – воскликнул попугай. – Считайте, что Удалов приобщился к нашим играм.
   Удалов встал со стула, поправил юбочку и, звонко стуча каблучками, пошел к выходу. «В самом деле, – думал он, – все обойдется – ведь не на помойку мое тело выкинули, ну покажет товарищам и отдаст. А пока… Ну кто еще из моих земляков гулял в девичьем теле?»
   В саду Удалов остановился перед цветущим кустом роз и вдруг, глядя на шелковые лепестки, на упругие бутоны, впервые в жизни ощутил нежность аромата и изысканное совершенство цветов. «Господи, – подумал он, – какая красота! Что же делал я все мои сорок лет? Почему этот немыслимый рисунок жилок на зеленом листе, почему эта уверенная завершенность траектории полета пчелы раньше проходили мимо моего внимания? Почему я раньше не понимал прелести живой природы? Вот идет юноша, черные волосы шевелит ветерок, глаза синие, глубокие, с вниманием и интересом замерли на мне, он замедлил шаги, вглядываясь в мое лицо. Я краснею?..»
   Удалов резко отвернулся от юноши. Это черт знает до чего можно дойти!
   В окно высунулась рыжая голова Попси-кона.
   – Удалов! – сказал он. – Мы обзваниваем его друзей. Далеко он уйти не мог. У одного он уже побывал, но отказался поменяться телом. Что? – Попси-кон повернулся к кому-то внутри комнаты и исчез.
   Удалов непроизвольно кинул взгляд на черноволосого юношу. Юноша не уходил. Бабочка, элегантно покачиваясь в струях душистого воздуха, опустилась на цветок, и Удалов залюбовался ею.
   Толстая обезьяна вспрыгнула на подоконник.
   – Беда! – сказала она. – Только что звонили! Этот негодяй поменялся твоим телом с подругой. Погоня продолжается!
   Удалов не ответил.
   А не все ли равно, подумал он, в какой оболочке находиться? Жизнь многообразна, и нужно познать ее тайны, пока не стал стариком и не потерял интереса к преобразованиям.
   Удалов поправил юбку и медленно, расцветая девичьим стыдливым румянцем, направился к юноше.
   – Здравствуй, – сказал он. – Ты здесь живешь?
   – Да, – ответил юноша ломким баском.
   – Может, в кино пойдем? – спросил Удалов.
   – Нет, – сказал юноша. – У меня к тебе другая просьба.
   – А как тебя зовут? – спросил Удалов дрогнувшим голоском.
   – Погоди. – Юноша увлек Удалова за кусты, чтобы его не увидели из окон.
   Удалов послушно пошел за юношей, заранее трепеща от тех слов, которые суждено услышать. И этот внутренний трепет был, как ни странно, приятен.
   – Слушай, – сказал юноша, вынимая из кармана шарик-генератор. – Ты в моем теле. А оно мне страшно понадобилось. Мой друг, враг обменов, сказал, что не будет со мной водиться, если я каждый раз черт знает в каком виде буду ему показываться. Я третий день себя ищу…
   – Ты девушка? – спросил Удалов. – А я понял…
   – Сделай одолжение, отдай мне тело, – сказал голубоглазый юноша. – Тебе все равно, оно ведь не твое. Хочешь, я приплачу?
   – Как не стыдно! – возмутился Удалов. – Я здесь приезжий, второй день живу, сам свое тело разыскиваю… Как не понять!
   Удалов извлек шарик, коснулся шарика юноши, и они поменялись телами, хотя, надо признать, Удалов чувствовал некоторую горечь оттого, что юноша оказался девушкой…
   В новом теле было жить приятно – тело кипело энергией, хотело прыгать, бегать и совершать поступки. На прощание Удалов пожал девушке руку, ощутив тонкость и хрупкость пальчиков, столь недавно принадлежавших ему, и пожелал ей успехов в личной жизни.
   Что теперь? Вернуться домой и ждать у телефона?
   Он подошел к окну, заглянул внутрь и спросил обезьяну:
   – Новости есть?
   Обезьяна удивилась:
   – Ты кто такой?
   – Удалов.
   – Опять поменялся? Ну, ты шустрый!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное