Кир Булычев.

Коварный план

(страница 1 из 2)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Кир Булычев
|
|  Коварный план
 -------


   Новые веяния в спорте порой определяются капризами моды, порой истинной логикой его развития. Поглядите на старые фотографии: пловцы в полосатых купальных костюмах по колено, фигуристки в длинных платьях и шляпах – зрелище странное для нашего взора, но объяснимое. Времена меняются. Меняются нравы и моды, и не всегда к худшему. Но длина футбольных трусов на качество паса не влияет. А вот, к примеру, фибергласовый шест для прыжков или тартановая дорожка – это уже следствие прогресса, а не моды. Но вообще-то говоря, спорт – явление консервативное. Что принципиально нового появилось в нем за последние десятилетия? Стиль плавания «дельфин»? Дельтапланы? Ну еще два-три события… Так что в этом направлении творческой мысли есть где разгуляться. Скорее всего с помощью науки и техники. А что, если оглянуться в прошлое? Может, и там можно заимствовать что-нибудь полезное?
   Надо сказать, что мыслители, ломающие себе голову над подобными проблемами, живут не только в столицах. Например, в городке Великий Гусляр, что затерялся в северных лесах, есть такой интересный человек – Стропилов из местного отделения общества «Труд». Сам он бывший борец, силач, активист, всегда куда-то спешит и что-нибудь изобретает. Не ради славы, а ради максимального охвата физкультурой и спортом жителей Великого Гусляра.
   И вот именно с ним случилась трагедия, о которой надо рассказать. И случилась в момент осуществления его заветной мечты.
   Стропилову давно хотелось возродить некоторые российские традиции.
   И он придумал вот что.
   Еще тысячу лет назад в русских поселениях было принято собираться по праздникам большими компаниями и идти «стенка на стенку». Деревня на деревню, улица на улицу.
   Такие кулачные бои были неоднократно описаны в художественной литературе.
   Сначала соперничающие группы выстраивались одна против другой. Они начинали дразнить соперников, обидно шутить над их физическими недостатками и моральным уровнем. Тем временем из рядов бойцов выбегали мальчишки и затевали быстрые схватки. Затем, когда атмосфера накалялась, в дело вступали взрослые, и бой шел до тех пор, пока одна из сторон не пускалась в бегство. В таких боях бывало немало синяков, ссадин, а то и поломанных ребер. И естественно, что с развитием более цивилизованных видов спорта эти бои канули в историю.
   Стропилов, одержимый желанием обогатить спорт, решил возродить древнюю традицию, но на новом уровне. Первым делом он решил назвать кулачные компании командами, что сразу придает драке спортивный характер. Затем он предложил снабдить членов команд защитными жилетами и боксерскими перчатками во избежание травм и, что самое главное, придумал название спорту: «колбокс», то есть коллективный бокс, а самих спортсменов предложил называть колбоксистами.
   Первые письма, которые он рассылал на эту тему по спортивным клубам, большого впечатления не произвели.
Клубы и федерации были заняты распространением бадминтона, тенниса и метания диска. Но, как известно, капля камень точит. А Стропилову нельзя отказать в определенных дипломатических данных.
   Однажды, когда в городе проходила школьная эстафета и на нее приехали спортивные деятели из области, Стропилов у самого финиша, куда подбегали школьники, выстроил разделенную на две партии городскую боксерскую секцию, одетую в русскую одежду шестнадцатого века, но в боксерских перчатках. Две нестройные линии бояр, помахивая черными толстыми перчатками, пересекали площадь. По знаку Стропилова между линиями появились воспитанники городского детского сада, которые начали дразнить взрослых по написанному и заверенному в гороно сценарию. Затем, когда Стропилов махнул белым платком, молодые талантливые боксеры двинулись вперед. Бой получился нешуточным, веселым, чему способствовали длинные одежды участников и их неумение выступать в коллективе.
   Сначала спортивное начальство стояло, широко открыв глаза и ничего не понимая, но по ходу боя оно увлеклось, и товарищ Плетнев из Вологды лично бросился в гущу схватки, забыв, что у него нет перчаток, и был нечаянно нокаутирован, но не обиделся.
   После первого удачно проведенного боя Стропилов решил, что путь новому виду спорта открыт и скоро его включат в программу Олимпийских игр. Гуслярская боксерская секция выезжала в полном составе в поселок Пьяный Бор, где сражалась на городской площади с местными боксерами и победила по очкам. Постепенно увлечение колбоксом распространилось далеко за пределы района, и наступило время созвать в Великом Гусляре первые областные соревнования.
   Соревнования должны были начаться в пятницу 6 июля.
   Но они не начались.
   Нет, колбоксисты из других городов и сел не игнорировали соревнований. Все они приехали. Их разместили в общежитии речного техникума. Но в назначенный час на площадь, окруженную народом, пришли лишь колбоксисты Великого Гусляра.
   Они шумно разминались на площади, притопывая сафьяновыми сапожками и сдвинув лихо на затылок высокие шапки.
   Их соперники не пришли.
   Тогда встревоженный Стропилов послал гонцов в общежитие. Гонцы не вернулись.
   Стропилов послал других, более ответственных гонцов.
   Гонцы не вернулись.
   Зрители возмущались и постепенно расходились с площади.
   Так как у Стропилова не оставалось более гонцов, он отправил за гостями своих колбоксистов.
   Ни один из них не вернулся на площадь.
   Отчаявшийся Стропилов закрыл соревнования и сам пошел искать пропавших.
   Чувствуя неладное, он в общежитие не вошел, а принялся кричать с улицы.
   Через несколько минут из окна высунулся его заместитель Бегунков и сказал:
   – Стропилов, не отвлекай.
   После этого окно закрылось.
   Стропилов предпринял попытку проникнуть в общежитие. Но дверь была заперта.
   Тогда Стропилов, отличавшийся силой воли и тела, забрался в окно второго этажа и проник в комнату, где скопились колбоксисты.
   Все они были заняты странным делом.
   Каждый держал в руках шар размером с помидор. Шары казались перламутровыми – они переливались и меняли цвет. Молодые люди задумчиво крутили шары. Вид у них был отстраненный.
   – Что происходит? – спросил Стропилов, пытаясь владеть собой.
   Один из гостей города протянул ему лишний шар и сказал:
   – Создай узор.
   Стропилов пригляделся и понял, что колбоксисты решают какую-то головоломку. Надо было ухватить смысл переливчатости красок, направить по нужному пути, чтобы получился узор, необъяснимый, но несказанно приятный для взора.
   Стропилов попробовал… Когда спохватился, обнаружил, что провел за этим занятием более двух часов. Осознав, сунул шар в карман и попытался привлечь внимание колбоксистов. Он соблазнял спортсменов ужином, грозил порицанием, пытался отобрать шары. Последнее было ошибкой, потому что боксеры умели сопротивляться.
   С синяком под глазом, возмущенный и подавленный, Стропилов покинул общежитие, борясь с желанием вынуть из кармана шарик. Чувство долга позволило ему отказаться от этой мысли и добежать до дома № 16 по Пушкинской улице.
   – Где профессор? – спросил он у жильцов дома, игравших во дворе в домино.
   – Дома, – сказал начальник стройконторы Корнелий Удалов. – Что случилось?
   Не ответив, Стропилов взбежал по лестнице и оказался в кабинете профессора Льва Христофоровича Минца, великого изобретателя и ученого, временно проживающего в Великом Гусляре.
   Корнелий Удалов бросил домино и поднялся вслед за Стропиловым к профессору. Он был встревожен: Стропилов не такой человек, чтобы из-за пустяков носиться по городу.
   Сбиваясь, запинаясь, Стропилов изложил как мог профессору Минцу свою беду.
   – Поглядим, – сказал Лев Христофорович, взяв шар и подойдя поближе к свету.
   Соседи тоже двинулись к окну.
   – Только осторожнее, – сказал Стропилов. – Не заразитесь.
   Минц снисходительно усмехнулся: заразиться он не боялся.
   – Значит, – сказал он, – принцип такой: создать композицию, чтобы зеленый был за красным, а синий переливался в оранжевый.
   Профессор со свойственной ему проницательностью сразу ухватил принцип игры.
   Руки его начали нежно и уверенно покачивать и вертеть шарик, краски внутри которого пришли в движение, завораживая зрителей. Прошло две минуты, три, пять…
   – Нет, – сказал Корнелий Удалов, который глядел профессору через плечо. – Левее качай. Левее, говорю!
   – Отстань, – сказал Минц.
   Удалов ломал пальцы от желания участвовать в игре.
   Стропилов глубоко вздохнул и насупился. Он понял, что и здесь ему помощи не дождаться.
   Прошло еще полчаса. Профессор Минц уже был близок к завершению игры, но в этот момент Удалов не выдержал, вырвал у него шарик и принялся покачивать его, закрывая от прочих спиной.
   Минц потряс головой, словно пытаясь избавиться от воды, попавшей в уши, потом неуверенно улыбнулся и сказал:
   – Кажется, я увлекся.
   – Знал бы я, – сказал Стропилов печально, – принес бы вам десяток. У них в общежитии этих шариков целая коробка.
   – Но я не увлекся, – сказал Минц. – Разумный человек может устоять.
   – А знаете, сколько времени прошло с тех пор, как я вам этот шарик всучил? – спросил Стропилов.
   – Минута… может, две.
   – Полчаса, – ответил Стропилов. Он не обвинял, не корил, он уже смирился с тем, что колбоксу не жить на свете.
   Минц не сразу поверил в собственный промах. Но потом поглядел на часы и, как человек объективный, должен был признать, что не заметил, как пронеслось полчаса. И это его ужаснуло.
   – Что плохо, – сказал между тем Стропилов, пытаясь отнять шарик у Удалова, – мои спортсмены не едят. Никто на обед не пошел.
   Ему удалось пересилить Корнелия, и он спрятал шарик в карман.
   – Эффект почти гипнотический, – сказал Минц. – Очень опасный эффект. А откуда эти шарики появились?
   – Сам не представляю. Вчера их не было. Вчера мы гостей встречали, они обыкновенные были, перчатки примеряли, площадку изучали. Цветы от пионеров принимали. Всё как положено.
   – А утром исчезли?
   – Утром исчезли. И все, кого я за ними посылал, тоже исчезли. То есть не совсем исчезли – сидят по комнатам, но для человечества они потерянные люди.
   Удалов уже пришел в себя. Ему было стыдно.
   – Я вам вот что скажу, товарищи, – заметил он. – Вчера по телевизору показывали первенство мира по кубику Рубика. Но шарик, скажу я вам, куда опаснее.
   – И кому это нужно! – воскликнул Стропилов. – Кому это нужно!
   – Вот именно, – подхватил Минц. – Об этом я и думаю. Хорошо, когда такие забавы возникают в мире капитализма. Там некоторым торговцам и магнатам выгодно, чтобы трудящиеся отвлекались от насущных проблем. Но кому это нужно в городе Великий Гусляр?
   – Я сначала подумал на Мхитаряна, – сознался Стропилов.
   – Это кто?
   – Один человек. Он на межрайонном совещании заявил, что колбокс – его изобретение. Может, из зависти… а?
   – Дайте сюда шарик.
   Стропилов отдал шарик профессору. Удалов задрожал от желания отнять игрушку и убежать на чердак. И это было странно, так как Удалову уже исполнилось сорок восемь лет.
   – Где же, позвольте вас спросить, – рассуждал Минц вслух, – ваш друг Мхитарян мог изготовить такой шарик? Он где обитает?
   – В Тотьме.
   – Это крупный индустриальный центр?
   – Ну что вы, Лев Христофорович!
   – Я пошутил. Всем ясно, что в Тотьме эти шарики не делают. Значит, будем искать дальше.
   – Может, это… шпионы империализма? – спросил Удалов неуверенно.
   – Конечно, колбокс – угроза серьезная, – сказал Минц. – Но вроде бы шпионов у нас в последние годы не бывало. Так, Удалов?
   – Шпионов-то не бывало, – ответил Корнелий. – Но есть у меня одно подозрение.
   Он подошел к открытому окну и громко, на весь двор, спросил:
   – Эй, соседи, что подозрительного и необыкновенного случилось за последние дни в нашем городе?
   Из различных окон выглянули головы соседей.
   – Вроде ничего, – сказала Гаврилова.
   – Золотых рыбок в зоомагазин привозили, – сказал Василь Васильевич, который по приказу супруги развешивал во дворе белье. – Они желания исполняли.
   – Это давно, это в прошлом году, – отрезал Удалов. – Еще что было? Думайте, думайте!
   – Крокодила в озере Копенгаген видели, – сказал кто-то.
   – Крокодил нас сейчас не интересует.
   – Вулкан на Грязнухе! – крикнул снизу Саша Грубин.
   – Нет, не годится!
   – Дядя Корнелий, – сказал подросток Гаврилов, выключая магнитофон. – Мне ребята говорили, что за слободой вчера утром космический корабль приземлился. Инопланетный.
   – Тоже невидаль! – рассердилась мама подростка. – Корнелий же спрашивает: что необычайного? А ты – космический корабль. Да мало ли их у нас приземляется! На весь мир этим прославились.
   – Вчера, говоришь? – спросил Удалов. – А пришельцы из него вылезали?
   – Ребята видали. Говорят, один обыкновенный, на трех ногах, зеленый.
   – Корнелий Иванович, – Минц крепко обнял Удалова. – Я преклоняюсь перед вашей логикой. Пошли немедленно.
   – Куда? – не понял Стропилов.
   – К космическому кораблю. Девяносто процентов за то, что шарики привезены к нам из космического пространства.
   – Зачем же? – Стропилов все еще не мог понять. – Пришельцы, как известно, прилетают на Землю по поводу братской дружбы и обмена опытом. Зачем пришелец с какой-нибудь отдаленной звезды будет нам подсовывать шарики?
   – А если он наивный? – спросил Удалов. – А если он думает, что он нас развлекает? Ты же знаешь, какие отсталые бывают гости из космоса…
   И они все вчетвером отправились в лес за слободу, где мальчишки видели космический корабль.
   Корабль стоял на полянке. Был он обыкновенный, в форме летающей тарелочки.
   На стук из люка выглянул пришелец. Он был и в самом деле зеленым, худеньким, сутулым, на трех ногах. Что-то в его лице, скрытом за черными очками, было зловещее. Другими словами, он отличался от прочих, мирных, добрых, по-братски настроенных пришельцев, которые чаще всего прилетали на Землю.
   – Зачем побеспокоили? – спросил пришелец недружелюбно.
   – Здравствуйте, как вам у нас нравится? – сказал в ответ Удалов, считавший, что независимо от обстоятельств следует проявлять вежливость к гостям.
   – Пока не нравится, – сказал пришелец. – Надеюсь, скоро будет лучше.
   Наступила пауза. Пели птички, в черных очках пришельца отражались кучевые облака.
   – Зачем пожаловали? – спросил Удалов. – С культурными целями или просто из любопытства?
   – Просто мы не летаем, – сказал пришелец. – Готовлю завоевание Земли.
   Цинизм пришельца объяснялся, видимо, тем, что он ощущал себя высшим существом, а людей – туземцами.
   Стропилов осознал это и потому решил обойтись без околичностей. Он достал из кармана переливающийся шарик и спросил:
   – Это вы сюда привезли?
   – Мой шарик, – признался пришелец.
   – Зачем? – спросил Минц.
   – Знаете и без меня, – ответил пришелец. – С целью покорения Земли.
   – А ведомо ли вам, – рассердился Стропилов, – что вы сорвали межрайонные соревнования по колбоксу?
   – Ведомо, – сказал пришелец.
   – Но если вы готовите завоевание Земли, что само по себе аморально, – сказал Лев Христофорович, – зачем же вам было направлять первый удар против спортсменов-колбоксистов?
   – Проще простого, – сказал пришелец, спрыгивая на траву. – Для того чтобы подорвать боевой дух землян, мы должны в первую очередь ликвидировать их интерес к спорту, к подвижной многогранной физической деятельности. Нам нужны безвольные, малоподвижные, слабые духом и телом туземцы. В таких мы и хотим вас превратить.
   – Так завоевывали бы просто, – заметил Удалов. – Честно. Мы бы сразились с вами один на один.
   – Ничего не выйдет, – сказал пришелец. – Тогда вы наше вторжение наверняка отразите. А вот если в момент вторжения все жители Земли будут раскладывать кубики или вертеть в руках шарики, они просто не заметят завоевания.
   – Это, простите, бесчеловечно! – воскликнул Удалов.
   – Может быть, – согласился пришелец. – Но, во-первых, мы не люди, а во-вторых, если человечество так легко может поддаться на нашу провокацию, то оно недостойно быть свободным. Соревнования колбоксистов мне показались идеальным полигоном для испытания нового способа нейтрализации человечества…
   – Так, – произнес Минц, почесывая кончик носа. – Следует ли из всего вышесказанного сделать вывод, что история с перламутровым шариком не первая ваша попытка оболванить человечество?
   – Не первая, – ответил пришелец, и зловещая улыбка растянула его тонкие синие губы.
   – Например, кубик Рубика… – подсказал Минц.
   – Правильно. Во сне гипнотическим путем мы подсказали такое решение венгерскому изобретателю. К сожалению, значительная часть населения вашей планеты не захотела крутить кубик. Тогда мы нашли новый наркотик такого рода. Считайте, что завоевание уже началось. Как только я доложу о нашем успехе, тысячи кораблей привезут сюда запасы шариков, и человечество спокойно вымрет. Люди перестанут пить, есть и размножаться. Они будут с утра до вечера крутить шарики…
   – Я вас убью! – сказал тогда Стропилов.
   – Я защищен силовым полем, – ответил пришелец. – К тому же на мое место придут другие. Встанут новые диверсанты.
   – Мы сообщим в Москву! – сказал Удалов. – Вас выгонят с Земли.
   – Попробуйте, – ответил пришелец. – Я знаю ваши обычаи. Приедет комиссия ученых, которая первым делом сделает вам выговор за то, что вы стоите на пути космического братства. Я же заявлю, что прилетел по программе культурного обмена, что я намерен внедрить на Земле новый вид спорта – шарик-тумарик – с целью организовать межзвездные соревнования…
   – Какой же это спорт, если люди будут вымирать от него?
   – Пока комиссия разберется, – цинично ответил пришелец, – она сама вся вымрет. Я ведь каждому члену комиссии в подарок дам по шарику. У меня их на корабле около тысячи. Как только я погублю город Великий Гусляр, я займусь другими населенными пунктами, а также опубликую в журналах, как сделать этот шарик самому. Нет, простите, дорогие земляне, но вы обречены.
   Стропилов вскочил, размахнулся и совершил поступок, совершенно неприемлемый с точки зрения космической дружбы. Он ударил своим кулачищем по лицу пришельца.
   Ударил так, что разбил в кровь костяшки пальцев о силовое поле, которое даже не прогнулось.
   – Кулаками делу не поможешь, – печально сказал профессор Минц.
   – Не поможешь, – согласился Удалов. – Надо поднимать общественность.
   – Поднимайте, – ответил пришелец. – Я всей общественности дам по шарику – и нет общественности.
   С этими словами пришелец поднялся, исчез в корабле, а через несколько секунд возник снова в люке и кинул на траву несколько переливающихся шариков.
   – Берите, пользуйтесь! – сказал он, усмехаясь.
   Удалов потянулся было к шарику – уж очень он соблазнительно переливался. Но Минц схватил его за руку, а Стропилов подошел к шарикам и методично, один за другим раздавил их тяжелым башмаком. Шарики с треском лопались, и находившаяся в них неприятно пахнущая жидкость быстро впитывалась в землю.
   – Безобразие! – кричал из люка пришелец. – Где же ваше хваленое русское гостеприимство? Вы не имеете права!
   Никто ему не ответил. Люди понуро и подавленно побрели к городу.
   Общежитие речного техникума, обиталище пятой колонны, было заперто. Изнутри не доносилось ни звука. Еще недавно отважные и сильные – колбоксисты таились по углам и, забыв о еде и отдыхе, крутили шарики-тумарики.
   – Это хуже алкоголя и наркотиков, – сказал Удалов.
   – А за руку его не схватишь, – вздохнул профессор Минц.
   – Это же зараза!
   – Докажи, что зараза. Игрушка. Понимаешь, нам подарили игрушку.
   – Товарищи, мы не можем опускать руки. Гибнут спортсмены. Славные ребята! – воскликнул Стропилов.
   – Не знаю, просто не представляю. Очевидно, это первый случай в моей жизни, которому я не нашел противоядия, – вздохнул Минц.
   – Тогда последний, – сказал Удалов. – Боюсь, что вам, Лев Христофорович, нового не представится, потому что человеческая цивилизация погибнет.
   – Но возможны компромиссы, – сказал профессор. – В определенном смысле этот пришелец – цивилизованное существо. Значит, можно договориться…
   – Договориться можно и с крокодилом, – сказал Стропилов. – Но сначала он вас скушает.
   На этом и расстались.
   Удалов не стал рассказывать о страшных событиях своей супруге – пожалел ее. Если настанет тяжкая година, Ксюша все равно узнает. Он был грустен, погладил по голове сына Максимку, а когда тот, почувствовав в отце слабину, попросил купить двухколесный велосипед, тихо сказал:
   – Не быть тебе, сынок, спортсменом.
   Ночью Удалов не спал. Думал, искал пути. Путей не было. Даже если удастся как-то выгнать пришельца, то он перелетит в другое место и продолжит свое черное дело. Или опубликует в популярном журнале статью «Сделай сам!». Люди слабы и любопытны.
   Часов в пять утра он услышал внизу шаги: профессор тоже не спал. Робкая надежда посетила Удалова. Может, Минц что-нибудь придумал? Тогда Великий Гусляр и человечество спасены.
   В абсолютной тишине Удалов услышал, как дверь в квартиру Минца открывается.
   Удалов быстро спустил ноги с кровати, побежал на цыпочках к двери, отворил ее и выглянул в щель. Он увидел спину профессора. Что-то заставило Удалова промолчать. Он всей кожей ощутил, что Минц не хочет, чтобы его окликали.
   Удалов вернулся в комнату, сунул ноги в ботинки и как есть, в пижаме выбежал во двор. Минц уже был на улице. Он шел крадучись, что-то зловещее ощущалось в его походке. Минц пошел к лесу.
   Раза два он останавливался, оглядывался, прислушивался, но Удалов успевал отпрыгнуть в глухую тень заборов.
   Небо уже начало голубеть, на опушке леса запела первая птица, но под деревьями было еще совсем темно. Роса промочила пижамные штаны почти до колен, ботинки промокли и хлюпали. Удалов старался не чертыхаться, когда ударялся о торчащий корень или когда по лицу стегала еловая ветка.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное