Лоис Буджолд.

Наследие

(страница 1 из 31)

скачать книгу бесплатно

1

Даг был женат уже целых два часа и все еще не мог прийти в себя от изумления. Тяжелые концы свадебной тесьмы, обернутой вокруг предплечья, качались в такт с ленивой рысью его коня. Едущая рядом Фаун – его новобрачная, от одной мысли о чем ум его начинал таять, – ответила на его улыбку счастливым взглядом.

«Моя крестьянская женушка». Такого просто не могло быть. Впереди ждали неприятности…

Неприятности вчера, неприятности завтра. Но никаких неприятностей сейчас. Сейчас, когда стоял самый чудесный летний день, какой только Дагу случалось видеть, он испытывал только безграничное удовлетворение.

Когда первые шесть миль пути остались позади, Даг почувствовал, что настоятельная потребность удрать со свадебного пиршества, которую испытывали они с Фаун, постепенно отпускает их. Они проехали через последнюю деревню у идущей на север вдоль реки дороги, которая теперь превратилась в две колеи, по которым, похоже, не ездили тяжело груженные фургоны; фермы стали встречаться реже, их отделял друг от друга все более густой лес. Еще несколько миль, и Даг почувствовал уверенность, что им не грозит больше ни преследование, ни грубый розыгрыш, и стал высматривать местечко для привала. Уж если Страж Озера, дозорный, не сможет в этих обширных лесах скрыться от крестьян, значит, в мире что-то пошло не так… Уединение, решил Даг, – вот самый подходящий для них с Фаун пароль.

Наконец они добрались до каменистого брода, потом проехали по берегу вверх по течению до того места, где в реку впадал чистый ручей, сбегающий с восточных холмов. Даг повернул Копперхеда прочь от реки, и через четверть мили нашлась уютная мшистая поляна, окруженная со всех сторон высокими деревьями. Благодаря Дару Даг был уверен, что на милю вокруг поблизости нет ни единого человека. Из-за увечья ему пришлось позволить Фаун расседлать коней и разбить лагерь. Это дело было достаточно простым: только расстелить одеяла и развести костер, на котором можно было бы вскипятить воду для чая. Впрочем, от наблюдательного взгляда Фаун не укрылось, что Даг, растянувшийся на земле, опираясь на толстый ствол упавшего бука, раздраженно теребит крюком протеза перевязь, на которой лежит правая сломанная рука.

– Для тебя есть работа, – утешила она Дага. – Ты должен защищать нас от москитов, клещей и мошек.

– И белок, – деловито добавил Даг.

– Мы с ними разделаемся, – подтвердила Фаун.

Им не пришлось ни охотиться на дичь, ни свежевать ее, ни жарить; достаточно было просто развернуть свертки, полученные на ферме Блуфилдов. Фаун и Даг ели, пока не почувствовали, что больше не в состоянии, хоть Фаун и попыталась всунуть в Дага еще кусочек. Даг начал гадать, не является ли эта новая мания кормить его традицией Блуфилдов, о которой его не предупредили, или просто следствием волнений этого дня, и Фаун пытается выполнить долг жены-крестьянки, не имеющей фермы, где можно было бы применить ее дарования. Когда Даг сравнивал все это с холодными мокрыми ночлегами во время некоторых походов, голодом, одиночеством и усталостью, он начинал думать, что по какому-то странному стечению обстоятельств забрел в легендарный рай, и вот-вот из леса появятся танцующие медведи, чтобы у костра вместе с ним и Фаун отпраздновать их свадьбу.

Подняв глаза, Даг обнаружил, что Фаун подобралась к нему поближе, и в руках ее на этот раз нет никакого угощения.

– Когда же наконец стемнеет, – вздохнула она.

Даг подмигнул ей, чтобы подразнить.

– И для чего же тебе нужна темнота?

– Чтобы лечь спать!

– Ну что ж, признаю, темнота помогает уснуть.

Неужели ты настолько сонная? День, правда, был утомительный. Мы можем просто завернуться в одеяла и…

Фаун вспыхнула и укоризненно ткнула Дага локтем.

– Ха! А ты разве сонный?

– И не мечтай! – Несмотря на руку на перевязи, Даг сумел посадить Фаун себе на колени. Жертва не особенно сопротивлялась, хотя соблазнительно повертелась. Как только она оказалась в досягаемости для поцелуев, пара на некоторое время нашла себе занятие. Однако потом Фаун набралась смелости, выпрямилась и коснулась тесьмы, обвивающей ее левое запястье.

– Как странно: теперь она почему-то кажется более тяжелой.

Даг поцеловал волосы Фаун, щекотавшие его подбородок.

– Это – вес ожиданий, которых раньше не было, я думаю. Я не… – Даг заколебался.

– А?

– На прошлой неделе я въехал в Вест-Блу, на ферму вашей семьи, думая… Не знаю точно, о чем я думал. Может быть, что окажусь умным Стражем Озера, который добьется своего. Я рассчитывал изменить жизни твоих родственников. Я никак не ожидал, что они обратят мою вспять. Я не привык к тому, чтобы быть «дозорным Фаун» и уж тем более мужем Фаун, но теперь я им стал. Не знаю, поняла ли ты, но это меняет мой Дар. То, что произошло, отражается не только на тесьме, – изменение касается нашей глубинной сути. – Даг кивнул на рукав, под которым скрывался его браслет. – Может быть, ощущение тяжести – просто растерянность из-за того, что мы стали новыми людьми.

– Хм-м… – Фаун откинулась, на некоторое время успокоившись, но тут же опять выпрямилась и закусила губу, как обычно делала перед тем, как коснуться какого-то трудного вопроса – коснуться, как правило, очертя голову.

– Даг… Насчет моего Дара…

– Я обожаю твой Дар.

Губы Фаун тронула улыбка, но серьезность сразу же вернулась.

– Прошло четыре недели с тех пор, как… как на меня напал Злой. Думаю, что внутри у меня все уже зажило.

– Я тоже так думаю.

– Так не могли бы мы… Я хочу сказать, не могли бы мы сегодня ночью… мы ведь никогда еще… Я не жалуюсь, ты не думай! Ты… э-э… ты говорил, что в Даре женщины появляется особый рисунок, когда она может зачать ребенка. Сегодня у меня такой рисунок есть?

– Еще нет. Впрочем, не думаю, что пройдет много времени до того, как твое тело вернется к своему обычному состоянию.

– Значит, мы могли бы… Я хочу сказать – сделать все обычным способом… сегодня ночью.

– Сегодня ночью, Искорка, мы можем делать все так, как ты захочешь. То есть в пределах физически возможного, – предусмотрительно добавил Даг.

Фаун хихикнула.

– Никак не пойму, как это ты научился всяким штучкам.

– Ну, не всем сразу, да защитят меня отсутствующие боги. За долгие годы узнаешь тут одно, там другое… Подозреваю, что люди все время заново изобретают основные вещи. Со своим телом можно делать не все на свете – с успехом и с удовольствием, я хочу сказать. А трюки лучше вообще забыть.

– Трюки? – с любопытством переспросила Фаун.

– О трюках мы забудем, – решительно сказал Даг. – Одной сломанной руки достаточно.

– Даже чересчур много, по-моему. – Новое беспокойство заставило Фаун нахмурить брови. – Э-э… Я представляла себе, что ты будешь опираться на локти, но, пожалуй, не стоит. Это не так уж удобно, и я вовсе не хотела бы, чтобы ты повредил руку, так что ей пришлось бы срастаться заново. Да и если рука у тебя соскользнет, ты в самом деле раздавишь меня, как гусеницу.

Дагу потребовалось несколько мгновений, чтобы разгадать, что смущает Фаун.

– Ах, никаких проблем. Мы просто поменяемся местами – кто сверху, а кто снизу. Раз ты можешь ехать верхом на лошади – а это, как я знаю, получается у тебя хорошо, – ты сможешь и меня оседлать. А уж раздавливать меня ты можешь сколько душе угодно.

Фаун обдумала услышанное.

– Не уверена, что сумею делать это правильно.

– Если ты сделаешь что-нибудь действительно неправильное, обещаю: я начну вопить от боли, так что ты сразу все поймешь.

Фаун ухмыльнулась, хоть и не без некоторого беспокойства.

Поцелуи постепенно перешли в раздевание, и снова, к сожалению и удовольствию Дага, большую часть работы пришлось делать Фаун. Даг нашел, что она слишком быстро и деловито снимает собственную одежду, хотя результат показался ему замечательным. Закатное солнце золотыми пальцами дотянулось между ветвями деревьев до Фаун, лаская ее тело, по которому при движениях скользили тени листьев; Фаун вполне могла сойти за сказочную лесную деву, которые, если верить легендам, появлялись из древесных стволов и соблазняли неосторожных путников. То, как ее прелестные грудки колыхались в собственном ритме, не следуя за остальным телом, представлялось Дагу захватывающим зрелищем. Фаун сложила и убрала его потрясающую свадебную рубашку со всей заботой, которой она заслуживала; Даг растянулся на одеяле и позволил стянуть с себя штаны и трусы, одобрив целеустремленность Фаун. Остальную одежду Фаун тоже аккуратно сложила, потом села – нет, плюхнулась – на одеяло рядом с Дагом. Мгновение наступившего покоя было восхитительным.

– Протез. Оставить или снять?

– Хм-м… Снять, я думаю. Ни к чему рисковать тем, чтобы ткнуть тебя крюком по рассеянности. – Ему на ум пришло тревожное воспоминание об окровавленных пальцах Фаун, сплетающих браслет, и Даг заново ощутил тихое пение живого Дара в обвивающей его руку тесьме. Ее живого Дара…

Умелыми руками Фаун расстегнула ремни и положила протез поверх стопки одежды; Даг заново поразился тому, как легко все у него получается с ее помощью.

За одним исключением: проклятие, ни одной действующей руки он так и не имел. Перевязь Фаун сняла одновременно с рубашкой, и Даг попытался поднять правую руку и пошевелить пальцами. Ох… Нет. Пока еще движения вредны. Кожа, вспотевшая в жаркий день, чесалась под лубком и бинтами. Касаться Фаун рукой он не мог. Что ж, было кое-что, что он сумеет сделать языком – особенно сейчас, когда Фаун вернулась, закончив раздевание, и прижалась к нему, – хотя добраться до нужного места в нужный момент в этой позиции было бы нелегко.

Фаун оторвала губы от губ Дага и начала передвигаться ниже. Это было замечательно, но казалось почти излишним; в конце концов, прошло больше недели…

«Раньше проходили годы, а я их едва замечал».

Даг попытался расслабиться и позволить Фаун любить себя. Из расслабления ничего не получилось. Бедра Дага резко дернулись, когда внимание Фаун сосредоточилось на нижних частях тела. Фаун перекинула ногу через Дага, повернулась к нему лицом и попыталась найти нужную позицию. Потом замерла.

– Э-э?.. – Даг попытался вежливо задать вопрос, но издал только какой-то неразборчивый звук.

Лицо Фаун было напряженным.

– У меня должно было получиться лучше.

– Масло? – прокаркал Даг.

– Разве мне для этого должно быть нужно масло?

«Нет, будь у меня рука, чтобы подготовить тебя…»

– К черту «должно», делай то, что помогает. У тебя на лице не должно было бы быть такой растерянности.

– Хм-м… – Фаун поднялась, дотянулась до седельной сумки и стала в ней рыться. Сзади, когда она наклонялась, открывался тоже очень приятный вид… Раздалось победное восклицание, потом Фаун ойкнула и остановилась, потирая одну ногу о другую: наступила на камешек. Да разве сейчас время обращать внимание на какой-то камешек?

Наконец она вернулась и скользнула по Дагу. Маленькие руки стали втирать масло, что заставило Дага подпрыгнуть, хоть он тут же взял себя в руки. Пусть она делает что хочет и не спешит… Так Фаун и попыталась сделать.

На ее лице снова появилось целеустремленное выражение.

– Девственность ведь не может восстановиться, верно?

– Не думаю, что такое возможно.

– Я не думала, что во второй раз будет больно.

– Наверное, просто мышцы не привыкли. Еще не научились… требуется практика. – Невозможность обхватить руками бедра Фаун и направить куда нужно сводила Дага с ума.

Фаун моргнула, обдумывая услышанное.

– Это правда или еще одна хитрая выдумка дозорных?

– А разве не может быть одновременно и того, и другого?

Фаун усмехнулась, поерзала и расцвела.

– Ах! Дело пошло!

«И в самом деле пошло».

Даг охнул, а Фаун медленно и очень, очень тесно прильнула к нему.

– Да… очень… здорово.

– Ведь ребенок целиком вылезает оттуда, – пробормотала Фаун. – Наверняка должно было бы растянуться посильнее.

– Дай… себе… время. – Проклятие, при нормальном развитии событий это она сейчас не могла бы найти слов. Сегодня у них не совпадал ритм… Даг терял рассудок, а Фаун вдруг стала болтливой. – Вот теперь хорошо.

Фаун озадаченно свела брови.

– Разве мы не должны бы получать удовольствие по очереди?

– Д-думаю, – Дагу пришлось сглотнуть, чтобы суметь выдавить из себя хоть слово, – надеюсь, тебе хорошо. Подозреваю, что мне приятнее… Мне просто замечательно.

– Ну, тогда все в порядке. – Фаун замерла, потом переменила позу. Сейчас никак не годилось бы завопить, задергаться и умолять ее не останавливаться… Это просто испугало бы Фаун. Даг совсем не хотел ее пугать. Она могла бы вскочить и убежать, а такое было бы трагедией. Даг хотел, чтобы Фаун успокоилась и обрела уверенность… Ну вот, она снова улыбнулась.

– Какое у тебя забавное сейчас лицо, – заметила Фаун.

– Еще бы.

Улыбка Фаун стала шире. Слишком нежно и робко, но все же она начала двигаться.

«Благодарение отсутствующим богам!»

– В конце концов, – Фаун продолжала развивать мысль, которую Даг давно потерял, – мама ведь родила близнецов, а она ненамного выше меня. Правда, тетушка Нетти говорила, что под конец она их напугала…

– Что? – непонимающе спросил Даг.

– Близнецы. В маминой семье рождались близнецы, так что несправедливо с ее стороны было винить папу, говорила тетушка Нетти, да только тогда мама была не особенно рассудительна.

Это замечание заставило затуманенный разум Дага переключиться на не возникавшую у него раньше мысль о том, что Искорка может родить близнецов – его детей, – и голова у него закружилась. Потом… Он на самом деле еще и об одном ребенке не думал.

«Учитывая, чем ты сейчас занят, старый дозорный, может быть, уже и пора подумать».

Эти глубоко личные размышления оказали на них своеобразное действие: Даг стал казаться себе слишком натянутым – так что тетива вот-вот лопнет – луком, а Фаун расслабилась. Ее глаза потемнели, и раскачиваться она стала с большей уверенностью. Ее Дар, связанный раньше неудобством и неуверенностью, снова начал свободно струиться.

«Наконец!»

Однако при таком темпе Даг долго не выдержал бы… Он позволил своим бедрам начать колебаться в том же ритме, что и Фаун.

– Если бы моя рука могла действовать, нам не пришлось бы думать о том, чья сейчас очередь получить удовольствие… – Пальцы Дага бессильно дернулись.

– Еще одна причина оставить ее в покое, чтобы все скорее заживало, – выдохнула Фаун. – Опусти свою бедную сломанную руку на одеяло.

– Ах… – Как же ему хотелось прикоснуться к ней! Воспользоваться Даром? Того, что было достаточно для москита, здесь не хватит. А если Дар левой руки?.. Даг вспомнил стеклянную чашу, разбившуюся и вновь соединившуюся. Это уже был не москит… Если так коснуться Фаун, не найдет ли она это извращением, пугающим и отвратительным? И сможет ли он… Но ведь сейчас – свадебная ночь Фаун. Фаун не должна вспоминать о ней с разочарованием. Даг положил левую руку себе на живот – туда, где их тела соприкасались.

«Считай это упражнением для развития силы призрачной руки. Такое не сравнится с обработкой шкур скребком».

Еще немного… Вот!

– Ох! – Глаза Фаун широко распахнулись, она наклонилась вперед, всматриваясь в лицо Дага. – Что ты сделал?

– Поэкспериментировал, – выдавил он сквозь стиснутые зубы. Наверняка его глаза сейчас были такими же широко раскрытыми и безумными, как и ее. – Думаю, перелом правой руки разбудил Дар левой. Нравится, нет?

– Не уверена… Еще!

– Ох…

– Ох… да… Вот оно…

– Так хорошо?

Ее единственным ответом был громкий вздох… и неистовые движения, которые вдруг замерли. Это было прекрасно: натянутая тетива наконец лопнула, и все поглотило белое пламя.

Даг не думал, что потерял сознание, но когда он пришел в себя, Фаун лежала у него на груди, тяжело дыша и смеясь одновременно.

– Даг! Это было… это было… Может, ты всегда был способен на такое? Или ты берег это как свадебный подарок?

– Понятия не имею, – признался Даг. – Никогда раньше ничего подобного не делал. Я даже не очень представляю себе, что сделал.

– Ну, это было просто… просто замечательно. – Фаун села и откинула волосы, пытаясь сохранить рассудительный тон, но не выдержала и беспомощно рассмеялась.

– У меня голова кружится. Ощущение такое, словно я сейчас упаду.

– Ты же и так лежишь!

– Очень удачно…

Фаун свернулась калачиком и позволила Дагу обнять себя левой рукой. Некоторое время они оба молчали. Даг не то чтобы заснул, но и назвать свое состояние бодрствованием не мог бы. Словно его огрели по голове дубинкой… Наконец Фаун поднялась, обмыла себя и Дага и натянула на них обоих ночную одежду – голубые тени сумерек сменились ночной темнотой, которая принесла с собой прохладу. К тому времени, когда Фаун снова улеглась с ним рядом – на этот раз под одеялом, – Даг окончательно проснулся и теперь смотрел сквозь ветви на первые звезды.

Тонкие пальчики Фаун коснулись морщин у него на лбу.

– Ты в порядке? Я-то в полном порядке.

Даг сумел улыбнуться и поцеловал ее пальцы.

– Должен признаться, что немного не в себе. Ты же помнишь, как я… как меня трясло после того случая со стеклянной чашей.

– Ох, тебя же не будет тошнить, как тогда?

– Нет, конечно. Да на сей раз я и не затратил так много сил. Скорее это меня взбодрило. Дело в том… когда я восстановил чашу, я впервые воспользовался… как бы ее назвать… призрачной рукой. Потом я втайне пробовал еще несколько раз заставить ее появиться, но ничего не получалось. Я не мог разобраться… Тогда, в гостиной, ты была огорчена, я тоже, и я хотел… ну, не знаю – наверное, исправить… А сейчас я не был огорчен, хотя, конечно, был… э-э… взволнован. Взлетел, как сказала бы твоя тетушка Нетти. Только теперь я снова упал на землю, и призрачная рука исчезла.

Взглянув на Фаун, Даг обнаружил, что она, опираясь на локоть, смотрит на него со своим обычным заинтересованным выражением – смотрит счастливыми глазами, без страха или отвращения.

– Ты не возражаешь против всех этих… этих странностей? – сказал он. – Ты ведь считаешь, что тут нет отличия от всех прочих вещей, которые я делаю, верно?

Фаун в задумчивости подняла брови.

– Что ж, ты зовешь к себе коней, отгоняешь москитов, освещаешь кусты светлячками и убиваешь Злых, а еще знаешь, где кто на расстоянии мили в окружности, и что-то сделал с Ридом и Рашем – эффект оказался просто волшебным. А уж что ты делаешь со мной, я и описать не могу – по крайней мере приличными словами. Так откуда ты знаешь, что и тут не то же самое?

Даг открыл рот, потом закрыл, озадаченный тем поворотом, который придала его вопросу Фаун.

Она склонила голову к плечу и продолжала:

– Ты говорил, что у Стражей Озера Дар просыпается не сразу, а дети его и вовсе не чувствуют. Может быть, эта твоя способность просто проявилась с задержкой, хоть и была у тебя всегда. А может быть, она возникает cо временем и сейчас подошел нужный момент.

– Такая мысль для меня нова. – Даг вытянулся на спине, глядя в безоблачное ночное небо. В последнее время его жизнь была полна новых открытий. Некоторые из них представляли собой проблемы, но Даг должен был признать: были и такие – старые, надоевшие, вызывающие отвращение, – которые полностью отпали. Даг начал подозревать, что не только перелом правой руки оказался причиной этих странных изменений. Крестьянская девушка словно вспахала его Дар… Как это говорится? Открыла новый путь. Очень точное описание того, что происходило с его Даром. Даг заморгал, чтобы прогнать далеко заводящие мысли и не позволить своей голове разболеться.

– Видишь, это случилось уже дважды, – продолжала размышлять Фаун. – Значит, такое может происходить… э-э… во всяком случае, больше чем один раз. И мне кажется, у тебя нет причин огорчаться. Очень многообещающее событие…

– Не уверен, что смогу снова это повторить.

– Было бы досадно, – задумчиво сказала Фаун, но ее глаза смеялись. – Что ж, попробуй в следующий раз, и посмотрим, что получится. А если не получится, ты, похоже, очень изобретателен в постели: мы просто попробуем что-нибудь другое, и получится не хуже. – Фаун решительно кивнула.

– Хорошо, – смущенно ответил Даг. – Так и порешим.

Фаун снова улеглась, прижавшись к Дагу, и крепко обняла его.

– Уж ты не сомневайся.


На радость Фаун, следующим утром они не торопились покидать полянку, попытавшись повторить некоторые из достижений прошлой ночи; одни попытки были успешными, другие – нет. Дагу не удалось снова вызвать свою призрачную руку – возможно, из-за того, что он слишком расслабился; это вызвало у него смешанные чувства – и разочарование, и облегчение. Как и предположила Фаун, он нашел другие способы доставить ей удовольствие; правда, ей показалось, что он слишком уж старается, и она снова стала за него тревожиться, что не помогло расслабиться ей самой.

Фаун накормила Дага замечательным завтраком, потом оседлала коней, и к полудню они снова выехали на тянущуюся вдоль реки дорогу. В середине дня долина наконец кончилась, и Даг свернул на ведущую на запад неприметную тропу. Теперь они ехали по лесистой местности – иногда друг за другом по извилистым дорожкам, иногда рядом, когда тропа расширялась. Фаун скоро перестала ориентироваться – конечно, если свернуть на восток, рано или поздно доберешься до реки, так что, как она решила, она не знала только дороги вперед, похоже, хорошо известной Дагу.

Два дня они спешили через лес… спешили, может быть, было бы чересчур сильно сказано – останавливались на ночлег они рано, а отправлялись в дорогу поздно. Дважды Дагу удалось заставить свою призрачную руку появиться, дважды – не удалось; явной причины ни для того, ни для другого он не нашел, что его глубоко озадачило. Фаун немного удивило выбранное им жутковатое название для вновь обнаруженной способности Дара. Даг продолжал тревожиться независимо от удачи или неудачи, и Фаун в конце концов решила: Даг так давно не обращает внимания на совершаемые им постоянно чудеса, что позабыл, каково это – блуждать в потемках; такое заключение заставило ее фыркнуть без особой симпатии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное