Терри Брукс.

Эльфийские камни Шаннары

(страница 7 из 42)

скачать книгу бесплатно

Помимо того, люди умели приспосабливаться. Они могли жить везде. Эльфы же испокон веков жили в лесах и противились всякому изменению. – Алланон улыбнулся. – В те времена, Вил Омсфорд, жизнь была разнообразнее, чем теперь. И ярче. Теперь этого нет. Тебя это не удивляет?

Вил кивнул.

– Да, немного.

– То была великая эпоха. Вот тогда-то эльфам и надо было выйти из лесов и присоединиться к людям, чтобы вместе создавать общий мир. Но они не сделали этого – ни эльфы, ни другие древние народы. Они пожелали остаться в стороне и наблюдать, надеясь, что жизнь человечества не повлияет на их существование. Они не видели в этом никакой угрозы: люди не владели волшебством, и путь их не был путем разрушения, тогда еще не был. Эльфы полагали, что так будет всегда. И ошиблись. Это стало причиной их гибели. Люди продолжали плодиться и заселять землю. Пришло время – они узнали об эльфах и других существах. И те вызвали своей загадочностью недоверие и страх у людей. Люди отнеслись к ним как к существам, приносящим несчастье, злым и коварным, чьим главным занятием было строить людям козни. Что ж, в какой-то степени люди были правы: кое-кто действительно досаждал им мелким колдовством, но в целом такое обвинение было незаслуженным. Во всяком случае, эльфы вообще никогда не вмешивались в людские дела. Единственное, о чем они тревожились, – это сохранение и защита земли и всего живого на ней. Они занимались своим делом, не обращая внимания на человеческий род.

Но постепенно все менялось. С невероятной быстротой люди продолжали осваивать мир: они строили города и крепости, плавали по морям в поисках новых земель, орошали и оттесняли пустыни. Они стали серьезно влиять на мир, изменяя его облик. Этого никто не ожидал. Эльфам пришлось отступать в леса все глубже и глубже, так как люди рубили деревья и кустарники, да и все остальные страдали от деятельности людей…

– Но разве они не сопротивлялись? – перебил его Вил.

– Было уже поздно. К тому времени многие из них исчезли с земли: кто-то не смог продолжить свой род, кто-то не сумел приспособиться. А оставшиеся не могли объединить свои силы: они разбрелись по земле и потеряли друг друга. И хуже того – утратили свое волшебство. Когда злые силы пытались завладеть миром, они действовали при помощи магии, и надо было сражаться с ними тем же оружием. Но когда зло было изгнано с земли, пропала необходимость и в добром чародействе. Люди не знали магии, поэтому эльфы и их собратья не думали, что им еще пригодится колдовство. А когда необходимость в нем возникла, вдруг обнаружилось, что многое позабылось. Так получилось, что могучие прежде чародеи не смогли противиться вторжению людей. Конечно, поначалу они собрали всю силу, которой еще владели, и пытались бороться. Но тщетно. Людей было слишком много. Силы волшебников не хватало, она приносила им лишь малые победы, краткие передышки – и ничего больше. В конце концов им пришлось покинуть свой дом, и, не найдя нового, они погибли.

– А эльфы – что стало с ними? – спросил Вил.

– Эльфы выжили.

Их стало гораздо меньше, но они не погибли, как прочие. Они отступили в глубь лесов, прячась от людей, которые пришли захватить мир. Они с ужасом смотрели, как рушится то, что было их домом. Они видели, как истощается их земля и жизнь на ней постепенно угасает. Они наблюдали за непрерывными войнами. Наблюдали, ждали и готовились: они предвидели, чем все это кончится.

– Великие войны? – догадался Вил.

– Великие войны, – кивнул Алланон. – Эльфы предвидели этот ужас. Они использовали всю магию, которой еще владели, чтобы спасти свой род и некоторые сокровища древней эпохи – среди них и Элькрис – от уничтожения. Остались и люди. Но эти выжили не потому, что были сильны или предусмотрительны, а просто их было слишком много, они расселились по всей земле, и катастрофа не затронула всех. Но то, что люди построили и создали, было уничтожено. Древний мир превратился в бесплодную, необитаемую пустыню.

Не одну сотню лет после Великих войн продолжалась борьба за существование на обезображенной, опустевшей земле. Привычная природа изменилась до неузнаваемости, и тем, кто выжил, тоже приходилось меняться. Изменилось и человечество. Из рода перворожденных людей возникло четыре новых и отдельных друг от друга народа: люди, карлики, гномы и тролли. Большинство до сих пор верит, что эльфы были пятым родом, порожденным катастрофой. Но для новых народов жизнь только начиналась; предания древней эпохи быстро забылись, исчезли старинные обычаи, вера, культура.

Эльфы же сохранили очень многое. Они утратили лишь свое волшебство, но в то время это было и к лучшему. В жизни эльфийского народа произошли перемены, которых не случилось бы, будь у эльфов их магическая сила, но эти перемены помогли им сблизиться с другими народами. Возрожденные люди и эльфы приспособились друг к другу в их новом мире и наконец стали очень похожи.

И когда почти через тысячу лет после Великих войн новые народы начали развиваться, эльфы были с ними. Они больше не прятались в лесах как сторонние наблюдатели, теперь они трудились бок о бок с остальными над возрождением мира, заботясь о том, чтобы люди вновь не пошли по пути, который чуть было не привел к уничтожению всего живого. Именно эльф Галафил созвал в Параноре первый Совет друидов, направив усилия людей на более безобидное познание тайн жизни. Так эльфам удалось вернуть часть своего прежнего волшебства в надежде, что это искусство поможет сохранить новый мир и его жизнь…

– Но ведь теперь у эльфов нет магии, – перебил Вил. – Только у друидов.

– Не только у них, – поправил Алланон. Похоже, на какое-то мгновение он растерялся. Когда он снова заговорил, голос его был холоден и сух. – Друиды рано поняли опасность возвращения утраченной магии… Один друид по имени Брона дал остальным хороший урок. Он попытался исследовать пределы магической силы, и она уничтожила его, создав в его физическом теле существо, известное под именем Повелителя чародеев. После этого друиды прекратили все магические опыты. Потом Брона захватил в плен и перебил всех друидов, развязав тем самым новую войну – Вторую войну рас. По счастливой случайности мой отец, Бремен, спасся, он научил меня магии. Когда он умер, я остался один. – Алланон замолчал и долго глядел на огонь, сощурив глаза. Потом взглянул на Вила: – Что еще ты хочешь узнать, долинец?

Голос его звучал раздраженно, почти зло. Это удивило Вила; он пристально смотрел на друида, стараясь заглянуть ему в глаза.

– А что мне еще надо узнать? – спокойно спросил он.

Алланон ничего не ответил, ожидая, что Вил продолжит.

Они смотрели друг на друга в напряженной, неуютной тишине. Долинец отвел глаза первый и принялся лениво ворошить тлеющие угли носком сапога.

– Эти существа за стеной Запрета – какие они? – наконец спросил он. – Почему они не умерли за столько лет?

Мрачное выражение лица Алланона не изменилось.

– Называй их демонами, ими они и стали. Они пребывают вне пространства, в черной пустоте, по ту сторону мира живых. Там нет времени, которое уносит годы и приносит смерть. Может быть, эльфы не понимали этого или просто не придали значения, ведь тогда их единственной заботой было изгнать зло за пределы мира. Во всяком случае, демоны не погибли там, скорее наоборот – их стало больше. Зло питалось самим собой и стало гораздо сильнее; оно породило новую жизнь, а та в свою очередь новое зло. Знай, долинец: зло побежденное не есть зло уничтоженное. Не находя другой пищи, зло питается собой, растет его мощь, растет его ярость, пока оно стремится к свободе, а потом… потом оно вырывается, и тогда ничто не может остановить его.

– А его волшебство? Оно тоже растет? – выдохнул Вил.

Друид кивнул.

– Да, растет и совершенствуется. Ведь демоны постоянно воюют между собой, обезумев от ненависти, ищущей выхода.

Теперь долинец притих, он низко опустил голову, стараясь держать лицо в тени. Далеко на востоке были слышны глухие раскаты грома: гроза уходила за Вольфсктааг.

Друид наклонился вперед.

– Больше нет вопросов, долинец?

Вил быстро поднял голову.

– Есть еще один.

Алланон нахмурился.

– Что ж, я слушаю.

Друид был явно недоволен. Вил колебался, взвешивая про себя, стоит ли продолжать этот разговор. И решил, что стоит. Он тщательно подбирал слова.

– Я так понял, что демоны гораздо сильнее эльфов. Похоже, они достойные противники даже для тебя. – Увидев гнев на лице друида, Вил поспешил продолжить: – Когда я буду сопровождать эльфийку к Источнику Огненной крови, они ведь будут охотиться за нами? Допустим, они нас нашли. Что я могу им противопоставить, Алланон? Даже имея эльфийские камни, что я могу? Ты не сказал мне раньше. Скажи теперь.

– Хорошо. – Друид откинулся назад, его лицо, бесстрастное и холодное, скрылось в тени. – Я ждал, что ты спросишь. Весь разговор к этому и шел.

– Пожалуйста, ответь мне, – спокойно повторил Вил.

Алланон поднял голову.

– Я не могу тебе ответить. Я не знаю.

– Не знаешь? Ты? – недоверчиво пробормотал долинец.

Алланон прищурился.

– Конечно, я постараюсь помешать им вас найти. А если они вас не найдут, то и бояться нечего. Сейчас они вообще ничего о тебе не знают. И об Амбель. Я постараюсь, чтобы так было и дальше.

– Но если они все-таки найдут нас, что тогда?

– Тогда у тебя есть эльфийские камни. – Он помолчал. – Пойми это, Вил: это волшебные камни из древнего мира, они существовали уже тогда, когда эльфы нанесли демонам первое поражение. Сила эльфинитов соединяется с силой того, кто ими владеет. Их три – для разума, сердца и тела хранителя. И они действуют только вместе. – Друид испытующе посмотрел на Вила: – Теперь ты понял, почему я не могу ответить на твой вопрос? От тебя самого зависит, сможешь ли ты защититься; сила должна идти от тебя, а не от камней. Они лишь помогут тебе собрать и направить ее. Но я не могу оценить твою силу – только ты сам. Я могу сказать лишь одно: я считаю тебя достойным внуком твоего деда, а я еще не встречал человека лучше, чем Ши Омсфорд.

Вил молча смотрел на друида, потом перевел взгляд на огонь.

– Я тоже, – прошептал он.

Губы Алланона тронула улыбка.

– Когда мы отправились на поиски меча Шаннары, у твоего деда почти не было возможности вернуться живым. Он знал об этом, но пошел. И с самого начала Повелитель чародеев знал о нем: посланники Черепа даже пришли за ним в Дол. Его подстерегали на каждом шагу. И все же он уцелел, хотя сам всегда сомневался в себе.

Он подошел поближе и положил руку на плечо Вила. В глазах друида отражалось пламя костра.

– Ты можешь помочь эльфам. Я верю в твои силы. Я верю в тебя. И ты должен верить в себя. – Он убрал руку и отошел. – На сегодня достаточно. Тебе надо поспать. Впереди у нас долгий путь. – Он поплотнее закутался в черный плащ. – Я посторожу.

– Я могу посторожить, – быстро вставил Вил, помня о ранах друида.

– Ты можешь поспать, – недовольно откликнулся Алланон и отошел от костра. Сумрак ночи поглотил его.

Вил какое-то время смотрел ему вслед, затем покачал головой. Он подтащил свой плед поближе к огню и устало растянулся на нем.

«Я не засну, – подумал про себя Вил. – Или, по крайней мере, не сразу. Пока не обдумаю как следует все услышанное, пока не решу, чему здесь можно верить и как мне действовать дальше, я не засну».

Долинец закрыл глаза. И тут же провалился в сон.

Глава 10

Они продолжили путь на рассвете. Хотя в лесу еще было мокро от вчерашнего дождя, безоблачное небо сияло ослепительной синевой, залитое светом солнца. Всадники скакали на юг вдоль края Анара, однообразие пустынных равнин Рабб сменилось густыми лугами, ветер доносил пьянящий запах фруктовых деревьев.

После полудня они подъехали к Серебристой реке. Несколько карликов-землекопов строили мост. Друид оставил Вила с лошадьми в еловом лесочке, а сам спустился к берегу и о чем-то переговорил с ними. Когда Алланон вернулся, он, казалось, был чем-то озабочен. Они поехали вдоль реки, и выражение тревоги всю дорогу не сходило у него с лица. Он сказал Вилу, что предупредил карликов об опасности и попросил их послать эльфам помощь как можно скорее. Один из землекопов узнал друида и пообещал, что помощь будет. Однако переход большого войска займет много времени… Они могут не успеть.

Алланон не стал продолжать. Вскоре они перешли реку по каменистой отмели, которая сдерживала бурные воды. Затем они поскакали на юг, наблюдая, как удлиняются тени с приближением вечерних сумерек. Почти на закате Алланон остановился на вершине небольшого, заросшего лесом холма. Они привязали коней в зарослях орешника и вместе пошли вперед, туда, где гладкая скала высилась среди деревьев. Пробравшись по каменистой тропе, они остановились на краю крутого обрыва.

Под ногами широко раскинулась долина, ее очертания напоминали по форме подкову; склоны и дно густо заросли лесом, и только на западе виднелось открытое пространство – возделанные и засеянные луга. На стыке леса и полей расположилась деревня. Из леса вытекала речушка и огибала деревню с севера, сеть узеньких каналов тянулась от нее к полям. Люди, мужчины и женщины, деловито сновали по селению: с такой высоты они казались крохотными, будто игрушечными. Далеко на юге луга переходили в каменистую низину, которая тянулась до горизонта и пропадала за ним.

– Надежный Приют, – объявил Алланон, глядя на деревню. Он указал пальцем куда-то вниз: – А вон Курган Битвы.

Вил кивнул.

– Что будем делать?

Друид поудобнее уселся на землю.

– Ждать, пока стемнеет. Чем меньше народу нас увидит, тем лучше. Сторы никогда не болтают лишнего, а здесь люди не прочь почесать языком. Скрытность пока что главный наш союзник, и мне бы не хотелось терять его. Мы войдем туда быстро и тихо и так же выйдем. – Он взглянул на солнце, которое уже начало скрываться за горизонтом. – У нас есть еще час.

Они сидели молча, пока солнце почти не скрылось за линией деревьев и сумерки не растянулись по долине серой тенью. Наконец Алланон поднялся. Так же без единого слова они направились к лошадям и медленно поехали на восток вдоль края долины, пока не добрались до склона, заросшего дремучим лесом. Здесь они начали спускаться в долину. Они продирались сквозь сплетение ветвей, позволяя коням самим выбрать дорогу во тьме.

Когда они закончили спуск, ехать стало значительно легче. Чистое, залитое светом луны небо сияло в просветах листвы, ночные птицы пронзительно вскрикивали, потревоженные их приближением. Воздух был тяжел и сладок от лесных запахов, и Вил задремал в седле.

Наконец раскиданные точки желтого света начали проглядывать сквозь стену деревьев, слабые звуки голосов долетали до них в тишине. Алланон спешился, знаком указывая Вилу сделать то же, и дальше они пошли пешком, держа коней под уздцы. Лес заметно поредел, густого кустарника и сухостоя больше не было, впереди вырисовывалась низкая каменная стена с деревянными воротами. Высокие деревья окружали стену, скрывая все, что было за нею, однако Вил понял, что они находятся на восточной окраине деревни и желтые огоньки в просветах деревьев были пламенем масляных светильников в домах.

Они привязали коней к железному столбу у ворот. Алланон поднес палец к губам. Они тихо проскользнули в ворота.

То, что Вил увидел потом, несколько приободрило и обрадовало его. Перед ними простирались террасы садов, множество цветов поражало разнообразием и буйством красок даже при бледном свете луны. Каменная дорожка, поблескивающая вкраплениями металла, скорее всего серебра, вела вниз по ступенчатым террасам к лужайке с деревянными скамьями и оттуда – к маленькому домику с мансардой и открытой верандой, выходящей в сад. Цветочные клумбы раскинулись под зарешеченными окнами, темно-малиновые тисы и синие ели росли прямо у входа. Вторая дорожка вела от крыльца мимо раскидистых старых берез к дороге, проходящей позади дома. Чуть поодаль светились окна других домов.

Вил с изумлением взирал на все это. Жизнь чувствовалась везде – яркая, буйная, неудержимая. Все напоминало картинку из хорошей книги сказок.

Он вопросительно взглянул на Алланона. Маг чуть насмешливо улыбнулся и жестом велел Вилу следовать за ним. Они прошли по искрящейся тропинке через сад к лужайке, затем свернули к дому. Из занавешенных окон лился свет, изнутри доносились приглушенные звуки голосов. Детских голосов, отметил Вил про себя. Он был так удивлен этим открытием, что не заметил толстого полосатого кота, развалившегося на нижней ступеньке крыльца. Он очнулся как раз вовремя, чтобы не наступить на спящее животное. Кот поднял усатую морду и нагло уставился на Вила. Другой кот, угольно-черный, торопливо соскочил с крыльца и без единого звука метнулся в кусты. Друид и долинец поднялись по ступенькам и остановились у двери. Из дома раздался веселый, заливистый смех.

Алланон настойчиво постучал, и голоса стихли. Кто-то подошел и остановился у двери.

– Кто там? – спросили приятным, нежным голосом, и занавеска, закрывающая дверное стекло, слегка отодвинулась.

Друид вышел вперед, так чтобы свет падал на его смуглое лицо.

– Я, Алланон, – ответил он.

Настала долгая тишина, затем они услышали звук отодвигаемого засова. Дверь открылась, и к ним вышла эльфийская девушка. Она была небольшого роста, маленькая даже для эльфов, хрупкая, тоненькая, с золотистой от загара кожей. Каштановые волосы свободно ниспадали до пояса, оттеняя детское личико, наивное и мудрое одновременно. Она быстро скользнула взглядом зеленых живых глаз по Вилу, затем внимательно посмотрела на друида:

– Алланон ушел из Четырех земель более пятидесяти лет назад. – Голос ее был спокоен и тверд, но в глазах затаился страх. – Кто ты?

– Я – Алланон, – повторил друид. Он выждал. – Кто еще смог бы найти тебя здесь, Амбель? Кто еще может знать, что ты одна из избранников?

Эльфийка молча смотрела на него. Когда она попыталась заговорить, слова не приходили. Девушка крепко сжала руки; спокойствие она сохраняла с большим усилием.

– Дети боятся остаться одни. Надо уложить их спать. Подождите, пожалуйста, здесь.

Амбель повернулась и скрылась в глубине дома, откуда слышались звуки беготни и встревоженный шепот. Затем раздался мягкий, успокаивающий голос Амбель. Алланон направился к широкой скамье неподалеку от крыльца. Вил остался на месте, прямо у двери, прислушиваясь к голосам.

«Боже мой, она сама еще ребенок», – подумал он.

Она вернулась буквально через минуту, вышла на крыльцо, плотно закрыв за собой дверь, с недоумением посмотрела на Вила, который смущенно улыбался ей.

– Это Вил Омсфорд, – донесся из темноты голос Алланона. – Он учится у сторов, он – целитель.

– Здравствуйте… – неловко начал Вил, но она уже шла мимо него к скамье, на которой сидел друид.

– Зачем ты пришел, друид, если только ты и в самом деле друид? – спросила Амбель; неуверенность и гнев смешались в ее голосе. – Это дедушка послал тебя?

Алланон поднялся:

– Нам надо поговорить. Может, пойдем в сад?

Девушка замялась на мгновение, потом кивнула. Они прошли по серебристой дорожке к скамьям на лужайке. Здесь Амбель села. Друид уселся напротив нее, Вил – чуть поодаль. Долинец понял, что сейчас он будет только зрителем.

– Зачем ты пришел? – повторила Амбель. Теперь ее голос был более решительным.

Алланон поплотнее завернулся в плащ.

– Меня никто к вам не посылал. Я пришел сам. Я пришел просить тебя вернуться в Арборлон вместе со мной. – Он помедлил. – Я буду краток. Элькрис умирает, Амбель. Запрет теряет силу, некоторые демоны уже на свободе. Очень скоро они вырвутся все и захватят Западные земли. Только ты можешь этому помешать. Ты – последняя из избранников.

– Последняя… – прошептала она, слова застряли у нее в горле.

– Избранники мертвы. Все. Демоны убили их. Теперь они ищут тебя.

Ее лицо застыло от ужаса.

– Нет! О чем ты говоришь, друид? О чем?.. – Слезы текли по детскому лицу. Она быстро смахнула их. – Они действительно умерли? Все?

Друид кивнул.

– Ты должна вернуться со мной в Арборлон.

Амбель мотнула головой:

– Нет. Я больше не избранник. И ты это знаешь.

– Я знаю: тебе хочется, чтобы было так.

Зеленые глаза гневно сверкнули.

– То, что мне хочется, сейчас не имеет значения. Я больше не служу, для меня все прошло. Я не избранник.

– Тебя избрала Элькрис, – спокойно продолжал Алланон. – И только она может решать, избранник ты или нет. Только она может решать, доверить ли тебе семя, чтобы ты отнесла его к Источнику Огненной крови. Только она, ни ты, ни я – никто, кроме нее.

– Я не пойду с тобой… – быстро начала Амбель.

– Ты должна.

– Я не пойду. Я никогда не вернусь. Теперь мой дом здесь, здесь мой народ. Я сделала выбор.

Друид медленно покачал головой:

– Наш дом везде, где мы строим его. Наш народ – тот, который мы выбираем. Но некоторые наши обязанности даны нам без выбора, без нашего согласия. Это именно такой случай, эльфийка. Ты последняя из избранников, последняя надежда эльфов. Ты не можешь уйти от этого. И изменить ничего не можешь.

Амбель встала, отошла на шаг, затем обернулась:

– Ты не понимаешь.

Алланон смотрел на нее.

– Я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь.

– Тогда ты не должен просить меня вернуться. Когда я уезжала из Арборлона, я знала: обратной дороги не будет. В их глазах я опозорила себя – в глазах мамы, дедушки, всех. Я сделала то, чему нет прощения, – отказалась от чести избранничества. Даже если бы я хотела вернуться, это было бы невозможно. Они не примут меня обратно. Ты знаешь эльфов: мы глубоко чтим традиции и долг. Даже если они будут понимать, что им грозит гибель и я – их единственное спасение, они все равно не примут меня. Теперь я отверженная, и этого не изменить.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Поделиться ссылкой на выделенное