Дэвид Брин.

Война за возвышение

(страница 46 из 52)

скачать книгу бесплатно

   Конечно, не всех присутствующих. Возле самой вершины представители галактического Института возвышения пристально следили за результатами, которые передавались с каждой испытательной станции. Вблизи под отдельным павильоном то же самое делали мрачные патроны неошимпанзе – люди.
   Выглядели они беспомощно и растерянно. Только сегодня утром их привезли с острова Гилмор. Это были мэры, профессора, представители местного отделения Совета возвышения. Делегация уже заявила официальный протест по поводу неправильной организации церемонии. Но никто из людей не потребовал ее прекращения. Возможные последствия слишком ужасны.
   К тому же всех мучили сомнения. Что, если предложения губру реальны?
   Земля еще в течение двухсот лет не сможет провести такую церемонию ради неошимпанзе.
   Наблюдатели-люди выглядели подавленными. Они понятия не имели, что делать, и мало кто из представителей больших галактических кланов снизошел до того, чтобы заметить их в этом вихре неформальной дипломатии.
   По другую сторону от навеса Оценки был установлен элегантный павильон Спонсора. Вокруг толпилось множество губру и кваку, время от времени они нервно подпрыгивали и следили за всеми подробностями немигающими критичными взглядами.
   Еще совсем недавно виден был и триумвират губру, два его члена расхаживали в уже проявившихся цветах Слияния, а третий продолжал упрямо восседать на насесте.
   Но потом один из них получил донесение, и все трое исчезли в палатке для срочного совещания. С тех пор прошло какое-то время, но они не появились.

   Сюзерен Стоимости и Бережливости распустил оперение и плюнул, бросив донесение на пол.
   – Протестую! Протестую против этого вмешательства! Это невыносимое предательство!
   Совершенно растерянный сюзерен Праведности смотрел вниз со своего насеста. Сюзерен Стоимости и Бережливости показал себя коварным противником, но никогда не казался намеренно бестолковым. Очевидно, произошло нечто такое, что совершенно вывело его из себя.
   Служители-кваку, пригибаясь, торопливо подобрали капсулу с сообщением, сделали копии и передали остальным руководителям губру.
   Сюзерен Праведности, прочитав его, не поверил собственным глазам.
   Одинокий неошимпанзе поднимается по склонам искусственного Церемониального Холма, он уже миновал автоматические испытательные экраны первой стадии и постепенно сокращает разрыв, отделяющий его от официальной группы, находящейся выше по склону.
   Весь его облик говорит о непоколебимой решимости.
   Потерпевшие неудачу соплеменники вначале удивленно смотрели, потом начинали улыбаться и старались коснуться его одежды. Они подбадривали его своими выкриками.
   – Это не было, не могло быть подготовлено! – шипел в гневе сюзерен Стоимости и Бережливости. – Еще не свершилось соединение! Не произошло подлинного Слияния! У тебя еще нет мудрости царицы!
   – Церемонии проводятся, совершаются, руководствуются традициями чести! Любой клиент может быть испытан, проверен, оценен!
   Третий руководитель губру возбужденно щелкал клювом.
Наконец сюзерен Стоимости и Бережливости опустил взъерошенные перья и согласился.
   – На нас могут возложить репарации. Представители Института имеют право уйти, удалиться, наложить санкции… Цена… – Он отвернулся, снова распушив оперение. – Будем продолжать. Пока. Один, без сопровождения, он не способен навредить нам.
   Но сюзерен Праведности не был в этом уверен. Ранее он возлагал большие надежды именно на этого клиента. И когда того, по-видимому, похитили, сюзерен Праведности потерпел серьезное поражение.
   Однако теперь он понял правду. Неошимпа не выкрадывали и не устраняли соперники, остальные сюзерены. Он на самом деле убежал!
   А сейчас вернулся. Один. Как? И чего он надеется достичь? Без руководства, без помощи сопровождающих, далеко ли он сможет пройти?
   Вначале, увидев этого клиента, сюзерен Праведности испытал радостное оживление – необычное ощущение для губру. Теперь он испытывал гораздо более неприятные эмоции… беспокойство. Он опасался, что это только начало.


   До сих пор все идет легко. Фибен удивлялся, из-за чего, собственно, весь этот сыр-бор.
   Он боялся, что его заставят решать устно уравнения или произносить речи, как Демосфена, с камешками во рту. Но вначале встретил только ряд управляемых на расстоянии силовых экранов, которые автоматически отключались перед ним. А потом только странные приборы, которые губру использовали недели, месяцы назад. Теперь этими приборами управляют забавные чужаки.
   Пока все хорошо. Он прошел первый круг с рекордной скоростью.
   О, ему задали несколько вопросов. Каково его самое первое воспоминание? Нравится ли ему его профессия? Доволен ли он физическим состоянием своего поколения неошимпанзе, или его можно каким-то образом улучшить? Был бы полезен хватательный хвост, например, для работы с инструментами?
   Гайлет гордилась бы его вежливостью даже в этой ситуации. Вернее, он надеялся, что она была бы горда.
   Конечно, у галактов оказались все данные о нем, о его генетике, образовании, военной подготовке. Их получили в тот момент, когда он миновал группу удивленных солдат Когтя на склоне со стороны залива и через внешний барьер прошел к первой испытательной станции.
   Когда высокий, похожий на дерево кантен задал ему вопрос о записке, которую он оставил, «убегая» из тюрьмы, Фибену стало ясно, что у Института есть доступ и ко всем данным захватчиков. Он правдиво ответил, что сформулировала этот документ Гайлет, но он понимает цель и полностью с ней согласен.
   Лист вакантена прозвенела крошечными колокольчиками.
   Галакт-полурастение казался довольным и веселым, пропуская Фибена дальше.
   Ветер нес прохладу на восточный склон, но западная сторона закрыта от ветра и освещена полуденным солнцем. Фибен продолжал быстро двигаться, и вдруг почувствовал себя одетым в шубу, хотя редкие волосы на теле шимпа вряд ли можно считать шерстью.
   Холм, похожий на парк, тщательно прибран, тропа покрыта мягким упругим материалом. Тем не менее Фибен ощущал легкую вибрацию, словно вся искусственная гора слабо дрожит на сверхзвуковой частоте. Видевший могучие энергетические установки до их погружения под землю, Фибен знал, что это не игра воображения.
   На следующей станции техник-принг с огромными блестящими глазами и выпирающими губами осмотрел его сверху донизу и что-то отметил в своем накопителе информации, прежде чем пропустить дальше. Теперь чужаки, толпящиеся на склонах, по-видимому, заметили его. Некоторые подходили ближе и с любопытством знакомились с результатами тестирования. Фибен вежливо кланялся ближайшим и старался не думать о том, что его, как некий образец, рассматривают десятки самых разных глаз.
   «Когда-то и их предки проходили через подобное», – утешал он себя.
   Дважды Фибен проходил на несколько спиралей ниже группы официальных кандидатов, постепенно уменьшающегося собрания коричневых фигур в коротких серебристых платьях. В первый раз ни один из шимпов его не заметил. Но во второй раз ему пришлось долго стоять под приборами, которыми управляло существо неизвестной ему расы. И тут он сумел разглядеть некоторых шимпов, а шимпы заметили его. Один из них толкнул спутника и указал на Фибена.
   Правда, потом они исчезли, свернули за угол.
   Он не видел Гайлет, но она, конечно, в голове группы.
   «Ну, давай», – пробормотал Фибен, озабоченный долгим ожиданием. Но потом подумал, что нацеленные на него машины могут не только определить настроение, но и расшифровать слова, и решил сохранять дисциплину. Он вежливо улыбнулся и поклонился технику-чужаку, который при помощи компьютера произнес несколько слов и пропустил Фибена.
   Фибен торопливо двинулся дальше. Его все больше раздражали долгие переходы между станциями. И он раздумывал, позволяет ли его достоинство бежать для сокращения разрыва во времени.
   Но тесты становились все серьезнее, и продвижение замедлилось.
   Требовалось все больше знаний, все большая глубина мысли. Вскоре он встретил еще множество спускающихся шимпов. Очевидно, теперь им запретили с ним разговаривать, но некоторые многозначительно посматривали на него.
   Тела их были покрыты потом.
   Нескольких из них он узнал. Двое профессоров из колледжа Порт-Хелении. Ученые и специалисты из программы экологического восстановления Гарта. Фибен начинал беспокоиться. Все это шимпы с синими картами, одни из самых умных. Если уж они потерпели неудачу… Несомненно, это не просто протокольная церемония, как та, по поводу титлалов, о которой рассказывала ему Атаклена.
   Может, правила изменили, нацелили против землян!
   Он приблизился к станции, которой руководил губру. Какая разница, что на птицеподобном цвета Института возвышения и он поклялся соблюдать беспристрастность? Слишком многих губру в цветах Института видел сегодня Фибен, чтобы чувствовать себя спокойным!
   Птицеподобное существо задало ему простой протокольный вопрос и пропустило.
   Когда Фибен покидал эту станцию, ему в голову пришла неожиданная мысль. А что, если сюзерен Праведности потерпел полное поражение? Какой бы ни была его истинная цель, сюзерен хотел, по крайней мере, провести настоящую церемонию. Таким образом он сдержал бы данное обещание. Но как же остальные? Адмирал и главный чиновник? У них явно другие взгляды.
   Неужели вся церемония подстроена, организована так, что неошимпы не смогут пройти, как бы они ни были подготовлены? Возможно ли это?
   И даст ли такой результат преимущество губру?
   Переполненный такими тревожными мыслями, Фибен едва прошел очередной тест, состоявший из исполнения нескольких двигательных функций одновременно с решением сложной трехмерной головоломки. Покидая станцию и заметив под собой воды залива Аспинал, освещенные заходящим солнцем, он чуть не упустил начавшееся внизу новое смятение. Но в последнюю минуту повернулся на новый звук.
   И не он один. К этому времени туда смотрела половина галактов, привлеченная зрелищем коричневого потока у подножия Церемониального Холма.
   Фибен пытался разглядеть происходящее, но солнечный свет, отраженный от воды, не позволял ничего увидеть. Фибену показалось, что залив заполнился лодками, и из них высаживаются пассажиры на том самом изолированном пляже, на котором он сам высадился несколько часов назад.
   Итак, городские шимпы явились, чтобы стать свидетелями описываемых событий. Он надеялся, что они будут соблюдать этикет и не причинят никакого вреда. Галакты, несомненно, знают, что основная особенность обезьян – любопытство, и эта сутолока ее только подтверждает. Наверно, шимпам отведут нижнюю часть холма, откуда они смогут наблюдать за церемонией. Согласно галактическому закону они имеют на это право.
   А ему нельзя больше попусту тратить время. Фибен снова пошел вверх. И хотя следующий тест по галактической истории прошел успешно, понял, что не слишком увеличил количество своих баллов. Он обрадовался, оказавшись на западном склоне. Солнце уже садилось, а ветер здесь не так силен. Фибен дрожал от нетерпения, постепенно нагоняя редеющую толпу над собой.
   – Помедленнее, Гайлет, – просил он. – Не можешь помедленнее тащить ноги? Не обязательно отвечать на вопрос, как только он задан. Разве ты не чувствуешь, что я здесь?
   Но в глубине души шевельнулось: а что если она знает и ей все равно?


   Ей все труднее становилось сосредоточиваться. И причина депрессии не только в усталости долгого и трудного дня или в ответственности за шимпов. Они выбрали именно Гайлет, она должна вести их вперед и вверх ко все более трудным испытаниям.
   И не постоянное присутствие высокого шимпа по имени Железная Хватка.
   Конечно, раздражала легкость, с которой он проходит тесты, остановившие других, более достойных. Второй представитель спонсоров, он обычно находился рядом, все время улыбаясь своей высокомерной, приводящей в ярость усмешкой. Но большую часть времени Гайлет скрипела зубами и не обращала на него внимания.
   Ее не тревожили даже сами экзаменаторы. Дьявольщина, да они-то как раз были лучшей частью этого дня! Как сказал один древний мудрец-человек, наибольшее удовольствие и величайшую силу в движении человечества вперед приносит мастерство труженика! Сосредоточиваясь, Гайлет могла отгородиться от всего мира, от всех пяти галактик, она демонстрировала свое мастерство.
   Превыше всех критериев, всех туманных рассуждений и долга – святое чувство удовлетворения, когда она заканчивала задание и знала еще до сообщения представителями Института, что справилась хорошо.
   Нет, не тесты тревожили ее. Больше всего Гайлет беспокоила нарастающая уверенность, что она сделала неверный выбор.
   «Мне следовало отказаться от участия, – думала она. – Я должна была просто сказать нет».
   О, логика оставалась прежней. По протоколу и всем правилам губру поставили ее в безвыходную ситуацию, которая не оставляла выбора – ради собственного и всей своей расы блага.
   Однако она догадывалась, что ее используют. Поэтому в душе волнами подступала брезгливость.
   На протяжении последней недели занятий в Библиотеке она часто засыпала перед экраном, полным тайных знаний. И сны ее были неспокойными, в них она видела птицеподобных, держащих разные приборы, Макса, Фибена и многих других, а когда неожиданно просыпалась, ее не покидали тревожные мысли.
   А потом наступил День. Она надела церемониальное платье почти с облегчением. Скоро все кончится. Но как?
   Стройная шимми вышла из последней испытательной палатки и, устало вытирая вспотевший лоб, пошла навстречу Гайлет. Микаэла Ноддингс – всего лишь учительница начальной школы, у нее зеленая карта, но она оказалась выносливей и сообразительней многих синих, которые теперь по спирали одиноко спускаются вниз. Гайлет испытала облегчение, увидев свою новую подругу среди оставшихся кандидатов. Она взяла шимми за руку.
   – Я чуть не вылетела, Гайлет, – сказала Микаэла. Пальцы ее рук дрожали.
   – Ну, ты не можешь меня бросить, Микаэла, – успокаивающе ответила Гайлет. Она взъерошила потные волосы подруги. – Ты моя опора. Без тебя я не смогу пройти.
   В коричневых глазах Микаэлы светилась мягкая благодарность, смешанная с иронией.
   – Ты обманщица, Гайлет. Конечно, приятно это слышать, но тебе не нужен никто из нас, тем более я. Там, где могу пройти я, ты пролетаешь как дуновение ветерка.
   Конечно, это не совсем верно. Гайлет считала, что испытания, предлагаемые Институтом возвышения, определяют не только разум испытуемого, но и степень преодолеваемых трудностей, и его прилежание.
   Разумеется, у Гайлет имелись преимущества перед большинством остальных шимпов – в подготовке, возможно, и в коэффициенте умственного развития, но и ей с каждым шагом становилось все труднее.
   Еще один шимп, проби по кличке Ласка, вышел из палатки и направился в сторону Железной Хватки и третьего члена их шайки. Все трое испытуемых, выдержавших тестирование, выглядели довольными и уверенными в себе.
   Железная Хватка заметил взгляд Гайлет и подмигнул ей. Она быстро отвернулась.
   Из палатки вышел последний шимп и покачал головой.
   – Вот и все, – сказал он.
   – Профессор Симминс?..
   Тот в ответ пожал плечами. Гайлет вздохнула. Это просто чушь какая-то. Что-то неладно, если образованные умные шимпы не проходят, а вот банду Железной Хватки тесты не останавливают.
   Конечно, Институт возвышения может понимать под «развитостью, продвинутостью» нечто иное, чем люди. В конце концов и Железная Хватка, и Ласка, и Стальной Прут по-своему умны. А недостатки в их характерах могут показаться галактам не такими ужасными и отвратительными, как землянам.
   Нет, причина не в этом, поняла Гайлет. Они вместе с Микаэлой прошли мимо оставшихся и снова двинулись вверх. Слишком уж проби самоуверенны и нахальны, знают, что исход предрешен.
   Поразительно, считается, что галактические Институты безупречны, но, видимо, это не так. Гайлет думала, что бы предпринять.
   Когда они подходили к очередной станции – ею руководил толстый кожистый инспектор-соро, а помогали ему шесть роботов, – Гайлет впервые заметила, что ярко разодетые галактические наблюдатели, те чужаки, что не входят в штат Институтов, но прибыли наблюдать за церемонией и заниматься неформальной дипломатией, – почти все исчезли. Оставшиеся быстро спускались с холма, направляясь на восток: там что-то происходило.
   «Конечно, они и не подумают известить нас о происходящем», – с горечью решила она.
   – Ну ладно, Гайлет, – вздохнула Микаэла. – Ты опять первая. Покажи им, что мы не недоумки.
   Итак, даже школьная учительница может в волнении перейти на просторечие. Гайлет ответила.
   – Да. Я им покажу.
   Железная Хватка улыбнулся ей, но Гайлет не обратила на это внимания.
   Она поклонилась соро, и роботы занялись ею.


   Сюзерен Луча и Когтя взад и вперед расхаживал по павильону Института возвышения под хлопающим навесом. В голосе адмирала губру звучали гневные нотки.
   – Невыносимо! Невероятно! Недопустимо! Это вторжение следует остановить, прекратить, подчинить!
   Спокойный нормальный ход церемонии возвышения прервался. Чиновники и специалисты Института, галакты самых разнообразных форм и размеров, бегали по павильону, торопливо справлялись с портативной Библиотекой, искали прецедент события, которого никто из них раньше не видел, и даже представить себе не мог такой вероятности. Неожиданное вмешательство повсюду вызвало хаос, особенно в том углу, где сюзерен гневно танцевал перед паукообразным существом.
   Главный испытатель, арахноид-серентини, стоял, окруженный накопителями информации, внимательно и спокойно слушая жалобы адмирала губру.
   – Это нарушение, несоблюдение правил, это непростительное оскорбление. Мои солдаты силой наведут порядок! – Сюзерен распушил перья, демонстрируя розовый цвет, видный под поверхностным оперением. Словно на серентини необходимо было произвести впечатление, что адмирал уже почти самка, почти царица.
   Но на главного испытателя это не подействовало. Ведь, в конце концов, все серентини – самки. Так какая разница?
   Но главный испытатель скрыл свою ухмылку и остался невозмутимым.
   – Новые существа удовлетворяют всем требованиям для допуска к церемонии, – ответил он терпеливо на галактическом-три. – Конечно, они вызвали сумятицу, и впоследствии об этом скажут, но все-таки это лишь единственная особенность данной церемонии, пусть и довольно необычная.
   Губру раскрыл клюв, потом закрыл.
   – То есть?
   – Я хочу сказать, что такой необычной церемонии не было уже мегагоды.
   Я уже несколько раз серьезно обдумывал возможность ее прекращения вообще.
   – Вы не смеете! Мы будем жаловаться, мы подадим апелляцию, мы потребуем компенсации…
   – О, вам бы этого хотелось, верно? – Главный испытатель вздохнул. – Все знают, что губру истощены и перерасходовали свои силы. А компенсация от одного из великих Институтов покрыла бы ваши убытки.
   На этот раз губру промолчал. Главный испытатель с помощью двух чувствительных отростков почесал свой панцирь.
   – Кое-кто из моих помощников считает, что именно таков был ваш первоначальный замысел. Слишком много вольностей в организованной вами церемонии. Однако при ближайшем рассмотрении каждый случай оказывается на самой грани нарушения, не переходит ее. Вы хорошо поработали, отыскивая прецеденты и пробелы в законах. Например, вопрос одобрения людьми церемонии ради их клиентов. Не совсем ясно, понимают ли ваши заложники суть документов, которые согласились подписать и которые вы показывали мне.
   – Им разрешили доступ в Библиотеку.
   – Волчата не часто ею пользуются. У нас есть подозрение в принуждении.
   – Мы получили согласие с Земли! С их родной планеты! От их Повелителей Насестов!
   – Да, – согласился серентини. – Они приняли ваши мирные предложения и согласились на церемонию. А какая раса волчат в таких трудных обстоятельствах отказалась бы от подобного? Но семантический анализ свидетельствует: они согласились только обсудить ваши условия в дальнейшем! Они, очевидно, не поняли, что вы выкупили их прежние обращения о возвышении, поданные около пятидесяти пактааров назад! Это позволяет вам отказаться от периода выжидания.
   – То, что они нас неправильно поняли, нас не касается, – заявил сюзерен Луча и Когтя.
   – Конечно. А сюзерен Праведности того же мнения?
   На этот раз ответом было молчание. Наконец главный испытатель поднял обе передние ноги и скрестил их в протокольном поклоне.
   – Ваш протест выслушан. Церемония будет продолжена в соответствии с древними правилами, установленными Прародителями.
   У командующего губру не оставалось выбора. Он поклонился в ответ, потом повернулся и вышел, гневно расталкивая толпу охранников и адъютантов. Все они, взволнованно каркая, пошли за ним.
   Испытатель повернулся к своему помощнику-роботу.
   – Что мы обсуждали перед тем, как прибыл сюзерен?
   – Приближается корабль, пассажиры которого заявляют о своем дипломатическом иммунитете и требуют права присутствовать в качестве наблюдателей, – ответил робот на галактическом-один.
   – А, да. Эти самые.
   – Они очень волнуются. Солдаты губру задержали их и готовы нанести ощутимый урон.
   Испытатель недолго колебался.
   – Сообщи прибывающим послам, что мы счастливы удовлетворить их запрос. Они могут явиться прямо на Холм – под защитой Института возвышения.
   Робот тут же передал приказ. Подошли другие, они передавали сообщения о множестве разных нарушений и несоблюдении правил. Один за другим загорались голоэкраны, показывая собравшуюся внизу толпу, выливающуюся из ржавых лодок и поднимающуюся по неохраняемым склонам.
   – События становятся все интереснее, – задумчиво вздохнул главный испытатель. – Интересно, что произойдет дальше.


   Гимельхай уже скрылся за западным горизонтом, затянутым темными тучами, когда уставшие шимпы прошли последний тест и упали в изнеможении без чувств на травянистую вершину. Шестеро шимпов и шестеро шимми прижимались друг к другу, чтобы согреться. Они слишком устали, чтобы заниматься даже расчесыванием, их единственным спасением.
   – Мама, почему они не выбрали для возвышения собак? Или свиней? – простонал один из них.
   – Лучше бабуинов, – предложил другой; послышался одобрительный гомон.
   – Они заслуживают такого обращения.
   – Кого угодно, только не нас, – кратко заметил третий.
   «Ex exaltavit humilis», – про себя думала Гайлет. – «Возвышая нищих духом». Девиз земного Совета возвышения восходит к христианской Библии.
   Гайлет он всегда напоминал, что когда-нибудь кто-то будет распят.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

Поделиться ссылкой на выделенное