Дэвид Брин.

Война за возвышение

(страница 18 из 52)

скачать книгу бесплатно

   Роберт буквально излучал раздражение. Атаклена уже просила его попытаться заглушить гнев. Держать себя в руках, как говорится. Почему-то она особенно восприимчива к его эмоциям, буйным и диким, как у подростка тимбрими.
   Роберт, ты знаешь, почему мы не можем рисковать, посылая тебя на поверхность. Корабли губру уже несколько раз выпускали смертоносный газ на наши внешние укрепления. И если бы ты оказался там, то сейчас находился бы на пути к острову Гилмор и для нас был бы потерян. И это в лучшем случае!
   Я дрожу при мысли о худшем.
   Шлем Атаклены взъерошился при этой мысли, серебристые нити короны возбужденно зашевелились.
   Большая удача, что Роберта увезли с фермы Мендозы перед тем, как неугомонные роботы губру обрушились на это небольшое горное селение.
   Маскировки и устранения всех электронных приборов, очевидно, оказалось недостаточно, чтобы укрыться.
   Медина Мендоза и дети немедленно отправились в Порт-Хелению и предположительно вовремя прибыли для получения противоядия. Хуану Мендозе повезло меньше. Он задержался, чтобы ликвидировать несколько экологических ловушек, испытал аллергическую реакцию на газ принуждения и умер на глазах испуганных шимпов, в судорогах, с пеной на губах, после пятиминутного припадка.
   – Тебя там не было, Роберт, когда умер Хуан, но ты, конечно, слышал рассказы. Хочешь тоже умереть такой смертью? Ты понимаешь, что мы и так чуть не потеряли тебя?
   Их взгляды встретились, карие глаза смотрели в серые с золотистыми точками. Атаклена чувствовала решимость Роберта и одновременно его усилия сдержать упрямый гнев. Роберт медленно разжал левую руку. Глубоко вздохнул и опустился на стул с брезентовой спинкой.
   – Знаю, Кленни. Я понимаю твои чувства. Но ты должна понять, что я часть всего этого. – Он наклонился вперед, с уже не гневным, но по-прежнему напряженным выражением лица. – Я согласился на просьбу матери увести тебя в глубь континента, вместо того чтобы присоединиться к своей части, потому что Меган считала это важным. Но ты теперь не мой гость. Ты организуешь армию! А я ощущаю себя пятым колесом.
   Атаклена вздохнула.
   – Мы оба знаем, что не очень хорошая армия получится… В лучшем случае символ. Способ дать шимпам надежду. Как офицер ты имеешь право в любой момент принять у меня командование.
   Роберт покачал головой.
   – Я не об этом. Я не настолько тщеславен, чтобы считать, что справился бы лучше тебя. Я не из породы лидеров и знаю это. Шимпы преклоняются перед тобой и верят в тимбримийские чудеса. Но все же я, вероятно, единственный человек с военной подготовкой, оставшийся в этих горах… ты должна меня привлечь, если у нас появится шанс…
   Роберт неожиданно замолчал и посмотрел через плечо Атаклены. В подземную комнату вошла маленькая шимми в шортах и с поясом, отдала приветствие.
Атаклена повернулась.
   – Прошу прощения, генерал, капитан Онигл, но только что вернулся лейтенант Бенджамин. Он докладывает, что дела в долине Спринг обстоят не лучше. Людей там больше нет. Но по крайней мере раз в день, появляются проклятые роботы и распыляют газ в поселениях. И вообще они не прекращают своих действий нигде, куда смогли проникнуть наши бегуны.
   – А как шимпы в долине Спринг? Болеют от газа? – спросила Атаклена.
   Она вспомнила доктора Шульца и то, какое действие оказал газ на некоторых шимпов в Центре.
   Шимми покачала головой.
   – Нет, мэм. Больше нет. Везде одно и то же. Шимпы, на которых газ действовал, ушли в Порт-Хелению. И остались только те, у кого есть иммунитет.
   Атаклена взглянула на Роберта, и у обоих появилась одна и та же мысль.
   Все, кроме одного.
   – Будь они прокляты! – взорвался Роберт. – Неужели никогда не успокоятся? Девяносто девять и девять десятых процента людей они уже захватили. Так и будут заливать газом каждую хижину, чтобы захватить всех до последнего?
   – Очевидно, они побаиваются Homo Sapiens, Роберт, – улыбнулась Атаклена. – Вы ведь союзники тимбрими. А мы не выбираем в союзники безвредные существа.
   Роберт сердито покачал головой. Но Атаклена прикоснулась к нему своей аурой, заставила посмотреть на нее и увидеть насмешливый взгляд. Невольно Роберт медленно улыбнулся. И наконец рассмеялся.
   – Да, эти проклятые птицы не так уж тупы. Лучше перестраховаться сейчас, чем сожалеть потом, верно?
   Атаклена покачала головой, ее корона создала глиф признательности, простой глиф, который он смог бы кеннировать.
   – Да, Роберт. Они не тупы. Но по крайней мере, одного человека они упустили, и поэтому их неприятности еще не кончились.

   Посыльная выпрямилась, когда Атаклена снова повернулась к ней.
   – Я хочу сама послушать доклад лейтенанта Бенджамина. Попросите, пожалуйста, доктора Су прийти в комнату управления.
   – Да, сэр! – Шимми отсалютовала и убежала.
   – Роберт! Нам нужно твое мнение.
   Он поднял голову, лицо его было задумчиво.
   – Я приду через минуту, Кленни. Мне нужно кое о чем подумать.
   – Хорошо, – кивнула Атаклена. – Пока. – Она повернулась и вслед за посыльной пошла по вырытому водой коридору, освещенному редкими тусклыми лампами, свет которых отражался от влажных сталактитов.

   Роберт смотрел на нее, пока она не скрылась из виду. Оставшись в полной тишине, он задумался.
   "Почему губру продолжают заливать горы газом? Ведь там не осталось людей. Это ведь очень дорого, даже если роботы летят туда, где были люди.
   И как им удается находить здания, машины, отдельных шимпов, как бы хорошо они не скрывались?
   Неважно, что они отравляют наши внешние укрепления. Газовые роботы – простые машины и не знают, что мы тренируем армию в этой долине. Они чувствуют землян, выполняют свою программу и улетают.
   Но что будет, когда мы начнем действовать и привлечем внимание самих губру? Мы не можем позволить, чтобы нас тогда обнаружили".
   И еще есть одна очень важная причина, чтобы ответить на эти вопросы.
   «Пока это продолжается, я заперт здесь, внизу!»
   Роберт прислушался к слабому звуку капель, падающих с соседней стены.
   Он думал о противнике.
   По сравнению с грандиозными битвами, которые разворачиваются в пяти галактиках, действия, здесь, на Гарте, всего лишь легкая потасовка. Губру не могут залить газом всю планету. Это слишком дорого.
   Итак, отряды дешевых, тупых, но эффективных поисковых роботов отправлены на охоту за всем, что не принадлежит Гарту… что хоть немного пахнет Землей. Сейчас газ застигает только негодующих раздраженных шимпов, которые к нему невосприимчивы. А также пустые здания по всей планете.
   Это препятствие, и очень существенное. Надо найти способ остановить роботов. Роберт достал из папки, лежащей на столе, лист бумаги. И записал способы, с помощью которых роботы могут находить землян на чужой планете.
   ОПТИЧЕСКИЕ ПРИБОРЫ ИНФРАКРАСНОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ ТЕЛ РЕЗОНАНСНОЕ СКАНИРОВАНИЕ ПСИ ИСКАЖЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ Теперь Роберт сожалел, что учился в основном управлению и мало внимания уделял галактической технологии. Он был убежден, что в накопившихся за гигагоды архивах Великой Библиотеки есть немало способов обнаружения, помимо этих пяти. Например, роботы могли буквально «вынюхивать» землян, отыскивать все земное по запаху.
   Нет. Он покачал головой. Приходится сокращать список, отвергать очевидно нелепые способы. Их нужно оставить на всякий случай.
   Повстанцы спасли из развалин Хаулеттс-Центра пикаветвь библиотеки. Он может попытаться. Шансы на то, что там найдется что-то пригодное для военных действий, ничтожны. Маленькое ответвление, в котором информации не больше, чем во всех книгах, созданных человечеством до Контакта, специализированное в области возвышения и генной инженерии.
   «Возможно, мы смогли бы обратиться в Региональную Центральную Библиотеку на Таците с просьбой о поиске информации». Роберт улыбнулся этой мысли. Даже люди, осажденные захватчиками, имеют право запрашивать галактическую Библиотеку. Таков Кодекс Прародителей.
   "Конечно! – С улыбкой ответил Роберт. – Мы просто направимся в штаб оккупантов и потребуем, чтобы наш запрос отправили на Тацит… запрос о военной технологии самих оккупантов!
   Возможно, они пойдут на это. Сейчас, когда галактика в смятении.
   Библиотека завалена запросами. Постепенно очередь дойдет и до нашего.
   Может быть, в следующем столетии".
   Он взглянул на свой список. Тут то, о чем он слышал или что-нибудь знает.
   Первый вариант. Возможно, запущен спутник с совершенным оптическим оборудованием, который акр за акром сканирует Гарт, отыскивая очертания правильных форм – очертания зданий и машин. А потом направляет роботов к цели.
   Вероятно, но почему тогда вылазки происходят снова и снова в одно и то же место? Ведь у такого спутника должна быть память. И как может такой спутник направить роботов против группы шимпов, идущих под покровом густого леса?
   То же самое, только наоборот, справедливо и для инфракрасного излучения. Машины не могут быть нацелены на тепло живого организма. Роботы продолжают поливать газом остывшие и покинутые недели назад здания.
   У Роберта не хватало знаний, чтобы отбросить все способы из списка.
   Он почти ничего не знал о пси-учении и его близком родиче – физике реальности. Время, проведенное с Атакленой, на многое открыло ему глаза, но и сейчас он новичок в той области, которая заставляет шимпов, да и многих людей вздрагивать от страха перед сверхъестественным.
   «Ну что ж, все равно я заперт под землей. Надо постараться расширить свое образование».
   Он встал, собираясь присоединиться к Атаклене и Бенджамину. Но неожиданно застыл. Глядя на список возможностей, он понял, что упустил еще одну.
   «…Способ, с помощью которого губру легко преодолели нашу защиту в начале вторжения… Способ, с помощью которого они снова и снова находят нас, где бы мы ни скрывались. Способ предупредить каждый наш шаг…».
   Он не хотел этого, но честность заставила снова взять ручку.
   И он приписал одно слово:
   ПРЕДАТЕЛЬСТВО.


   В этот день Гайлет показывала Фибену Порт-Хелению, вернее, ту ее часть, в которую разрешен был доступ неошимпам.
   В южной части города в доки по-прежнему приходили рыболовные траулеры. Но теперь их экипаж состоял только из моряков-шимпов. Траулеры, с сокращенным вполовину экипажем, старались как можно дальше обходить корабли губру, занявшие залив Аспинал.
   На рынках некоторых товаров было в достатке, но вообще большинство полок пустовало: многие запасали продукты, и их стало не хватать. Пиво и рыбу еще можно было купить за колониальные деньги. Но мясо и свежие фрукты продавали только за бумажные купюры, выпущенные оккупантами. И рассерженные покупатели уже начинали вспоминать значение древнего слова «инфляция».
   Похоже, половина населения работает на захватчиков. К югу от города, вблизи космопорта, строились укрепления. Котлованы красноречиво свидетельствовали о том, что будут сооружены и более массивные здания.
   Повсюду развешаны плакаты с улыбающимися неошимпанзе; в них обещалось, что как только в обращение попадет достаточно новых денег, наступит изобилие. И добросовестная работа приблизит этот день.
   – Ну? Насмотрелся? – спросила провожатая.
   Фибен улыбнулся.
   – Нет. Мы ведь только скользнули поверху.
   Гайлет пожала плечами и предоставила ему идти, куда глаза глядят.
   "Что ж, – думал Фибен, разглядывая пустые рыночные полки, – специалисты все время утверждают, что мы, шимпы, едим больше, чем нам полезно… гораздо больше, чем мы могли бы раздобыть в добрые старые дни.
   Может, это и пойдет нам на пользу".
   Наконец они добрели до колокольни колледжа Порт-Хелении. Кампус меньше, чем у университета на острове Гилмор, но Фибен недавно участвовал здесь в конференции по экологии и хорошо знал район.
   И когда он разглядывал растительность, что-то показалось ему очень странным.
   Дело не в танке губру на воздушной подушке, торчащем на верху холма.
   И не в уродливой ограде, которая, окружая город, задевает и территорию кампуса с севера. Дело в самих студентах, в колледже.
   Откровенно говоря, он удивлен что вообще видит их!
   Разумеется, это все шимпы. Фибен ожидал увидеть в Порт-Хелении гетто или концентрационные лагеря, забитые людьми с материка. Но последняя партия мужчин и женщин несколько дней назад была перевезена на острова. Их место заняли тысячи шимпов, хлынувших отовсюду, особенно из тех мест, которые подвергаются газовым атакам, что бы ни утверждали губру о неподверженности шимпов действию газа.
   Всем шимпам дали порцию противоядия, выплатили небольшую, символическую, компенсацию и направили на работу в городе.
   Но здесь, в колледже, все кажется таким мирным и поразительно спокойным. Фибен и Гайлет посмотрели с высоты колокольни. Под ними шимпы и шимми переходили из аудитории в аудиторию. Они несли книги, негромко разговаривали друг с другом и изредка украдкой бросали взгляды на крейсеры чужаков, все время пролетающие над головой.
   Фибен удивленно покачал головой. Как они вообще умудряются тут учиться?
   Конечно, люди известны своим либерализмом в политике возвышения; со своими клиентами они обращаются почти как с равными, в то время как галактическая традиция гораздо менее великодушна. Старшие галактические кланы могут неодобрительно ворчать, но в земном Совете рядом с людьми заседают шимпы и дельфины. Клиентам даже доверили несколько космических кораблей.
   Но колледж без людей?
   Фибен думал, почему оккупанты смотрят на поступки шимпов сквозь пальцы, вмешиваясь лишь в отдельных случаях и достаточно грубо, как в «Обезьяньей грозди».
   Теперь ему показалось, что он понимает причину.
   – Мимикрия. Должно быть, они считают, что мы притворяемся! – проговорил он вслух.
   – Что ты сказал? – Гайлет взглянула на него. Они заключили временное перемирие до окончания задания, но, очевидно, она не испытывала удовольствия от того, что приходится проводить с ним целый день.
   Фибен указал на студентов. – Скажи, что ты там видишь.
   Она рассердилась, но потом вздохнула и наклонилась, всматриваясь.
   – Я вижу профессора Джимми Санта, он выходит из аудитории, что-то объясняя студентам. – Она чуть улыбнулась. – Наверное, что-то о среднем периоде галактической истории… Я была его техническим помощником и хорошо помню выражение лиц студентов. – Отлично. Это видишь ты. А теперь взгляни глазами губру.
   Гайлет нахмурилась.
   – Как это?
   Фибен снова протянул руку.
   – Вспомни: в соответствии с галактической традицией мы, неошимпы, всего триста лет назад обрели разум, мы чуть старше дельфинов. И только начинаем свой стотысячелетний период договора и службы людям. Не забудь также, что многие фанатики ити ненавидят людей. Однако людям предоставили статус патронов и все привилегии, связанные с ним. Почему? Потому что еще до Контакта они возвысили шимпанзе и дельфинов! Статус в пяти галактиках приобретается только так. Нужно иметь клиентов и возглавлять клан.
   Гайлет покачала головой.
   – Не понимаю, к чему ты клонишь. Зачем ты объясняешь мне очевидное? – Она явно не хотела слушать лекцию шимпа из захолустья, у которого нет даже диплома доктора.
   – Подумай! Как люди получили свой статус? Как это произошло, тогда, в двадцать втором столетии? Фанатики оказались в меньшинстве, когда присуждали статус разумных существ неошимпанзе и неодельфинам. – Фибен махнул рукой. – Это дипломатическая победа кантенов, тимбрими и других умеренных; люди тогда даже не подозревали, в чем дело.
   На лице у Гайлет появилась сардоническая ухмылка, и Фибен вспомнил, что ее специальность – галактическая социология.
   – Конечно, но…
   – Это стало fait accompli [4 - совершившийся факт (фр.)]. Но губру, соро и другим фанатикам это не понравилось. Они по-прежнему считают нас почти животными. Им нужно в это верить, иначе придется признать, что люди заслужили свой статус в галактическом сообществе, что они равны остальным или даже выше многих!
   – Я по-прежнему не понимаю…
   – Посмотри вниз! – указал Фибен. – Взгляни глазами губру и скажи мне, что ты видишь!
   Гайлет Джонс пристально взглянула на Фибена. Наконец вздохнула.
   – Ну, раз уж ты настаиваешь… – Она наклонилась и снова оглядела двор.
   – Мне это не нравится, – сказала она наконец. Фибен почти не слышал ее. Он придвинулся ближе.
   – Расскажи, что ты видишь.
   Она отвела взгляд, поэтому он ответил за нее.
   – Перед тобой умные, хорошо обученные животные, подражающие своим хозяевам. Разве не так? Глазами губру ты видишь искусную имитацию людей-профессоров и людей-студентов… слепок лучших времен, формально воспроизведенный верными…
   – Прекрати! – закричала Гайлет, зажимая уши. Она повернулась к Фибену, сверкая глазами. – Я тебя ненавижу!
   Фибен удивился. Ей нелегко это дается. Может, он просто вымещает на ней боль и унижения последних трех дней, которые отчасти дело ее рук?
   Но нет. Ей нужно было показать, как ее народ выглядит в глазах врага!
   Иначе как она научится сражаться с ним?
   Он, конечно, поступил правильно.
   «Все равно, – думал Фибен, – трудно выдерживать, когда тебя презирает красивая девушка».
   Гайлет Джонс обвисла у столба, поддерживающего крышу колокольни.
   – О Ифни и Гудолл! – сказала она, закрыв лицо. – А что, если они правы? Что, если это – правда?


   Глиф парафренлл повис над спящей девушкой, туманное облако неуверенности, дрожащее в темной комнате.
   Это один из Глифов Судьбы. Лучше любого живого существа, предсказывающего свою судьбу, парафренлл знал, что несет в себе для нее будущее, что неизбежно.
   И все же старался избежать его. Он не мог поступать иначе. Такова простая, чистая, неизбежная сущность парафренлла.
   Глиф дрожал в беспокойном сне Атаклены, поднимался, пока его неровный край не задел потолок пещеры. Глиф мгновенно отскочил от горящей реальности влажного камня и вернулся туда, где родился.
   Атаклена повернула голову на подушке, и ее дыхание ускорилось.
   Парафренлл в едва сдерживаемой панике парил над ее головой.
   Бесформенный сонный глиф начал изменяться, его аморфное свечение постепенно превращалось в лицо с правильными чертами.
   Парафренлл – это квинтэссенция. Его тема – сопротивление неизбежности. Он дергался и дрожал, пытаясь сдержать изменения, и на время лицо исчезло.
   Здесь, над источником, опасность самая большая. Глиф метнулся к завешенному выходу, но неожиданно резко затормозил, словно парафренлл удерживают на короткой привязи.
   Глиф становился все тоньше, вытягивался, пытаясь освободиться. Над спящей девушкой тонкие нити короны заволновались, натянулась, устремились вслед за капсулой психической энергии, потянули ее назад, назад.
   Атаклена, дрожа, вздохнула. Ее бледная, почти прозрачная кожа вибрировала, тело напряглось, готовясь к изменениям. Но приказ не поступил. Плана не было. Гормонам и энзимам нечего было создавать.
   Щупальца вытянулись, захватили парафренлл, потащили его.
   Собрались вокруг сопротивляющегося символа, как пальцы, ласкающие глину, воссоздающие определенность из неопределенности, форму из неясного хаоса.
   Но вот они отпали, обнажая то, во что превратился глиф… Весело улыбающееся лицо. Сверкающие кошачьи глаза. И недоброжелательная улыбка.
   Атаклена застонала.
   Появилась трещина. Она разделила лицо пополам и половинки разъединились. И появилось два лица!
   Дыхание Атаклены участилось.
   Два лица разделились в длину, их стало четыре. Это произошло снова – восемь… и снова – шестнадцать. Лица умножались, хохотали беззвучно, но оглушающе.
   – Ах! – Атаклена открыла глаза. Они излучали прозрачный искусственный свет. Тяжело дыша, сжимая одеяло, она села и увидела маленькое подземное помещение. Ей отчаянно нужно было увидеть что-то реальное: стол, слабый свет лампы, пробивающийся сквозь занавес. Она по-прежнему чувствовала присутствие этого существа, порожденного парафреннлом.
   Теперь, когда она проснулась, оно растворялось, но медленно, очень медленно! Его смех звучал в такт с ударами ее сердца, и Атаклена знала, что бесполезно закрывать уши.
   Как люди называют страшный сон? Кошмар. Но Атаклена слышала, что это лишь бледное, искаженное отражение событий дня, и обычно, проснувшись, люди его забывают.
   Очертания комнаты медленно приобретали определенность. Но смех не просто исчез, потерпев поражение. Он впитался в стены. Она знала, что он ждет там. Ждет возврата.
   – Тутсунаканн, – вслух вздохнула она. Слово на языке тимбрими прозвучало непривычно гнусаво после нескольких недель англика.
   Глиф смеха – тутсунаканн – не рассеивался. И не рассеется, пока что-нибудь не изменится, пока неясная идея не превратится в шутку, розыгрыш.
   А для тимбрими розыгрыш – это не обязательно всегда смешно.
   Атаклена ждала, пока стихнут волнообразные движения под кожей.
   Постепенно растворялась непрошенная гир-реакция.
   "Вы не нужны, – сказала она энзимам. – Никакой опасности нет.
   Уходите, оставьте меня в покое".
   С самого нежного возраста она привыкла к этим незначительным, незаметным изменениям, они стали частью ее жизни – иногда просто неудобство, а часто необходимость. Но после прибытия на Гарт она представляла себе маленькие жидкие органы как крошечные существа, похожие на мышей или суетливых гномов, которые бегают по ее телу и совершают изменения, когда в них возникает потребность.
   Странный способ представлять себе естественные органические функции!
   Многие животные на Тимбриме обладают этой способностью. Она возникла в результате эволюции в лесах Тимбрима задолго до того, как прилетели из космоса калтмуры и дали предкам Атаклены речь и закон.
   Конечно, в этом… причина того, что до прилета на Гарт ей не нравились эти деловитые маленькие существа. До возвышения ее предразумные предки не могли сравнивать. А после возвышения они уже познали научную истину.
   Но люди… земные волчата… приобрели разум без всякого руководства.
   Им не давали ответов, как ребенку дают знания родители и учителя. Они сами перешли от невежества к сознанию и провели долгие тысячелетия, двигаясь в темноте на ощупь.
   Нуждаясь в объяснениях и не имея готовых, они приобрели привычку находить собственные! Атаклена вспомнила, как ей было интересно читать о некоторых таких объяснениях.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

Поделиться ссылкой на выделенное