Дэвид Брин.

Война за возвышение

(страница 12 из 52)

скачать книгу бесплатно

   Так было у их отдаленных предков, еще до того, как гуксу превратили примитивных губру в космическую расу. Их патроны мудро использовали древние привычки и образцы, превратили в логичную и полезную форму руководства народом разумных.
   Но сохраняются и древние функции. Сюзерен Луча и Когтя дрожал, чувствуя, как спадает напряжение спора. Все трое пока еще бесполы, но адмирал на мгновение ощутил пробуждение глубоко запрятанной сексуальности.


   Две группы спасателей встретились на тропе за милю до поселка.
   Встреча была невеселой. Трое вышедших утром с Бенджамином так устали, что смогли только кивнуть подавленным шимпам, возвращающимся с места крушения.
   Но спасенные при виде друг друга оживились.
   – Роберт! Роберт Онигл! Тебя выпустили из школы? А мама знает, где ты?
   Раненый шимп опирался на самодельный костыль и был одет в лохмотья корабельного костюма. Роберт посмотрел на него с носилок и улыбнулся сквозь туман анестезии.
   – Фибен! Так это ты задымил все небо? Тебе подходит. Что ты там делал? Поджаривал разведчик стоимостью в десять мегакредитов?
   Фибен закатил глаза.
   – Скорее пять мегов. Старая лохань, хотя меня она выручила.
   Роберт почувствовал странную зависть.
   – Вот как? Значит, мы разбиты наголову?
   – Как сказать. Один на один мы сражались хорошо. Все бы обошлось, если бы нас хватало.
   Роберт понимал, о чем говорит его друг. – Ты хочешь сказать, что нет пределов, которых мы не достигли бы…
   – С неограниченным количеством обезьян? – прервал его Фибен. Фырканье его меньше напоминало смех, чем ироническую улыбку.
   Остальные шимпы в ужасе мигали. Такой уровень болтовни им недоступен, но они испугались, услышав, как этот шимп разговаривает с человеком, к тому же сыном планетарного координатора!
   – Хотел бы я оказаться там с тобой, – серьезно сказал Роберт.
   Фибен пожал плечами.
   – Да, Роберт. Знаю. Но каждому свое. – Долгое время они молчали.
   Фибен достаточно хорошо знал Меган Онигл, чтобы посочувствовать Роберту.
   – Что ж, – вымолвил наконец Фибен, – теперь нам предстоит отсиживаться в горах, продавливать кровати и приставать к сестрам. – Он вздохнул и посмотрел на юг. – Если сможем выдержать разряженный воздух. – Он взглянул на Роберта. – Эти шимпы рассказали мне о нападении на Центр.
   Страшновато.
   – Кленни помогает им справиться, – ответил Роберт. Он начал отвлекаться. Его явно начинили дельфиньей дозой успокоительного. – Она много знает… гораздо больше, чем понимает сама.
   Фибен слышал о дочери посла тимбрими.
   – Конечно, – негромко ответил он; шимпы снова подняли его носилки. – Ити помогает справиться.
А не отправит ли твоя подружка всех в тюрьму, хоть у нас и вторжение?
   Но Роберт был уже далеко. И у Фибена создалось странное впечатление.
   Как будто облик Роберта перестал быть человеческим. Его сонная улыбка казалась какой-то… неземной.


   Много шимпов вернулось в Центр; они выходили из леса, куда их отправили прятаться. Фредерик и Бенджамин распределяли между ними работу.
   Нужно было разбирать и сжигать здания и их содержимое. Атаклена со своими двумя помощниками переходила с места на место, тщательно записывая все перед сожжением.
   Работа была трудная. Никогда в своей жизни, жизни дочери дипломата, Атаклена так не уставала. Но она не смела оставить хоть ничтожные доказательства незафиксированными. Это вопрос долга.
   Примерно за час до сумерек в лагерь вернулась группа горилл, огромных размеров, темных, сгорбленных и гораздо больше похожих на животных, чем сопровождающие их шимпы. Под тщательным присмотром гориллы выполняли простые задания, помогая уничтожать единственный известный им дом.
   Смущенные существа смотрели, как их тренировочный и испытательный центр вместе с домами клиентов превращается в уголья. Некоторые даже пытались помешать уничтожению, они вставали перед маленькими, вымазанными сажей шимпами, энергично жестикулировали, пытались сказать, что это плохо.
   Атаклена понимала, что для них этот поступок совершенно непонятен и нелогичен. Но дела существ класса патронов часто кажутся нелепыми.
   В конце концов рослые предклиенты остались стоять среди дымящихся развалин, у ног их лежали небольшие груды личных вещей: игрушки, сувениры, простейшие инструменты. Гориллы молча смотрели на разрушение, не зная, что делать.
   К вечеру Атаклена была совершенно истощена волнами эмоций, проносящихся по поселку. Она сидела на пне, в наветренном направлении от горящих зданий, и слушала низкие тихие стоны больших обезьян. Помощники с камерами и мешками образцов сидели рядом, глядя на разрушение, в их глазах отражалось пламя.
   Атаклена убрала свою корону; теперь она могла кеннировать только глиф Единства – свечение, в которое вносят свой вклад все живые существа лесной долины. И даже это изображение колебалось, мерцало. Она видела его метафорически – слезливое, свисающее, как траурный разноцветный флаг. Она скрепя сердце признавала, что это благородно. Эти ученые нарушали договор, но их нельзя обвинить в том, что они делают нечто неестественное.
   По всем меркам гориллы готовы к возвышению не меньше, чем были готовы шимпанзе за сто земных лет до Контакта. Когда Контакт привел их во владения галактической культуры, люди вынуждены были идти на компромиссы.
   Официально договор о владении, который передавал им права на их родную планету, предусматривал сохранение невозделанных видов Земли; обладающие Потенциалом существа нельзя использовать впопыхах.
   Все знали, что, вопреки легендарной склонности человека к геноциду.
   Земля представляет собой великолепный образец генетического разнообразия, редкого количества типов и форм, не затронутых галактической цивилизацией.
   А когда предразумная раса готова к возвышению, она к нему готова!
   Нет, договор явно был навязан землянам, когда они были еще слабы. Им разрешили претендовать на неошимпанзе и неодельфинов – но эти виды еще до Контакта далеко прошли по дороге к разуму. Однако старшие кланы не собирались позволять людям заводить себе новых клиентов!
   Ведь это дало бы волчатам статус старших патронов! Атаклена вздохнула.
   Конечно, это нечестно. Но сейчас уже неважно. Галактическое сообщество держится на выполнении договоров. Договор – это торжественная клятва, данная всей расой. И нарушение договора не может остаться незамеченным.
   Атаклене хотелось, чтобы здесь был ее отец. Утакалтинг знал бы, как поступить с тем, что она видела: с незаконным центром, созданным с самыми благими намерениями, и с жестокими, но законными действиями губру.
   Но Утакалтинг далеко, слишком далеко даже для сети эмпатии. Она может только сказать, что его личный ритм слабо вибрирует на уровне нахакиери. И хоть приятно закрыть глаза и внутренние уши и кеннировать его, слабое напоминание об отце мало что говорит ей. Сущность нахакиери может сохраняться, даже когда личность покидает жизнь, как у ее давно покойной матери Матиклуанны. Эти подобия песен земных китов на грани сознания того, кто живет мечом и огнем. – Прошу прощения, мэм. – Хриплый голос, не громче шепота, грубо разрушил слабый подглиф, рассеял его. Атаклена покачала головой. Раскрыла глаза и увидела неошимпанзе с перепачканной сажей шерстью и обвисшими от усталости плечами.
   – Мэм? С вами все в порядке?
   – Да. Все хорошо. А в чем дело? – Англик царапал гортань, надорванную дымом и усталостью.
   – Директора хотят вас видеть, мэм.
   Болтун. Атаклена слезла с пня. Ее помощники с театральными стонами собрали ленты и образцы и пошли за ней.
   В доке стояло несколько грузовых тележек. Шимпы и гориллы доставляли во флаеры носилки; потом флаеры на негромко гудящих гравитационных двигателях поднимались в ночь и исчезали в направлении Порт-Хелении.
   – Я считала, что дети и старики уже эвакуированы. Почему вы так торопливо отправляете людей?
   Посыльный пожал плечами. Стрессы прошедшего дня отразились на многих шимпах, лишив их налета цивилизованности. Атаклена была уверена, что только присутствие горилл и необходимость показывать им пример спасает шимпов от массовых приступов стресс-атавизма. Удивительно, до чего хорошо держится такая молодая раса клиентов. Связные выходили из больницы и заходили в нее, но они редко обращались к директорам-людям. Ученый-неошимп доктор Шульц, казалось, самостоятельно решал все вопросы. А шимпа Фредерика рядом с ним заменил спутник Атаклены Бенджамин.
   Поблизости лежала небольшая кучка документов и кубов с генеалогией и генетическими данными обо всех живших в поселке гориллах.
   – Уважаемая тимбрими Атаклена. – Шульц говорил без тени обычного для шимпов ворчания. Он поклонился, потом пожал ей руку по обычаю людей – раскрытой ладонью с отведенным большим пальцем.
   – Прошу простить наше скромное гостеприимство, – говорил он. – Мы собирались приготовить торжественный ужин на главной кухне… устроить что-то вроде праздника. Но, боюсь, придется обойтись консервированными продуктами.
   Подошла маленькая шимми с подносом, уставленным небольшими контейнерами.
   – Доктор Элейн Су, наш специалист по питанию, – представил Шульц. – Она говорит, что вам эти продукты могут понравиться.
   Атаклена смотрела на баночки. Кутра! Здесь, в пятистах парсеках от дома, увидеть печенье, которое готовят в ее родном городе! Не в силах удержаться, она рассмеялась вслух.
   – Мы загрузили такие продукты и разные припасы в ваш флиттер.
   Рекомендуем вам улетать как можно быстрее. Очень скоро заработает сеть спутников губру, и тогда перелеты станут невозможны.
   – Ну, лететь в сторону Порт-Хелении неопасно, – возразила Атаклена. – Губру ожидают, что туда будут слетаться люди в поисках противоядия. – Она указала на сцену лихорадочной деятельности. – К чему эта паника, которую я ощущаю? Почему вы так срочно эвакуируете людей? Кто?..
   Шульц, казалось, не решается прервать ее; тем не менее он откашлялся и многозначительно покачал головой. Бенджамин умоляюще взглянул на Атаклену.
   – Пожалуйста, сэр, – еле слышно попросил Шульц. – Пожалуйста, говорите тише. Большинство наших шимпов еще не догадываются… – Он замолчал.
   Атаклена почувствовала холодок вдоль шлема волос. Впервые она пристально посмотрела на директоров-людей – Таку и М'Бзвелли. Они все время молчали и только кивали, словно одобряя все сказанное.
   Черная женщина Така улыбнулась ей не мигая. Корона Атаклены расправилась и тут же свернулась в отвращении.
   Атаклена повернулась к Шульцу.
   – Вы ее убиваете!
   Шульц неуверенно кивнул.
   – Пожалуйста, сэр. Тише! Вы, конечно, правы. Я дал им лекарства, чтобы они хорошо выглядели, пока немногие шимпы-администраторы закончат все и уведут остальных без паники. Они сами на этом настояли. Доктор Така и доктор М'Бзвелли почувствовали, что быстро поддаются действию газа, – печально добавил он.
   – Вы не должны их слушаться! Это убийство!
   Бенджамин выглядел ошеломленным. Шульц кивнул.
   – Это нелегко. Шимп Фредерик не смог перенести и сам ушел в мир иной.
   Я тоже, вероятно, скоро умру, хотя моя смерть не так неизбежна, как смерть моих коллег-людей.
   – Что это значит?
   – Это значит, что губру плохие химики. – Пожилой неошимп горько рассмеялся, закончив смех кашлем. – Их газ убивает людей. И гораздо быстрее, чем они объявили. Но он действует и на шимпов. Атаклена перевела дыхание.
   – Понимаю. – Хотела бы она не понимать этого.
   – Мы считаем, что вы должны знать еще кое-что, – сказал Шульц. – Новое сообщение захватчиков. К сожалению, оно на галактическом-три: губру отвергают англик, а наша переводческая программа несовершенна. Но мы знаем, что сообщение касается вашего отца.
   Атаклена как будто отодвинулась, как будто повисла высоко над всеми.
   В таком состоянии ее оцепеневшие чувства отмечали незначительные подробности. Она кеннировала простую экосистему леса: маленькие лесные животные бегают по своим делам, морщат носы от острого запаха пыли, избегают местности вблизи Центра, потому что там еще горят огни.
   – Да, – она кивнула – заимствованный жест, который снова показался ей чуждым. – Расскажите.
   Шульц прочистил горло.
   – Как будто видели, как космический корабль вашего отца покинул планету. Его преследовали военные корабли. Губру утверждают, что он не достиг пункта перехода.
   – Конечно, нельзя доверять всему, что они говорят…
   Атаклена чуть покачнулась, бедра ее слегка вывернулись из суставов. Начало скорби – как дрожь губ девушки-человека, предчувствующей потерю.
   «Нет, я не буду сейчас думать об этом. Позже. Позже я решу, что должна чувствовать».
   – Конечно, вы можете рассчитывать на любую нашу помощь, – негромко продолжал шимп Шульц. – На вашем флиттере есть не только пища, но и оружие. Если хотите, можете лететь туда, куда эвакуирован ваш друг Роберт Онигл.
   – Однако, мы надеемся, что вы некоторое время побудете с нами, по крайней мере до тех пор, пока гориллы не будут в безопасности в горах под присмотром уцелевших специалистов-людей.
   Шульц выжидающе смотрел на нее печальными карими глазами.
   – Я знаю, мы много просим, уважаемая тимбрими Атаклена, но не присмотрите ли вы за нашими детьми, когда они отправятся в изгнание?


   Машина с негромко гудящими гравитационными двигателями парила над темными острыми камнями. Укороченные полуднем тени снова начали расти по мере того, как Гимельхай проходил зенит. Флиттер сел между камнями.
   Двигатели его смолкли.
   В условном месте пассажиров флиттера ждал вестник. Когда Атаклена вышла из машины, курьер-шимп протянул ей записку; Бенджамин торопливо маскировал маленький флиттер от радаров. В письме Хуан Мендоза, фермер из горной местности за проходом Дерны, сообщал о благополучном прибытии Роберта Онигла и Эприл Ву. В сообщении говорилось, что Роберт быстро выздоравливает. И примерно через неделю будет совсем здоров. Атаклена почувствовала облегчение. Ей очень хотелось увидеть Роберта – и не только потому, что ей нужен совет, как управляться с разношерстной толпой беженцев: горилл и неошимпанзе.
   Некоторые шимпы из Хаулеттс-Центра, те, на кого подействовал газ, вместе с людьми ушли в город, надеясь, что им выдадут обещанное противоядие… и что оно поможет. И в распоряжении Атаклены оставалась кучка техников-шимпов, на которых она могла полагаться.
   Может, подойдут еще шимпы, говорила себе Атаклена, может, даже люди, представители правительства, которые избежали пленения у губру. Она надеялась, что появится кто-нибудь, облеченный властью, – и появится скоро.
   Другое послание из фермы Мендозы написал шимп, переживший космическую схватку. Вояка предлагал помощь в установлении связи с силами сопротивления.
   Атаклена не знала, что на это ответить. В поздние часы вечером, когда огромные корабли опускались в Порт-Хелению и города архипелага, вся планета обменивалась лихорадочными теле– и радиосообщениями. Поступали сведения о том, что в порту идет бой, и даже, кажется, рукопашный. Потом наступило молчание, и армада губру высадилась без всяких помех.
   Казалось, сопротивление, которое так тщательно готовил Совет планеты, прекратилось за полдня. Все связи были прерваны, управление нарушилось: никто не предполагал, что будет применен газ принуждения. Что можно сделать, если почти все люди на планете сразу вышли из строя?
   Шимпы тут и там пытались организоваться, главным образом по телефону.
   Но дальше туманных планов дело не шло.
   Атаклена отложила листочки и поблагодарила посыльного. За последнее время она несколько изменилась: то, что вчера еще было смятением и печалью, сегодня превратилось в упрямую решимость.
   "Я выдержу. Утакалтинг ждал бы от меня этого, и я не обману его ожиданий.
   Где бы я ни была, врагу не поздоровится".
   Она, конечно, сохранит также свидетельства, которые собрала. И когда-нибудь появится возможность представить их властям тимбрими. Таким образом ее народ покажет людям, как должна вести себя раса патронов. А люди в таком уроке очень нуждаются. Пока еще не поздно.
   Если уже не поздно.
   На склоне холма к ней присоединился Бенджамин.
   – Там! – Он указал на долину внизу. – Они там, как раз вовремя!
   Атаклена заслонила глаза. Корона ее устремилась вперед и коснулась эмоциональной сети.
   «Да. А теперь я их и вижу».
   Внизу в лесу двигалась длинная колонна: небольшие, коричневого цвета фигуры сопровождают многочисленную цепочку других, большего роста и потемнее. У каждого рослого существа за спиной большой рюкзак. Некоторые во время ходьбы опираются на костяшки пальцев одной руки. Среди взрослых бегают дети горилл, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие.
   Сопровождающие шимпы вооружены лучевыми ружьями и держатся настороже.
   Но следят не за колонной, а за небом и местностью.
   Тяжелое оборудование кружными маршрутами уже переместили в известняковые пещеры в горах. Но исход нельзя считать благополучным, пока там, в этой подземной крепости, не окажутся все беглецы.
   Атаклена подумала, что происходит сейчас в Порт-Хелении и в городах архипелага. В сообщениях захватчиков еще дважды упоминалась попытка бегства курьерского корабля тимбрими, затем о ней не вспоминали.
   Ей придется самой устанавливать, находится ли ее отец на Гарте. И жив ли он.
   Атаклена коснулась небольшого медальона, который всегда висел у нее на шее. Это наследство ее матери – единственная нить короны Матиклуанны.
   Печальное утешение, но даже такого у нее нет от Утакалтинга.
   «Отец! Как ты мог оставить меня без единой путеводной нити?..» Колонна темных фигур быстро приближалась. Из долины доносилось негромкое рычание, полумузыка. Ничего подобного Атаклена раньше не слышала. Эти существа всегда обладали силой, а возвышение отчасти избавило их от хрупкости и уязвимости. И хотя их будущее по-прежнему неясно, это могучие создания.
   Атаклена не собиралась бездействовать, просто заботиться о толпе предразумных и волосатых клиентов. Еще одна черта роднит тимбрими и людей: не сидеть сложа руки, бороться с трудностями. Письмо раненого астронавта-шимпа заставило ее задуматься.
   Она повернулась к помощнику.
   – Я не очень свободно владею земными языками, Бенджамин. Мне нужно слово. Такое, которое описывает необычные военные силы.
   – Я имею в виду армию, которая передвигается по ночам и в тени.
   Которая наносит удары стремительно и беззвучно, пользуясь неожиданностью нападения, чтобы компенсировать свою малочисленность и слабую вооруженность. Я читала, что в доконтактной истории Земли такие армии встречались часто. Эти армии, когда им было удобно, действовали привычными методами, а когда нужно, нарушали их.
   – Это будет к'чу-нон краан – армия волчат, подобной которой никогда не существовало. Ты понимаешь, о чем я говорю, Бенджамин?
   Есть ли название для того, что я имею в виду?
   – Вы хотите?.. – Бенджамин быстро взглянул на колонну частично возвышенных обезьян, идущих по лесу, напевая свою странную походную песню.
   Он покачал головой, очевидно пытаясь сдержаться, но лицо его покраснело, и наконец он разразился смехом. Бенджамин с хохотом упал на землю, перевернулся на спину. Катался в пыли Гарта, задирал ноги в небо и хохотал.
   Атаклена вздохнула. Вначале на Тимбриме, потом среди людей и наконец здесь, среди самых молодых клиентов, – всюду ей попадаются смешливые.
   Она терпеливо смотрела на шимпанзе, ждала, пока маленький глупец успокоится, восстановит дыхание и наконец объяснит ей, что же смешного он нашел в ее словах.



   Эвелин, модифицированная собака,
   Смотрела на дрожащий край
   Особой салфетки,
   Наброшенной на пианино, с некоторым удивлением –
   В потемневшей комнате,
   Где стулья разбросаны в беспорядке,
   А ужасные занавеси
   Приглушают дождь,
   Она не могла поверить своим глазам –
   Странный ветерок, дыхание с запахом чеснока,
   Больше похожее на сопение,
   Где-то вблизи «Стейнвея»
   (или даже изнутри него),
   Заставляло край салфетки колебаться,
   Дрожать в полутьме –
   Эвелин, собака, претерпевшая
   Дальнейшие модификации,
   Размышляла о значении
   Личного поведения
   Панхроматического резонанса нажатой педали
   И о других окружающих событиях…
   «Ав!» – сказала она.
 Фрэнк Заппа


   С крыши низкого темного бункера высокие худые журавлеобразные фигуры наблюдали за дорогой. Их силуэты, четко видные на фоне полуденного солнца, постоянно перемещались; они нервно переступали с одной костлявой ноги на другую, как будто малейшего звука достаточно, чтобы вспугнуть их и заставить улететь.
   Серьезные создания, эти птички. И демонически ужасные.
   «Не птицы», – напомнил себе Фибен, приближаясь к условленному месту.
   По крайней мере не в земном смысле.
   Но аналогия подойдет. Тела их покрыты тонким пухом. На худых вытянутых лицах торчат острые ярко-желтые клювы.
   И хотя традиционные крылья превратились теперь в тонкие оперенные руки, эти существа могут летать. Черные блестящие антигравитационные ранцы за спиной у каждого с избытком компенсируют то, что утратили их предки.
   Солдаты Когтя. Фибен вытер руки о шорты, но ладони оставались влажными. Он пнул голой ногой камень и похлопал по боку свою клячу. Спокойное животное начало щипать пучки голубой местной травы у дороги.
   – Пошли, Тихо, – сказал Фибен, натягивая поводья. – Нельзя задерживаться, иначе они что-нибудь заподозрят. И ты знаешь: от этой травы тебя пучит.
   Лошадь тряхнула массивной серой головой и громко выпустила газы.
   – Я же тебе говорил. – Фибен помахал рукой перед носом.
   За лошадью плыл грузовой фургон. Измятые полузаржавевшие бункеры забиты грубыми джутовыми мешками с зерном. Очевидно, антигравитационный статор еще работает, но двигатель вышел из строя.
   – Пошли. Пора убираться отсюда. – Фибен снова потянул поводья.
   Тихо храбро кивнул, словно рабочая лошадь действительно поняла.
   Постромки натянулись, и фургон, покачиваясь, поплыл дальше. Они приближались к контрольно-пропускному пункту.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

Поделиться ссылкой на выделенное