Дэвид Брин.

Риф яркости

(страница 42 из 48)

скачать книгу бесплатно

   Двер уснул спокойным, без сновидений, сном, таким расслабляющим и полным, что действительно почувствовал себя отдохнувшим, когда под одеяло к нему скользнуло другое теплое тело. На этот раз сработало его подсознание, приняв женщину с полным прагматизмом.
   Дэйнел, вероятно, придет позже, поэтому имеет смысл получить у меня то, что я могу дать, раньше, чем это исчезнет.
   Не ему судить женщин. Здесь, в дикой местности, им приходится нелегко. У него задачи простые – охотиться, сражаться и, если понадобится, умереть. А им нужно продолжать жить, чего бы это ни стоило.
   Дверу даже не нужно было просыпаться окончательно. И Дженин не казалась оскорбленной тем, что его тело принимало ее в полусне. У него множество дел в эти дни, и, если он хочет держаться, нужно пользоваться любой возможностью для отдыха.
   Двер проснулся спустя мидур после полуночи. Хотя он чувствовал себя гораздо лучше, пришлось преодолевать ленивую летаргию, чтобы одеться и проверить имущество: лук и колчан, компас, наброски маршрута и фляжку с водой, потом пройти к костру, чтобы подобрать завернутый в листья пакет, который каждый вечер оставляла для него Дженин, – еда, которую он съест в пути.
   Большую часть взрослой жизни он бродил один, наслаждаясь миром и одиночеством. Но теперь пришлось признать, что принадлежность к группе, к команде обладает своей привлекательностью. Возможно, под руководством Озавы они почувствуют себя семьей.
   Сможет ли он тогда с меньшей горечью вспоминать жизнь, которую он и его любимые оставили позади, в ласковых лесах Склона?
   Двер уже собирался идти по оставленному урами следу, когда его внимание привлек негромкий звук. Кто-то не спит и разговаривает. Но он проходил мимо женщин, они негромко сопели и спали (ему хотелось думать: счастливо). Двер снял с плеча лук и двинулся в сторону негромких звуков речи. Он испытывал скорее любопытство, чем тревогу. И вскоре узнал знакомый голос.
   Конечно, это Дэйнёл. Но с кем мудрец разговаривает?
   Двер вгляделся из-за ствола большого дерева и увидел маленькую поляну, а посреди нее освещенную луной необычную пару. Дэйнёл склонился к небольшому черному существу, которое он, Двер, называет Грязнолапым. Слов он не мог разобрать, но, судя по тону и интонации, Озава задает вопросы на одном языке за другим.
   Hyp вылизывал себя, потом бросил взгляд на стоящего в тени Двера. Когда Озава перешел на Галдва, Грязнолапый улыбнулся – потом повернулся, кусая себя за плечо. А когда снова повернулся к мудрецу, то ответил широким зевком.
   Дэйнел негромко вздохнул, как будто ожидал неудачи, но все же считал, что стоит попробовать приложить усилия.
   Какие усилия? думал Двер. Ищет ли мудрец волшебной помощи, как иногда поступают невежественные захолустные крестьяне, которые воспринимают нуров как духов из волшебных сказок? Или Озава надеется приручить Грязнолапого, как делают хунские моряки, чтобы получить проворных помощников в плаваниях? Кроме хунов, такое почти никогда никому не удается.
Но даже если получится, какой толк от одного нура? Или одной из задач Двера – после разбирательства с урскими сунерами и племенем Рети – теперь будет вернуться и собрать побольше нуров?
   Это не имеет смысла. Если каким-то чудом Община выживет, им пришлют сообщение и отзовут домой. Если случится худшее, им нужно будет держаться как можно дальше от Склона.
   Что ж, Дэйнел скажет мне, что хочет узнать. Надеюсь только, это не свидетельствует о том, что он спятил.
   Двер осторожно отошел и отыскал урский след. Шел быстро, ему хотелось побыстрей увидеть, что лежит за следующим затянутым туманом возвышением. Впервые за много дней Двер чувствовал себя цельным и сильным. Конечно, тревога не исчезла. Существование по-прежнему оставалось хрупким и опасным, жизнь потерять слишком легко. Но пока он шел вперед, чувствуя себя полным жизни.


   Сон всегда заканчивался одинаково, перед тем как она просыпалась, прижимая к груди мягкое одеяло.
   Она видела во сне птицу.
   Не такой, какой видела ее в последний раз, без головы, распростертой на лабораторном столе Ранна в погребенной станции, но такой, какой впервые увидела эту странную вещь. Стремительно движущуюся, с ярким плюмажем, похожим на блестящие лесные листья, живую и сверкающую. Что-то в ней ласкало душу.
   Ребенком она любила наблюдать за настоящими птицами, часами следила за тем, как они устремляются к земле, завидовала их свободе в воздухе, их способности улететь, оставив все беды позади. Но однажды Джесс вернулся из далекого путешествия на юг и хвастался тем, каких зверей добыл. И один из этих зверей – огромное летающее создание, которое они захватили врасплох, когда оно появилось из приливных болот. Стрела порвала ему крыло, и оно с трудом улетело на северо-запад, оставив одно перо тверже камня.
   Тем же вечером, рискуя ужасным наказанием, Рети выкрала металлический фрагмент из палатки, где храпели охотники, и с небольшим количеством украденной пищи сбежала на поиски этого удивительного чуда. Ей повезло, она угадала верно и пересекла маршрут птицы, заметила ее, когда она передвигалась короткими прыжками. И в мгновенном узнавании Рети поняла, что птица подобна ей самой – она ранена тем же мужским стремлением к бессмысленному насилию.
   Глядя, как птица прыгает на запад, ни разу не остановившись для отдыха, Рети поняла, что у них есть еще одна общая черта. Настойчивость.
   Ей хотелось поймать птицу, вылечить ее, поговорить с ней. Узнать источник ее силы. Помочь ей достичь цели. Помочь найти дом. Но даже раненая, птица вскоре опередила ее. И какое-то время Рети с болью думала, что навсегда ее потеряла…
   И в этот момент самых напряженных чувств без всякого перехода сон менялся, возникала новая сцена. Неожиданно птица оказывалась прямо перед ней, ближе, чем когда-либо, она билась в драгоценной клетке, уклонялась от золотых липких капель… потом укрывалась от жгучих языков пламени!
   Рети задыхалась от гнева, неспособная ей помочь. Неспособная ее спасти.
   Наконец, когда все казалось потерянным, птица поступала так, как много раз поступала сама Рети. Бросалась вперед с отчаянной силой, нападала на мучителя, того, кто пытал ее.
   Несколько ночей подряд сон всегда заканчивался одинаково. Кто-то сильными руками удерживал ее, оттаскивал к постыдной безопасности, а птица головой вперед устремлялась к какой-то парящей неясной фигуре. Темному сопернику со свисающими смертоносными конечностями.
   Похоже, месть, как и многое другое, в реальности получается совсем не так, как в воображении.
   Прежде всего, в глубине души Рети не думала, что Джесс будет так стойко переносить боль.
   Охотник лежал привязанный к скамье внутри разведывательной машины, грубые, но красивые черты его лица искажались, когда Кунн выполнял данное ей обещание. Рети с каждым разом, как Джесс, задыхаясь и стискивая зубы, издавал новый стон, все больше жалела об этом обещании.
   Кто бы мог подумать, что он окажется таким смелым, думала Рети, вспоминая, как обычно Джесс хвастался, бранился и преследовал других членов племени. Ведь грубияны должны быть трусами. Так по крайней мере бормотал самый древний старик в племени, когда был уверен, что никто из молодых охотников его не слышит. Жаль, что старик так и не узнает, что ошибался. Он умер, пока Рети не было.
   Она старалась сдержаться во время столкновения воли Джесса и Кунна – столкновения, которое Джесс должен проиграть. Ты хочешь знать, откуда прилетела птица? спрашивала себя Рети. А разве Джесс не заслужил то, что получает? Разве не его собственное упрямство навлекло это на него?
   Ну, по правде говоря, Рети сыграла немалую роль в том, что охотник так сопротивляется, и тем самым продлила его мучения. Терпеливые настойчивые вопросы Кунна перемежаются с упрямыми возгласами Джесса, потеющего и корчащегося под ударами партнера Кунна – робота.
   Когда она уже не могла этого выносить, Рети незаметно выскользнула из люка. Если что-то изменится, пилот сможет вызвать ее по крошечному коммуникатору, который небесные люди вшили ей под кожу за правым ухом.
   Рети направилась к лагерю, стараясь выглядеть невозмутимой: вдруг кто-то из сунеров наблюдает за ней из кустов.
   Так она теперь про себя их называла. Сунеры. Дикари. Не очень отличающиеся от напыщенных варваров со Склона, которые считают себя такими цивилизованными со всеми этими книгами, но на самом деле они тоже почти полуживотные, запертые на своей маленькой грязной планете, которую никогда не покинут. Для небесных существ, таких, как она, они все одинаковы, по какую сторону бы от Риммера ни скреблись бы в грязи.
   Запах лагеря она ощутила раньше, чем дошла до него. Знакомая грязная смесь древесного дыма, экскрементов и плохо выделанных шкур, и все это соединяется с серным запахом горячих источников, которые всегда привлекают племя в это время года – именно это позволило ей так легко привести Кунна в тайный каньон высоко в Серых холмах. На полпути к лагерю Рети остановилась, пригладила гладкий костюм, который дала ей Линг вскоре после того, как она первой из жителей Джиджо побывала в подземной станции, этом волшебном мире роскоши и удивительных чудес. Линг также вымыла Рети, обработала ее череп и использовала мази и лучи, после чего Рети почувствовала себя чище, сильней, даже выше, чем раньше. Только шрам на лице портил преображенное отражение в зеркале, но и он будет залечен, заверили ее, когда они вернутся “домой”.
   Это и мой дом, думала Рети, и снова быстро пошла. Вскоре всякие следы мучений охотника остались позади. Рети выбросила из памяти воспоминания о муках Джесса, думая о тех чудесах, которые показывали ей четверо небесных людей, о великолепном, подобном драгоценности городе в долине с крутыми стенами. Городе волшебных башен и плавающих замков, где счастливая кучка людей живет со своими любимыми патронами, мудрыми, благосклонными ротенами.
   Я всегда знала, что буду жить где-то далеко, думала Рети, огибая лесной выступ. Не здесь. Не в таком месте.
   Перед ней расстилалась усеянная мусором и отбросами поляна с полудесятком грубых навесов – звериных шкур, наброшенных на пригнутые стволы. Все навесы теснятся к костру, где вымазанные сажей люди собрались вокруг туши. Вечерняя еда. Осел с отверстием, аккуратно прожженным в сердце. Дар умелого робота-убийцы Кунна.
   Люди в одежде из плохо выделанной кожи занимались разными работами или просто ждали конца дня. Все они грязные. У большинства спутанные волосы, от всех несет. После встречи со слопи, а потом с Линг и Беш трудно поверить, что эти дикари принадлежат к той же расе, что и она сама, тем более что это ее племя.
   Несколько мужчин слонялись у загона с новыми пленниками. Сами пленники почти не шевелились с тех пор, как их несколько ночей назад пригнали в лагерь. Мужчины тесали древесные стволы мачете, отобранными у пленников, удивляясь острым лезвиям из буйурского металла. Но все они держались подальше от груды ящиков, к которым им запретил прикасаться Кунн. Они ждали его решения, что именно уничтожить.
   На новой изгороди из бревен, расколотых лазером, сидела горстка мальчишек. Мальчишки проводили время, плюя на пленников, а потом смеясь над их гневными протестами.
   Нельзя им позволять это, подумала Рети. Даже если эти чужаки шумливые придурки, которым не следовало приходить сюда.
   Кунн поручил ей выведать, что привело пленников в эти места, заставив нарушить собственный священный закон. Но Рети не хотелось это делать, она даже испытывала отвращение.
   Медля, она свернула и стала смотреть на жизнь, которой сама жила раньше и от которой, казалось, ей никогда не уйти.
   Несмотря на перемены последних дней, жизнь племени продолжалась. Каллиш, старый хромой калека, по-прежнему работал у ручья, разбивал камни, делая наконечники стрел и другие инструменты. Он был убежден, что приток металлических инструментов – всего лишь преходящая причуда. Вероятно, он прав.
   Выше по течению бродили по отмелям женщины в поисках сочных моллюсков с тройным панцирем; эти моллюски растут в теплых вулканических водах. Еще выше по склону, за парящими прудами, девушки и женщины оббивали деревья иллос, собирая упавшие ягоды в деревянные корзины. Как обычно, женщины выполняли всю тяжелую работу. Нигде это не было так очевидно, как у костра, где брюзгливая старая Бинни с руками по локоть в крови руководила подготовкой осла к жарению. Волосы на голове главной женщины племени еще больше поседели. Ее последний ребенок умер, груди ее переполнены молоком и разбухли, и это делает ее еще более сварливой и раздражительной. Она бранит своих молодых помощниц, демонстрируя широкие провалы между желтыми зубами.
   Несмотря на то что внешне все кажется обычным, большинство людей движется как во сне. И когда кто-нибудь бросает взгляд на Рети, он вздрагивает, словно меньше всего ожидал ее увидеть. Это более шокирующее зрелище, чем глейвер, вставший на задние лапы.
   Рети, богиня.
   Она высоко задрала голову. Рассказывайте своим вонючим детям у костра до конца времен. Рассказывайте о девушке, которая не слушалась больших злых охотников, что бы они с ней ни делали. О девушке, которая не стала терпеть. Которая посмела сделать то, что вам никогда и в голову не придет. Которая нашла возможность покинуть этот вонючий ад и жить среди звезд.
   Каждый раз как кто-то на мгновение встречался с ней взглядом и тут же его отводил, Рети испытывала волнение и торжество.
   Я не одна из вас. И никогда не была. Теперь вы тоже это знаете.
   Только Бинни не проявляла никакого волнения от того, что Рети стала богиней. В ее серых металлических глазах отражалось прежнее презрение и разочарование. В свои двадцать восемь лет Бинни моложе всех чужаков, даже Линг. Но казалось, ничто на Джиджо и даже в небе не способно ее удивить.
   Уже несколько лет Рети не называла эту старуху “мамой”. И сейчас ей совсем не хотелось снова ее так называть.
   Может, возвращаться сюда было не такой уж хорошей мыслью. Зачем смешиваться с этими призраками, когда она могла бы остаться в воздушном корабле и наслаждаться торжеством над своим давним врагом? Теперь, когда она далеко, наказание, которое получал Джесс, кажется справедливым и заслуженным. Это противоречие заставляло Рети нервничать, как будто она что-то упустила. Словно пытается надеть мокасины без завязок.
   – жена! вот где ты, жена! плохая жена, оставила йии надолго одного!
   Несколько человек расступились, пропуская четвероногое создание, скачущее мимо их ног как какое-то неприкосновенное, всемогущее существо. В определенном смысле маленький самец-ур таким и был, потому что Рети вслух пообещала “ужасы” всякому, кто притронется к ее “мужу”.
   Йии прыгнул к ней на руки, корчась от радости и продолжая ругать ее:
   – жена надолго оставила йии одного с женами врагов! они предлагали йии мягкие теплые сумки, искусительницы!
   Рети ревниво вспыхнула:
   – Кто предлагал тебе сумку? Если одна из этих сук…
   И тут увидела, что он дразнит ее. Напряжение отчасти оставило ее, Рети рассмеялась. Маленькое существо определенно приносит ей пользу.
   – успокойся, жена, – заверил он ее, – у йии только одна сумка? можно в нее?
   – Можно, – ответила она, раскрывая мягкую сумку, которую дала ей Линг. Йии нырнул в нее, повозился, устраиваясь, потом высунул голову на длинной шее и посмотрел на Рети.
   – пошли, жена, иди к Ул-Тани. мудрец готова поговорить с тобой.
   – Правда? Как это мило с ее стороны!
   Рети совсем не хотелось видеться с предводительницей плененных уров. Но Кунн поручил ей работу, и сейчас для этого вполне подходящее время.
   – Хорошо, – сказала она. – Послушаем, что нам скажет этот лошак.


   Похоже, уры оказали человеческой экспедиции большую услугу. Приняв на себя смерть и опустошение, они оставили предупреждение.
   В утреннем свете легко читалась история безжалостного убийства: в сожженных расколотых деревьях, в почерневших кратерах, в разбросанных обломках, которыми шевелил порывистый сухой ветер. Здесь была сцена насилия, и происходила она всего несколько дней назад, по оценке Двера. Была быстрой, но ужасной.
   Ступенчатая терраса все еще просматривалась, смягченная веками эрозии и растительностью. Это бывшее поселение буйуров, оно принадлежало последней расе, законно обитавшей на Джиджо. Эти законные владельцы планеты жили в небесных башнях и не боялись открытого неба.
   Двер рассматривал следы ужаса, недавно обрушившегося на это место. Слишком ярко представлял он себе панику урских поселенцев. Они встают на дыбы, кашляют от ужаса, извивают длинные шеи, пытаются маленькими руками закрыть свои драгоценные сумки, а земля у них под ногами взрывается. Он почти слышит, как они с криками бегут из своего сожженного лагеря, бегут вниз по крутой тропе, ведущей в узкое дефиле, где неожиданно с обеих сторон показывается множество человеческих отпечатков. Следы грубых мокасин хаотически перемешиваются с отпечатками урских копыт.
   Двер подобрал обрывок кожаного ремня домашнего изготовления. По многочисленным следам он рисовал себе картину веревок и ремней, опутывающих уров. Уры попали в ловушку и взяты в плен.
   Разве они не понимали, что их гонят? Воздушный корабль стрелял по сторонам и вокруг, гнал их в одном направлении. Почему же они не разбежались в разные стороны, почему столпились и позволили поймать себя?
   Несколько пятен на липком песке дали ему ответ. Конечно, целью было пленение, но небесный стрелок не испытывал колебаний, подкрепляя это намерение двумя-тремя трупами.
   Не суди уров слишком строго. А как ты реагировал бы, если бы со всех сторон падали огненные молнии? Война грязное дело, и мы все давно лишены практики. Даже Дрейк никогда ни с чем подобным не сталкивался.
   – Итак, перед нами союз людей-сунеров и чужаков, – заключила Лена. – Это несколько меняет положение, не правда ли?
   Дэйнел Озава был мрачен.
   – Весь этот район в опасности. То, что случится на Склоне, обязательно произойдет и здесь. Эпидемия, огонь, охота на беглецов по одному с помощью машин – они выжгут здесь все так же, как дома.
   Задача Дэйнела – сохранить наследие в дикой местности: и знания, и свежие гены, которые смешаются с генами живущих здесь людей. Это должно уберечь жизнь землян в ожидании, пока не минует худшее. Конечно, совсем не радостное предприятие, скорее похоже на задачу капитана спасательной шлюпки из какого-нибудь древнего рассказа о кораблекрушении. Но по крайней мере предприятие основывалось на хрупкой надежде. Теперь ничего от этой надежды не осталось.
   Дженин настаивала:
   – Разве вы сами не сказали, что сунеры и чужаки объединились против уров? Звездные боги не обратятся против собственного племени.
   Она замолчала, видя, что все смотрят на нее с выражением, которое говорило красноречивей слов.
   Дженин побледнела.
   – О!
   Несколько мгновений спустя она снова подняла голову.
   – Ну, они ведь не знают о нашем существовании. Почему бы нам просто не уйти? Немедленно? Нас четверо. Как насчет севера, Двер? Ты бывал там раньше. Пошли!
   Дэйнел пнул следы бегства уров и последующего грабежа. Показал на узкую щель в скалах.
   – Там можно разжечь погребальный костер.
   – Что ты делаешь? – спросила Дженин, когда Двер отвел ослов на указанное мудрецом место и принялся развьючивать их.
   – Я установлю гранаты, – сказала Лена, заглядывая в один контейнер. – Лучше добавить дров. Соберу эти разбитые ящики.
   – Эй! Я вас спросила – что происходит?
   Дэйнел взял Дженин за руку. Тем временем Двер собирал в кучу припасы: еду, одежду плюс несколько самых необходимых инструментов, не содержащих металл. Все остальное остается с книгами и сложными орудиями, принесенными со Склона.
   Мудрец объяснил.
   – Мы принесли с собой наследие, чтобы сохранить хотя бы видимость человеческой культуры в изгнании. Но четыре человека не могут основать цивилизацию, сколько бы книг у них ни было. Нужно подготовиться к тому, что возникнет необходимость все это уничтожить.
   Эта перспектива явно угнетала Озаву. Лицо его, и так изможденное и осунувшееся, теперь исказилось, словно от боли. Двер отводил взгляд, сосредоточившись на работе, отделяя только те припасы, которые понадобятся небольшой группе беглецов.
   Дженин обдумала услышанное и кивнула.
   – Что ж, если понадобится жить и растить семьи без книг, это заставляет нас опережать график. Немного дальше по Тропе…
   Она замолчала. Дэйнел качал головой.
   – Нет, Дженин. Будет не так. Мы вчетвером можем выжить. Но даже если мы доберемся до какой-нибудь далекой долины, куда не достигнет смерть, принесенная чужаками, маловероятно, чтобы мы вовремя адаптировались к чуждой экосистеме. Рети рассказывала, что они потеряли половину первого поколения от несчастных случаев и аллергических реакций. Это типично для группы сунеров, пока они не узнают, что безопасно есть и чего можно касаться. Это смертоносный процесс проб и ошибок. Четверых просто недостаточно.
   – Я думала…
   – К тому же остается проблема инбридинга…
   – Неужели ты хочешь сказать…
   – Но даже если бы мы смогли решить все эти проблемы, все равно ничего не выйдет, потому что мы и не собирались сохранить группу павших дикарей, уходящих в невежество, даже если свитки называют эту участь множеством замечательных имен. Люди на Джиджо явились вовсе не ради Тропы Избавления.
   Двер поднял голову от работы. Лена тоже остановилась, держа в руках трубку с фитилем с одной стороны. До сих пор Озава говорил то, что Двер и так знал. Теперь воцарилось молчание. Никто не собирался двигаться или говорить, пока мудрец не объяснит.
   Озава вторично глубоко вздохнул.
   – Тайна известна лишь нескольким в каждом поколении. Но не вижу смысла скрывать ее от вас троих, кого я считаю чем-то вроде своих родственников, семьи.
   Остальные пять рас пришли в ужас, когда мы построили Библос. Великая Печать как будто означала, что мы не собираемся забывать. Нашим основателям пришлось много убеждать, чтобы оправдать появление книг. Они называли это временной мерой. Способом помочь всем расам жить в определенном комфорте и сосредоточиться на развитии души, пока мы все не будем духовно готовы к спуску по Тропе.
   Официально такова долговременная цель каждой из Шести. Но основатели с “Обители” никогда и не думали, что их потомки должны регрессировать до стадии протолюдей, не владеющих речью, готовых к тому, что какая-нибудь раса звездных богов примет их и возвысит.
   Мудрец замолчал, и Двер наконец не выдержал.
   – Тогда зачем мы здесь? Дэйнел пожал плечами.
   – Все знают, что у каждой расы есть скрытые мотивы. Те, кому запрещено размножаться дома, ищут места, где можно иметь столько потомков, сколько захочется. Или возьмем, например, г'кеков, которые рассказывают о преследователях, охотившихся на них по всем звездным линиям.
   – Значит, люди прилетели на Джиджо, потому что боялись, что не выживут на Земле? Озава кивнул:
   – О, у нас появилось несколько друзей, которые помогли Земле получить доступ к местной ветви Библиотеки. И, возвысив две расы клиентов, мы приобрели статус патронов низшего уровня. Но галактическая история не оставляет больших надежд подобной нам расе волчат. У нас уже были враги. Террагентский совет знал, что Земля еще очень долго будет уязвима.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Поделиться ссылкой на выделенное