Борис Долинго.

Странник поневоле

(страница 9 из 42)

скачать книгу бесплатно

   Теперь здесь предстояло искать точку перехода, а дело близилось к вечеру. Кроме того, надёжного убежища в виде пещеры, несмотря на обрывистый и каменистый берег, в поле зрения не наблюдалось.
   – М-да, об этом я не подумал, – пробормотал Богдан. – Прокололись вы, сударь, – а если тут приличные зверушки встретятся?
   Досадуя на самого себя, он перетащил припасы с плота подальше от линии прибоя и отправился на разведку. Поднявшись на высокую точку, Богдан осмотрелся – остров, по крайней мере, в этом месте, безусловно, напоминал два предыдущих: такая же тянущаяся у кромки океана полоса пляжа с большим количеством скал и валунов, высокий скалистый берег, а на берегу – метрах в ста от обрыва смешанный лес.
   – Что же, в этих краях Творец не слишком богатую фантазию проявлял, – хмыкнул Богдан, поигрывая лучемётом.
   Солнце опустилось почти к самой водной глади, и ситуация была предельно ясна: за оставшиеся часа полтора-два светлого времени найти переход вряд ли возможно, а посему на острове придётся ночевать, как минимум, один раз. В первую очередь требовалось подумать как раз о ночлеге – это могла быть пещера, которую пока не видно, или же дерево.
   После относительного комфорта пещеры профессора Витта ночевать в положении куропатки не хотелось, и Богдан решил всё-таки поискать некое убежище в скалах. Естественно, надёжной двери там не будет, но костёр у входа вполне может защитить от предполагаемых хищников.
   Он вернулся на пляж и двинулся в сторону, где просматривалось меньшее нагромождение скал, но достаточно обрывистый берег сулил наличие каких-то каверн.
   Примерно через полчаса поиски были вознаграждены – в каменистом обрыве обнаружилась глубокая расщелина приемлемой ширины, к тому же прикрытая сверху нависающей скалой. Внутри было сухо, а приличная глубина позволяла оставить некоторое расстояние на случай возможного нападения.
   Таскать вещи по песку между валунов и скал уже не оставалось времени, и потому Богдан вынужден был снова погрузить снаряжение на тримаран и в опускающихся сумерках перегнать судно к своей новой резиденции. На берегу валялось много сухих водорослей и выброшенного морем плавника, но Богдан по крутому склону вскарабкался на берег и натаскал ещё сучьев и веток с опушки леса.
   Кроме того, он срезал несколько длинных и толстых жердей, чтобы создать на входе в своё убежище некоторое подобие заграждения от непрошеных гостей.
   За этими заботами почти стемнело, а местная дежурная луна ещё не взошла. Тем не менее, Богдан продолжал таскать материал для костра. Когда он сбрасывал последнюю охапку веток вниз, из леса, чуть правее места, где он трудился, раздался протяжный трубный звук, одновременно напоминавший рёв быка и завывание волка. Правда, волк этот должен был быть очень крупным.
   Богдан выхватил лучемёт, присел на краю обрыва и замер, всматриваясь в чёрную полосу зарослей, проступавших в сумерках, подсвечиваемых только узенькой полоской заката над океаном.
   Рёв повторился, несколько с другой интонацией и чуть дальше в глубине леса.
Богдан тихо выругался, передёрнул плечами и стал осторожно спускаться по крутой тропе к своему убежищу.
   За время, проведённое на островах, он пока не встретил хищников и подсознательно успокоился. Даже история профессора Витта заставила его напрячься только на первых порах – в последующие дни никаких следов львов или иных опасных зверей не попалось, и это расслабило, втайне давая надежду, что не придётся решать ещё и эту проблему. Однако дикая жизнь напомнила, что следует всегда быть начеку.
   Не выпуская их рук лучемёт, Богдан поспешно перегородил вход в пещеру жердями и развёл костёр. Только после этого он немного поел и устроился на расстеленной шкуре метрах в трёх от огня: ночь была достаточно тёплой, несмотря на лёгкий свежий бриз с океана.
   Богдан решил, что лучше не спать – уж одну-то ночь он выдержит. Остров, насколько он мог судить, небольшой, и если завтра, обследовав его, он пусть и не найдёт сразу точку перехода, но убедится, что опасных хищников нет, то выспится всласть, дополнительно укрепив своё новое жилище, а сейчас лучше бодрствовать. Тем более что он сомневался в миролюбии фауны данного места, учитывая малоприятный крик в лесу.
   Тем временем над океаном взошла луна, и однообразие черноты за перекрещенными жердями и отблесками костра разбавилось бликами лунного света на лёгких волнах.
   Богдан таращился в ночь, прислушивался к звукам, иногда доносившимся со стороны леса из-за обрыва берега. Зловещего воя больше не повторялось, и мало-помалу парень задремал, несмотря на героическую борьбу со сном. Однако, несмотря на усталость последних дней, сон его был чуток, поскольку спустя какое-то время Богдан, словно от некоего внутреннего толчка, открыл глаза.
   Первую секунду он не мог сказать, что же его разбудило. За перекрещенными жердями, прикрывавшими вход, стало чуть-чуть светлее: луна поднялась выше, но было по-прежнему тихо, если не считать плеска воды.
   Богдан подкинул веток в костёр и хотел уже снова сесть на насиженное место, как вдруг услышал шорох песка. Он сдвинулся к скале и перевёл регулятор мощности оружия на пробивающее-прожигающий режим, такой же, какой он испытал на трёхкопеечной монетке. Затем он взял лучемёт обеими руками. Хотя в этом не было никакой необходимости: оружие Творцов не имело отдачи при выстреле. Однако такая поза помогала унять дрожание в руках, возникшее вдруг откуда ни возьмись.
   Шорох не стихал – по характеру звука могло показаться, будто по пляжу двигается нечто крупное и, словно шаркая, выдёргивает из песка толстые ходули. И эти звуки приближались!
   Богдан почувствовал, что ему, чего уж греха таить, становится страшно. Все предшествующие дни «одиссеи» он считал, что, в принципе, готов встретить опасность. Однако не происходило ни одной по-настоящему опасной встречи с чем-то невиданным. Даже упомянутые в записках профессора Витта морские змеи и большие акулы ни разу не попадались в поле зрения. Даже «тривиальных» львов Богдану не повстречалось.
   Теперь за неровной границей света, отбрасываемого костром, вот-вот должно было появиться нечто или некто и, вероятно, не слишком дружественное.
   – Спокойно, спокойно, – тихо пробормотал Богдан, сжимая чуть шероховатую на ощупь рукоятку лучемёта. – С чего ты взял, что это не какой-то драный кабан вышел ночью прогуляться?..
   Тень вступила в полосу трепетного отблеска костра, выделяясь на фоне подсвеченной луной воды, и остановилась, словно присматриваясь. Из-за неверного света и загораживающих проём жердей рассмотреть существо было непросто, но, тем не менее, Богдан обомлел. Он надеялся увидеть нечто пусть и опасное, но вполне привычное, однако перед ним предстал монстр.
   Существо опиралось на две нижние конечности, и, в принципе, вполне могло напоминать человеческую фигуру, только весьма уродливую в пропорциях. Определённо бросалось в глаза, что оно имело массивный торс, переходящий широкими, но покатыми плечами в шею и в ещё более узкую голову, на которой, кажется, торчали рога. Всё тело, насколько угадывалось при таком освещении, было покрыто короткой плотной шерстью. Так они смотрели друг на друга пару секунд. Монстр громко сопел, но не двигался с места, похоже, удивлённый всполохами костра.
   Богдан сообразил, что существо ещё и очень большое – рост составлял метра три или около того. Не опуская лучемёта, он предательски подрагивающей рукой вытащил из крепления на груди комбинезона фонарик и осветил существо через решётку из жердей. Монстр засопел громче.
   Яркий луч вырвал из полумрака две ноги с набухшими под шкурой мускулами – в рассеянном, но куда более ярком, чем костёр, свете фонарика что-то показалось знакомым в облике зверя.
   Богдан поднял фонарь. Зверь вскинул передние лапы или руки, защищаясь от света в глаза, взревел и кинулся вперёд напролом.
   Не то чтобы Богдан не ожидал нападения – этого глупо было бы не ожидать, но, непроизвольно отскочив в глубину расщелины, он выпустил фонарь и чуть не выронил лучемёт. Монстр врезался в жерди, загораживающие проход, ломая их как спички, и Богдан выстрелил, мотнув стволом.
   Луч ударил в грудь существа, оно взревело, булькая ревом распоротых лёгких, и упало, разрезанное почти пополам. Тошнотворно запахло горелым мясом и выплеснувшейся из крупных сосудов кровью. Рогатый гигант изогнулся, дёрнулся и затих среди переломанных палок, чуть не допрыгнув до огня.
   Несколько секунд юноша стоял, сжимая оружие. Снаружи доносился только слабый шелест волн – шуршания песка больше слышно не было.
   Не отводя глаз от распростёртой туши, Богдан нашарил фонарик и осветил поверженного монстра, одновременно косясь на чернеющий проём входа в расщелину. Сделав два шага вперёд, он выстрелил для контроля ещё раз в голову чудовищу – песок вскипел там, где луч прожёг плоть.
   Богдан снова прислушался, уже жалея, что костёр всё ещё горит: отсветы пламени, хотя и слабые, мешали увидеть что-то за пределами слабого убежища. Монстр же, судя по всему, огня и света совершенно не боялся.
   Первым желанием парня было убраться как можно скорее от неприятного соседства и вони горелого мяса. Но на самом деле убраться можно было либо только куда-то в темноту на берег, либо на плот – и отчалить в ночной океан. Ни того, ни другого тоже не слишком хотелось.
   – Спокойно, спокойно, – тихо сказал Богдан вслух. – Этот окорок, кем бы он ни был, теперь не страшнее костей бедного профессора Витта. На берегу могут водиться ещё такие же, но живые, а здесь хоть могут напасть только с одной стороны.
   Богдан осторожно поднял уцелевшие жерди и, как мог, восстановил подобие былого заграждения, постоянно прислушиваясь к каждому звуку снаружи. Затем, отойдя в дальний угол расщелины, Богдан присел на песок и задумался.
   Он ещё не был окончательно уверен, но уже припоминал, что видел, кажется, подобного зверя в информационных файлах Главного Компьютера. Назывался зверь человекобык, и водился, кажется, на гористом торцевом плато, окружавшем дворец и ещё где-то в ограниченном месте на одной из граней. Упоминаний о присутствии человекобыков на островах в Торцевом океане Богдан не помнил, но, в конце концов, он ещё слишком мало знал этот мир.
   Сон, к счастью, теперь не шёл сам, и Богдан начал размышлять, анализируя ситуацию. Вполне вероятно, что человекобык попал на остров примерно так же, как и сам Богдан – через точку перехода в том месте, где водилась популяция этих монстров. Поскольку точки на островах, судя по всему, работали в прерывистом, да ещё и одностороннем режиме, то вероятность попадания зверей из разных районов планеты-цилиндра была не слишком велика. Значит, могло статься, что зверь на острове вообще один, и бояться нечего.
   – Однако не будем терять бдительности, – сказал Богдан вслух, чтобы приободрить сам себя звуками голоса.
   Правда, если монстр попал на этот остров через точку перехода, то это означало, что Богдан в чём-то ошибался: судя по карте, тут была только точка перехода, ведущая на грань. Впрочем, не все точки были отмечены на карте – в этом он уже убедился.
   Богдан взвесил на ладони своё мощное оружие. Конечно, пока есть заряды и пока есть возможность вовремя заметить нападение, ему мало кто страшен. Но это пока. Если заряды он ещё может как-то беречь и экономить, добывая для пропитания плоды и охотясь на сравнительно мелкую дичь, то не спать просто не возможно.
   Богдан засопел от досады: только сейчас он по-настоящему осознал, что шансов на успех при наличии серьёзных хищников и многих других опасностей у него было не так уж и много. Спокойствие первых недель, проведённых на островах, несмотря на историю с профессором Виттом, убаюкало его: казалось, что впереди лёгкие «туристические» приключения. Реальность напомнила ему, что он оказался в чужом и, скорее всего, враждебном мире, и чтобы найти путь во Дворец, который является его спасением, надо ещё просто выжить во время этих поисков.
   – Да, выходит, я дурак, что не вернулся на Землю, когда ещё было можно, – пробормотал Богдан.
   Опасности, связанные с возможным наличием в квартире Ингвара Яновича, начали теперь казаться надуманными, а раскрытие тайны точек перехода кем-то ещё – и вовсе пустяшным. Да чёрт с ним – пусть про эту планету узнает ещё кто-то на Земле, лишь бы самому живым остаться!
   Конечно, всё воспринималось бы сейчас иначе, если бы с ним был напарник – в таких ситуациях одиночество раздражает невозможностью разделить опасность с другом. Богдан очень пожалел, что в своё время испугался вернуться в земной мир и вытащить с собой кого-то из своих приятелей. Вместе с напарником можно было спать по очереди, а так он почти обречён: ещё одна-две бессонные ночи и он просто свалится где попало. Кроме того, требуется вести интенсивные поиски точек перехода, прочёсывая остров за островом, если он не собирается остаться тут навсегда. Получается, что ему сначала нужно обустроить надёжное убежище, и только потом заниматься поисками. И так на каждом острове, если на этом не повезёт. А потом, если удастся выбраться на грань, пробираться среди тамошних жителей, что, возможно, не лучше, чем топать, отбиваясь от львов или человекобыков – эти-то хоть безмозглые твари, а люди…
   Костёр давно погас, а снаружи начало светать – занимался новый, почти как всегда на этих островах в океане, яркий и внешне радостный день.
   Обойдя тушу монстра, Богдан выглянул из своего убежища. На пляже было пусто и спокойно. В песке виднелись следы человекобыка, но кроме этого напоминания о былой угрозе никаких иных опасностей не наблюдалось.
   Вернувшись к убитому чудищу, он внимательно осмотрел его, стараясь запомнить форму ступней, чтобы потом, при случае, безошибочно узнавать следы. Ниже пояса, как Богдан заметил ещё ночью, тело переходило во вполне человеческие, оканчивавшиеся, правда, копытами, так что с учётом веса, подобные твари должны оставлять заметные следы, особенно на мягких почвах. Торс монстра был вполне человеческий, но гипертрофированно большой, с огромными буграми мускулов и мощными двупалыми руками. Пальцы оканчивались когтями, которые могли нанести ужасные рваные раны.
   На широкой шее сидела бычья голова с двумя толстыми, но очень острыми на концах рогами. Из вполне бычьей пасти сквозь полуоткрытые губы выглядывали клыки тигра.
   – Красавец! – проворчал Богдан, пнул монстра и сплюнул.
   Сейчас, когда непосредственная опасность исчезла и ярко светило солнце, он почувствовал себя увереннее. Тримаран покачивался на легкой волне, причаленный к крупному валуну – внимания человекобыка судно не удостоилось. Все запасы, сложенные на палубе, остались целы.
   Богдан в который раз огляделся и вытащил одну из драгоценных сигарок.
   – Ничего, мы ещё посмотрим! – сказал он вслух, закуривая и постоянно косясь по сторонам.
   В самом деле, ну как бы он притащил напарника? Это он, товарищ Домрачев, один на белом свете, а у остальных друзей и приятелей живы родители, есть братья и сёстры. Никто бы не отправился с Богданом скрытно – значит, почти сто процентов, что разболтали бы родственникам. Со всеми вытекающими последствиями, о которых он уже не раз думал и которые взвешивал.
   Если вообще говорить о возвращении на Землю, то куда же возвратиться – в свой НИИ штаны протирать? Ради чего, зачем? А опасность со стороны Ингвара Яновича, который, если остался цел, будет искать своего обидчика? Нет, возвращаться было ни к чему, во всяком случае, пока.
   – Дьявол, – пробормотал Богдан, – это же всё не то… Может, я и сдохну тут, но судьба клерка от науки меня тоже не устраивает. Мы ещё повоюем за дворец!
   Он выдохнул кольцо дыма и решительно двинулся к тропинке на обрыв – оружие в одной руке, сигара в другой. На высоком берегу было пусто, только в редковатой траве бегали птицы, похожие на куропаток. Их поведение явно свидетельствовало об отсутствии опасных существ поблизости.
   Богдан сходил к лесу и нарубил длинных жердей, ещё толще, чем вчера.
   Морщась, он расчленил тушу человекобыка полевым ножом и, отойдя по берегу подальше от своего убежища, выбросил останки в море. Отмывшись от крови, он соорудил крепкий щит из жердей, которым и перегородил вход, оставив внизу небольшой лаз, перекрываемый камнями. Пришлось истратить немного заряда лучемёта, чтобы пробить в камне отверстия для крепления щита. Сооружение получилось достаточно прочным, и вряд ли даже такой монстр проломил бы его сразу.
   За великими трудами время пролетело незаметно, и солнце начало клониться к закату – обследовать остров на ночь глядя не имело смысла. Богдан забрался в свою крепость, поел и устроился на отдых.
   За время, пока он работал и приводил себя в порядок, никаких опасных тварей он не видел, что его только порадовало и добавило уверенности в себе. К счастью, и ночь прошла спокойно, хотя Богдан проснулся задолго до рассвета и сидел, прислушиваясь к звукам снаружи. Впрочем, звуки были вполне мирные, страшных криков он больше не слышал.
   На рассвете он окунулся в прохладную воду, позавтракал и, прихватив с собой ещё лук и револьвер, оправился на обследование острова.
   Этот остров был небольшим по сравнению с «островом Витта» – всего километров пять в диаметре, и к вечеру Богдан обследовал всё береговую линию и даже местами углублялся в лес. Из животных встречались свиньи, пара косулей, но никого опасного. Очевидно, предположение о появлении здесь человекобыка было правильным – правда, это означало, что остров не тот, что он думал.
   Богдан совершенно осмелел, но огорчало одно: ничего похожего на нужную ему точку перехода на глаза не попадалось. Более того, он не мог найти и точку перехода, которая вела сюда, хотя она ему и не была важна – без сомнения, она тоже однонаправленная. Нужную точку он отличил бы безошибочно: если верить карте, точки перехода, ведущие с островов на грани должны иметь квадратные, а не круглые площадки.
   Солнце стало клониться к закату, а с запада потянулись тёмные облака, что предвещало очередную грозу и кратковременную бурю. Богдан поспешил вернуться к своему убежищу, предварительно пополнив запас дров для костра.
   Когда хлынул ливень, он уже проверил крепление плота, усилил его и сидел в своей импровизированной крепости, попивая чай с жареным мясом и плодами дедае.
   Гроза стихла уже после захода солнца, а вечером Богдану ничего не оставалось, как улечься спать. К концу четвёртого дня пребывания на этом островке стало ясно, что никакой точки перехода тут нет. Отправляться в путь по ночному океану не стоило, и Богдан скоротал на островке ещё одну ночь.
   Он проснулся среди ночи от шороха. Костёр он не поддерживал, чтобы не привлекать внимание светом, пробивавшимся наружу, поэтому в пещерке было темно. Слабые шорохи доносились из угла, где были сложены припасы. Луч фонаря вырвал из темноты зверька, похожего на суслика, который копошиться среди свёртков с провизией. Ослеплённый, тот замер, приподнявшись столбиком.
   Богдан усмехнулся, шуганул зверька, который юрк-нул в щель между жердями заслонки, и уложил слегка разворошенные припасы так, чтобы возможные ночные воришки не могли легко добраться до них.
   Остаток ночи прошёл спокойно, а утром после завтрака Богдан достал карту и стал думать. Остров профессора Витта он идентифицировал по схеме правильно, и два небольших островка, на одном из которых сейчас находился, тоже. Вот только, очевидно, он перепутал, на котором из этих двух находится. Значит, предстояло плыть к другому острову, вершины которого лёгким намёком виднелись в плоской дали.
   Ветер дул довольно сильный, но небо оставалось ясным, за исключением нескольких вполне безобидных облачков, и Богдан решительно направил тримаран от причала.
   Судно весело бежало по волнам, изредка шлёпая передним волнорезом и поднимая брызги, но океан был достаточно спокоен, и никакие водные монстры не буравили крупную рябь. Солнце, всходившее всё выше и выше, пригревало, и, сидя у руля, Богдан снова предался размышлениям – за всеми трудами последних недель у него было не так уж и много времени поразмышлять.
   Конечно, лучше всего сразу оказаться прямо во Дворце, но сейчас Богдан предпочёл хотя бы попасть на одну из двух граней – либо на грань Европы или на так называемую Смешанную грань. Как он понял и догадался из информации, к которой его допускал Компьютер, грань Европы населяли люди, которых каким-то образом доставили из Средневековья, а Смешанная грань содержала очаровательный набор племён и народов: там имелись и античные греки, и индейцы, и персы, и много ещё кто. Как и каким образом неизвестный Хозяин или хозяева данного мира это устроили, Богдан уже вполне догадывался – их продолжительность жизни составляла тысячи лет, но вот зачем было это всё?
   В качестве эксперимента? Странный, однако, эксперимент, не вполне гуманный, по меньшей мере: взять и вырвать тысячи людей из привычной среды обитания, не спросив, хотят они того, или нет. С другой стороны, сами земляне уничтожали друг друга, никого не спрашивая, сотнями тысяч и миллионами – взять тех же нацистов или большевиков. Неизвестные же Творцы хотя бы сделали своим подопытным такой подарок, как увеличенная продолжительность жизни. Правда, не до тысячелетий, но как следовало из информационных файлов, люди здесь в среднем жили до трёхсот лет, а болезней практически не было, не говоря уж о страшных эпидемиях. Разумеется, раем и этот мир назвать было нельзя: здесь, как можно было понять, тоже воевали и убивали, обращали кого-то в рабство – в общем, присутствовал стандартный набор человеческих отношений.
   Что чрезвычайно интересовало Богдана и на что он не нашёл ответа в информационном хранилище Главного Компьютера, так-то, действительно ли всё население данной планеты было изначально доставлено именно из соответствующих эпох и мест Земли. Если это так, то получается, что основное население граней доставили сюда в разное время. Границы доставки лежали где-то от времен Рождества Христова и до, если судить по Европейской грани, самое позднее века двенадцатого-тринадцатого.
   Таким образом, все потомки земных народов жили здесь самое малое тысячу лет – и они очень мало изменились. На Земле за это время изобрели огнестрельное оружие, двигатели внутреннего сгорания, полетели в космос, а здесь ничего подобного не наблюдалось и в помине. Арабы ездили на верблюдах, а рыцари воевали мечами.
   Или же хозяева планеты обладали секретами путешествия во времени и таскали народ из разных эпох так, что те существовали здесь не слишком долго?
   После того, что Богдан уже узнал, он не удивился бы и существованию машины времени, хотя труднее всего, наверное, верил в возможность подобных перемещений. Впрочем, в неравномерную гравитацию планеты цилиндра тоже поверить сначала было тяжело. Или в то, что можно сохранять продолжительность дня и ночи стабильной на всех и гранях этой планеты! Для этого, например, требовалось, чтобы вращение солнц, лун и самой планеты вокруг своей оси сложным образом синхронизировалось, и более того – было переменным! В своё время Богдан долго отказывался в это верить, но оказалось, что так оно и есть. Чтобы день и ночь имели равную продолжительность, вокруг цилиндра вращалось не одно солнце – если бы оно было одно, ночи были бы длиннее дней…
   Задумавшись, Богдан не заметил, как начал крепчать ветер. Почувствовал он это только по возросшему давлению на руль – остров снова оказывался в стороне. Вдобавок тримаран явно попал в какое-то течение, сносившее судно в сторону от цели.
   Кроме того, этот остров возвышался над уровнем моря больше, чем виденные ранее острова, и поэтому-то его и было заметно с большего расстояния – даже в плоском океане расстояние имело значение. Такое положение дел обмануло начинающего морехода: он полагал, что расстояние до цели меньше.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Поделиться ссылкой на выделенное