Борис Долинго.

Игры третьего рода

(страница 1 из 50)

скачать книгу бесплатно

Автор выражает благодарность своему другу Ивану Безродному, с которым начиналась разработка идеи данного цикла.



«Правила игры нужно знать,

но лучше устанавливать их самому».

АНДЖЕЙ СТОК (польский афорист)

Пролог

Однажды, когда этого никто не ждал, небо упало на землю – загудело, загрохотало и ударило по городу.

По-настоящему оценить ситуацию в первые часы не мог никто. Собственно, разглядеть начало катаклизма имели шанс лишь те, кто находился вблизи места, где небеса, казалось, врезались в земную твердь, и возник Барьер. Но из таких мало кто выжил, а люди, оказавшиеся достаточно далеко, самого появления преграды не видели и вынуждены были позже принимать результат как данность.

Майор Гончаров находился на дежурстве и тоже ничего не видел: Александр готовился принимать прибывавший из очередной кавказской командировки сводный отряд областного ОМОНа. Возвращались все, без потерь, и одно это уже радовало без меры. Поезд ждали в семь утра, и майор, как командир подразделения, должен был провести награждение бойцов прямо на перроне, естественно, создав торжественную обстановку.

Когда всё началось, Гончаров стоял на плацу и проверял автомашины, намеченные к выезду на вокзал. Майор услышал грохот, переходящий в гудение низких тонов, от которого, казалось, заныли кости черепа. Но это продолжалось всего секунду или две, и в момент, когда звук достиг почти невыносимой величины, произошёл удар.

Почти все фонари на столбах разлетелись брызгами, а уцелевшие, мигнули и погасли – свет вообще сразу везде погас. На асфальт плаца со здания казармы посыпались стёкла и штукатурка. Тяжёлый «Урал», рядом с которым в тот момент стоял майор, вздрогнул и даже сдвинулся с места, смещаясь вбок и противно скрипя новой резиной. Несмотря на то, что Александр как тренированный и просто крепкий мужчина всегда уверенно держался на ногах, его швырнуло на землю, и он едва успел сгруппироваться.

Вокруг что-то падало и рушилось.

Человек, воевавший и много раз бросавшийся на землю в ожидании взрывов, Гончаров инстинктивно принял характерную позу, закрыв голову руками. Как обычно, в такие минуты проносились обрывки мыслей, среди которых согласно законам стандартной логики лидировали не отличавшиеся оригинальностью вопросы: что случилось, откуда пришла беда и с кем теперь придётся разбираться?

Неподалёку располагался огромный завод «Химмаш», и первой дежурной версией, естественно, стало предположение, что там произошёл какой-то взрыв. Причины могли быть разные – авария, теракт, что угодно, но больше в этом районе просто нечему было взрываться с такой силой.

Правда, насколько представлял майор, и на «Химмаше» нужно умудриться устроить подобный взрыв, а предшествовавшее недолгое гудение переменного тона наводило на подозрение о летящем снаряде большого калибра или бомбе.

Однако вспышки, которая, согласно той же логике, должна наблюдаться намного раньше всех остальных поражающих факторов, никто не видел!

Несколько секунд Гончаров ожидал повторных ударов, а сознание уже начало отмечать странности. Во всей картине присутствовала существенная несуразность: взрывная волна пришла в то же самое мгновение, если не раньше, когда оборвался гудящий свист, однако не только вспышки, но и характерного звука взрыва не раздалось! Лишь, спустя несколько секунд, послышалось далёкое гулкое эхо, какой-то грохот – значит, взрыв произошёл далеко в стороне, но как тогда объяснить скорость ударной волны?!

Вдобавок, майор мог поклясться, что ударная волна ещё и по самому своему воздействию очень странная. Она не походила на те, которые Гончаров несколько раз испытывал на себе в боевых условиях. Нормальная ударная волна, как учили майора, это распространение от эпицентра взрыва определённой области, где происходит резкое увеличение давления. И хотя это само по себе не является потоком воздуха, но за доли мгновений до встречи с фронтом волны ты уже предчувствуешь его приход посредством какого-то лёгкого дуновения, тут же сменяющегося хлёстким толчком.

Сейчас же Гончаров не сомневался, что его толкнуло «нечто», совсем не похожее на движущийся перепад давления воздуха. Он не мог точно описать свои ощущения, но это был не взрыв, а что-то другое: его толкнуло, словно жесткой ровной плоскостью, прошёдшей навылет через всё тело! Кроме того, простая ударная волна приходит с одной стороны, а сейчас давление пришло как бы с двух направлений, и упал майор уже по суммарному действию двух толчков, слившихся в один.

Их часть располагалась в некотором отдалении от жилых зданий, но со стороны улицы Маршала Черняховского, где стояла ближайшая пятиэтажка, слышались голоса и крики людей. Сумерки наполнились звуками: на автостоянках заверещали сигнализации, раздавались близкие и далёкие крики, хруст битого стекла под ногами, кое-где заработали моторы.

Всё ещё ожидая возможного повторения взрывов, Гончаров встал на ноги и огляделся. Облака на востоке уже слегка розовели, и отсутствие электрического освещения сейчас, летней ночью, не означало полного мрака. Новое здание, в которое совсем недавно перебрался ОМОН, за исключением кое-где выбитых стёкол и обвалившейся пластами штукатурки, внешне почти не пострадало.

Мимо бежал старший лейтенант Кузьмин – майор узнал всегда подтянутую фигуру.

– Товарищ майор, целы?

– Цел, вроде, – ответил Гончаров и скомандовал: – Срочно собрать личный состав! Здесь, на плацу, не в здании! Всем быть с табельным оружием, по усиленному режиму! Определиться, есть ли раненые, оказать помощь!..

Александр помотал головой, как бы стряхивая с себя пыль, и только тут ощутил, что по верхней губе стекает что-то липкое и тёплое. Сей факт позволил ему отметить ещё одну особенность: после этой ударной волны не звенело в ушах, но открылось носовое кровотечение!

– Вы как? Вам помощь нужна? – спросил Кузьмин, сам шмыгавший носом и вытиравший бежавшую кровь носовым платком.

– Да цел я, цел! Давай, Гоша, людей строй, – махнул рукой Гончаров, и вдруг сообразил, что свист и странная ударная волна пришла, в частности, и с той стороны, где находился его дом.

В душе майора заворочался редко появляющийся там страх – прежде всего, за близких и дорогих людей, сейчас, конечно же, за Надю и Алёшку, в первую очередь.

Гончаров вскочил на подножку «Урала», а оттуда, чтобы иметь более широкий обзор, встал на крышу машины и огляделся, насколько позволяла импровизированная наблюдательная площадка.

Подразделение ОМОНа располагалось на естественном возвышении местности, и город просматривался сквозь неверный свет раннего пасмурного утра на приличном расстоянии. Сердце сразу сдавило: на северо-западе, севере и северо-востоке там, где шли кварталы городской застройки, отчётливо вставала густая стена то ли дыма, то ли пыли. Кое-где вырывались языки пламени – что-то горело, а электрическое освещение нигде не работало!

Первым делом майору захотелось кинуться за руль и гнать машину по тёмным улицам туда, где осталась семья, но, как человек военный, он не мог себе такое позволить – в любой чрезвычайной ситуации его место здесь, в своей части.

По плацу, бухая ботинками, выбегали на построение омоновцы. Гончаров машинально отметил, что кое-кто на ходу перевязывался – очевидно, порезались выбитыми стёклами, и почти все утирали носы.

«Надя, Алёшка, Алёшка, Надя…Что там, что там, что там?», – крутилось в голове Гончарова, когда он спускался с грузовика, на ходу нервно вытаскивая мобильник.

«Нет сети» – загорелась голубоватым светом надпись на дисплее, и это говорило о том, что ситуация непростая, но совершенно пока необъяснимая. Версия с террористами, скорее всего, отпадала: ну не взорвут же они полгорода сразу, если только не атомной боеголовкой, но то, что он видел, на ядерный взрыв не похоже.

Майора, как и любого нормального человека, сильнее всего раздражало непонятное. То, что случилось, и как это случилось, всё то, что он только что видел, не укладывалось ни в одну из возможных знакомых моделей, а потому, даже не говоря о страхе, просто выводило из себя неизвестностью и отсутствием первичной рабочей версии.

«Дьявол, предлагали же мне квартиру здесь, поближе к части, – вдруг подумал Гончаров, – так ведь не захотел на окраину перебираться! Кто мог знать, кто мог знать? Дьявол, дьявол!..»

Несмотря на тревожность ситуации и лёгкие ранения, люди выстроились чёткой шеренгой, позволяя майору машинально отметить хорошую выправку личного состава.

Гончаров ещё раз вытер нос платком и откашлялся.

– Товарищи, ситуация чрезвычайная! – начал он с самой банальной фразы. – Самое главное, непонятно, что случилось. Потому приказываю: выставить охранение территории, подготовить все машины, включая БТР, получить боекомплекты. Несанкционированного проникновения посторонних лиц на территорию части не допускать всеми возможными методами, включая применение оружия. Пока не получим чёткие распоряжения от администрации…, – Александр запнулся, не будучи уверен, что в такой ситуации распоряжения от администрации района поступят быстро, – остаёмся в расположении части. Технической службе запустить резервное питание от генератора – сержант Липустин отвечает за организацию. Я пока проведу совещание с комсоставом и постараюсь получить указания от вышестоящего начальства.

Он махнул рукой, лейтенантам Кузьмину и Губайдуллину, а также прапорщику Овсиенко и пошёл в здание. Офицеры и прапорщик поспешили за ним сквозь неосвещённые коридоры. Тут было темновато, но хозяйственный Овсиенко уже раздобыл где-то фонарь. Стёкла вылетели и во многих внутренних помещениях – под ногами почти везде противно хрустело.

– В администрацию города звонили? – поинтересовался на ходу Гончаров у Губайдуллина, который в тот день дежурил на КПП. – В ГУВД, ФСБ, управление ЧС – куда?

– Везде сразу же, товарищ майор! Везде звонили, но, какой там – связи нет. Телефон вообще не работает… – доложил лейтенант. – Мобильники тоже не работают, вот так!

– Хороши дела… – распахивая дверь в дежурку, сказал Гончаров таким тоном, что посторонний слушатель мог бы подумать, будто за отсутствие связи он винит именно лейтенанта.

– Да провода же, наверное, везде порвало, товарищ майор, и электричества нет!

В дёргающемся свете фонаря Гончаров прошёл за стол и всё-таки снял трубку настольного телефона. От тишины умершей мембраны чуть ли не заныло ухо.

– Так, – проворчал Гончаров, – давайте рацию.

Он включил аккумуляторное питание, но в эфире царило молчание, липкое и противное, как в телефоне.

– Тут с радио вообще такое дело, товарищ майор, – сказал Губайдуллин, и, сняв головной убор, вытер потный лоб платочком, на котором в неверном свете виднелись тёмные пятна. – У меня магнитолка есть на батарейках, и я приёмник-то включил сразу…

– И что?

– В общем, тишина везде, товарищ майор, даже несущей частоты нету.

– Что, вообще ни одной станции нет? У тебя там диапазоны какие?

– Нормальные, товарищ майор: даже просто короткие волны есть. Тишина везде, не только на местных станциях.

– Может, ретранслятор повреждён?

– Скорее всего, дело не в ретрансляторе, – подал голос Кузьмин. – Вообще везде тишина, никаких станций нет, ни местных, ни дальних. А мы даже китайцев раньше иногда ловили на КВ…

– А при чём тут китайцы? – с раздражением спросил Гончаров.

Старлей в полумраке пожал плечами:

– Да просто никого нет в эфире. Я вот думаю: не война ли началась?

– Такая война, что сразу все радиостанции не работают?!

Офицер снова пожал плечами.

Где-то в подвале здания завибрировал дизель. Часть ламп под потолком мигнула и загорелась чуть менее ярко, чем обычно. Возвращение освещения немного успокоило всех. Овсиенко выключил фонарик и зачем-то протёр стекло рукой.

Майор посмотрел ещё раз на потолок, как бы проверяя, что лампы на месте, вытащил сигарету и кивнул людям на стулья – почему-то в полумраке все стояли, словно никому не пришло в голову, что сидеть можно и в отсутствии света.

– Ну, господа-товарищи, как-то на войну это всё-таки не похоже, – повторил Гончаров, щёлкая зажигалкой и нервно думая о стене пыли в стороне дома, где он жил. – На обычную войну, так сказать. Вы бы на город посмотрели!..

И он рассказал о том, что видел с крыши «Урала». Лица у офицеров вытянулись – в тех же районах находилась и квартира Кузьмина, а у Губайдуллина где-то недалеко жили родственники.

– Может, вторжение? – вдруг ляпнул Кузьмин.

– Какое, на хер, вторжение, Гоша?! Мы от границы чёрт знает, где!

Несколько секунд Кузьмин смотрел на майора, словно собираясь с мыслями.

– Да я просто пошутил, виноват, – упавшим голосом сказал старлей. – Имел в виду, что инопланетное вторжение…

– Да пошёл ты!.. – чуть не взорвался Гончаров. – Шутки, видите ли! Какие, в задницу, инопланетяне? В общем, так: хоть связи никакой и нет, но пусть кто-то дежурит на рации. Приказ оставаться на месте отменяется. Снаряжайте машины и дуйте к главе администрации района, в мэрию, в ГУВД, одним словом, в основные инстанции. В аэропорт заскочите – туда море информации поступает. Не сидеть же нам и дожидаться неизвестно, чего! Сейчас нужна любая связь со всеми структурами власти.

Отправив офицеров, Гончаров прихватил бинокль и поднялся на крышу здания. Мгла медленно сползала с города. Посмотрев туда, где с крыши грузовика он видел столбы пыли, Александр с удивлением обнаружил, что сейчас, когда пыль уже оседает, там виден горизонт – прямо за развалинами зданий маячило бледное предрассветное небо! Город должен был просматриваться далеко-далеко, но всё кончалось там, где начиналась странная небесно-пылевая стена, с гулом упавшая на землю.

– Чёрт побери! – пробормотал Гончаров. – Что же так взорвалось?…

Среди городских построек в поле зрения пылало уже много пожаров. В слабом утреннем свете майор различал фары автомобилей, метавшихся по улицам.

– Твою мать, – процедил Гончаров, – ситуация-то, похоже, говённая. В чём же дело?

Послав Овсиенко и двоих омоновцев в районное отделение внутренних дел, Александр вернулся в дежурку. Неожиданно над головой раздался мощный гул, и Гончаров решил, что непонятный катаклизм начинается снова. Но уже через секунду сообразил, что ревут турбины лайнера, заходящего на посадку в аэропорт Кольцово. Майор бросился к окну, провожая глазами огни самолёта – хорошо знакомого Ту-154.

«Как же он сядет-то? Спаси их бог!» – с ужасом подумал майор и вдруг перекрестился, не обращая внимания на молодого парня-омоновца, стоявшего рядом.

Замерев у окна, люди некоторое время вслушивались в удаляющий вой моторов. А ещё минут через десять над головой прошёл ещё один лайнер, покрупнее. Самолёт шёл так низко, что Гончаров чётко видел шасси и толстое серебристое брюхо аэробуса.

– Думаете, сядут, товарищ майор? – спросил молодой милиционер.

– Спаси их бог! – вслух повторил Гончаров, глядя вслед огням самолётов и продолжая думать о семье. – На аэродроме есть аварийные генераторы – там могли успеть включить посадочные огни. Если так, то всё уже от пилотов зависит, да и светло уже….

Он подсел к рации с мыслью, что сейчас можно попробовать выйти на частоту аэропорта: если там запустили аварийное питание, то есть и связь. Однако Александр вовремя спохватился и решил, что не стоит засорять эфир диспетчерам, наверняка в поте лица пытающихся помочь пилотам.

«Лишь бы сели!» – снова подумал Гончаров и в ожидании возвращения Кузьмина и Губайдуллина стал шарить по другим диапазонам.

Наконец майору удалось поймать передачу из Каменска-Уральского, крупного районного города километрах в ста на юго-восток, но там тоже ничего не могли объяснить. Разрушений у них почти не было, хотя гул все слышали, и ударная волна ощущалась, но не слишком сильно.

Затем Гончарову снова повезло, и он связался с гарнизоном военной части, дислоцировавшейся в Тюбуке. Там все явления отмечались тоже довольно слабо.

Один из диспетчеров аэропорта сам вышел на связь с ним. Оба самолёта, пролетевшие над районом «Химмаша», благополучно сели: персонал успел включить аварийное питание взлётно-посадочных полос. Оказалось, что кроме этих двух, посадку совершили ещё аж три лайнера. Один, правда, съехал с покрытия, сломал шасси, но обошлось без жертв.

Авиаторы тоже уже давно пытались установить связь хоть с кем-то, но кроме нескольких бортов, находившихся в воздухе в непосредственной близости от Екатеринбурга, никого в эфире не оказалось. Причём, как сказал диспетчер, все самолёты, находившиеся уже в зоне, контролируемой местным аэропортом, и с которыми связь резко не пропала, шли с юга, юго-запада и юго-востока.

Гончаров машинально посмотрел на северный сектор горизонта, туда, где он видел близкое небо. Странное совпадение, однако, хотя оно пока совершенно ничего не объясняло.

Майор подошёл к карте, висевшей на стене, но информации пока не хватало, чтобы как-то судить об эпицентре события. Как раз в этот момент откуда-то сверху снова раздался гул, и Александр почувствовал ещё один довольно сильный толчок в голову и плечи, заставивший даже присесть. Снова вздрогнуло и ходуном заходило здание, да так, что затрещали перекрытия.

Гончаров и все остальные бросились наружу, спешно покидая помещение, однако снова нигде не наблюдалось проявлений мощного разрыва или хотя бы чего-то отдалённо на него похожего.

«А, может, это вообще какое-то землетрясение? – подумал Гончаров, но тут же сам себе возразил: – Как же при землетрясении может быть в одном месте много разрушений, а в другом, совсем близко, почти никаких?!»

Через два часа вернулся Кузьмин, пытавшийся проехать к центру города.

– Ну?! – кинулся к нему майор. – Ну?!

Старший лейтенант покачал головой – доехать до мэрии и до здания ГУВД он не смог.

– Завалы? – предположил Гончаров.

Он уже просто не мог думать о семье: мозг, включивший защиту от стресса, лишь фиксировал поступающую информацию, не терзая сознание бесполезной пока тревогой.

Кузьмин сел, и сняв головной убор, вытер потный лоб рукой.

– Ты бы видел, Александр Яковлевич, что в городе творится…

– Я тебя спрашиваю, почему ты не смог доехать?!

Старлей кивнул и стал хлопать себя по карманам. Гончаров молча протянул ему изрядно опустевшую пачку. Офицер закурил, несколько раз промахиваясь зажигалкой по концу сигареты, и Гончаров заметил, что у Кузьмина дрожат руки.

– Ну, так что там, Гоша? – на два тона ниже спросил он и повторил: – Завалы?

Кузьмин с шумом выпустил струю дыма, как сплюнул:

– Завалы – да, есть такое дело. Идут полосой, а в стороне остались почти чистые улицы. Ну, там, деревья кое-какие свалило, отдельные дома, которые более ветхие, рухнули, но проехать, в принципе, можно…. А из-под развалин люди кричат, во многих местах слышно, представляешь, Александр Яковлевич?

Гончаров скрипнул зубами:

– Рассказывай по порядку!

– Так я по порядку… – Кузьмин затянулся и, выпустив дым между колен, в который раз помотал головой. – Ну, с Химмаша мы выехали вполне нормально. Народ, конечно, кидается к машине – что, да как, но мы ведь и сами не знаем. Разбираемся, говорим. Выехали на Чернышевского – там машин, кстати, много столкнулось, мы их «Уралом» просто раздвигали и – вперёд. В общем, до Восьмого Марта. Тут как раз стали отдельные здания попадаться, которые конкретно рухнули. Ветхие, старые, вот такого типа. Далее доехали практически до…, – Старлей пососал сигарету, – до улицы Фурманова. Хотели по ней вверх к Московской – а вот там-то завалы сплошные начинаются, сплошные! Абсолютно не проехать!

– И что? – спросил Гончаров, разминая новую сигарету.

– Само собой, стали искать проезды. Вернулись назад и сперва сунулись на восток. Вот, – Старший лейтенант достал из планшетки и бросил на стол карту города, тыкая в неё пальцем, – по Щорса поехали. Хрен там! До ЦПКиО не доехали – тоже завалы. Мы тогда на запад, снова по Щорса. Почти сразу от автовокзала чуть вверх вообще ни одно здание не уцелело. Я не видел, чтобы дома так рушились от взрыва – какой-то это не такой взрыв…

– Да уже и так понятно, что не такой! Что дальше?!

– Ну, что… Вообще-то, надо сказать, там проехали довольно далеко – где по пустырям, где как. А вот до Московской мы не доехали: завалов нет, она же широкая и дома там стоят далеко друг от друга, но…. Не получилось!

– Почему? – нетерпеливо спросил Гончаров.

Игорь задавил окурок в банке из-под кофе, служившей в дежурке пепельницей, и пожал плечами:

– И не знаю, как сказать… Барьер там какой-то! – Кузьмин даже всплеснул руками.

– Какой барьер? – Гончаров говорил тихо, почти ласково. – Какой, на хрен, барьер, Гоша?

Старлей посмотрел на майора снизу вверх:

– Вы небо видели?

Он резко встал и подошёл к окну, показывая в сторону, откуда уже всходило солнце:

– Вон, и отсюда видно между домами. – Он ткнул пальцем: – Небо, видите?

Гончаров посмотрел.

Да, он не обманулся ещё тогда, в первый раз: серовато-голубое марево представляло собой именно небо! Оно выгибалось над городом, образуя купол, так что за далёкими домами, за которыми должно стоять ещё множество других зданий, теперь осталось пустое пространство, где не видно ничего, кроме неба.

А по небу плыли облака, странно уходя вниз, в землю!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Поделиться ссылкой на выделенное