Борис Бабкин.

В крике от смерти

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

– Но почему вы ничего не делаете? – удивился Муса.

– Мы пытались, – раздраженно сказал атлет. – В газетах, кстати, сообщали о попытке взрыва плотины. Мы потеряли четверых, а трое задержаны. Хорошо, что они молчат. Сейчас главное – не засветиться. Мы разрабатываем операцию по захвату заложников.

– Долго вы что-то разрабатываете, – покачал головой Муса. – Торговля наркотой вас, думаешь, не…

– Это дела Искандера, – перебил атлет.

– Алихан, я слышал, что ты…

– Я убью любого, кто скажет мне это, – процедил атлет. – Так что не продолжай или умрешь.

Муса криво улыбнулся:

– Теперь я верю, что ты прежний воин.

Они обнялись. Но в глазах Мусы была злость. Стоявшие у стены приехавшие с ним двое чеченцев заметили это и быстро переглянулись.


Россия, Умет, Тамбовская область

– Здравствуйте, Елена Анатольевна, – улыбаясь, проговорила черноволосая молодая медсестра.

– Здравствуй, Таня. – Елена Анатольевна остановилась у двери ординаторской. – Снова работа, – прошептала она. – Как быстро проходит отпуск.

– Как съездили? – спросила Таня.

– Очень хорошо, впечатлений хватит надолго, но особенно радует возвращение домой, – невесело вздохнула врач.

– Что-то случилось? – насторожилась медсестра.

– Кое-что произошло. – Елена Анатольевна вошла в ординаторскую.


– Значит, говоришь, азики, – сказал Анджей. – А вы-то куда смотрите? Тамбовские заруливают в Питере, а тут у вас, на Тамбовщине…

– Заруливали, – поправил его плотный молодой мужчина. – Сейчас здесь все на районы поделили, вот азики этим и воспользовались. Базарок катит, что над ними стоит кто-то. А вот кто, хрен его знает.

– А хрен кто по масти? – спросил Анджей.

Плотный удивленно посмотрел на засмеявшегося лысого.

– Хорош прикалываться, полковник, – недовольно сказал он.

– А мне эти дела шли и ехали, – усмехнулся Анджей. – Я недолго в этих местах буду. Так, навещу кое-кого и испарюсь. Так что не надо мне все это жевать. Я – пас. А ты, Каток, значит, все никак не уймешься? – взглянул он на лысого. – И даже в поездах…

– Да это Кавалер все донжуанит.

– Слушай меня внимательно, – не обращая внимания на сидевших за столом еще четверых, сказал Анджей. – Я все дела оставил в далеком прошлом, и не надо мне ваших проблем. Я ясно выразился?

– Вполне, – кивнул лысый. – Все, мужики, – сказал он остальным, – базар кончен. Понятно?

– Да все путем, – кивнул пивший пиво крепыш. – Просто думали, раз вернулся…

– Все! – отрезал Анджей. – Иначе я вас пошлю далеко и без билета.

– Ладно, – поспешил заверить его крепыш, – больше ни полслова.

– Давайте за возвращение! – Анджей взял рюмку с коньяком.

– А где ты был? – нерешительно спросил толстый молодой мужчина.

– Где только не был, – усмехнулся Анджей. – Давайте за возвращение.


– Что? – спросил рослый молодой мужчина. – Полковник приехал? Наконец-то.

Где остановился?

– У Полунова, – ответила молодая темноволосая женщина.

– Я туда. – Он натянул на мускулистое тело тельняшку.

– Так и пойдешь? – рассмеялась она.

– Тьфу ты! – Он стянул старое трико и поцеловал ее.

– Значит, надолго, – улыбаясь, покачала она головой. – Надеюсь, обойдется без приключений, Эдик?

– Разумеется. Ты не знаешь полковника, – вздохнул он. – При нем никаких…

– Хочется верить, что это действительно так.

– Ты не веришь? Пойдем, сама убедишься.

– Почему тебе не пригласить его к нам?

– Я думал, ты будешь против, – признался он. – Ведь ты, Ирина, не любишь, когда я об Африке…

– Потерплю. Я же сообщила тебе о его приезде.

– Мы быстро придем, – пообещал Эдуард.


– Ладно, мужики, – кивнул на дверь Каток, – расходимся.

– В натуре пора. – Плотный поднялся. – Ты надолго? – спросил он Анджея.

– Как получится. – Не подав никому руки, он только кивнул на прощание. – Ну что, может, баньку сделаешь? Сколько я мечтал о русской…

– В момент, – откликнулся Каток. – Я в курсе твоей мечты, и банька почти готова.

– Ништяк. Значит, поэтому ты и поторопил эту алкашню?

– Вижу, они тебе уже надоели.

– А пиво осталось?

– Есть пиво, – раздался голос от двери.

– В ад без парашюта! – засмеялся Анджей. – Выходит, ты жив, бродяга. – Он шагнул к Эдуарду.

– Так точно, полковник.

– Ну и как устроился в России-матушке?

– Да сначала скучал, тянуло обратно. Но Ирина удержала. Говорит, выбор за тобой. Или война, или мы с Анджеем.

– Погодь, – удивился полковник. – Какой еще Анд…

– Сыну у меня уже полтора года, – улыбнулся Эдуард. – И назвал я его в честь человека, спасшего мне жизнь.

– В ад без парашюта, – растерянно посмотрел на него Анджей. – Значит, растет маленький полковник. А ты какого черта молчишь? – накинулся он на Катка.

– Так я не в курсе, как они сына назвали. Мы встретимся – привет, и все. Масти у нас разные.

– Так, – решил Анджей, – топаем в магазин, покупаем все, что нужно маленькому тезке, и вперед. Жена не наладит?

– Не наладит, – засмеялся Эдуард. – Только не надо разговоров при ней о…

– Ты меня за кого держишь? – усмехнулся Анджей. – Все, тронулись.

– А банька? – спросил Каток.

– Через пару часов вернусь, тогда и вымоюсь. Хотя, – тут же передумал он, – вот что… – Анджей сунул в руку Эдуарда несколько купюр евро. – Топай в магазин сам… нет, подожди минут тридцать, вместе пойдем. А то накупишь что подешевле. Я сам выбирать буду. – Он посмотрел на Катка: – Пойдем, покажешь, как там и что. И полотенце дай. Иракскую грязь с себя смыть надо.


– Что-то долго нет нашего папы, – сказала игравшему с большим медведем малышу Ирина. – Хотела я посмотреть на легендарного полковника, но, видно, не придется. Слышала о нем очень много разного, а ни разу не видела. Интересно, когда придет папа? – Улыбаясь, она поцеловала малыша.

– Папа! – засмеявшись, выговорил мальчик.

– Не думаю, что папа скоро придет. – Она взяла сына на руки. Послышался шум подъехавшей машины. Ирина подошла к окну. Увидела остановившуюся «четверку». Из машины вышли Эдуард и незнакомый ей мужчина лет сорока пяти. В руках у них были две большие сумки. Последним появился Каток, который вытащил из машины еще две сумки.

– Господи, – весело удивилась Ира, – чего они набрали? Наверное, выпивки, – недовольно прошептала она. Посмотревшись в зеркало и привычным жестом поправив волосы, женщина пошла к двери.

– Ирина! – услышала она голос мужа. – Встречай гостей! Полковник приехал. Набрал нашему Анджею всего.

– Где тезка? – спросил вошедший следом Анджей. – Добрый день! – Увидев Ирину, он щелкнул каблуками. – Анджей Гончаров.

– Ирина Орлова, – вытянувшись, четко отозвалась она. – Жена вашего капитана, господин полковник.

– Ну и язва она у тебя, – прошептал Анджей.

– Так точно, полковник, – рассмеялся тот. – Но мне она очень нравится.

– Господи! – открыв сумки, ахнула Ирина. – И куда же все…

– Тезке, – не дал договорить ей Анджей. – Может, наконец покажете мне маленького Анджея?

Остановившись у двери, Каток спросил Иру:

– А это куда?

– Что там? – поинтересовалась она.

– Сладости разные, фрукты и напитки, – ответил за Катка Эдуард.


– В начале девяностых он все под собой держал, – раздраженно говорил Кавалер. – Брал где хотел. И питерские его отлавливали, и другие, кто мечтал заправки и придорожные кафешки под себя положить. Потом неприятности с ментами начались. Его несколько раз замочить хотели. И стреляли, и тачку взрывали. Под Ельцом он под перекрестный огонь попал, тачка сгорела, а он жив остался. Потом с ментами цепанулся с липецкими, и начали его парней брать. Он и исчез. Ну а без него вообще все заглохли. Семерых повязали, а кое-кто в тень ушел. Каток с ним где-то был. Где именно, не говорит. У полковника предки где-то недалеко живут. Но он с ними не особо контачит. Вот с ним перетереть надо, и пусть он…

– А сами-то мы не сможем разборку навести с этими черными? – зло перебил его мускулистый молодой мужчина. – Надо просто забить стрелку и разжевать им все по понятиям. А не въедут – мочить на хрен!

– У них с ментами налажено, – раздраженно отозвался седой толстяк. – Так что светанемся – и суши сухари, – криво улыбнулся он. – И в Тамбове менты у них куплены, и в Пензе. Так что голый номер с ними разбираться. Сами себе неприятностей кучу поймаем, и все дела. К тому же сейчас все заправки под себя ЮКОС сгреб. А с ними ссориться – долго не проживешь.

– Ну, положим, со всеми ментами добазариться хрен кому удастся, – проговорил мужчина со шрамом на лбу. – Конечно, кто-то прикрывает их до поры до времени. Как только в натуре ментовня займется этими черными, возьмут всех. Просто привыкли придорожные кафешки крыши иметь, вот и жируют черные, мать их! – плюнул он. – Те, кто начинал все это, сейчас бабки сделали и в бизнес ушли. Вроде как по закону навар мают. Мало тех осталось, кто начинал с перестройки. Одиночек полно, конечно, но они на крупняк не замахиваются. Таких, как полковник, считай, и нет уже, сейчас все под кем-то ходят.

– Поэтому он и свинтил, – усмехнулся мускулистый.

– Слушай, Кулак, – вздохнул толстяк. – Ты вроде как на полковника зуб имеешь. Разжуй, в чем дело, и тогда…

– Да не имею я на него ничего, – прервал его тот. – Просто он на нас кивает – мол, кавказцы у вас заруливают, – а сам в стороне остаться желает.

– А на кой хрен мы с ним этот базар начали? – усмехнулся мужчина со шрамом. – Вроде как помощи просили. Он и высказал то, что думает. Например, мне самому тошно. В натуре получается, что мы только базарим, и вне дела. А они, суки, бабки имеют. И мы ничего сделать не можем.

– Мочить их, козлов, и все дела! – предложил Кавалер. – А то мы только пытаемся что-то уладить. А они, суки, Ворона уже завалили. Сто пудов даю, их работа.

– Да в этом, пожалуй, только ментовня и сомневается, – усмехнулся мужчина со шрамом.

– А ты, Карта, кентом был у Ворона, – сказал толстяк. – И тут за кента разборку навести – святое дело.

– Ты же сам говорил, что не надо с ними связываться, – разозлился Карта. – А сейчас другой базар повел. Чего ты хочешь, Кок?

– Да вроде косяков не порю, – усмехнулся тот. – А в чем дело?

– Ты о Вороне напомнил, – вмешался Кулак.

– Хорош вам, – вздохнул Кавалер. – Не хватало еще меж собой разборку устроить. Просто у полковника парни оставались. Вот я и думал, что, может, он…

– Индюк тоже иногда думает, прежде чем в суп попасть, – проворчал Кок. – Надо было с Шерифом согласиться, и все дела.

– Под Шерифом ходить лично мне не в жилу, – покачал головой Кулак.

– Он сам даже не появился ни разу, – недовольно произнес Карта. – Присылает каких-то шестерок. А с ними базлать – себя не уважать. Даже если мы ему скажем, то получается – свое отдадим.

– А он и так здесь пасется, – усмехнулся Кок. – Поэтому мы будем иметь хоть кусок от своего пирога, а так только облизываемся. Я предлагаю связаться с Шерифом…

– Я – пас, – сказал Карта. – Мне такая хренотень…

– Я тоже на хрену видал быть шестеркой у Шерифа, – поддержал его Кулак, – хотя бы потому, что мы не в курсе, кто он есть. Может, гребень по жизни, а мы…

– Ты думай, что базаришь, – перебил его Кок.

– А ты, похоже, в курсе насчет Шерифа, – пристально посмотрел ему в глаза Карта.

– Я только знаю, что в Пензе он верх держит и по трассе берет кое-где, – проговорил Кок. – И что с азиками у него увязка и поделено все.

– Азиков там хрен да немного, – усмехнулся Карта. – Какой-то Черный во главе стоит. Так кличут ихнего главшпана. Я от знакомых базарок слышал. Но насчет Шерифа я – пас.


– Уснул, – улыбаясь, тихо проговорила Ирина. – Наигрался. Спасибо…

– Не за что.

– А вы не можете стать крестным отцом Анджея? – спросила она. – Мы его крестить хотим.

– Я вообще-то в Бога особо не верю, – тихо сказал Анджей. – Хотя и крещеный, правда, по святцам имя мое – Андрей. Анджей – польское имя, а они католики. Батя мой тоже в Господа не верует, но крестили меня точно. Так что запросто могу. А что именно там делать надо?

– Да мы и сами не знаем толком, – сказал Эдуард. – Но поп объяснит, наверное. Ты у нас останешься? – спросил он.

– Оставайтесь, – попросила Ирина.

– Надеюсь, вы моему приятелю разрешите остаться на небольшой праздничек в честь моего возвращения?

– Конечно, – ответила Ирина.

– Каток, – представился лысый.

– А мама как звала? – усмехнулся Анджей.

– Иван.

– Сейчас я поесть что-нибудь приготовлю. – Ирина шагнула к кухне.

– Да тут все есть, – остановил ее Эдуард. – Только если…

– Картошки свари, пожалуйста, – попросил Анджей, – в мундире. Восемь месяцев мечтал о ней. В столице в двух кабаках просил и заплатить обещал, не вышло.

– Сейчас сделаю, – засмеялась Ирина. – Эдька тоже первую неделю одну картошку ел.

– И я люблю, когда бабок нет, – негромко сообщил Каток.


Афганистан, Мазари-Шариф

– В Таджикистан мы вас переправим без осложнений, – сказал горбоносый мужчина с рыжеватой бородой. – Там есть отлаженный канал с переходом в Киргизию, затем в Казахстан и в Россию.

– Это надежно? – спросил бородатый чеченец.

– Пока провалов не было, – ответил горбоносый. – Тем более сейчас русские собаки ушли, поэтому стало гораздо легче переходить границу. Между этими независимыми государствами, – засмеялся он, – границы существуют только на бумаге. Россия тщательнее всех охраняет свои рубежи. Но пройти из бывших азиатских республик СССР вполне можно. Мы переправляли туда и людей, и наркотики. Правда, в последнее время с наркотиками все труднее проходить, но вас мы отправим. Сколько с тобой воинов Аллаха?

– Всего нас девять человек.

Ваха, сидя на коврике, перебирал четки и о чем-то напряженно думал.

– Послезавтра пойдете, – кивнул горбоносый.

– Об этом никто не должен знать, – предупредил его Ваха. – Если узнают люди «Аль-Каиды» или боевики Юлдашева, нам просто отрежут головы. Здесь мы ни за что рискуем жизнью. Я потерял уже двенадцать воинов. В Саратове есть кто-нибудь из наших? Или нам придется все делать самим?

– Вас встретят, – заверил горбоносый, – помогут с документами. К тому же ты все-таки расшевелишь их и заставишь вспомнить, что они давали клятву именем Аллаха бить неверных везде, где возможно. Однако после провала операции по подрыву плотины в Саратове больше никто ничего не делал. А ведь там живут вертолетчики, которые немало пролили крови наших…

– Кто там за старшего? – перебил его Ваха.

– Искандер, Алихан и еще кто-то. Алихан был тяжело ранен, и через Грузию его отправили в Турцию на лечение. Возвращаться пришлось через нас. А в Саратове он задержался. Искандер был послан туда с заданием подорвать плотину. Но ничего не вышло. ФСБ сумела не допустить акции. Были задержаны несколько человек, трое убиты. Собаки из ФСБ научились предупреждать наши удары.

Ваха усмехнулся.

– Правда, я не знаю, – нерешительно сказал горбоносый, – как вы доберетесь до Ичкерии.

– Нам надо попасть в Россию, – заявил чеченец. – И мы, если понадобится Аллаху наша жизнь, отдадим ее в бою с гяурами в России, но не будем терять свои жизни, принадлежащие Аллаху, здесь.


– Надо активизировать удары в Кабуле, – требовательно говорил Юлдашев. – И чаще атаковать полицейские участки. Что слышно о караванах с наркотиками? – спросил он полного бородача в чалме.

– Из пяти прошел только один. Мы потеряли двенадцать человек и груза на сумму…

– Твое дело не рассуждать, – жестко прервал его Хаким, – а обеспечить безопасный проход товара через границу. Или тебя придется сменить. Если еще раз случится подобное, то тебя ожидает пояс шахида. Ты, видимо, соскучился по семи девственницам в райских кущах Всевышнего.

В глазах бородача мелькнул страх.

– Я сам буду проверять маршрут, – заверил он.


Саратов

– Пусть собаки грызут его плоть! – прорычал Искандер. – Снова задерживает груз. Был человек и сообщил, что товар будет только через неделю, – пояснил он Мусе.

– Послушай, – недовольно сказал тот, – может, хватит заниматься коммерцией?

– Это ты меня послушай. Денег у нас нет уже давно, мы живем и готовим людей для нанесения ударов только благодаря наркотикам. Мы несколько раз меняли квартиры и купили дома людям, которые нам верны, за вырученные от продажи наркотиков деньги. Кроме того, мы готовим двух шахидов. Согласись, чтобы сейчас подготовить женщину-камикадзе, мало убеждений. Наркотики здесь действуют безотказно. Конечно, она не взорвет себя там, где ей скажут. Но хотя бы наденет пояс шахида, а уж взорвать его мы сумеем сами. И опять-таки только под воздействием наркотиков мы можем заставить ее надеть пояс шахида. Сейчас у нас две кандидатки, наркоманки. Еще чуть-чуть, и они потеряют контроль над собой полностью. Вот тогда шарахнем где-нибудь. Правда, далеко они не уйдут, но хоть что-то сделаем. Два взрыва – это уже…

– Сколько у тебя людей? – перебил его Муса.

– Четверо. И у Мананы. Мы планировали провести три акции одновременно: взорвать плотину и аэропорт, а еще захватить детский сад, где большинство детей военных вертолетчиков. Но ничего не вышло, люди Алихана захватили автобус раньше на час. Им ничего не удалось сделать, а нам выступать невозможно. Весь город был…

– А что помешало шахидкам? – насмешливо спросил Муса.

– Я не дал им уйти, оставил для…

– Продажи наркоты, – усмехнулся Муса.

– Хватит. Больше я просить не стану.

– Надо бить собак! А не…

– Лучше нанести чувствительный удар, о котором заговорит мир, – перебил Мусу Искандер, – чем несколько уколов. Сейчас нас вместе с людьми Алихана двенадцать человек. Но очень скоро должен прибыть Ваха. Не знаю, сколько боевиков будет с ним, но он наверняка приедет не один. И вот тогда мы спланируем и проведем операцию, о которой узнает мир и вздрогнет вся Россия. Поэтому мы не распыляем силы, а подготавливаем людей к операции.

– Знаешь, кого ты мне сейчас напомнил? – усмехнулся Муса. – Радуева. Кстати, ты некоторое время был с ним. И видимо, перенял его манеру говорить. А он по телевизору клялся…

– Аллах покарает его и на том свете, – перебил его Искандер. – Не зря же он довольно быстро, после покаянных речей, сдох как пес. Аллах велик! – Он поднял вверх руки.

– Аллах акбар, – отозвался Муса.


Казахстан, Гурьев

– Как границу перешли? – спросил седобородый казах.

– Без шума, – усмехнулся рослый молодой казах. – Граница между бывшими республиками – это так, труда особого не требует. Вот из Таджикистана убрали русаков, это очень хорошо. Теперь и договориться можно и гораздо легче переходить из Афганистана. Чеченцев девять, – кивнул он в сторону сада. – Один легко ранен. Плохо, что оружие не оставили там. Я начал было…

– Они воины Аллаха, – произнес старец, – истинные мусульмане.


– До России далеко? – спросил чернобородый чеченец.

– Дня через три будем на месте, – отозвался худощавый молодой чеченец. – Я здесь два раза был. Надежные люди. Их хозяин у нас был в девяносто шестом.

– Отдыхать, – приказал Ваха.


– Может, использовать их? – негромко спросил сидевший на коврике толстый казах. – Все-таки денег мы не получали уже…

– Они идут в Россию, – перебил его седобородый. – И будут пытаться пробраться в Ичкерию, к себе на родину. У нас, к сожалению, нет человека вроде Дудаева и…

– И слава Аллаху, – не дал договорить ему рыжебородый казах. – Неужели не ясно, что все эти боевые действия, разрушения и кровь не нужны Аллаху? – Вздохнув, он провел ладонями по бороде. – Народу нужен мир, работа и…

Седобородый резко выбросил руку с ножом. Лезвие вошло в горло рыжебородому.

– Уберите эту собаку! – вытерев окровавленное лезвие о халат убитого, процедил седобородый. – Из-за таких, как он, мы ничего не можем добиться. Чеченцы сумели…

– Извините, аксакал, – негромко перебил его молодой казах со следами ожога на левой щеке, – чеченцы сейчас выбрали мирную жизнь. В Ичкерии, и вы это знаете лучше других, воюют те, кто испачкал себе руки кровью по плечи. Или вы, уважаемый, называете угодным Аллаху делом захват детей и взрывы домов с мирными жителями?

– Закрой рот, шелудивый пес! – ожег его взглядом седобородый. – Ты и подобные тебе забыли, что множество наших предков погибли, пытаясь отстоять свободу казахского народа. Была цель создать великое государство Туркестан, которое бы объединило все азиатские страны. Речь шла о бывших советских республиках. И…

– Народ не принял этой бредовой идеи, – смело перебил его казах с ожогом. – Борцы за идею назывались басмачами. И многие поняли…

– Да перестаньте вы вспоминать прошлое, – проговорил толстый казах. – Сейчас времена не те, двадцать первый век начался. Я, конечно, отдаю должное бен Ладену и помогаю ему. Но только из-за денег. Идея сделать весь мир мусульманским? Это всего лишь причина для ведения своей войны. Вот ты веришь в райские кущи? – посмотрел он на седобородого. – Семь девственниц после гибели во имя Аллаха? Я уверяю надевших пояс шахида, что именно так и будет. Поэтому палестинские смертники, взрывая себя с евреями, надевают на мужское достоинство разные приспособления, чтобы уберечь яйца во время взрыва, – рассмеялся он. – Хотя и ослу понятно, что тело погибает. Значит, не останется от тебя ничего. Ну а душа… – Усмехнувшись, толстяк отпил вина из посеребренной чаши. – Мне кажется, это сказка…

– Не знай я тебя, Алпахаев, – процедил седобородый, – подумал бы, что…

– Перестань, Мерген, – рассмеялся тот, – я выполняю все, что поручают. Но только ради денег. Да, я вместе со всеми гневно осуждаю проведенный где-то теракт. И именем Аллаха проклинаю совершивших это злодеяние. Но выходит, что Аллах, посылая на смерть…

– Хватит! – Мерген вскочил. – Вы…

– Почему же ты не попытался убить меня, как его? – кивнул на труп рыжебородого толстяк. – Да уберите труп! – крикнул он.

В комнату вбежали двое и быстро вынесли тело убитого. Женщина вытерла пол и тут же вышла. Играя желваками, Мерген сел на коврик и взял чашу с вином.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное