Борис Бабкин.

Сто баксов на похороны

(страница 9 из 54)

скачать книгу бесплатно

– Думаешь, удачную?

– Уверен.

* * *

– Он с каким-то мужиком, – сказал в мобильный телефон сидевший рядом с водителем «ауди» длинноволосый парень. – Тачку ловят.

– Сажайте их, – услышал он голос Горца. – Они с бабками. Подработаете зелени, – насмешливо добавил он.


– Сволочь! – проворчал Рыбаков. – Дал как нищему. – Выматерившись, сунул в нагрудный карман пятьсот рублей. – Паскуда! – посмотрел он вслед «мерседесу». – Я его на золото вывел, а он… – Махнув рукой, пошел к остановке автобуса.


– Пусть Саид приедет завтра, – сказал в сотовый телефон Константин Федорович. – А с этих двоих глаз не спускать. И узнать о втором все.

– Сделаем, – ответил Горец.

– И свяжись с Вячеславом! – повысил голос Михайлов. – Он нужен мне.


– Почему ты не вызвал бригаду? – недовольно спросил Мага сидевшего за рулем Вячика. – Они бы все сделали.

– Кость сразу бы все узнал. И тогда бы нам уже ничего делать не пришлось бы. Получили бы по сто баксов на похороны.

– Задание мы выполнили, – сказал Мага, – так что…

– Не здорово засветились, – напомнил Хаджи. – Кость не простит этого. И хорош друг на друга наезжать, – добавил он. – Надо было сразу все решать…

– А кто думал, что такая буча поднимется? – сказал Филин. – Ведь все сделали правильно. А тут эти гребаные с «КамАЗа». Ну кто знал, что они, суки, нарисуют депешу? – пожал он плечами. – Да еще водила с молоковоза. Лично я думал, все путем будет. Влад обещал. А тут…

– Все думали, – согласился Вячеслав. – А когда началось, некоторые щель, как тараканы, искать начали. – Он бросил быстрый взгляд на Медного.

– Ты буровь, – огрызнулся тот, – да не заговаривайся.

– Хорош, Сашка, – назвал его по имени Хаджи. – Надо решать, как все увязать, а не наезжать друг на друга, – повторил он.

– Чего решать? – буркнул Филин. – Все решено. Если начали, надо до конца доводить. Собственно, осталась баба какая-то из Рассказова. Водилы «КамАЗа» не вякнут однозначно. Свиридов тоже заткнется. Узнает, что Лапина сделали, и закроет рот. Жить все хотят…

– Ты забыл, – перебил его Хаджи, – что погибли жена и сын Свиридова. И он не успокоится, пока нас не посадят. На большее он не годен, – презрительно проговорил он. – И будет пытаться наказать виновных в гибели сына и жены через закон. К тому же это его единственный шанс не попасть в тюрьму. Поэтому он будет давать свои показания до последнего. Убивать его нельзя, – с сожалением вздохнул он, – потому что вмешается прокуратура. И уж тогда на свидетелей надавят, и они расколются. Кость узнает об этом и даст нам по сотне зеленых. На похороны. – Он усмехнулся. – Надо сейчас как-то объяснить ему причину нашей задержки. Или даже вот что – надо кому-то остаться, с Кривым договориться и контролировать все. Пусть его парни работают. А в Москву ехать нужно. Кость наверняка в ярости. Помнишь, он что-то о Ярославле говорил? – спросил он Вячика. Тот кивнул.

– А может, сами на себя работать начнем? – неожиданно сказал Медный. – Я знаю парочку коммерсантов, которые за заказ неплохо дают.

Не так, конечно, как Кости его заказчики, но…

– Нас бесплатно замочат, – перебил Вячеслав.

– Тогда, может, к Альберту переметнуться? – выдал второе предложение Медный.

– Чтобы не портить отношения с Костью, – сказал Хаджи, – хотя бы внешне, он отошлет ему наши скальпы. В назидание другим. И так с насмешкой будет говорить всем: мол, хваленые боевики Кости разбегаются, как крысы. Ведь все знают, как они друг к другу относятся. Но внешне живут в мире и согласии. Нам нужно здесь все утрясти, чтобы голова не болела.

– Кому-то остаться бы, – предложил Филин. – И с парнями Кривого все закончить. В столицу ехать так и так придется. Так лучше раньше, пока Кость совсем не взбесился.

– Так ты и оставайся, – взглянул на него державший руль Вячик. Филин с усмешкой покачал головой.

– И никто не останется, – недовольно буркнул Вячеслав.

– Надо было сначала в Москву, – поморщился Филин. – А уж потом разборы устраивать.

– Опоздали бы, – сказал Хаджи. – И кто знает, что было бы, если бы проехали. Спасибо Клавке, иначе бы нам хана, по полной программе. Да и ментяра все-таки помог. Но мне кажется, он нас доить начнет…

– Он ничего и не сделал, – раздраженно перебил Вячеслав. – И если бы мы сами не вмешались, то…

– Он сообщил нам обо всех появившихся свидетелях, – напомнил Хаджи. – Насчет этого к нему претензий нет. Он свое отработал. Но мне кажется, он…

– Ничего он не сделает, – пренебрежительно проговорил Филин. – Он сам трясется, как бы мы его не заложили. К тому же за ним хвост порядочной длины. Он ведь на Кость уже несколько лет пашет. Еще когда курсантом был, тот его прихватил на чем-то. Вот и пашет на него.

– Не он, – поправил его Вячеслав. – Брат Влада, майор, тоже Белков, в Туле работает. Вот через него Горец и вышел на Влада. И пригодился. – Притормозив, выматерился: – …твою мать. Летит прямо в лоб.

Хаджи рассмеялся:

– Рыбак рыбака видит издалека.

– Хаджи, – обратился к нему Филин. – Ты давно в России? По-русски шпаришь почти без акцента. Правда, когда немного психуешь, здорово слышно.

– Я родился в России. Мать у меня с Волги. Потом отец нас в Дагестан увез. Там до армии и был. Меня вроде в армию забирать, а отец через Кость в Москву и пристроил. А потом быстренько комиссовали. Деньги сейчас могут все.

– Куда едем, – спросил Вячик, – к Кривому или в Рассказово? Если в Рассказово, то по объездной. Через город с московскими номерами…

Договорить ему не дал вызов сотового телефона.

– Наверное, Кость, – взяв его, буркнул Хаджи. – Да. Ладно, сейчас приедем. – Отключив телефон, положил его в «бардачок». – Давай назад, – недовольно проговорил он. – Там Белкова старший сержант, который в больнице возле палаты Свиридова дежурил, за горло берет. Влад аж визжит с перепугу.


– Что же со мной будет? – с тоской посмотрел на светлое от солнечных лучей окно больничной палаты Олег. – Посадят ведь. И ничего доказать я не смогу. Ну, пусть даже свидетели эти скажут, что меня джип сбил. И что? – с отчаянием спросил он себя. – Ведь анализ показал, что в крови алкоголь. Не пил я! – словно его мог кто-то слышать, крикнул он. Дверь сразу открылась. В палату заглянул молодой милиционер:

– Ты чего?

– Как Лапина убили? – неожиданно для него спросил Олег.

– А ты откуда знаешь? – Милиционер удивился.

– Где его?

– Тебе-то какая разница? – отмахнулся милиционер. – Видно, из-за оружия, – тут же показывая, что он тоже что-то знает, добавил милиционер. – В шею и в живот. Говорят, что били профессионально.

– Когда?

– Тебе-то какое дело? – Сержант закрыл дверь.

– Я знаю, кто убил! – заорал Олег.

– Хватит орать, – снова приоткрыв дверь, строго бросил милиционер. – А то…

– Его с помощью Белкова и старшего сержанта, – торопясь, что тот его не выслушает, проговорил Олег, – убили. Те, с джипа. Которые меня сби…

– Ты, похоже, под дурака косить начал, – усмехнулся милиционер и погрозил кулаком. – Малейший зехир, и я тебя в отдел отправлю. Вызову тревожную группу – и уволочем!

– Да я правду говорю! – заорал Олег. – У меня были…

– Все! – гаркнул милиционер. – Хватит! – И со стуком закрыл дверь.

Олег в бессильной ярости саданул кулаком по стене. Скривившись от боли, несколько раз подул на ушибленное место.


– Где я? – услышала менявшая колбу капельницы молодая медсестра. Ахнув, взглянула на бледное лицо Устинова, лежавшего с перевязанной головой на кровати.

– Очнулся, – вздохнула она. Подойдя, осторожно поправила на его груди простыню. – Сейчас врача пришлю. Сейчас, – кивнула она и быстро вышла.

Юрий, зажмурившись, с трудом вытащив из-под простыни руку, коснулся бинта на голове и потерял сознание. Но тут же пришел в себя. В палату быстро вошел пожилой врач.

– Как дела, герой? – Присев, стал считать пульс.

– Здорово меня, док? – спросил Устинов.

– Голова сильно болит? – поинтересовался врач.

– Справа, – вздохнул Юрий. – Над бровью и где висок. Как жжет. Здорово они меня?

– Ты в аварию попал, – сказал врач.

– Вот суки! Классно сработано, как в боевике. И не добили… – Юрий криво улыбнулся. – А так, значит, в аварию я сам влетел?

– Все в порядке, – кивнул врач. – Только вот с лекарствами у нас не совсем… – Он, вздохнув, развел руками. – И насчет питания: было бы неплохо, если б тебе из дома…

– Дом есть, – не дал договорить ему Юрий. – Только вот в нем никого. Мать умерла, когда я… – Не договорив, порывисто отвернулся к стене и застонал.

– Ты голову свою береги, – строго сказал врач. – Она тебе еще пригодится. Не женат?

– Бог миловал, – сумел улыбнуться Юрий.

– Все-таки, видать, что-то в мозгах у тебя отбито. Семью человеку может только заклятый враг не пожелать, – заметил он. – Потому как человек без семьи…

– Когда более-менее очухаюсь, мы это обязательно обсудим. А сейчас я вот что хотел спросить. Здесь лежит мужик, который на «Ниве» улетел.

– Знакомый, что ли?

– Дядя, – не зная возраста того, о ком спрашивает, нашел ответ Юрий.

– Он здесь сейчас, – ответил врач. – Я слышал, будто он не виноват.

– Где он лежит? – перебил его Устинов.

– Ну, положим, рановато ты проведывать его собрался. Тебе самому еще долежать нужно. К тому же около его палаты милиционер находится. Охрана как бы. Впрочем, тебе еще рано, – повторил врач. – Строгий постельный режим. По крайней мере двадцать один день.

– Ко мне никто не приезжал? – спросил Юрий.

– Мужчина был какой-то, – вспомнил врач. – Сразу как тебя привезли. Пока ему не сказали, что ты живой, не уходил.

– Проверяли, – пробормотал Юрий. Посмотрел врачу в глаза. – Доктор, – вздохнул он, – если честно, здорово меня?

– Сотрясение мозга, – вздохнул врач. – И что еще рентген покажет. Ты боли, кроме как в голове, нигде не чувствуешь?

– Нет, – вздохнул Юрий. По привычке желая отрицательно покачать головой, сумел сдержаться.

– В ногах, в руках? Или, может, в шее?

– Да вроде все нормально, – вздохнул Юрий. – Вот черепушка побаливает. Справа и чуть выше виска.

– Ну и молодежь, – не удержавшись, осуждающе проговорил доктор, – черепушка. Где таких слов понабрались? – проворчал он и снова строго сказал: – Не вставать. И принимать все, что будут давать.

– А если мне получше станет… – осторожно начал Юрий.

– Будем смотреть, – подмигнул ему врач. – Зовут меня Евгений Анатольевич. Ты имя свое и фамилию помнишь?

– Устинов Юрий Николаевич, – отозвался парень. – Двадцать пять лет. Живу в поселке Озерки. Работаю водителем молоковоза. Еще вопросы насчет моей биографии есть?


– Он сказал, – нервно проговорил Влад, – что если я не дам ему денег, он…

– Получит, – кивнул Вячеслав. – Похоже, это становится нашей визитной карточкой, – посмотрел он на Хаджи. Тот, улыбаясь, кивнул.

– Какая визитная карточка? – заволновался Белков.

– Тебя это не касается, – одернул его Филин.

Владислав, испуганно взглянув на него, облизнул пересохшие от волнения губы.

– С кем живет этот сержантик? – поинтересовался Медный.

– Да так, – сглотнул слюну Белков, – сожитель у одной бабы. Она сигаретами на рынке торгует. Он у нее уже год…

– Кто еще?

– Дочка этой бабы, – перевел на него взгляд Влад. – Девчонке тринадцать лет. В школе учится.

– Все? – недовольно спросил Хаджи.

Владислав молча кивнул.

– Дом или квартира?

– Квартира. Второй этаж. Двухкомнатная. В одной девчонка, а во второй они.

– Когда он велел деньги принести? – зевнул Хаджи.

– Сказал, что позвонит, – вздохнул Белков. – Мне ведь до пенсии осталось всего ничего…

– Доживешь ты до своей заслуженной пенсии, – хмыкнул Медный. – Если, конечно, нам лапшу на уши насчет сержанта не вешаешь. Может, сам решил на нас деньжат сделать? – усмехнулся он.

Владислав шагнул назад и энергично затряс головой.

– Адрес, – буркнул Хаджи.

* * *

– Да я дома в жопу пьяный спал, – промычал коренастый, с разбитым носом мужчина в разорванной тельняшке.

– Откуда же у тебя пистолет появился? – коротко ударив его резиновой дубинкой меж лопаток, зло спросил плотный капитан милиции в расстегнутой форменной рубашке.

– Не знаю! – взвыл коренастый.

– Кто подтвердит, что ты дома был? – спросил куривший за служебным столиком средних лет мужчина в штатском.

– Дома я был! – заорал коренастый. – Спал я!

– Тебя Лапин два года назад пьяного на машине остановил, – напомнил ему капитан. – Права на год отдал. Помнишь? Ты еще орал, что ты Лапину…

– Да не видел я его! – крикнул коренастый.

– Плохо дело, Суриков, – покачал головой оперативник. – Лапину ты угрожал. Причина, чтобы его сделать, у тебя была. Пистолет Лапина найден у тебя на кухне. Может, давай по-хорошему? Ведь не один ты был. С кем Лапина убили? – угрожающе спросил он. – И не заставляй меня об этом еще раз спрашивать, – поднявшись, предупредил он Сурикова. – Лапин мой товарищ был. Я бы тебя, гниду, при попытке к бегству срезал. Твое счастье, что не я тебя брал.


– Взяли его, – сказала молодая женщина в короткой юбке. – Они сразу к тем поехали, кто к Лапину дышал неравнодушно. Он когда увидел, как из-под стола пистолет достали, оцепенел, – весело продолжила она. – Правда, они били его сильно. Я думала – убьют.

– Забудь, – прервал ее Корень. – Кривой с тебя враз башку снимет, если вякнешь кому.

– Да я что, – обидчиво спросила она, – глупая, что ли?

– Вот и закрой пасть, – лениво перебил ее пивший пиво, – а то воняет.

– Как нужно было подставить Сурка, – обиделась она, – то Валюшка, а когда сделала – завоняла?

– Я тебе сейчас кишки выпущу, – зевнул Цыганок.

– Не гони на нее жути, – усмехнулся Корень. – Все-таки она лихо это обставила. А с московскими крутиться ништяк, – подмигнул он. – И бабки нормальные, и вообще…

– Уж больно они строят из себя, – недовольно заметил Цыганок. – Особенно этот «дух», Хаджи. Парни базарят, что…

– Ты на них, – Корень снова усмехнулся, – после Чечни зуб имеешь, для тебя любой кавказец «дух». А мне лично плевать, кто он. Пусть даже братан Басаева. Бабки имею, и ништяк. Кривой никогда столько не отваливал.

– Вот такие, – криво улыбнулся Цыганок, – как ты, и за Дудаева в Чечне воевали. Мы раз взяли хохленка. Он, сучонок…

– А в натуре там бабы из Прибалтики, снайперши, были? – с интересом спросил Корень.

Цыганок молча кивнул.

– Ты их видел?

– Живых нет.

– А говорят, что…

– Хорош, – недовольно перебил его Цыганок. – Не тебе за это базар вести. Я когда вернулся, в запой ушел. Думал, хренотень все это. Мол, после войны ночами спать не будешь. Там дрых, а здесь не буду. Но когда трезвый ложился, по натуре, первое время во сне там воевал. Если в первый раз как-то не то чтобы испугался, просто интересно было, но второй бой, когда мы почтамт в Грозном брали, часто во сне вижу. Сейчас, правда, уже все. А сначала, мать говорит, во сне что-то орал. Короче, ну его на хрен, этот базар дешевый!


– Вот видишь, – положив телефонную трубку, подмигнул женщине старший сержант. – Я же говорил, что скоро мы в куражах будем. Сейчас пойду к одному товарищу по оружию, он мне и отстегнет прилично. А сначала упирался! – рассмеялся сержант.

– Ты про Белкова? – спросила она.

– А про кого же? – Он снова подмигнул. Поднявшись, закурил. – Я скоро, через полчасика вернусь. Ты приготовь какую-нибудь закуску получше. Коньячок возьму. Грех не обмыть.

– Я хотела котлеты жарить, – проговорила она. – Вот и наделаю. А коньяк не бери, – поморщилась она.

– День-то какой, грех коньячку не взять.

Он вышел в прихожую.

– Я ушел! – услышала женщина.

– Смотри, там нигде не пей, – громко попросила она. – А то снова придешь и будешь выступать. Лучше уж дома, если так хочешь, отметим!

Открыв холодильник, достала тарелку с мясом.

– Дверь не закрыл, – не услышав щелчка замка, она покачала головой. Захлопнув дверцу холодильника, сделала шаг к коридору и замерла: на кухню вошли двое.

– Вот что, женщина, – усмехнулся подошедший к ней Хаджи. – Я не знаю, что ты будешь говорить милиции. Но не про тех, кого сейчас видишь. Поняла? – жестко спросил он.

Она испуганно отшатнулась назад. Упершись спиной в стену, замерла.

– Это тебе на похороны. – Кавказец сунул ей в вырез блузки стодолларовую купюру. – Запомни, что я сказал. У тебя дочь есть. До свидания, – поклонившись, неторопливо вышел.

– Надеюсь, ты не дура! – усмехнулся Медный и, прикурив, выдохнул дым в лицо женщине. Она с ужасом смотрела на дверь. Немного подождав, осторожно двинулась вперед. Выйдя из кухни, судорожно дернулась и закрыла рот ладонями. Около стены на спине, уставившись на нее безжизненными глазами, лежал старший сержант. Из узкого глубокого пореза чуть выше кадыка густо шла кровь.

– Мама, – услышала она сзади девичий голос. – Кто приходил?

– Уйди! – закричала женщина и, обхватив подошедшую девочку, толкнула ее в дверь комнаты. Но дочь успела увидеть убитого сожителя матери. Ахнув, потеряла сознание.

– Анька! – заплакала успевшая поймать падающую дочь женщина.


– Зря мы ее оставили, – сказал Медный.

– Вообще зря на квартиру пришли, – буркнул Филин, сидевший за рулем «Оки» с тамбовским номером.

– Не зря, – возразил Медный. – Сейчас нужно делать труп либо без свидетелей, либо предупреждать их.

– Думаешь, она хай не поднимет? – усмехнулся Филин.

– Конечно, поднимет, – кивнул Хаджи. – Но будет говорить о каком-то мужике. Даже его приметы назовет. Не было бы дочери – другой разговор. А так будет делать как сказали. Менты сами виноваты, все время поют в газетах и по телику про мафию. – Он засмеялся. – А люди жить хотят. Тем более наверняка знала, что сержантик что-то мутит. Да и не муж он ей. Так что ничего не вякнет.


– Он вышел, – со слезами на глазах продолжила женщина. – И сразу кто-то ударил его. Я услышала вскрик и глухой удар. Это… – Не договорив, заплакала.

– Ваша дочь сказала, – выждав паузу, произнес пожилой мужчина с седыми висками, – что вы с кем-то беседовали на кухне. С кем?

– Так с ним и говорила, – всхлипнула она. – Мы ведь без росписи жили. Вот и решили, что пора бы… – Снова не договорив, зарыдала. В комнату вошел старший лейтенант милиции.

– Никто ничего не видел, – отвечая на вопросительный взгляд оперативников, пожал он плечами.

– Сейчас если кто и увидит, – буркнул майор милиции, – хрен чего скажет.

В заплаканных глазах женщины промелькнула усмешка.


– Как убили? – растерянно спросил Белков. – Да что же это такое? Наших ребят начинают на квартирах убивать. Как же это? Приеду. – Положив трубку, облегченно вздохнул. – Вот и рассчитались. Баба его молчит. Молодцы парни, умеют работать. И лишних не трогают, и те молчат. Но ведь, – в его глазах появился испуг, – они и меня могут. Да запросто! Ведь я все-таки, как говорится, лишний свидетель. Хотя нет! – Он с облегчением вздохнул. – Без меня они ничего не узнают. Вот когда все закончится, тогда надо будет на некоторое время исчезнуть. Да, сейчас я им нужен. Водилы «КамАЗа» не появились. Значит, все-таки поняли, что лучше молчать. Устинов тоже вряд ли говорить что-нибудь станет. Вот только эта стерва из Рассказова… – Он вытащил записную книжку. – Орлова Любовь Ивановна. Тридцать девять лет. Как она написала? «Я видела и могу дать показания в пользу водителя „Нивы“, про которого было написано в газете от восьмого июня в хронике происшествий». Стерва! – повторил Влад. – А чего они ждут? А-а-а, они туда и ехали, а тут я насчет сержанта позвонил. Они ее успокоят. Но ведь легче было бы Свиридова прирезать в палате, и все. Впрочем, тогда точно делом занялись бы всерьез. Его показания плюс показания водил с «КамАЗа», шофера молоковоза да еще этой стервы, и завертелось бы. Свиридова трогать нельзя. Надо поторопить их, – решил Белков. – Пусть едут в Рассказово, к этой Орлице, и закроют ей рот. Что она видеть могла?


– И что делать будем? – зло спросил рябой водитель «КамАЗа».

– За этим и позвал, – хмуро отозвался его напарник, пожилой человек. – Кому-то очень не хочется, чтобы мы давали показания.

– Это и я понял, – кивнул рябой. – Мне Машка сказала. Они, гады, и про дочь говорили.

– Моей Зинке щеку разрезали. И Сашке досталось. В общем, надо молчать. Зря мы с тобой писали…

– Я тебе сразу говорил! – раздраженно бросил рябой. – На кой хрен нам это надо? Ты же помнишь, как они нас спровадили – пистолетом. Как еще до сих пор не убили… – Вздохнув, он взял бутылку, налил две рюмки.

Чокнувшись, оба выпили.

– Крепкий у тебя, Егорыч, самогон, – хрустнув соленым огурцом, одобрительно крякнул рябой.

– Так для себя гнал, – выдохнув, кивнул Егорыч. – Ты, Степка, чего думаешь-то? – Он посмотрел напарнику в глаза. – Если отойти, то себя не уважать. Мужика засудят. И всю жизнь ему крест таскать. Перевернулся и бабу с мальцом угробил. Но если дать показания, то…

– В этом-то и дело, – кивнул Степан. – А если за эту правду наших перережут? Тогда как? Нам с тобой этот крест таскать. Если, конечно, нас самих не прикончат. Подловят на трассе – и привет.

– Я вот чего думаю, – закуривая «беломорину», проговорил Егорыч, – они наших запугали, чтоб на нас подействовать.

– Им это удалось, – хмуро прервал его Степан. – Лично мне плевать на всех, только бы с моими все нормально было. Ты как хочешь, – взяв бутылку, снова налил, – а я скажу, что ничего не видел. Пусть даже судят за лжесвидетельство, но мне на это дело чхать с высокой колокольни. Я приехал, а Машка в слезах встречает: они Иринку, наверное, взяли от тещи. Мы сразу туда рванули. Теща перепугана. Машка раз пять в день звонила. А ты что? Неужели будешь давать показания?

– Конечно, нет, – ответил Егорыч. – Но понимаешь… – Он сумрачно посмотрел в окно. – Ты бы видел Зинку. Они ей щеку распороли. И хочется мне увидеть этого сукина сына. Ты же, гнида, – словно надеясь, что его услышит мерзавец, который разрезал щеку жене, говорил Егорыч, – с бабами смелый! Ты, гнида, меня найди. Вот в этом и дело. Что, они напугать меня решили Зинкиной разрезанной щекой? А только разозлили. Понимаешь?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

Поделиться ссылкой на выделенное