Борис Бабкин.

Сто баксов на похороны

(страница 7 из 54)

скачать книгу бесплатно

Отбросив ногой табуретку, он быстро вышел.

– Ты чего швыряешься? – закричала Александра. – Ишь какой нервный! Мать, может, и заболела через тебя. Да еще батя твой! Он тоже не мог, – издевательски проговорила она. – И тоже не в ресторанах сидел. А в лагере! А ты…

– Заткнись! – вернувшись, бросил Юрий. – Ты что? – подступив к ней, зло спросил он. – Теперь всю жизнь попрекать этим будешь? Ты ведь знала, зачем около матери сидела. Квартира и дом нужны были. А на меня да и на мать, – треснул он кулаком в дверь, – тебе плевать было! Если бы я раньше это понял, хрен бы что ты получила. Так что…

– Что тут у вас? – входя, спросил плотный мужчина.

– Упрекает, – обиженно кивнула на Юрия Александра, – что я квартиру и дом на себя оформила. Так твоя мать сама захотела. Мы тебя встретили…

– Да хорош тебе! Благодетели, – криво улыбнулся Юрий. – Я же ничего не говорю вам о том…

– Ты это, – мужчина положил ему руку на плечо, – не смей…

– Да иди ты, – Юрий сбросил его руку, – воспитатель! Своего воспитывай, а меня уже воспитали. – Пинком распахнув дверь, он вышел.

– Больше не приходи! – крикнула вслед тетка.

– Что тут случилось? – недовольно спросил ее мужчина.

– Так как будто не знаешь! Юрку участковый вызывал. Потом к нему трое милиционеров приезжали. Он какую-то девку в городе окрутил. А ейный ухажер и приехал к нему…

– Это кто тебе про девку сказал? – хмуро поинтересовался он.

– Так он и сказал.

– А ты и уши развесила. Слышала, наверное, про аварию? Женщина и мальчишка погибли на «Ниве». Говорят, мужик выпивши был. Юрка видел что-то. Ну и сказал или написал. Вот к нему и приехали, чтоб рот закрыть. Видать, кто-то из новых русских «Ниву» сбил. А Юрка их на хрен послал. Те ему вроде как морду набить собирались. Он за косу и схватился. Сосед рассказывает, что точно бы голову кому-нибудь из них снес. Но они что-то сказали и уехали. Кто-то из соседей и вызвал участкового. А потом из милиции приезжали. Вроде как у парней, которые к Юрке приставали, оружие видели. Но он сказал, что не было у них ничего.

– А мне говорил, что из-за девки какой-то, – удивилась Александра.

– А ты, как всегда, свою песню завела, – проворчал он. – Мол, я с твоей матерью сидела, и так далее. Он тебе про квартиру и про дом сказал. Ты вот что, Сашка… – Он вздохнул. – Не сыпь парню соль на рану. Думаешь, он не корит себя за то, что мать похоронить не мог? Вылечить ее, конечно, нельзя было. Рак – штука неизлечимая. Так что…

– Думаешь, мне приятно от него постоянно про квартиру и дом слушать? – обиженно спросила она.

– Надо было все ему отдать, – перебил он жену. – Или хотя бы дождаться, когда вернется. К тому же сама знаешь, где он был. Нервы на пределе. У него наверняка мысль имеется, что мать и из-за него умерла. Да и ты еще масла в огонь плескаешь.

– Ты-то что за него заступаешься? Ведь видел, как я около его матери…

– Она сестра тебе двоюродная была! – резко бросил он. – К тому же ты знала, что тебе все останется.

И давай об этом не говорить.

– Вот, Ромочка, спасибо тебе, муженек ты мой дорогой, – ехидно поблагодарила его Александра.

– Тьфу ты, едрена вошь! – зло бросил он и вышел из дома.

– Иди, иди! – громко проговорила ему вслед Алексан-дра. – Зайди к Юрке. Выпьете. Меня обсудите…


– Опять нелады с родней? – кивнул на большой, крытый шифером дом плешивый мужик, куривший на лавочке у ветхого забора.

– Ну их на хрен! – не останавливаясь, огрызнулся проходивший мимо Юрий.

– Видать, здорово настроение попортила тебе Санька, – посочувствовал плешивый. – Но ты того, поосторожнее с ней. У нее в Тамбове знакомые имеются, очень серьезные дяди.

– Пусть они отдыхают! – ожег его взглядом Юрий. – Я знаешь сколько серьезных видел? – Он криво улыбнулся. Махнув рукой, вздохнул и быстро пошел к своему дому. К плешивому подошел Роман.

– Как он? – кивнул он вслед Юрию.

– Как, как, – усмехнулся плешивый. – Очень даже нехорошо вы с ним поступили.

– Заткнись! – огрызнулся Роман. – А ты чего там говорил, – подступил он к нему, – про знакомых Сашкиных? Какие такие знакомые? Что ты знаешь?

– Да это… – явно испугался плешивый. – Ведь работала она в Тамбове. Вот я и заикнулся про это.

– Еще раз услышу, – поднес к его носу сжатый кулак Роман, – мозги вышибу!

Повернувшись, посмотрел на уезжающий молоковоз, вытащил из кармана «Приму» и закурил.


– Звонил Влад, – сказала вошедшим Вячеславу и Хаджи Клавдия. – Лапин что-то заподозрил. Он был в Озерках, разговаривал с Устиновым, водителем молоковоза. Сейчас собирается к Свиридову. А охранник, который был у палаты, говорил, что тот просил вызвать Лапина.

– Кого ты посылала в Озерки? – недовольно спросил Вячеслав. – Где ты нашла таких придурков?

– Кривой из Тамбова прислал.

– Надо разбираться самим, – обратился к Вячеславу Хаджи. – Иначе у нас вот-вот начнутся неприятности. Придется подключать парней. Ништяк, что мы захватили их с собой. И в больницу ты зря сунулся.

– Охранник скажет, – спокойно проговорил Вячик, – что у него никого не было.

– Но чтобы он заткнулся, нужно делать Лапина. Тем более мент начал копать. Он же ездил в Озерки, к молоковозу. Свяжись с парнями, – взглянул он на Клавдию, – пусть работают.

– Это наше дело, – буркнул вошедший Филин. – С ментом ошибиться нельзя.

– Правильно, – поддержал его Медный.


– Погоди! – бросил державший сотовый телефон грузный, с седыми висками мужчина в тренировочном костюме. – Давай все сначала и попонятней. – Некоторое время молча слушал. – Теперь ясно. Ладно, мы с ним перетрем. Где его легче выхватить?


– Хватит, Свиридов! – резко проговорил Влад. – Кто к тебе приходил? Бабок видели и дежурная, и врач…

– Двое, – перебил его Олег.

– Хорош! – махнул рукой Владислав. – У тебя, видно, глюки начались. Или пытаешься свою задницу выгородить. Угробил жену и сына, а пытаешься свалить на кого-то…

– Что ты сказал?! – вскакивая, заорал Олег.

– Сядь, – равнодушно взглянул на него милиционер. – Что ты из себя строишь? – усмехнулся он. – Кто ты есть? Никто и звать никак. В зону попадешь, тебе там зеки сразу место укажут.

– Сволочь ты! – прервал его Свиридов. – На чужом горе деньги зарабатываешь. Сколько тебе эти, с джипа, заплатили?

Владислав смешался. Бросил взгляд на дверь и, сжав кулаки, шагнул вперед.

– Ты думаешь, о чем говоришь? – негромко спросил он. – Да я тебе за это…

– Я об этом и на суде скажу. А еще раньше – следователю. Мне нужен Лапин. Я говорил охраннику…

– Не бреши, – усмехнулся стоявший у двери старший сержант, – ты дрых все время. Как от тебя бабуси ушли, спать завалился. Я заглядывал…

– Что? – поразился Олег. Затем, вспомнив свой предыдущий с ним разговор, махнул рукой. – Вы одного поля ягоды. Мне Лапин нужен. Или кто-нибудь из следователей. А еще лучше прокурора вызовите.

– Я тебе вызову! – зловеще пообещал Владислав. – Попа, чтоб отпел заранее. Ты хоть знаешь, против кого…

– А это ты прокурору расскажешь! Я сейчас голодовку объявлю и до прокурора в рот ни крошки не возьму.

– Он по-хорошему не понимает, – усмехнулся старший сержант.

– Значит, объяснят по-плохому, – кивнул Владислав.

– Сволочи! Какие же вы гниды. Лапина мне!

Владислав рассмеялся и вышел. Старший сержант за ним.

– Гниды! – заорал Олег.

– Из его палаты, – подошла к Владиславу медсестра, – какие-то двое мужчин вышли и так быстро к лестнице побежали. И его, – она кивнула на старшего сержанта, – как раз не было.

Влад бросил быстрый взгляд на милиционера. Тот раздраженно огрызнулся:

– На месте я был! К нему оперативники заходили. А их кто-то вызвал. Кто – не знаю.

– Они быстро ушли. Я сначала даже подумала…

– Идите работайте, – сухо посоветовал ей Владислав.

Она, недоуменно взглянув на него, отошла.

– Вот это уже плохо, – проворчал Влад. – Она, сука, запросто может где-то вякнуть. А в сочетании со Свиридовым получится, что у него действительно были двое. И не оперативники.

– Надо что-то делать, – сказал старший сержант.

– Что? – покосился на него Влад.

– Ты, Белков, не думай, – неожиданно грубо бросил сержант, – что если со мной запал, в стороне останешься. Я все расскажу.

– Нормально, – поразился Владислав. – Значит, бабки брать умеешь, а как дела касается…

– Ты говорил, – перебил его сержант, – что все спокойно пройдет.

– Ты, Галкин, – разозлился Белков, – забыл, что за просто так бабки можно только дома брать? А с этим, – он кивнул в сторону столика медсестры, – мы что-нибудь придумаем. Свиридову одному никто не поверит, кроме Лапина. Вот с ним и надо успеть. – Не прощаясь, он быстро пошел к лестнице.


Юрий в зеркальце заднего вида увидел вспышку фар. Посмотрев в боковое левое, заметил идущую на обгон «восьмерку».

– Дороги тебе мало, – буркнул он. – Мигаешь, придурок.

Посмотрел на спидометр. Молоковоз шел под восемьдесят. «Восьмерка», обойдя его, неожиданно сбавила ход и пошла чуть впереди со скоростью молоковоза. Затем, сдвинувшись влево, дала возможность молоковозу поравняться с легковушкой. В окно высунулась рука, бросила под передние колеса кусок доски. Глухо лопнуло левое переднее колесо. Машину повело. Юрий попытался удержать заюзивший молоковоз на дороге. Полуразвернувшись, машина перевернулась и с грохотом слетела с асфальтированной ленты. Кувыркнувшись раз, ударилась кабиной об одиноко растущую березу. Дерево надломилось. От остановившейся «восьмерки» бежали трое парней. Подбежав к перекошенной кабине, переглянулись. С коротким стоном рядом из травы начал подниматься Юрий. Один из парней сильным пинком в окровавленное лицо сбил его на землю. Второй, нагнувшись, поднял увесистый булыжник. Размахнулся и с силой бросил его в голову Юрия. К ним подошел Хаджи. Посмотрев на лежащего с окровавленной головой Устинова, усмехнулся. Вытащил из кармана сто долларов. Аккуратно сложив, сунул в нагрудный карман рубашки.

– На похороны, – буркнул он. – Сто баксов. Тебе же говорили – молчи.

Поднявшись, быстро зашагал к «восьмерке». Парни пошли следом.

– Камень не забудьте, – бросил садившийся в машину Хаджи.

Один из парней поднял окровавленный булыжник и забросил его в густые кусты.

– Я сказал, с собой его! – воскликнул Хаджи.

Выматерившись, парень полез в кусты.

– А на кой ему сто баксов? – нерешительно спросил севший за руль водитель.

– На похороны, – спокойно отозвался кавказец. – Вы по тысяче на жизнь получите, а он сотню на похороны.


Лапин вошел в подъезд. Уловив движение слева, отпрянул, бросил руку к боковому карману. Живот ожгла короткая острая боль. Вскрикнув, он, согнувшись, все-таки сумел выхватить «ПМ». Сильный удар снизу в лицо ногой отбросил его на площадку перед подъездом.


Услышав звук открываемой двери, Свиридов испуганно вскинул голову и схватил стоявший на тумбочке графин.

– Я это, – услышал он тихий женский голос. Узнал приходившую по звонку Бетховена женщину.

– Чего надо? – все еще испуганно спросил он.

– Лапина убили, – услышал он ответ. – Сейчас «скорая» выезжала. Дважды ножом. Раз в живот и раз в горло. И еще, – оглянувшись на дверь, тихо продолжила она, – тут парня привезли. Наверное, умрет. После аварии. Водитель молоковоза из Озерков. Он, говорят, что-то видел. По твоему делу. Так что смотри. – Повернувшись к двери, она громко сказала: – Завтра с утра не ешь. Анализы сдавать будешь. – И вышла.

Олег замер.

– Вот это да, – испуганно прошептал он. – Лапина убили. Значит, и меня могут.


Вячеслав взглянул на вошедшего в комнату Цыганка.

– Все путем, – усмехнулся тот. – Предупредили. Она молчать будет, сто процентов.

– Точно? – подстраховался Вячик.

– Я же говорю – сто процентов.

В дверях появился Хаджи. Подойдя к креслу, сел и взял со стола банку пива, сделал несколько глотков. Вячеслав молча смотрел на него.

– Я тоже сто баксов на похороны пожертвовал, – ухмыльнулся кавказец.

– Он труп? – подал голос Филин.

– Не совсем. Но говорить не сможет долго. Добивать нельзя было. Его и так камнем приласкали. С ним хлопот не будет, мальчик теперь ручной. Конечно, если живым останется.

– Влад сказал, – нервно проговорил Вячеслав, – что еще какая-то баба вякает. Она в Рассказово живет. От Тамбова километров тридцать. Городишко есть такой. Ей тоже нужно рот закрыть.

– А почему вы этого с «Нивы» не убьете? – удивленно спросила Клавдия.

– Его нельзя, – буркнул Вячик. – Тогда делом займется прокуратура. И мужики из шестого отдела. А там серьезные парни. Их не купишь. Пока это просто авария со смертельным исходом. Пусть разбираются. Так-то вроде и хрен с этим. Но нам светиться нельзя.

– Тебе-то что за дело? – Хаджи недобро взглянул на Клавдию.

– Кривой очень интересовался, – быстро сказала она, – что у вас случилось.

– Кривой может стукнуть Горцу, – опередил ее Филин. – А тот так, невзначай, запросто может Кости на ухо шепнуть. И будут нам сто баксов на похороны, – усмехнулся он. Взглянул на Вячеслава: – Откуда у тебя это? Лично я тогда как-то и внимания не обратил, а затем вспомнил, вот он сказал, – кивнул Филин на Хаджи. – И ништяк получается. Сто баксов на похороны. Класс!

– При мне Горец одного расстрелял, – ответил Вячик. – А бабе его сотню сунул. Мол, вот сто баксов, похоронишь мужа. И взяла, – усмехнулся он. – Вот я и вспомнил и дал мужику. Не думал, что так все закрутится.

– Водиле с молоковоза, – сказал Хаджи, – я тоже сто баксов на похороны дал.

Вячик удивленно посмотрел на него и качнул головой:

– Неплохо.

– Мне тоже понравилось, – усмехнулся Хаджи.

– А вы не подумали, – заметил Филин, – что это хвост? Если Свиридов скажет про это, а Устинов…

– Устинов вряд ли вообще чего скажет, – перебил его Хаджи.

– Хрен с этим Устиновым, – напомнил Вячеслав. – Надо с мусором разбираться. С Лапиным. Потому что он, сука, копает что-то. Не потому, что мы Владу обещали, а потому, что это в наших интересах. Надеюсь, по-другому никто не думает? – осмотрел он всех. Остальные молча переглянулись.

Медный, сплюнув, криво улыбнулся:

– С Владом бы тоже нужно решить. Ведь он, сучонок, запросто может нас под паровоз толкнуть. Кости стукнет, и аут. И Кривому пасть закрыть не мешало бы.

– Тоже правильно, – кивнул Вячеслав.

– С Лапиным все в порядке, – войдя в комнату, бросил рослый, коротко стриженный парень. – Так что можете уши не ломать, – нагло добавил он. – Гоните по полторы штуки в…

Но тут же, сдавленно икнув, согнулся и повалился лицом вперед. Ударивший его ногой Вячик недовольно взглянул на Хаджи.

– Ведь сами хотели. А теперь нужно что-то делать. Крайний должен быть. Мусор – это уже серьезно.

– Сделаем, – кивнул тот. – Парни, которые со мной молоковоза сделали, серьезные ребятишки. Подставят кого-нибудь. У мусора что-нибудь взяли? – Он присел и дернул застонавшего рослого за уши.

– Пушку, – промычал тот.

– Вот ее и суньте кому-нибудь, – бросил Вячеслав. – Насчет медсестрички точно полный порядок? – взглянул он на стоявшего у двери парня. Тот молча кивнул.


– Не знаю! – плача, помотала растрепанной прической полная женщина-медсестра. – Я в квартиру дверь открыла и… – Не договорив, зарыдала.

Средних лет мужчина в спортивной куртке, вздохнув, недовольно проворчал:

– Пятое изнасилование за неделю. Похоже, совсем…

– Да сейчас за бутылку водки и сигарету с фильтром, – усмехнулся стоявший рядом оперативник, – можно…

– Ты своим опытом здесь не делись, – оборвал его первый.


– Слышь, – Владислав узнал в телефонной трубке голос старшего сержанта, – ты мне энную сумму в зелени должен.

– Чего? – непонимающе переспросил он. – Что-то не припоминаю, чтоб я у тебя…

– Вспомни, тебе же лучше станет. И еще: не вздумай этим что-нибудь вякнуть. Сразу на нарах окажешься.

Владислав выматерился. Услышал в трубке короткий смешок сержанта, и тут же раздались короткие гудки.

– Гнида! – заорал Владислав. – Я тебе, паскуда, дам зелени! – Схватив сотовый, начал набирать номер, но сразу отключил. – Ведь тогда и меня им придется убрать, – пробормотал Влад. Снова выматерился. В это время зазвонил телефон. Он схватил трубку: – Да? – Выслушав, с облегчением вздохнул и спросил с волнением: – Он жив? – Услышав короткое «да», облегченно вздохнул.

– Ждем, – по-своему расслышали его вздох на другом конце провода.


– Тебя, – войдя в комнату с сотовым телефоном в руке, сказала моложавая рыжеволосая женщина. – Горец.

Кривой, приподнявшись, взял телефон.


– Инка, – вытирая лицо полотенцем, обратился к стоящей у плиты племяннице Ладов, – не слышала от кого-нибудь, где и как можно золотишко в чистом виде продать? И разумеется, чтоб цена была более-менее.

– А тебе зачем? – обернувшись, удивленно спросила она. – У тебя…

– Да нет. Просто сейчас артелям старательским платят с гулькин хрен. А условий для жизни никаких. Хорошо только тем, кто охотой занимается. С пушнины можно деньги делать, если ее на материк отправлять. А тут сегодня краем уха в баре услышал разговор мужиков каких-то про золото…

– Вообще-то, – вытирая руки о передник, проговорила она, – я сама хотела с тобой насчет этого поговорить.

Глеб удивленно поднял брови.

– Насчет пушнины. Я показывала твои подарки знакомым, они прямо обалдели. Так что можно очень хорошо заработать. Шапка примерно рублей за шестьсот – семьсот пойдет. Правда, их и здесь сейчас продают. Ну а шуба – тысячи три долларов, это самое меньшее.

– С ними знаешь сколько канители? – буркнул Глеб. – Охотиться устанешь. В капканы полярные волки не идут.

– Я понимаю. Но ведь у тебя наверняка есть еще там, – она махнула рукой, – штуки две-три. Вот договоримся с тобой, я тебе размеры скажу – и сделаешь сколько сможешь. Доставку беру на себя. Ну и, – Инна улыбнулась, – двадцать пять процентов моих.

Глеб удивленно хмыкнул:

– А ты, племянница, не так проста, как кажешься. К тому же, вижу, мужика своего ты как-то не особо…

– А чего ему не хватало? – сердито перебила она. – Зарабатываю я на магазинах неплохо. Милиция им только после того, как приехал, занималась. Потом перестала. А он, видите ли, киллером заделался.

– Но сначала ты совсем другую песню пела. Жалобную. – Он усмехнулся. – А сейчас и мотив, и слова другие.

– Что с моим предложением?

– Успеем обговорить, – неопределенно отозвался он. – Я здесь еще с месячишко покантуюсь. Или, может, я тебе уже…

– Перестань, – вздохнула Инна. – Я просто так спросила.

– Значит, насчет золотишка ничего сказать не можешь, – с явным сожалением констатировал Глеб.

– Если бы оно у тебя было, – снова повернувшись к плите, заметила Инна, – тогда можно было бы узнать. А так… – Она пожала плечами.

Глеб нахмурился, кашлянул, но ничего не сказал.

– Ты есть будешь?

– Мучного, типа макарон и лапши, я в артели налопался. Сейчас куда-нибудь занырну и пообедаю. Да, ты не против, если я с женщиной ночь проведу?

– Дядя, – обернувшись, упрекнула его взглядом Инна, – неужели ты думаешь, что я пущу в квартиру путану?

– Конечно, не думаю, – поморщился он. И тут же с надеждой спросил: – Может, у тебя есть на примете какая-нибудь длинноногая под мой возраст и остальные параметры дамочка?

Рассмеявшись, Инна покачала головой.

– Понял, – вздохнув, кивнул Глеб. – Тогда вполне возможно, что я не появлюсь завтра в ночь.

– Если задержишься – позвони. И знаешь, – удивленно добавила она, – ты как-то по-другому заговорил.

– Притворялся воспитанным, – улыбнулся дядя. – А сейчас перед тобой настоящий Глеб Ладов. И спасибо за «позвони». Оказывается, приятно, когда о тебе кто-то беспокоится.


– Лады, – сумрачно кивнул Зубов. Положив руки на колени, посмотрел на сидевшего за столом следователя. – Дожал, сука. Я работал на Пригородном. Тихона завалил потому, что он, сука, что-то про бабки вякнул. Нам этот водила, мать его, за «крышу» бабки задолжал. Мы у него вроде диспетчеров были. В общем, работали сами по себе, без заказчиков. Да еще парочку таксеров по частному извозу надыбали. Вот и решили на них да и остальных жути поднагнать.

Договорив, протянул руку и взял из лежащей перед следователем пачки сигарету. Следователь, щелкнув зажигалкой, дал ему прикурить.

– Да, – сказал он, – похоже на правду. Этого мы не учитывали. А зачем ты в отказ ушел? Ведь все против тебя. И свидетели. Вы там светились.

– Бабки брали. Ты моей скажи, чтоб курехи да жрачухи притащила. А то как по первой ходке, – Зубов усмехнулся, – или гастролер – у других на хвосте.

– Скажу, – записывая что-то на листе протокола, кивнул следователь.

– Слышь, – вздохнул Зубов, – дай хоть парочку сигарет.

– Вот. – Следователь достал из бокового кармана пиджака две пачки «Примы». – Возьми.

– Пару сигареток зажилил, – взяв «Приму», усмехнулся Зубов.

– Ну возьми, – продолжая писать, кивнул следователь.

– Ты это, – вытряхнув из пачки «LM» почти половину сигарет, встрепенулся Зубов, – не забудь написать, что я сам чистосердечно признался. – Услышав в его словах что-то похожее на издевку, следователь поднял голову и взглянул на Зубова. Тот, усмехнувшись, подмигнул ему. – Чистосердечное признание смягчает наказание.

– Мутишь ты… Подписывать будешь? – спросил следователь.

– Я даже когда из утробы материнской вылез, за свое рождение не расписывался. – Зубов рассмеялся.

– Оставь «LM», – буркнул следователь. – Или скажу контролеру.

– Я же тебе признался, – напомнил Зубов. – А насчет росписи, – он дернул плечами, – никогда у вас не расписываюсь. Только за передачу или освобождение.

– Хрен с тобой! – написав: «От подписи отказался», махнул рукой следователь. Нажал кнопку вызова конвоя.

– Не забудь Инке сказать, – снова напомнил Зубов, – насчет передачки. Я тебе приятное сделал, ответь взаимностью.

* * *

– Знаешь, – сказал Шарик, – по-моему, ты зря с Саидом не договорился.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

Поделиться ссылкой на выделенное