Алексей Бессонов.

Пройдя сквозь дым

(страница 6 из 28)

скачать книгу бесплатно

   Сейчас на нем был десантный комбинезон, оснащенный, согласно «нормам воинской вежливости», крестом легион-генерала на правом рукаве, там же, чуть ниже – змеями Эскулапа, и, главное, золотыми флотскими «крылышками», свидетельствующими о том, что данный генерал-медик имеет прямое отношение к экипажному составу: символ особого, трепетного почтения. Флотским генералам не положено носить десантное снаряжение. Но для него сделали некоторое исключение, включив его в круг бессмертных «сорвиголов» Планетарно-Десантных Сил.
   Впрочем, не их, ли, десантников, он штопал когда-то сотнями, и не от них ли получил он свой Меч Огня – за высадку под ураганным огнем противника?
   Но золоченый волнистый фламберг с полутораручной рукоятью, вырезанный из брони боевого звездолета и когда-то отточенный его пациентами до бритвенной остроты, остался очень, очень далеко отсюда… Меч Огня может быть разным, но важно то, что вручает его не командование, а – собрание нижних чинов, и вырезается он всегда из брони звездолета-носителя… Он может быть арабской саблей, традиционным европейским прямым клинком, или, иногда– катаной. Огоновскому вручили двухметровый фламберг…
   И, наверное, к счастью.
   – По машинам! – скомандовал Огоновский. – «Вайперы» нам не нужны, можете запихнуть в них жрецов. Мы все поедем в танке.
   Жрецы располагали собственным транспортом – по мановению руки старшого к боту подъехал вполне приличный недавно покрашенный кабриолет с опущенным верхом. Поклонившись на прощание владыке Осайе, духовенство забралось машину, и процессия медленно тронулась. Гвардейцев расположили в десантном отделении танка; бот, согласно команде Ланкастера, захлопнул люки и встал на режим пассивной охраны.
   – Я очень сожалею, – выдавил Осайя, слышавший разговор Огоновского с врачами. – Если этот мерзавец не успел сбежать, я желал бы выдать вам его к сегодняшнему вечеру.
   – Вряд ли он станет дожидаться подобных милостей, – покачал головой Ланкастер. – Но все же – такая храбрость вообще характерна для местного населения, или мы имеем дело с обыкновенным сумасшедшим?
   – Может быть… – проговорил Осайя в задумчивости. – А может быть, у меня тут найдутся и кое-какие дела поинтереснее охотничьей экспедиции.
 //-- * * * --// 
   Медицинская миссия Конфедерации располагалась в центральной городской клинике, изрядно перестроенной и обнесенной по периметру силовыми эмиттерами. Помимо этого, имелись четыре станковых излучателя в окнах третьего этажа, у которых круглосуточно дежурили охранники. Эти парни не являлись кадровыми военными, они несли службу по контракту с государственным департаментом развития, и ловить какого-то мирного жителя, пусть даже и убийцу шефа миссии, попросту не имели права. Если бы убийство произошло на территории клиники или, скажем, на выезде, когда они осуществляли охрану врачебного персонала, то «счастливый папаша», скорее всего, лег бы на месте.
В подобных охранных подразделениях служили вчерашние десантники, прошедшие войну, и вряд ли на всем Трайтелларе сыскался бы достойный их противник.
   Но главного врача убили в городе, когда он шел по каким-то своим делам, не озаботившись взять с собой хотя бы одного телохранителя. Его хорошо знали местные, поэтому немолодому уже доктору, оттрубившему всю войну в полевых госпиталях, и в голову не могло придти, что смерть настигнет его в виде уделанного наркотой парня с топором в руках. Да и то: раньше главный являлся кадровым офицером Десанта, на бедре у него висела кобура с бластером, и выйди убийца ему навстречу, исход поединка не вызывал бы сомнений.
   Удар нанесли сзади. Нападавшего видели несколько человек, своей волей пришедшие в клинику, чтобы рассказать о происшедшем – но что это решало?
   Его превосходительство глава планетарной миссии имел полное право потребовать от наместника назначения дознания. Он прекрасно понимал, к каким результатам оно приведет…
   Многое понимал и владыка Осайя. Разумеется, происшедшее и впрямь вполне могло быть случайностью. Наместник провинции уже шепнул ему, что по словам очевидцев, убийца был по уши накачан редким в нынешние времена наркотиком – тем самым, который когда-то массово производили в монастырях. Найти его сейчас чертовски сложно. Старые запасы? Хорошо если так… А если нет?
   По дороге в клинику Ланкастер остановил танк возле резиденции наместника, где высадил владыку с гвардейцами. Встретиться они договорились в обед, то есть ближе к вечеру. Поглядев на насупленного и сосредоточенного Осайю, Огоновский подумал, что наместнику, очевидно, предстоит очень нелегкий разговор. После всего случившегося миссия могла спокойно сворачиваться и уходить. Что это означало для Осайи, предугадать было нетрудно. Сейчас все зависело от решения Мартина Белласко. Каким оно будет, Огоновский не знал.
   А повлиять на него он, по сути, и не мог.
   Машина врачей проехала сквозь распахнутые ворота больничного комплекса, туда же направил заостренный нос танка и Ланкастер.
   – Приехали, дорогие пассажиры – сообщил он, аккуратно припарковав гусеничную громадину на площадке слева от входа. – Номера багажных квитанций с первой по пятидесятую выходят с левого борта…
   Огоновский кисло хмыкнул. Он скользнул в зев атмосферного створа, упруго приземлился на растрескавшийся асфальт и втянул носом воздух. К некоторому его удивлению, пахло вокруг вполне нормально: Андрей ожидал, что после нейтральной прохлады в танке его снова ждет близкое знакомство с ароматами близкого гниения, но в этом городе, очевидно, все же не разучились убирать за собой дерьмо. Да и в целом увиденное на улицах произвело на него более благоприятное впечатление, чем ужасы столицы. Руин, конечно, хватало, но выглядели они почти пристойно. И, главное, обыватели не шарахались при виде автомобилей, лишь несколько особо впечатлительных, узрев мягко плывущую по улице тушу танка, все же шмыгнули в ближайшую подворотню.
   – Знаете, а у вас тут почище, чем в Эйгоре, – сообщил Огоновский подошедшему Белласко. – Я ожидал, что будет как раз наоборот.
   – В столицу стекаются голодные и нищие со всей страны, – вздохнул в ответ тот. – Я был там… действительно, зрелище жутковатое. Мы тут – благополучны. Настолько, насколько это вообще возможно. Хотя в свое время город пострадал очень сильно. А сейчас некоторые даже возвращаются сюда…
   – Из соседних стран?
   – Оттуда будет возвращаться разве что сумасшедший, – усмехнулся Белласко. – Вы там не были? В Платто-Хуско, например?
   – Пока нет, – мотнул головой Огоновский. – Если будет время?
   – Я бы рекомендовал посмотреть. Там совершенно нормальная жизнь. Вот даже с нашей, скажем, точки зрения… да, не Кассандана, конечно, и не Аврора. Но там – чистые красивые города, в которых никто никого не режет. Причем знаете, мы тут настолько дичаем, что когда прилетаем в выходные в Платто-Умара, – это их столица, – то первым делом идем обычно не в театр или в музей, а представляете, в ближайший торговый центр, желательно из старых, с историей. Знаете, зачем? Просто посмотреть на нормальных… ну то есть нормально одетых людей.
   – А они… на вас?
   – Да они абсолютно безобидны! У них там даже преступности почти нет. Многие подходят, знакомятся. В гости зовут.
   – А вы?
   Белласко пожал плечами.
   – В моем контракте об этом ни слова. Я дружу с одним банкиром и с известной певицей. Вы хотите сказать, что?..
   – Ни в коем разе. Может, мы все же пройдем в клинику, коллега? Нас ждет довольно серьезный разговор.
   – Ах, да! Идемте в мой кабинет, прошу вас, джентльмены…
   Взгляд Белласко потух и он, чуть сгорбившись, повел гостей по длинному коридору первого этажа к боковой лестнице. Очевидно, решил Огоновский, он теперь мучается, что сболтнул лишнего. Хотя кому какое дело, спит доктор Белласко с местной певицей или мастурбирует утром в сортире? Если бы подобные деяния почему-либо запрещались, об этом действительно следовало упоминать в контракте. Да и вообще…
   Кабинет заместителя главврача отремонтировали согласно стандартам, принятым в Конфедерации. Так как больными он занимался в другом месте, здесь не было ни медицинского оборудования, ни гладкого сверкающего пластика на стенах, как раз наоборот: мягко поблескивающие деревянные панели, податливый ворс под ногами. Письменный стол-трансформер, автоматика климат-контроля, и – вделанный в стену оружейный сейф армейского образца с системой самоуничтожения.
   – Я полагаю, коллега, вы уже в курсе, зачем мы сюда прибыли, – начал Огоновский, опустившись в глубокое кресло.
   – Разумеется, – чуть поклонился Белласко. – Должен сказать сразу, что число лиц, допущенных к существу проблемы, весьма ограниченно. Я готов представить список…
   – Пока не нужно. Находясь здесь, мы будем иметь дело только с вами. Для всех остальных, как вы понимаете, мы являемся всего лишь временными полевыми дипломатами Конфедерации, отправленными для проведения зондирования ситуации с владыкой Осайей.
   – Насколько мне известно, вы, господин генерал, являетесь его личным другом?
   – Именно поэтому я здесь, мастер Белласко. Фактически же, наша задача – лишь сопровождение офицера Чандара. Генерал Ланкастер осуществляет военное руководство экспедицией, а дипломатическое обеспечение на совести господина советника Нормана.
   – Я понимаю вас, господа. Вы предполагаете обустроить временную базу у нас, в клинике?
   – Не исключено, что она нам может понадобиться, – заговорил молчаливый Чандар. – Я хотел бы попросить вас, доктор…
   – Разумеется, – поднял руки Белласко. – Все, что прикажете.
   Чандар кивнул. Понимая, что официальная часть беседы закончилась, он поднялся из кресла.
   – С вашего позволения, джентльмены… мне следует кое-что приготовить к поездке.
   Вместе с ним откланялся и Норман. После ухода этой пары Белласко немного порозовел, очевидно, они здорово действовали ему на нервы.
   – Быть может, кофе? – предложил он. – У меня, кстати, есть кое-какие напитки местного производства…
   – Кофе с удовольствием, – улыбнулся Огоновский. – А напитки я бы отложил на потом. Боюсь, нам сегодня предстоит нелегкий разговор с владыкой. Да, коллега, у меня есть к вам один довольно серьезный вопрос.
   – Я весь внимание, дорогой генерал.
   – Вероятно, решение о дальнейшей судьбе медицинской группы теперь придется принимать именно вам?
   Белласко закончил программировать кухонный автомат и вернулся в свое кресло:
   – Да, формально мне.
   – Формально? Я не совсем понял вас.
   – Неизвестно, что скажет глава планетарной миссии…
   – А, вот как? Но ваш уход отнюдь не в его интересах.
   – Он несет свою часть ответственности. Видите ли, если преступник будет пойман, причем в достаточно короткие сроки, то дальнейшее будет зависеть от моего, назовем его так, гражданского мужества. В наших контрактах прописана отдельная «плата за страх», и это, кстати, немаленькая сумма. Я уже переговорил с некоторыми коллегами – они против вывода. Сам же я… в общем, свою долю ответственности я ни на кого перекладывать не буду.
   «Это надо понимать так, – сказал себе Огоновский, – что ты, во-первых, очень не хочешь играть труса, а во-вторых, певичка-таки запала тебе в душу. Ладно, уже легче!»
   – Я не стану скрывать от вас, – произнес Андрей, – что очень хочу помочь владыке всем, что только будет в моих силах. В каком-то смысле я являюсь для него наставником. Ваш уход окажется не просто крахом многих его надежд, вы еще и сыграете на руку местному духовенству. Что, как вы понимаете, окажется проигрышем Конфедерации – в самом широком смысле. Мы не можем отступать. И уж тем более здесь…
   Доктор Белласко едва слышно хмыкнул.
   – Я прикажу усилить охрану, – ответил он. – В каком-то смысле шеф сам виноват. Его тут хорошо знали и едва не боготворили, а он, в свою очередь, слишком уж доверял нашим э-ээ, пациентам. Да и к тому же, знаете, этих голодных оборванцев действительно трудно представить в роли опасного противника. Тем более для него.
   – Видимо, да, – покачал головой Огоновский.
   Белласко выставил на стол поднос с кофе и снова уселся в кресло. В его глазах то и дело поблескивал некий невысказанный вопрос, но тем не менее он молчал: Огоновский понял, что в иное время доктор уже имел дело с СБ и теперь, после знакомства с Чандаром, предпочитает держать свои вопросы в самом глубоком кармане.
   – А как, кстати, к вашему появлению отнеслось местное духовенство? – спросил вдруг Ланкастер. – С этой публикой у вас трений не было? Насколько я понимаю, владыка пока не решается пригласить медиков в столицу именно из-за боязни проблем с собственными клириками.
   – Фирусса в этом отношении наиболее спокойна, – вяло улыбнулся Белласко. – Основная часть монастырей, из которых когда-то пошла вся зараза, находится в другом районе страны. Да, здесь тоже были какие-то коммуны, но малочисленные, что ли – в общем, у нас сам уклад немного другой. Духовенство у нас не такое уж нервное: лечиться к нам они, конечно, не ходят, но и другим не мешают. Так что выбор Осайи оказался верным. Хотя…
   – Что – хотя? – поднял брови Огоновский.
   – Да вы понимаете, господа, в последнее время стали появляться какие-то странные слухи. Будто бы кто-то где-то нашел некие свитки Отцов, датируемые не далее чем прошлым тысячелетием, чего, как вы понимаете быть не может в принципе. Айорс вымерли намного раньше, так ведь? Но кто-то эти свитки даже видел собственными глазами… что интересно, духовенство, кажется, к этим слухам отношения не имеет.
   – Трудно, что ли, смастерить подделку? В цивилизованных странах уровень технологий вполне достаточен, да и много ли надо, чтобы обмануть людей, двадцать лет не видевших электрического света? – Усмехнулся Андрей.
   – Нет-нет, погодите! – вдруг перебил его Ланкастер. – А не идет ли при этом речь о создании неких тайных братств или обществ, избегающих лишнего внимания со стороны официального клира?
   – Вы имеете в виду секты, что ли? – не понял Белласко. – Говорят, что видели их пастухи, обитающие в горах к северу отсюда. Места там дикие и малонаселенные, западнее проходит граница с королевством Оламо. По сути, это огромная область, не контролируемая совершенно никем. Пограничная стража Оламо в горы не лезет – делать им больше нечего! – и что там происходит никто толком не знает. Говорят, во время их проклятого Солнцеворота какие-то люди пытались бежать через перевалы в Оламо, но больше их никто не видел. С этой стороны в королевство не попал ни один беженец.
   – Откуда это вам известно?
   – Да я бывал там. Королевство маленькое, половина территории – горы, в горах есть табуированные места… якобы что-то там когда-то происходило, какие-то гейзеры, вероятно, с ядовитыми выбросами – да мало ли что. Там табу. Туда никто не поднимается. Я разговаривал с беженцами из Раммаха, осевшими в Оламо, но они клянутся, что со стороны гор в королевство не пришел никто. Они вообще отрицают саму возможность такой попытки. На этой планете много загадок, господа, но я, честно говоря, стараюсь не забивать себе ими голову. Вот, например…
   Врач не договорил: дверь кабинета бесшумно приоткрылась, и на пороге появился Чандар.
   – Доктор, – произнес он, в упор глядя на Белласко, – ночью с орбиты придет транспортный бот, и в левое крыло загрузят кое-какое оборудование. У вас там пустой зал на первом этаже, помните?
   – Мы думали перенести туда родильное отделение, – заморгал глазами тот.
   – Чуть позже. Пока там постоят мои контейнеры. От вас ничего не требуется, только снять на время охрану и все. Потом опечатать двери и окна своими печатями поверх тех печатей, что наложит сопровождающий. Таков порядок.
   – Я… я вас понял, – пролепетал Белласко.
   – Я в этом не сомневаюсь, – Чандар вежливо кивнул и исчез в коридоре.
   – По-моему, дело уже к обеду, – громко сообщил Ланкастер и поднялся из кресла. – Идемте, Андрей, невежливо заставлять владыку ждать нас.


   – Вы его прям припечатали со своей патетикой, – усмехнулся Виктор, когда они с Огоновским вышли на воздух.
   – Припечатал? – задумчиво отозвался Огоновский. – А, вы об этом… знаете, я ведь все-таки какой-никакой, а представитель власти, значит, несу определенную ответственность. Так что хочешь не хочешь… Что это вы, кстати, так встрепенулись, когда услышали про какие-то свитки?
   Ланкастер махнул рукой.
   – Профессиональное, не обращайте внимания. В свое время мы просрали эсис именно потому, что не следили за слухами. Теперь мне всюду мерещится одно и то же. Конечно, здесь эсис ждать не стоит, но у меня достаточно богатый негативный опыт по этой части.
   Андрей мрачно кивнул. Он хорошо знал, о чем идет речь. Подавление мятежей на некоторых отдаленных мирах поставило перед Конфедерацией ряд вопросов, ответа на которые не было – и уж тем более некогда было искать его во время бесконечно жестокой войны.
   Не произнося ни слова, Огоновский забрался в ходовую рубку танка и уселся в кресло связиста. Ланкастер тем временем занял место водителя и врубил навигационный поиск. Определившись, как ехать в резиденцию наместника, он плавно вырулил с территории клиники и повел огромную машину по некогда ухоженному проспекту. В прежние благополучные времена вдоль проезжей части росли многочисленные деревья, теперь же о них свидетельствовали лишь пни. Андрей смотрел на обзорные экраны и ловил себя на дурацком ощущении, будто видит некий репортаж, медленно, с ленцой разворачивающийся перед его глазами. Ему никак не удавалось ощутить себя непосредственным участником событий, настолько нелепым казался окружающий его мир. Перед перекрестком, на котором Ланкастер ушел влево, посреди густо разросшегося бурьяна коричневым ржавым пятном высился корпус давно сгоревшей боевой машины. Очевидно, транспортер так и стоял здесь все двадцать лет, никому особо не мешая. Валяется железяка, и пусть… кругом едва разобранные руины, до металлолома ли?
   Ланкастер затормозил на круглой площади возле ступенчатой десятиэтажной пирамиды из розового кирпича и выключил двигатель. Экраны погасли; в последнюю секунду Огоновский успел разглядеть суету среди охранников на входе, и улыбнулся. Осайе сейчас доложат, и он ринется встречать гостей. А может, пришлет главного церемониймейстера – а впрочем, какая разница?
   – У вас очень задумчивый вид, – с улыбкой сообщил ему Ланкастер, выбравшись из танка. – А между тем, нам нужно решить одну задачку.
   – Да? – вопросительно приподнял бровь Огоновский.
   – Вам не кажется, что было бы логично сообщить владыке о цели нашей поездки именно сейчас? До его разговора с Чандаром?
   – Вы полагаете, что такой разговор состоится?
   – Я предполагаю, дорогой доктор. Предполагаю…
   Андрей ответил не сразу. Во время перелета они не обсуждали меж собой тематику миссии, не без оснований считая, что носитель, принадлежащий СБ, плотно нафарширован следящей техникой – а вопрос уровня доверия по отношению к ним до конца не решен. Конечно, оставалась вероятность того, что «прослушки» полным-полно и в танке, но все же поговорить следовало, и пожалуй, немедленно.
   – Нет, снаружи танк «чистый», – прочитав его мысли, мотнул головой Ланкастер. – И, – он поднял вверх указательный палец, – тоже нет.
   Огоновский кивнул. Значит, его снаряжение позволяет выявлять даже такие штуки, как постоянное сопровождение лучом с малозаметного наноскаута, ретранслирующего сигнал на ближайший БИЦ. Недурно для гренадера.
   – Завтра действительно может быть поздно, – негромко согласился он.
   – Да, потому что с завтрашнего дня мы постоянно будем находиться на глазах у Чандара, – Ланкастер легонько подтолкнул его к широкой лестнице парадного подъезда, и продолжил, глядя куда-то в сторону: – а что взбредет в голову этому нашему исследователю, не знает никто. К тому же, как вы понимаете, среди строителей неизбежно должен находиться «внештатник» из разведки. И прямо завтра же, едва мы прибудем на место, Чандар побежит к нему советоваться.
   Недавно отлакированная деревянная дверь парадного подъезда неожиданно распахнулась, и на верхнюю площадку лестницы, едва не сбив с ног охранника, выскочил осанистый мужчина в лимонно-желтом халате и приплюснутой круглой шапке такого же безумного колера. Сбежав по ступенькам вниз, он упал на четвереньки, пробормотал что-то и нерешительно выпрямился.
   –Ага, – сообразил Ланкастер, включая свой транслинг. – Обед, значит, давно готов. Ну так ведите нас, уважаемый, ведите. Нечего спину гнуть, у нас так не принято.
   Экземпляр в желтом оказался отнюдь не церемониймейстером, а самим начальником канцелярии наместника. Поминутно кланяясь, – точнее, комично втягивая голову в плечи, он провел гостей в небольшой зал на втором этаже и, раскрыв для них двери, поспешил испариться. Сумрачный Осайя поднялся из-за длинного низкого стола, на котором ждали своего часа разнообразные судки и мисочки. Сидевший напротив него наместник вскочил на ноги, обежал стол и грохнулся на колени прямо под ноги Огоновскому. Немного обалдев от такой изысканной любезности, Андрей попятился и испытал сильнейшее желание схватить его превосходительство за шиворот, дабы вернуть к прямоходящей стадии существования. Ланкастер тем временем задумчиво осмотрел сияющие носки своих ботфорт и произнес:
   – Этим делу не помочь.
   – Но он не смеет, – кисло отозвался Осайя, протягивая Андрею руку.
   – Так пускай посмеет, – недоумение Огоновского сменилось раздражением. –К нему у нас тоже разговор имеется. Давайте, вставайте, уважаемый. Для нас ваше поведение выглядит нелепым, и не более того. Как его зовут, кстати?
   – Меня зовут Мокоро, господин, – едва слышно прошипел тот, поднимаясь на ноги.
   – Так прекратите трястись и зовите гостей к столу. У нас есть для вас новости.
   Несчастный наместник посерел лицом и попятился, невнятно бормоча что-то себе под нос.
   – Давайте садиться, – махнул рукой Осайя. – Мокоро действительно напуган случившимся. Он готов подозревать всех на свете, но пока не имеет ничего конкретного. Впрочем, есть основания надеяться, что убийцу приволокут сами обыватели.
   – Вот как? – хмыкнул Огоновский, опускаясь на низкий мягкий пуф с кистями. – Выходит, наши врачи пользовались в Фируссе такой популярностью? А я почему-то думал, что им приходится конфликтовать с твоими жрецами.
   – Жрецы не могут запретить людям лечить своих детей, – жестко ответил владыка. – По крайней мере, здесь.
   – Ну да, – немного рассеянно согласился Андрей, уже слышавший все это от Белласко. – А на сей раз, кажется, повара отнеслись к своим обязанностям более ответственно. Тухлятины я не вижу.
   – Здесь легче найти нормальные продукты, – буркнул Осайя. – Прошу извинить меня…
   – Чепуха, не бери в голову, – Огоновский подцепил кусочек мяса в грибном соусе и отправил его в рот. – Что касается убийства. Вам, Мокоро, я думаю, тоже не хочется, чтобы врачебная миссия собрала вещички и убыла восвояси? Проклятье, да что с вами, наместник?
   У Мокоро мелко задрожали губы. Отвернувшись в сторону, он с шумом втянул воздух и застонал.
   – У него очень болен старший сын. Без лечения он умрет, – негромко проговорил Осайя.
   – Вот черт, – вздохнул Огоновский. – Что ж, тогда постарайтесь сделать так, чтобы убийца был найден, потому что в этом случае замглавного готов взять на себя всю ответственность и оставить миссию. Он мужественный парень, да и сами врачи не хотят уходить отсюда. В такие места, как это, летят не только за деньгами… но Белласко – кстати, Мокоро, а вы с ним знакомы? – должен иметь нечто, что можно показать комиссару.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное