Алексей Бессонов.

Господин Посредник

(страница 5 из 28)

скачать книгу бесплатно

   Какой-либо охраной тут и не пахло. Я спокойно вошел в широкие двери и остановился в немного затхлом холле, размышляя, что же делать дальше. Стены были выкрашены облупившейся зеленой краской, под ногами лежал давно протершийся ковер… сверху, со второго этажа, ударил сильный, хорошо поставленный голос:
   – Лишь тот, кто ждет огня сквозь пелену дождя, способен верить так, как я…
   – Нет же! – раздраженно ответил ему Накасус. – Проход по сцене… с левой ноги, и еще: ты же ранен, ты хромаешь! А это… жди, когда ударят колотушки, и тогда пошел!..
   Я взбежал по лестнице и сразу увидел раскрытую дверь. За ней находилось большое, ярко освещенное двумя окнами помещение, до середины уставленное какими-то ящиками и кожаными ларями. В углу нервно мялся высокий молодой человек со свитком в руке, а меж окон верхом на стуле сидел мастер – немного бледный, прищуренный, он показался мне уставшим, словно после долгой дороги. Я кашлянул и сдернул с головы шляпу.
   Накасус резко обернулся и тотчас же сорвался со стула. Я увидел, как подрагивает край его рта.
   – Занятие окончено! – крикнул он, не оборачиваясь на своего ученика, и выпихнул меня на лестничную площадку.
   – Простите, что я прервал ваш урок, – залепетал я, но актер не дал мне произнести и слова.
   – За мной! – прошипел он, бросаясь вверх по лестнице.
   Недоумевая и тревожась, я бросился следом. По спине у меня поползли мурашки. Прежде чем войти в разрисованную цветами дверь, я машинально ощупал пистолет под плащом.
   Впрочем, это было лишним: Накасус привел меня в некое подобие гримерной.
   Плюхнувшись в старое деревянное кресло, он сунул руку под свой камзол, выдернул небольшую кожаную флягу и жадно забулькал. Я стоял у дверей, не решаясь садиться.
   – Сегодня ночью убили Монфора, – выдохнул Накасус, утолив наконец свою жажду.
   Кажется, я широко распахнул глаза.
   Несколько секунд я так и стоял, опершись о дверной косяк, а потом опустился на рыжий от старости кожаный ларь. Кажется, под моей задницей что-то скрипнуло, но для меня это не имело никакого значения – в голове вертелся вихрь пустоты и отрешенности. Что теперь?
   Теперь я становился единственным на всю Пеллию…
   – И дело это довольно странное, – услышал я голос Накасуса – для меня он прозвучал словно из пустоты.
   – Что? – переспросил я. – Странное?.. Простите, мастер, я как бы… я слишком поражен услышанным. Что вы говорите?
   – Выпейте! – Накасус протянул мне свою флягу и потянулся за трубкой. – Дело это, говорю, странное. Его убили в собственном замке – а вы знаете, как его охраняли? Хо-хо, мудрец Рэ имел слишком много заклятых друзей, всегда готовых перерезать ему при случае глотку. Но! Кто-то сумел пробиться через полдесятка караульных со скорострельным оружием, застрелить самого Рэ в постели, махнуть по горлу его дворецкого Гэкко и перерыть весь дом от подвалов до крыши.
Стража выясняет, что именно могло пропасть, но Гэкко еще долго будет лежать в госпитале.
   – Дворецкий выжил? – Я подался вперед, ловя каждое слово старого актера. – Кажется, они были довольно близки?
   – Они знали друг друга тысячу лет, – грустно хмыкнул Накасус. – А сам Гэкко знает слишком много, но им он, конечно, ничего не расскажет. Плохо другое… сегодня я видел там, в доме, одного забавного человечка. Из Тайной канцелярии. Что бы ему там делать, вы не знаете?
   – Вы были у Монфора?
   – У меня своя система оповещения… а Стража знает, что мы дружили – поэтому мое появление никого не удивило. С этой стороны никаких неурядиц не будет, вы можете не опасаться… Меня волнует другое. По законам нашего братства, имущество Монфора – я имею в виду не земли и деньги, а бумаги и архивы – должно перейти в ваши руки. Но он так и не собрался оформить наследство. Надеюсь, нам удастся выкупить все это на аукционе.
   – Хвала небесам, – резко возразил я, и Накасус удивленно моргнул.
   – Это отчего же?
   – Подумайте сами – только что умер князь Эйно, и наследником стал я. За ним умирает Монфор… любой, самый занюханный дознаватель прикинет: нетерпеливый мальчишка… захотел всего и сразу…
   Накасус крякнул:
   – Я понимаю, почему несчастный Эйно выбрал именно вас… Да, это мне и в голову не приходило. Смерть Эйно, я надеюсь, не повлечет за собой судебных проблем, тем более что в Альдовааре они разрешаются довольно простым способом.
   – Я в курсе. Деньги у меня есть – пока. Но не знаю, хватит ли их в дальнейшем. Содержание корабля и моих людей обходится в гигантские суммы.
   – Коммерческие дела князя…
   – Позвольте, мастер… коммерция князя неописуемо сложна, к тому же у меня не было времени ознакомиться с его записями и бухгалтерскими книгами. Конечно, у меня есть Иллари, но я должен знать все – до последнего медяка. Далее: Монфор, не являясь посредником в полном смысле этого слова, имел тем не менее свои средства связи. Вы понимаете, о чем я говорю. Они тоже должны перейти в мою собственность.
   – Знаете, – сказал актер после недолгого размышления, – способ, в сущности, есть. По закону, суд полгода будет ждать появления официального наследника. В течение этого времени распорядителем имущества будет Гэкко, он имеет соответствующее распоряжение хозяина, оформленное по всем правилам. Его главная задача – вернуть все долги, если таковые обнаружатся. Мы – точнее, я – можем заявить свои претензии на некоторую часть имущества убиенного. Так как речь не идет ни о деньгах, ни о землях или ценностях, устного заявления будет достаточно. А Гэкко, разумеется, все подтвердит. Это займет некоторое время, но я уверен, что все удастся.
   – Как можно скорее, дорогой мастер! Мне кажется… нет, я почти уверен, что смерти Монфора и Лоттвица связаны самым серьезным образом. И еще: что бы вы ни говорили, я буду мстить. Нет-нет, не смотрите на меня так…
   Я достал трубку и принялся вырубать огонь. Мои пальцы мелко подрагивали. Пустив к потолку тугую синюю струю, я поднял глаза и посмотрел на немного удивленного Накасуса:
   – Не считайте меня мальчишкой, это – совсем другое.
   Мастер тяжело покачал головой, но ничего не ответил.


   Копыта коней застучали по старому горбатому мостику. Я сильнее стиснул зубами мундштук давно погасшей трубки и изменил позу, облокотившись о раму правой дверцы – стекла были опущены, по карете гулял приятный сквознячок, – и задумчиво уставился на открывшиеся передо мной крыши старинного Воэна.
   Неожиданно я заметил одинокую темную фигурку, неторопливо шествующую по обочине дороги. До нее было еще далеко, но она показалась мне знакомой. Я недоуменно прищурился и вдруг понял – да это же моя знакомая Айрис, та самая юная жрица из жутковатого храмика у моря. Я привстал, распахнул окошко в стенке кареты и приказал кучеру:
   – Встанешь возле нее.
   – Как прикажете, сударь, – он пожал плечами и потянул вожжи.
   Карета замерла в трех локтях от девушки. Я распахнул дверцу и приветственно поклонился. На ее лице промелькнула удивленная улыбка.
   – Как вы неожиданны, мой господин.
   – Садитесь же, сударыня: зачем сбивать ноги? Вы идете пешком из самой столицы?
   – Ну что вы! – засмеялась она. – Я доехала до перекрестка на дилижансе… вам не стоит беспокоиться, здесь ведь уже рядом.
   – Я могу настаивать?
   Ее губы снова расплылись в очаровательной, немного смущенной улыбке. Жрица подобрала подол своего длинного одеяния и уселась напротив меня.
   – На кладбище, к храму Ни-Эшер, – бросил я кучеру.
   Парень недоуменно обернулся, но все же кивнул и щелкнул кнутом. Девушка сбросила с головы капюшон, и я увидел, что ее макушку венчает крохотная черная диадема.
   – Я была в доме одного из прихожан, – объяснила она, заметив мой взгляд. – Он умирает и поэтому просил меня провести особый обряд над могилой его сына…
   – Как жаль. Я так рад, что встретил вас! Но если вы будете погружены в отправление обряда…
   – Нет, вы не поняли, – улыбнулась Айрис. – Обряд будет отправлен после смерти прихожанина… Обряд встречи… у нас так принято. Если вы хотите, мы можем побеседовать и сегодня.
   Вскоре карета замерла неподалеку от холма, за которым начиналось кладбище, и возница постучался в окошко.
   – Дальше ехать нельзя, сударь, – сообщил он, – никак нельзя, оси побьем.
   – Возвращайся домой, – сказал я, выпрыгивая из кареты.
   Айрис недоуменно воззрилась на мою руку, протянутую ей.
   – Простите, – смутился я. – Я знаю, вы уже поняли, что на самом деле я не пеллиец.
   Она звонко рассмеялась и сняла с головы свою маленькую корону.
   – Мой господин слишком хорошо воспитан, – и, улыбаясь, пошла по ведущей на холм тропке.
   На его вершине я остановился. Айрис тоже замерла, ожидая меня; я стоял, щурясь от прохладного морского бриза, и не мог двинуться с места, всем своим существом ощущая близость живого, дышащего волнами моря.
   – У вас лицо настоящего моряка, – тихонько произнесла жрица.
   Я кивнул. В эту секунду мне вдруг отчаянно захотелось обнять ее, и еще: в душе поднималась какая-то тревожная грусть, похожая на ту, что одолевает, когда где-то далеко слышишь крики чаек. Я вздохнул и шагнул вниз, к кладбищу.
   «Каждый из них, – вдруг подумал я, глядя на ряды надгробий, – сделал свой выбор. Сам!.. Что привело сюда – их? Что ведет меня? Что вообще ведет меня – всего лишь месть?»
   Я шел, вслушиваясь в тихий шелест шагов за спиной, и дивился этому невыносимому чувству: ощущению одиночества перед всем миром, сдавившему грудь.
   Это не было одиночеством мальчишки, брошенного судьбой посреди необъятной тьмы, нет – потом, много лет спустя, я стал понимать, что тогда я впервые, сам об этом не догадываясь, познал ужас тщеты своих страстей: ужас, который станет моим проклятием – о, скоро, уже скоро. Ужас и боль, страх предзнаменований, надежда на невозможное… да, все это будет потом, а пока я просто приближался к одинокой башенке печального храма и сжимал в кармане плаща прихваченную из кареты флягу с дорогим сладким вином.
   Айрис отперла свое жилище и молча принялась хлопотать над печуркой.
   Покуривая трубку, я наблюдал за ее тонкими руками и вслушивался в недалекий шелест прибоя. Во мне стояла тоска, глухая и непознаваемая – мне не хотелось ничего говорить, а только сидеть вот так вот на грубоватом табурете, вдыхая ароматный дым зелья, смешивающийся с запахами подброшенных в очаг трав. Когда я спрятал трубку, жрица поставила передо мной тарелку с горячими лепешками и плошку свежего масла. Я вытащил из кармана флягу.
   – Сегодня моя очередь угощать вас. Надеюсь, капля доброго вина не помешает будущему обряду?
   Айрис немного смутилась, по щекам девушки пробежала волна румянца. Она осторожно присела напротив меня и сама наполнила небольшие серебряные стаканчики, стоявшие до того на подоконнике.
   – Расскажите мне о себе, – вдруг попросила она.
   – О себе?.. – Я отхлебнул вина и потер подбородок. – Ну, как вы уже догадались, я родился очень далеко, за восточным океаном. В небольшой стране, жители которой имеют о Пеллии самое смутное представление. Моя страна горела в огне… и меня подобрал некий пеллийский вельможа, приплывший к нашим берегам с тайной миссией. А потом, когда он умер, я стал его наследником. Вот, собственно, и все.
   – Все? – Она недоуменно захлопала ресницами, и я вдруг подумал, что они похожи на крылья мохнатой черной бабочки… Эта мысль заставила меня нахмуриться, я поспешил сделать очередной глоток и потянулся за трубкой.
   – В сущности, да, – кивнул я, прячась за облаком дыма. – Моя история не очень типична, но я уже имел возможность убедиться в том, что в нашем мире случаются очень странные вещи. А вы? Что привело вас в этот храм?
   Айрис наклонила голову и принялась накручивать на палец блестящий черный локон.
   – Я была рождена жрицей, – тихо проговорила она.
   – Кажется, я уже слышал нечто подобное, – кивнул я. – Ваши жрицы дают некий обет… так?
   Она молча кивнула.
   – Но почему Ни-Эшер? Или это… как-то передается в таких случаях по наследству?
   – Мне необязательно было идти в храм… Мой отец, он был очень влиятельным человеком, он беспокоился о моей судьбе. Но потом я пришла сюда сама.
   – Сама? – Я чуть не поперхнулся дымом.
   – У меня был выбор, – просто сказала девушка.
   – Выбор? О небо… – зашипел я, сообразив, о чем она говорит. – До чего же это жестоко! Вы хотите сказать, что здесь… здесь лежит ваш сводный брат? А там, в столице, – умирает ваш отец?
   Она кивнула и закрыла глаза.
   – Простите мне мою бестактность, – выдавил я, отворачиваясь к окну. О боги, как я неуклюж…
   – Все в прошлом, – едва слышно прошептала жрица.
   Не раздумывая над тем, что я делаю, я рывком повернулся и осторожно положил свои пальцы на ее ладонь. Девушка подняла на меня глаза – в них стояло изумление. Несколько секунд мы сидели, словно две статуи, не дыша и не сводя друг с друга глаз, потом она мотнула головой и встала.
   – Налейте мне еще вина, – услышал я ее голос.
   Я поднял голову – неподвижная, она стояла посреди комнаты, глядя на знакомый мне гобелен, и в ее огромных глазах замерла бездонная ночь. Понимая, что любые слова утешения будут еще большей бестактностью, я потянулся к полупустой уже фляге, но налить не успел – со стороны кладбища раздался топот, и почти тотчас же чьи-то кулаки неистово заколотили в дверь.
   Прежде чем Айрис успела обернуться, в моих руках уже щелкнули взводимыми курками оба пистолета.
   – В сторону, – одними губами прошептал я.
   Она недоуменно распахнула глаза, но все же подчинилась, тихонько отошла в дальний угол и села на узкую, обитую бархатом тахту. Я осторожно выглянул в окно и не удержался от ругани – перед дверью бесновались двое хорошо знакомых мне молодцов, служивших в доме Дайниз.
   – Сейчас, олухи! – рявкнул я и, виновато кивнув Айрис, вышел на воздух.
   – Нас послал господин Энгард, – возбужденно затараторил один из слуг. – Он только что прибыл в усадьбу и тотчас же осведомился о вашей милости. Кучер сообщил ему, что вы…
   – Ясно, ясно! Сейчас едем…
   Я вернулся в придел и коротко поклонился Айрис.
   – Мне очень жаль, князь, – ее губы печально улыбнулись в ответ. – Надеюсь, мы сможем продолжить начавшуюся беседу…
   На холме нас ждали лошади. Вспрыгнув в седло, я обернулся и увидел тонкую фигурку Айрис, стоящую в дверях своего жилища. Я хотел махнуть ей рукой, но почему-то не сделал этого – жеребец уже нес меня в сторону Воэна.
   Энгард, попыхивая трубкой, нервно расхаживал по веранде. Едва я спешился, он бросился мне навстречу:
   – Твой Монфор убит!.. И…
   – Я знаю. – Я передал слуге повод и мрачно хмыкнул:
   – Меня нашел Накасус. Странное получается дело, Энни. Я вижу, у тебя есть еще какие-то новости?
   Дериц неторопливо взобрался по ведущей на веранду лестнице, уселся в кресло и почесал нос.
   – Я должен встретиться с одним человеком, – сообщил он. – И мне потребуется свидетель.
   – Свидетель этой встречи? И ты опять хочешь воспользоваться никому не ведомым южным князем?
   – Мат, дело тут серьезное. Хочешь лимонаду?
   Я справился с одолевавшим меня раздражением и с интересом уставился на своего друга.
   – Ты, я вижу, твердо решил втянуть меня в неприятности.
   – Нет. – Он выколотил трубку, задумчиво посмотрел куда-то в сторону и усмехнулся:
   – Просто мне страшновато говорить с человеком из Серебряного покоя, не имея за спиной свидетеля его слов. Он должен мне кое-что пообещать…
   – Серебряный покой?! Тайная канцелярия?
   – Хуже. Тайная канцелярия – это еще не Покой. Нет, официально он является высокопоставленным офицером Тайной канцелярии, но на деле все гораздо хуже. Скоро ты разберешься в наших столичных хитросплетениях…
   – Энни, неужели тебе не страшно?
   – Кто тебе сказал, что мне не страшно? Не страшно только идиотам… но я сам впутался в это дело, и теперь уже обратного хода нет и быть не может.
   – Карета господина готова! – гулко провозгласил бас старшего конюха.
   – Едем! – Энгард встал и подхватил свою шляпу. – Он ждет нас.
   К моему изумлению, кучер остановил карету посреди каких-то трущоб. Нас окружали двухэтажные дома из почерневшего от старости кирпича, узкая улочка полого уходила куда-то вниз, в туманную дымку гнусных испарений и гари дешевого бурого угля. Но Энгард, очевидно, ориентировался здесь прекрасно: он уверенно махнул рукой, и мы зашагали вверх, чтобы вскоре очутиться подле облезлой серой двери чьего-то жилища. Дериц подергал сломанную чугунную лапу, дверь распахнулась, в лицо мне пахнуло жареным луком.
   – Ну и говно, – не выдержал я. – Офицер Тайной канцелярии живет в таком свинарнике?
   – Тс-с! – перебил меня Энгард. – Где он живет – не наше дело.
   Из темноты прихожей выплыла неряшливая костлявая женщина с кухонным ножом в руке. Пристально посмотрев на Энни, она молча посторонилась и кивнула в сторону едва различимой в полумраке лестницы. Взобравшись на второй этаж, мы прошли по мрачному темному коридору (я едва не опрокинул медный таз, подвешенный какой-то скотиной к стене в самом узком месте), и Энгард наконец хмыкнул:
   – Прибыли.
   За грязной бархатной занавесью обнаружилась приоткрытая дверь. Войдя вслед за Энни в комнату, я едва не ослеп от яркого света из широкого окна, выходившего во двор. По комнате гулял вполне свежий воздух, рвавший дым из здоровенной, отделанной серебром трубки лысоватого господина в зеленом халате, восседавшего в кресле перед камином.
   – Ага, – произнес он, с улыбкой глядя на моего друга.
   Господин был вполне дороден, добродушен на вид и явно не относился к низшим сословиям королевства Пеллийского. На треугольном столике перед ним располагалась бутыль дорогущего рому, пара стаканов и подставка для трубки. Под креслом я заметил несколько хаотично разбросанных газет.
   – Это мой друг, – коротко представил меня Энгард. – Он будет с нами на протяжении всего разговора.
   – Я всегда говорил, что ты далеко пойдешь, мой мальчик, – хохотнул дородный господин. – Что ж, твой друг – мой друг. Меня зовут барон Вилларо, но к делу это не относится. Присаживайтесь. Времени у меня очень мало, но нам пока хватит.
   – Я весь внимание, барон, – отозвался Энни, садясь на плетеный стул.
   – Они ушли на барке торгового дома «Лоррейн и Сульфик», – сказал Вилларо. – Причем отправка дважды откладывалась. Дважды в течение одной ночи… – Он вдруг нахмурился и потянулся к бутылке. – Мы имеем дело с удивительно изворотливыми тварями – их потеряли вечером, а потом, когда стало кое-что ясно, искать концы было уже поздно. Мои люди допросили портовых рабочих, но только утром. Будь я проклят! Когда барк вернется в Пеллию, капитан предъявит безупречные судовые документы, и мы узнаем, что ходил он, к примеру, к лавеллерам в гости… все будет абсолютно законно.
   – Вы предлагаете мне заняться делами старика Лоррейна? – поднял бровь Дериц.
   – Старый Лоррейн не стоит волосины из твоей задницы, граф. Он фигура декоративная, а делами, как вы, наверное, слышали, заправляет его внук Такео. Ушлая тварь, его уже трижды пытались прищемить, но дело заканчивалось пуком. Он не подпустит к себе таких, как я и мои ребята.
   Энгард покачал головой. На его лице отразилось сомнение.
   – Я попытаюсь, дорогой барон. Кое-какие связи у меня есть – но вы не боитесь, что они приведут меня в слишком высокие сферы?
   Вилларо, казалось, задумался. Повертев в пальцах стакан с ромом, он всунул в рот трубку и прошамкал:
   – Можешь считать, что я беру тебя под свою защиту.
   – Вы сказали это, барон, – Энгард резко подался вперед, и я вдруг заметил, как дрожат у него руки.
   – Да-а… – на губах Вилларо появилась грустная улыбка. – А теперь слушай – именно потому, что я это сказал… Наши друзья из Ханонго – очень странная компания. Я до сих пор не могу понять, что им нужно. Деньги? Нет, не только деньги. Что еще? Если мы это выясним, можешь считать, что Тайная канцелярия отпускает тебе грехи до третьего колена. Думай, мальчик, думай. Я знаю сотню людей, которые отдали бы левую руку за то, чтобы иметь твои сегодняшние перспективы. Проблема в том, – барон издал хрюкающий звук, – что мне не нужны ни их руки, ни их ноги вместе с яйцами. Мне нужны только мозги, а такой товар теперь в изрядном дефиците. Думай!
   Энгард вскочил и коротко поклонился. Я последовал его примеру. Мы двинулись к двери, но голос Вилларо, раздавшийся в спину, заставил Энгарда замереть на месте.
   – И не пытайся ходить по воде, мальчик, – мягко произнес он. – Святые мне нужны живьем.
   Минутой позже мы впрыгнули в карету, кучер свистнул бичом, и лошади понесли нас прочь от грязного переулка. Энгард нетерпеливо свернул пробку со своей фляжки.
   – Ты позвал меня ради этих слов? – спросил я, удивляясь его волнению.
   – Да, – отозвался Энгард. – Фактически теперь я – офицер Серебряного покоя.
   – Офицер без патента.
   – Да, без патента. Не переживай, когда он потребуется, все печати будут на месте. Вилларо давно ведет какую-то игру, в которой ему необходимы такие фишки, как мы с тобой. Я не знаю, хорошо это или плохо. Пока – хорошо. Что будет дальше? Посмотрим. Я знаю одно – те бумаги… проклятые бумаги! Я не решаюсь с ними расстаться. Они и жизнь, и смерть. Но, прежде чем принимать какое-либо решение, следует досконально разобраться, в чем же их главная сила.
   – Здесь я тебе не помощник.
   – Да… что ж, примем игру…


   Кучер резко осадил карету, и я услышал, как он поливает кого-то руганью.
   Энгард напряженно прищурился, и мы оба выглянули наружу – он справа, я слева. В тупике, заканчивающемся уже привычными мне воротами, прямо на камнях примостился какой-то оборванец с длинной дудочкой.
   – Пошел вон, с-скотина! – гаркнул кучер и замахнулся кнутом. – Краба тебе в задницу, разлегся, тварь!..
   Парень неторопливо поднялся, показал кучеру язык и, издавая своей дудкой противные визгливые трели, прошел мимо кареты. На какое-то мгновение его глаза скользнули по моему лицу, и я ощутил смутное беспокойство. Нет-нет, я был уверен, что никогда с ним не встречался, но все же – не так давно за мной вот так же, лениво и в то же время цепко, следили глаза мальчишки из Шаркума. Я огладил рукоятку пистолета и откинулся на спинку дивана.
   – Дерьмо… – хмыкнул Энгард. Я покачал головой.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное