Алексей Бессонов.

Змеи Эскулапа

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

– Возьмите меня с собой, – попросил Халеф.

– Нет, – помотал головой старик. – Ты слишком… слишком ценен для меня. Перед тем, как мы уйдем, я скажу тебе кое-что, но ты должен обещать, что выполнишь все мои указания в точности.

– Я обещаю, – удивленно согласился юноша. – Это так важно?

– Да, парень. Это очень важно.

Бурк встал и добавил, уже повернувшись к Халефу спиной:

– Если хочешь, можешь посмотреть, как люди готовят лодки.

Бен Ледда постоял, глядя, как старый судья уходит во двор, потом решительно двинулся через сад к небольшой калитке, которая выводила к берегу реки. Миновав небольшой овраг, он двинулся по тропе, которая вывела его к причалу, вокруг которого суетились деревенские мужчины. На мелкой речной волне подрагивали три довольно больших баркаса с паровыми движками: рыбаки осматривали механизмы, грузили на свои суденышки просмоленные бочки и мешки с солью. Халеф остановился неподалеку от причала и втянул носом прохладный влажный ветер. С реки немного тянуло тиной: берег ниже деревни был почти сплошным болотом, густо заросшим остролистным кустарником.

Кто-то из рыбаков заметил его появление. До слуха Халефа донеслись короткие реплики, но он не понял говоривших, так как их язык был ему незнаком. Впрочем, этими репликами дело и ограничилось: поглазев на пришельца, рыбаки как ни в чем ни бывало занялись своим делом.

Халеф простоял на берегу около часа, пока не почувствовал, что ветер стал пробирать ему ребра. Тогда он бросил прощальный взгляд на широкую реку и побрел обратно. Река вызвала у него нечто вроде ностальгии: когда-то, в детстве, он побывал с отцом на похожей, такой же холодной реке – правда, находилась она в другом полушарии. Тогда он едва не утонул на рыбалке… вспомнив, Халеф усмехнулся. Это ведь было так давно, сказал он себе. Вроде бы и лет прошло не так уж много, а кажется – целая жизнь…

Во дворе он увидел Вири. Подойдя к девушке, Халеф широко распахнул глаза: на коленях у нее лежал… пулемет! Эта модель была ему совершенно незнакома, она была гораздо изящнее привычных ему конструкций, которые были созданы в его стране более двадцати лет назад, и выглядела значительно более сложной. Вири, распахнув приемную рамку, сосредоточенно протирала ее детали смоченной в бензине тряпочкой. Халеф уважительно покосился на длинные, тускло блестящие крупнокалиберные патроны и осторожно проговорил:

– Хорошая вещь. Откуда это у вас?

– В столице это можно купить в любом магазине, – пожала плечами Вири. – Иногда приходится доставать его… так, на всякий случай.

– Дед сказал, будто бы у Солдат началась какая-то, как он говорит, заваруха.

– Да, – Вири с глухим стуком захлопнула рамку и подняла глаза на юношу. – С ними что-то происходит. А мы остаемся здесь.

– Я умею пользоваться оружием, – заявил Халеф, чувствуя некую неловкость. – У тебя есть что-нибудь еще?

– Оружием? – на лице девушки мелькнуло презрение. – Есть… так-сяк… погоди.

Положив черное тело пулемета на лавку, она скрылась в доме.

Пользуясь ее отсутствием, Халеф попытался внимательно осмотреть новую для него конструкцию. На металле рукоятки он прочитал надпись на языке Саарела – вероятно, название производителя. О Святое Утро, подумал он, неужели правы те, кто говорит, что все наши соседи давно обогнали нас во всем, что касается машинерии? Совершенные, влекущие его линии пулемета недвусмысленно намекали на то, что это, по всей видимости, правда.

Вири возвратилась во двор, неся на плече старый автомат с деревянным прикладом и толстым кожухом водяного охлаждения вокруг ствола.

– Держи-ка, – предложила она. – С этим хламом ты, может быть, справишься.

Халеф узнал его: то была конструкция, выпущенная в одной из южных стран, павшей в дни Солнцеворота, чтобы стать одной из провинций под властью Сыновей. Ему не раз приходилось иметь с ним дело, и сейчас он держал автомат в руках, как старого знакомого.

– Для вас, наверное, это предел совершенства, – язвительно хмыкнула Вири. – Не сталь, а дерьмо, все время перегревается, а до сменных стволов тогда еще не додумались. Но для тебя сойдет.

– Ты всерьез считаешь, что нам может понадобиться оружие? – тихо спросил Халеф.

– Я ничего не считаю, я слаба в арифметике, – отрезала девушка, отбирая у него автомат.

Поздно вечером, когда Халеф сидел в своей комнате и бездумно разглядывал звезды, к нему пришел Бурк.

– Мы отплываем в полночь, – сказал он. – Но я ухожу уже сейчас, потому что у меня есть еще дела. Слушай меня внимательно: если со мной что-то случится, или если тебе придется бежать и скрываться, ты должен раскрыть железную дверку на камине, что стоит в моем кабинете. Там, в нише за дымоходом, лежит толстый пакет, запаянный в клеенку. Возьми его. Это касается пророчества и твоей роли во всем том, что должно произойти… и постарайся позаботиться о Вири.

– Пророчества? – удивленно переспросил Халеф.

– Ты все узнаешь. Раньше, позже – не важно… но помни: ты давал мне слово.

Мрачно качая головой, Бурк удалился. Халеф долго смотрел ему в спину, напряженно думая о том, что, в конце концов, должно с ним произойти, а потом решил забыть все это. Сон казался ему делом куда более важным.

Следующие два дня прошли как обычно, если не считать того, что к воротам судьи приходили деревенские женщины и тревожно, почти шепотом, разговаривали о чем-то с Вири. Она, впрочем, держалась как всегда спокойно. На исходе второго дня с тех пор, как мужчины покинули поселок, с реки потянуло туманом, и скоро он поглотил селение, растекся по улочкам, как густой недвижный дым. Вири вышла к садовой калитке и долго вслушивалась в синий сумрак. Халеф попытался сделать то же самое, но, сколько он ни напрягал слух, ничего кроме далекого плеска волны, услышать не смог. Пожав плечами, Халеф вернулся в дом.

– Завтра они должны вернуться, – сказала ему Вири, подавая ужин.

Халеф молча кивнул.

В туманный вечер человеком легко овладевает дрема. Повинуясь ей, Халеф прикрыл окно, разделся и лег под одеяло, мечтая скорее согреть своим телом влажноватые простыни. Во тьме закрытых век Халефу неожиданно причудилась бескрайняя ледяная пустыня, какие-то далекие, подернутые серебристой дымкой торосы, узкий ручей с черным провалом полыньи… он вздохнул, потянулся и задул лампу.

Где-то далеко, наверное, на противоположном от реки конце поселка, визгливо залаяла собака. Через ее лай Халеф услышал тихие, едва слышимые шаги в коридоре. На мгновение он напрягся. Скрипнула дверь.

На пороге, держа в руке зажженную лампу, стояла Вири в наброшенном на плечи тяжелом и пушистом халате.

– Что-то случилось? – подскочил, сбрасывая одеяло, Халеф.

– Молчи, – прошептала она.

Прежде чем погасить свою лампу, девушка сбросила на пол халат, и Халеф, холодея, успел разглядеть ее стройное, крепкое тело с небольшими полушариями грудей, на которых темнели, как два вечерних цветка, агрессивно торчащие соски. Через секунду он ощутил, как она прижимается к нему – горячая, бархатистая, наполненная странным, одновременно и горьким и сладким запахом.

Ее рука скользнула вдоль его живота, одним рывком размотала ткань надренной повязки, и коснулась давно вздыбившегося дракона. Халеф зашипел, чувствуя, что сейчас разорвется. Сильные и одновременно ласковые пальцы почти мгновенно подняли его в темные небеса, и он освободился от того, что обычно давит на мужчину его лет.

– О-хх… – промычал он. – А-аа…

Его тело едва не вздыбилось дугой, но рука Вири тотчас же успокоила его. Ее пальцы продолжали двигаться, только теперь они стали гораздо нежнее, и Халеф, повинуясь ее власти, непроизвольно начал извиваться на постели, как придавленный червь.

– Вы там, кажется, с женщинами не очень-то? – услышал он насмешливый голос девушки.

– У нас это… не поощряется, – простонал он.

– Ну-ну… вот теперь ты готов.

Вири сбросила с себя горячее одеяло, выпрямилась и села на него верхом. Секунду спустя Халеф испытал страстное желание закричать. Ему никогда не приходило в голову, что то, о чем ему твердили как о грязном и недостойном, может дарить такое наслаждение.

Невероятное, ни с чем не сравнимое наслаждение!

Тело Вири, гибкое и сильное, двигалось над ним как молот. Когда в тяжелом дыхании Халефа прорезались хриплые нотки, оно застывало, и тогда он на какое-то время приходил в себя. Потом все начиналось сначала. Он положил ладони на ее бедра, испытывая страстное желание сдавить их в лепешку, и откинул голову, чтобы не глядеть, как на фоне слабо светящегося ночного неба колышется тяжелая масса ее волос.

Ее движения постепенно убыстрялись. Халеф, полностью отдавшись влекущему его зову, следовал за своей партнершей – и вот, почему-то взвизгнув, выгнулся, едва не сбрасывая ее с себе, – и в ответ забилась, застонала, медленно легла ему на грудь и она.

– Останься со мной, – неловко гладя ее по голове, попросил Халеф.

– Хорошо, – прошептала она. – Пока ты не уснешь.

И он впервые уснул рядом с женщиной, уснул, наполненный незнакомым ему покоем, уснул, воткнувшись, как щенок, в ее теплое и нежное плечо…

Когда он проснулся, вокруг него был дым.

Одеваясь на ходу, Халеф выскочил в коридор, истошно замотал головой, и тут только услышал выстрелы, гремевшие вдалеке.

– Вири! – закричал он, надсаживая горло. – Ви-ири!

Схватив висевший в прихожей автомат, Халеф выбежал во двор. Дом старого судьи Бурка горел. Он горел с тыльной, обращенной к реке стороны, и потушить его не было ни малейшей возможности. Рвущееся в предрассветную мглу пламя ярко освещало отцветающий сад, и казалось, что среди деревьев мечутся злые черные тени.

– Вири! – отчаянно, жалобно крикнул Халеф.

Она лежала в саду, в одном халате, сжимая в руках свой красивый черный пулемет. Поперек груди косо шла алая кровавая черта – чья-то очередь едва не перерезала девушку пополам. Халеф упал на колени, чувствуя, как слезы рвут ему горло, – упал, чтобы через мгновение подняться и, воздев к небу сжатые кулаки, сотрясти его самой страшной хулой из всех ему известных.

После этого он поцеловал девушку во влажный от утренней мороси лоб и осторожно, словно у спящей, забрал у нее пулемет, за которым волочилась длинная лента с двумя сотнями блестящих недетских погремушек.

Обернувшись к дому, Халеф понял, что не сможет выполнить то, о чем его просил судья: его кабинет горел так, что добраться до камина он не смог бы при всем своем желании. Халеф тенью метнулся во двор, вбежал в задымленную прихожую, ругаясь и кашляя, нащупал там старые болотные сапоги Бурка, всунул в них ноги и выбежал во двор.

Стрельба в дальнем конце поселка стихала. Прислушавшись, Халеф понял, почему Вири умерла в саду. Утренний ветер нес с реки едва слышное тарахтенье двигателя. Это не был сопящий паровик рыбаков: Халеф понял, что нападавшие прошли через сад и, возможно, вверх по улочке, и двинулись дальше, стремясь как можно скорее подавить сопротивление вооруженных женщин. Стреляли далеко. Значит, раз они дошли до холма, решил юноша, там я уже никому не помогу. А здесь, наверное, смогу отомстить.

Подгоняемый этой мыслью, он бесшумно спустился к причалу и замер в густом кустарнике, отделявшем его от берега.

Прямо перед ним ровно и мощно светились три фары металлического военного катера – приземистого, узкого, словно кинжал, и оснащенного скорострельной спаренной пушкой на носу. В окнах рубки Халеф разглядел две темные человеческие фигуры.

У него был сильнейшее желание срезать их одной короткой очередью, но он понимал, что этим проблемы не решить. Ему следовало занять позицию, которая позволила бы перебить как можно больше негодяев, возвращающихся из деревни. В эти мгновения Халеф не ломал себе голову над тем, кто эти люди и зачем они пришли в мирный спящий поселок. Его сознание было поглощено одной единственной мыслью: покарать. Покарать, хотя бы за Вири, не говоря уже обо всех остальных…

Осторожно, стараясь быть бесшумным – когда-то его учили этому – Халеф двинулся сквозь заросли вдоль берега. Сейчас черный пулемет был ему дороже, чем отец и братья… Когда темная масса причала заслонила ему катер, он пригнулся и бегом бросился к спасительному болотцу, которое могло послужить отличным укрытием. Через пару минут он смог устроиться среди шуршащего на ветру речного остролиста и первести дух.

Улочка, по которой должны были возвращаться нападавшие, открывалась перед ним под наивыгоднейшим углом. Справа от него дотлевал домик соседа Бурка, сухощавого Гохена: он прекрасно мог видеть двигающихся к причалу людей, тогда как им наверняка потребуется время, чтобы сообразить, откуда ведется огонь. Время, которого у них не будет.

Выстрелов он уже не слышал. Проверив, легко ли двигается в патроннике лента, Халеф превратился в камень.

Он умел ждать.

На востоке, в верховьях реки, начало светлеть небо. Халеф бесшумно сплюнул в воду, которая доходила ему почти до колен, и теперь только почувствовал, насколько он замерз, битый час сидя в этой трясине.

И тут он увидел их. Сперва, разглядев катер, Халеф с ужасом подумал, что началась война, и по реке поднялись регулярные подразделения Свободных Солдат. Но люди, которые брели, нагруженные какими-то тюками, по улице, никак не походили на солдат или матросов. Разношерстная компания, кто в кожаных куртках, кто в теплых комбинезонах, все с разномастным, большей частью старым, оружием, они более всего напоминали обычных бандитов. Их было много, человек сорок; Халеф еще раз сплюнул и поднял ствол пулемета.

В первые мгновения он не понял, что происходит и едва не отвлекся, чтобы посмотреть, стреляет ли его оружие. Пулемет в его руках заговорил почти бесшумно, словно шлепал по воде ребенок: не было ни пламени, ни привычной Халефу отдачи тяжелого оружия.

Но люди, шедшие вдоль улочки, повалилсь наземь один за другим, забились в страшных судорогах, побежали, бросая свою добычу, в поисках укрытия. Рыча, Халеф бил короткими очередями и видел, как крупнокалиберные пули вырывают целые клочья из тел незваных пришельцев, видел, как влажная почва смешивается с их горячей кровью, и забывал про холод сам.

Он не почуствовал, как его коротко ударили по шее.

– Вот гад, – зло произнес над ним чей-то хриплый голос. – Человек десять уложил.

– Десять? – спросил другой. – Да кажется, больше. Что ж, парень крепкий. Раз десять – теперь ему придется сражаться за десятерых.

– Ты что же, хочешь взять его с собой?

– У тебя есть другие предложения? У нас и так мало людей. Кто будет волочить все наше дерьмо, когда мы потащимся по горам? Бери его, пошли…

2.

Бен Рукка ошарашенно молчал, не сводя расширившихся от восторга глаз с темного овала главного экрана. Оптика давала приближение: почти прямо по курсу медленно плыла черная, заостренная махина чужого корабля. Его размеры потрясали воображение, он был в сотни раз больше «Кронга», еще недавно казавшегося Рукке громадным. Корабль чужаков подавлял свои величием.

– Невозможно, – шептал, кусая в отчаянии губы, навигатор, – мы теряем скорость так быстро, что в это невозможно поверить. При таком торможении мы все уже давно должны были погибнуть… что же происходит? Что все это значит?

– Они тормозят нас, – ответил командир, по-прежнему глядя на экран. – Не знаю, как но они нас тормозят.

В центральном посту управления собрался почти весь экипаж корабля за исключением моториста, по-прежнему находившегося в двигателях. Бледные, неспособные поверить в то, что видят, астронавты стояли, до боли вцепившись пальцами в спинки кресел. Их била дрожь.

«Кронг» уже почти остановился. Где-то сверху тихонько щелкала установка искусственной гравитации. Навигатор все еще продолжал какие-то расчеты, теперь уже явно ненужные. Корабль чужаков приближался, бен Рукка отчетливо видел узкие, слабо светящиеся щели, распахнутые в нижней части его немного приплюснутого носа. Обшивка гиганта выглядела совершенно гладкой, на ней не было никакх следов люков или надстроек – вероятно, если она и имела какие-либо отверстия, то их крышки пригонялись настолько плотно, что различить их с расстояния было невозможно.

– О, Святое Утро!.. – слабо промычал бен Рукка. – Что это?

В носу черного чужака вспыхнули три ряда ослепительно ярких белых огней. Моргнув, они вдруг замигали, словно выплясывая некий сложный танец. Опять вспыхнули все разом… опять замигали!

– Это какой-то сигнал, – догадался навигатор Казис. – Но какой?

– Попробуй пропустить его через главный вычислитель, – подсказал кто-то.

– Ты думаешь?.. – удивился Казис. – На это наверняка потребуется много времени…

– Которого у нас нет, – глухо перебил его бен Рукка. – Смотрите.

Нос черного корабля проплыл совсем рядом с «Кронгом» – казалось, до него можно было дотянуться рукой, – и теперь мимо них, заняв собой весь экран, двигалась глухая черная стена, на которой Рукка с изумлением заметил несколько вмятин и даже проломов, имевших странные, словно оплавленнные края.

– Мне кажется, они побывали в настоящем бою, – вполголоса произнес Рукка. – Но что же за оружие могло нанести им такие раны?

Черная стена борта все так же неторопливо ползла по экрану. Теперь все видели не только вмятины. Промелькнула и исчезла, уйдя из поля зрения оптики, перекрученная и обгорелая решетчатая конструкция, торчащая из полуоткрытой в стене ниши, затем проползла удлиненная, похожая на глаз, надстройка, на которой мигали два красных огонька.

– Неужели они уходят? – вырвалось у Казиса.

– Нет, – помотал головой Рукка.

Он оказался прав.

Менее чем через минуту чужак остановился. Прямо напротив «Кронга» в его корпусе возникла ярко светящаяся щель. Она быстро расширялась, и вот все увидели залитое бело-голубым светом помещение, громадное настолько, что в нем запросто мог поместиться весь их звездолет.

Бен Рукка замер, холодея. В глубине этой странной ниши зашевелились какие-то механизмы. Не веря своим глазам, он увидел, как медленно движутся к его кораблю две огромные механические клешни.

Кто-то испуганно вскрикнул.

«Может, они – гиганты? – с запоздалым ужасом подумал Рукка. – А мы для них – не больше насекомого?»

«Кронг» мягко качнулся.

– Они затягивают нас! – истерически заорал Казис.

Клешни осторожно, словно живые, внесли «Кронг» в светлый зал и замерли, держа его на весу. Ломая пальцы, Рукка успел выпустить посадочные опоры. Тогда манипуляторы качнулись, и «Кронг» мягко опустился на палубу. Двери трюма начали закрываться.

– Все механизмы стоп, – приказал Рукка, трясущейся рукой вытирая со лба холодный пот. – Наверное, они сейчас накачают сюда свой воздух. Лалле, приготовьте скафандры, а вы, Огин, возьмите анализы забортной атмосферы.

Люди засуетились. Рукка тем временем переключил оптику на круговой обзор и принялся осматриваться. Любопытство все еще мешалось в нем с ужасом.

«Кронг» стоял в длинном узком зале, прямо перед его носом в сероватой стене Рукка разглядел какие-то двери, по размерам вполне подходящие для человека среднего роста. У командира слегка отлегло от сердца, и он даже рассмеялся, вспомнив свою нелепую мысль о гигантах. Над дверями мерно вспыхивало табло с какой-то красной надписью. Пока никакого движения не наблюдалось. Влияния корабельного поля тяготения Рукка тоже не ощущал, и это было странно – выходило, что чужаки поддерживают на своем корабле такой же уровень, что и установки «Кронга»?

– У меня готово, – услышал он голос биохимика Огина – удивленный голос, – но это очень странно…

– Что – странно, – рывком повернулся к нему бен Рукка.

– Они дышат таким же воздухом, как и мы. Состав совпадает до мелочей… может быть, они как-то узнали…

– Если это отцы, – начал кто-то, но Рукка остановил его нетерпеливым взмахом ладони:

– Молчите. Лалле, скафандры готовы?

– Да, Светлый. Мы можем выходить.

Рукка покачал головой. Наверное, они именно этого и ждут, подумал он.

– Готовьте шлюз, – распорядился он.

Десять минут спустя, облаченный в неудобный полужесткий скафандр, бен Рукка стоял на рифленом сером материале, покрывавшем пол, и с удивлением оглядывал зал, в котором они оказались. Странное дело, сейчас ему стало казаться, что тяготение усилилось, прибавив ему веса.

По своим размерам зал почти идеально подходил для «Кронга». Механические манипуляторы, затащившие сюда их корабль, скрылись в стене и стали невидимы. Здесь было светло – свет шел прямо из потолка, не имевшего каких-либо отдельных ламп, и как показывал датчик внешней температуры, довольно тепло для человека. Давление также было в норме, и Рукка испытывал огромное желание стянуть с головы свой дурацкий шлем, сильно сдавивший ему виски.

Рядом с ним, такие же ошарашенные, крутились Казис и Огин.

– Я думаю, что мы сможем здесь жить, – тихо заметил биохимик. – Если у них…

Он не договорил. Одна из дверей, находвишаяся буквально в нескольких метрах от заостренного носа «Кронга», неожиданно раскрылась, впуская в зал четыре фигуры в странном черном облачении.

Бен Рукка не удержался от короткого вскрика.

Несомненно, то были люди! Довольно низкорослые, словно облитые каким-то черным материалом, они держали в руках оружие – массивное, такое же черное как и они сами. Лица их были скрыты глухими непрозрачными шлемами. Они встали возле двери, угрожающе направив в сторону «Кронга» свои стволы, а в помещение медленно вплыло удобное высокое кресло в котором сидел плюгавого вида мужичонка, одетый в темно-синий наряд со множеством золотых побрякушек.

– Ага, – сказал майор Мелеш, с удоволетворением разглядывая высокие и тонкие фигуры гостей, – вам выбрали мир с низкой гравитацией.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное