Бертрис Смолл.

Возлюбленная

(страница 8 из 36)

скачать книгу бесплатно

   Перед ее глазами, как в легком тумане, начали вырисовываться отдельные картины. Хотя она никогда не видела Пендаррена, она воображала себя прогуливающейся с Морганом в их саду. Из сада открывался вид на морс. А за садом был виден большой каменный дом. Вокруг все залито солнечным светом. «Миссис Тренчард из Пендаррена», – вдруг послышалось ей в этом минутном полусне.
   Неизвестно, сколько времени продолжались бы ее грезы, если бы Морган внезапно не приподнялся и не стал смотреть мимо нее на окно. Сквозь неплотные ставни розовыми красками уже просвечивала утренняя заря. Донесся первый робкий крик жаворонка, и сразу же к нему присоединились голоса других птиц.
   – Нам лучше встать, – сказал Морган. – Скоро должен вернуться Енох со своей вахты.
   Наступила напряженная тишина. Своими словами Морган напомнил Дизайр, зачем Енох дежурил возле дома. Глядя на него снизу вверх, она крепко держала его за руку, как бы прося не обрывать так резко только что пережитое счастье.
   – Дизайр, ненаглядная моя, – тихо произнес он, – у нас будут еще другие ночи.
   – Будут ли? – В ее голосе звучало отчаяние. – Как ты можешь говорить, зная, что драгуны скоро начнут прочесывать Даунс. Ведь если Найл донес на нас, а ты сам говорил, что он способен на это…
   – Успокойся, любимая. – Он погладил Дизайр по голове, но его прикосновение не могло рассеять ее усиливающейся тревоги.
   – Если Найл сообщил властям, эти люди бросятся по нашим следам в старый фермерский дом.
   – Поверь мне, все будет хорошо. Мне столько раз удавалось избежать засады, – продолжал успокаивать ее Морган.
   – Это не значит, что так будет всегда.
   С этими словами Дизайр попыталась подняться, но почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Пришлось крепче ухватиться за его руку.
   – Как ты можешь жить так? Бегать, скрываться, не иметь дома, который бы ты мог назвать своим?
   – У меня был дом… Раньше.
   – Он может стать твоим снова. Ты должен владеть Пендарреном, как твой отец и дед…
   Он выдернул руку.
   – Я смотрю, Енох много успел рассказать тебе.
   – Не надо винить Еноха. Я сбила с толку его своими вопросами. Но есть еще много такого, чего я просто не могу понять.
   Морган одевался. Слова Дизайр явно сердили его. Лицо стало мрачным. Однако Дизайр не собиралась отступать.
   – Почему нельзя было заявить о своих правах на поместье после возвращения из Индии? – настойчиво спрашивала она. – Ведь Родерик был в числе людей, которые поддерживали Кромвеля.
   Несомненно, его величество не должен был возвращать ему Пендаррен.
   – Родерик мертв. Он был убит во время сражения в Нейбай, – объяснял Морган.
   – В таком случае ты являешься единственным законным наследником этих владений, а не какой-то сэр Артур Уиндхэм.
Почему он должен быть их хозяином?
   – Это тебя не касается.
   Дизайр отпрянула назад, будто у нее перед носом захлопнули дверь. Почему он грубостью хочет заставить ее замолчать? Прошло всего несколько минут, как они лежали в объятиях друг друга и были близки так, как это может быть между двумя любящими людьми.
   Вот он швырнул ей ее одежду и коротко приказал:
   – Оденься.
   Она покорно стала одеваться, но пальцы не слушались и цеплялись за пуговицы.
   «Должно быть, Морган недостаточно хорошо понимал смысл того, что он сейчас сказал», – думала она. Но ему следовало бы знать, – все, что касается его жизни, небезразлично для нее. Он уходит от разговоров, потому что презирает себя – она уверена в этом. Она должна помочь своему возлюбленному изменить свою жизнь.
   Морган распахнул ставни, и комната сразу наполнилась утренней прохладой и свежестью. Дизайр подошла к нему и положила руку на плечо. Он посмотрел на нее – в глазах по-прежнему отчужденность и непокорность.
   – Твой отец был знатным человеком, – снова начала она, торопливо произнося слова, пока ей еще хватало смелости. – Он сражался и с честью отдал свою жизнь за дело Стюартов.
   Она видела, что его прямые темные брови сошлись у переносицы, а глаза потемнели от сдерживаемой ярости.
   С настойчивостью в голосе Дизайр продолжала:
   – Когда Родерик так жестоко поступил с тобой, ты был еще мальчиком. Тогда ты не мог постоять за себя, но теперь… Сейчас, когда Родерика уже нет в живых, еще не поздно вернуться в Пендаррен и жить так, как тебя воспитывали в детстве.
   – Обратной дороги нет и не будет. Пока я жил в Вест-Индии, я стал другим. Я перебивался как мог, научился не тратить время на бесполезные воспоминания о прошлом. Если ты тоже перестанешь ворошить прошлое, ты сможешь выжить.
   – Я не могу этого понять, – запинающимся голосом проговорила Дизайр.
   – Не можешь? – На лице Моргана мелькнула горькая усмешка. – Конечно, твоя мать не предполагала, что ты будешь скитаться по переулкам Уайтфрайерса и заниматься ремеслом карманника. Но тем не менее это случилось. Вспомни ту ночь, когда мы встретились с тобой. Почему это произошло? Потому, что ты не хотела становиться уличной девкой и боялась умереть с голода.
   Слезы брызнули из глаз Дизайр. Она хотела отвернуться, чтобы Морган не заметил этого. Но он схватил ее за плечи и крепко держал в руках.
   – Слезами ничего не изменишь. Забудь о том, как хорошо ты могла бы жить.
   – Я никогда больше не заплачу!
   Она еще не успела вытереть слезы, а прелестная головка с вызовом вскинулась вверх, и в новом потоке слов прозвучало достоинство.
   – Я никогда не стану воровать. И не буду ни от кого скрываться. – Она обвила его шею руками и изо всех сил прижалась к нему хрупким телом. – Я люблю тебя, Морган Тренчард. И я хочу оставаться с тобой всегда, всю свою жизнь. Но не так, как сейчас.
   – Я никогда не просил тебя разделять со мной мою жизнь, Дизайр. И никогда не попрошу об этом. Именно поэтому я отправляю тебя в Корнуолл. И сделаю это при первой возможности.
   Морган разомкнул ее руки и оттолкнул от себя.
   Радужные надежды на их будущую жизнь рассеялись. Последние слова Моргана и его холодный тон не оставляли места для сомнений. Она отдала ему свою любовь – всю нежность и страсть души. Но он никогда не любил ее, ни одной минуты.
   – Как это отвратительно! – Она снова заплакала. – Ты думал только о своем удовольствии и теперь хочешь отправить меня на корабле в тот ужасный Равенсклифф. Ты собираешься отдать меня в руки головорезам, твоим дружкам, чтобы они могли делать со мной все, что им заблагорассудится.
   Откинув голову назад, Морган от души рассмеялся.
   – Нет! Это надо такое придумать! Как он мог решиться подвергнуть ее такой опасности и позору?
   Оказывается, он почище, чем Найл Форрет. Тот хоть никогда не пытался скрыть свое презрение к ней. Смех Моргана катился эхом по маленькой комнате. Дизайр сжала руки в кулаки, сделала резкий выпад вперед, готовая наброситься на него. Морган перестал смеяться.
   Он обхватил руками ее запястья и удержал от нападения. Она пыталась вырваться из железных тисков.
   – Ты – неразумное дитя! Равенсклифф – это тихое местечко, удаленное от города, но вполне приличное. Там находится дом моей двоюродной бабки – миссис Аратузы Треганнон. Она вдова, ей девяносто с лишним лет.
   Он отпустил ее занемевшие руки, и она стала легонько помахивать ими.
   – Откуда же я могла знать это?
   – Ты должна хотя бы немного доверять мне. – Морган пожал плечами. – Впрочем, это не имеет особого значения. Теперь я уверен, ты захочешь побыстрее отправиться в путь.
   – Конечно. – Говоря так, Дизайр понимала, что лжет, и быстро отвернулась. Она должна благодарить его за безопасное убежище. Ведь он откровенно сказал, что для нее нет места в его жизни. Если минувшая ночь так много значила для нее, то для него это всего лишь приятный эпизод.
   В памяти Дизайр всплывали слова Еноха, когда он рассказывал ей о тех женщинах, которые флиртовали с Морганом. Она не сомневалась, что среди них могли быть и очень красивые, а многие, возможно, были искушеннее ее по части ласк, которые требовались мужчине.
   Она думала, что если сама влюбилась в него, то и он должен испытывать те же чувства к ней. Но оказывается, она слишком плохо знает мужчин. Как иначе объяснить его поступки? Разве может мужчина, который любит женщину, или даже просто испытывает нежность к ней, не хотеть, чтобы она стала частью его жизни? Ну ничего, самолюбие не даст ей пропасть. Если Морган не любит ее, он, по крайней мере, должен считаться с ней.
   – Как я смогу добраться до Корнуолла? – Дизайр старалась придать уверенность своему голосу.
   – Ты поедешь в обычной карете с Енохом, – сказал Морган.
   – Но лорд Боудин и его гости видели меня, – возразила Дизайр.
   – Они видели девчонку-сорванца с развевающимися волосами, верхом на лошади, – продолжал он с усмешкой. – Ты сядешь в карсту, как истинная молодая леди. На тебе будет приличный дорожный костюм, шляпа.
   – Каким же чудом у меня появится эта прекрасная одежда? – спрашивала Дизайр.
   – Она появится из Лондона. Я отправлюсь туда сегодня попозже, чтобы продать драгоценности.
   – В Лондон! Нет, Морган, ни в коем случае!
   – Мне необходимо в Лондон, там я смогу купить все необходимое. И тогда мы сможем превратить маленькую подружку разбойника с большой дороги в благородную мисс.
   – Это опасно. Тебя могут поймать…
   – Разве это тебя огорчит?
   – Как можно…
   – Всего несколько минут назад ты бросалась на меня, как дикая кошка, а теперь вдруг беспокоишься за мою жизнь. – Морган тихо засмеялся. – Не бойся, моя дорогая. Удача не изменит мне.
   – Но если Найл нашел способ сообщить о тебе, не навлекая подозрений на себя, то королевские драгуны караулят тебя в Уайтфрайерсе.
   – Я думал об этом, – спокойно ответил Морган. Он взял пальцами ее за подбородок и приблизил к ней свое улыбающееся лицо. – Ты лучше скажи, какой дорожный костюм тебе нравится больше? Может быть, из шелка гранатового цвета? Или темно-зеленого бархата?
   – Как ты можешь говорить о какой-то одежде, когда… О, Морган, ты можешь попасть в ловушку. Не надо ехать в Лондон. Не сейчас.
   В следующее мгновение Дизайр была готова забыть свою гордыню и броситься в объятия Моргана, умоляя его не рисковать жизнью и отказаться от своих безрассудных планов. Неожиданно дверь со скрипом отворилась, и в кухню вошел Енох с охапкой сухих дров.
   – Я не вижу необходимости для Моргана самому ехать в Лондон, – сказал он, обращаясь к Дизайр. Он опустил свою ношу на пол. – Я отвезу драгоценности в Лондон. Мне ничего не стоит нанять упряжку с мулами. Или предложить свои услуги возчику, например погрузить багаж. Доберусь до Сити, оттуда направлюсь прямо в Уайтфрайерс.
   – Нет, появляться в Уайтфрайерсе нельзя, – покачал головой Морган. – В этот раз мы не можем рисковать. Надо придумать что-то другое.
   – Есть еще один хорошо известный тебе притон – Молли Фишер, – предложил Енох.
   – Это не лучше. Если Найл успел донести, там может быть засада.
   – Ну, тогда… – продолжал Енох.
   – Я поеду прямо к зданию лондонской биржи, – спокойно и уверенно сказал Морган. – У меня там есть одна знакомая модистка, которая имеет дело с таким товаром. Разумеется, только в исключительных случаях. Она сможет подобрать и подходящий костюм для Дизайр – от шляпки до комнатных туфель.
   Подумать только, как хорошо разбирается Морган в женских туалетах! Минутную ревность Дизайр снова заслонил страх за его жизнь.
   – Конечно, ты будешь привлекать внимание к себе меньше, чем я, там, на бирже, – неохотно согласился Енох.
   Здание лондонской биржи находилось в сводчатой галерее между Корнхиллом и улицей Треднидл. Там собирались модные леди и франты в кружевных манишках. На бирже они обменивались последними сплетнями о дворе, выискивали красивый, редкостный товар. На прилавках в торговых рядах можно было увидеть китайские шелка и французские кружева, рубины из Индии, украшенные алмазами атласные комнатные туфли и шикарные веера.
   Несомненно, Енох своим деревенским видом и просторечием вызвал бы подозрения. Морган же в своем роскошном плаще и шляпе с пером мог легко сойти за своего в этой нарядной толпе.
   – Помимо всего прочего, леди, о которой я говорю, знает меня давно, – продолжал Морган. – Когда ей предлагают краденые вещи, она предпочитает не рисковать и не вступает в отношения с незнакомыми людьми.
   В конечном счете, Енох согласился с Морганом. Отчасти потому, что тот убедил его своими аргументами, а, скорее всего, Енох не мог отступить от многолетней привычки во всем слушаться Тренчардов.
   В то же время в его глазах застыла тревога.
   – Тебе дьявольски везло до сих пор. Будем надеяться, что судьба не подведет тебя и на этот раз.


   Был яркий солнечный день, когда Дизайр направилась к речке. Она поставила бадейку на землю возле воды и прислонилась к дереву. Ласковое солнце приятно согревало лицо. Легкий ветерок шевелил пряди темных волос. На веточках вяза и бука уже набухли почки. Вдоль берега, на пригорках желтели цветы мать-и-мачехи.
   Прикрываясь рукой от слепящих косых лучей утреннего солнца, Дизайр задумчиво глядела на высокие серые валуны, за которыми начиналась лощина. Впереди было пусто. Морган еще не вернулся. Она с тоской посмотрела вдаль.
   Прошло уже четыре дня с тех пор, как он уехал в Лондон. Проснувшись утром, она не находила себе места от томительного ожидания. Он обещал вернуться через три дня, и все это время она старалась занять себя работой: начистила до блеска котел, натаскала столько хвороста и сухого мха, что их хватило бы для растопки очага на целый месяц. Когда Енох обнаружил кролика в одном из своих силков, она неожиданно для самой себя приготовила вкусное рагу. Самой ей совершенно не хотелось есть.
   Ночами было особенно плохо. Тревожный сон то и дело прерывался, она постоянно прислушивалась, стараясь уловить знакомый стук копыт. Но ничего, кроме крика ночной совы, звонкого тявканья лисицы, шума ветра, слышно не было.
   Почему Морган не подождал хотя бы несколько недель, прежде чем отправиться в Лондон для продажи добычи? К этому времени констебль, как знать, может быть, уже не разыскивал бы их так усердно и у Моргана было бы больше шансов спокойно вернуться обратно. Но нет, он решил, что нельзя медлить с продажей драгоценностей и покупкой подходящего дорожного костюма для нее.
   «Ему не терпится поскорее избавиться от меня», – говорила она себе. Она попыталась даже заставить себя возненавидеть его. Но ничего из этого не получилось. Даже если Морган не любит ее, она не может изгнать его из своего сердца.
   А что, если его уже схватили? Она невольно поежилась, представив ужасные картины. Она увидела Моргана в тесной камере Ньюгейта. Он лежал на сыром каменном полу. Потом он представлялся ей стоящим у стены, с руками за спиной, в цепях, с загорелой обнаженной спиной, на которую вот-вот должен был опуститься хлыст надзирателя.
   Она подняла бадейку и пошла вдоль берега к тому месту, где в полукруге невысоких скал был небольшой омут. Чтобы отогнать гнетущие мысли, она глубоко вдохнула сладкий свежий воздух. На минуту у нее остановилось дыхание. Морган непременно вернется обратно.
   Она наклонилась к воде, чтобы наполнить бадейку.
   – Вам незачем делать это. – Задумавшись, Дизайр не слышала, как из леса за ее спиной появился Енох. – Надо было сказать мне.
   – Мне захотелось немного прогуляться. Енох забрал у нее бадейку и поставил на плоский камень.
   – Скоро вы уедете, – сказал он. – Предстоит нелегкая дорога. Нам придется долго трястись в карсте, пока мы доберемся до Корнуолла. Вам бы лучше отдохнуть и набраться сил до возвращения Моргана.
   – Но почему его нет до сих пор? – Внезапно она почувствовала угрызения совести. – Если бы я остановила его, уговорила не уезжать так скоро, нашла бы способ задержать до тех пор, пока…
   – Никто не может остановить Моргана, если он задумал что-то, – возразил Енох. – Не надо мучить себя понапрасну. И не стоит думать об опасности, которая может грозить Моргану. Он прекрасно знает, на что идет. Хотел бы я посмотреть на того, кто отважился бы спокойно прогуливаться по лондонской бирже с карманами, набитыми драгоценностями лорда Боудина. Я вам скажу, что никакой другой разбойник не решился бы на такой дерзкий шаг.
   – Разве можно быть уверенным, что ему удастся осуществить свой план? О, Енох, почему он не отправился в лавку к перекупщику из Уайтфрайерса, как хотел раньше? Старая Салли говорила, что констебли не рискнули бы сунуться в эти дворы и переулки.
   – Я не знаю, кто такая Старая Салли, но говорит она верно. Дело в другом. Морган выбрал в качестве жертвы лорда Боудина и нажил очень опасного врага.
   – Вряд ли его светлость станет сам разыскивать свои драгоценности. Он не рискнет показаться в Уайтфрайерсе даже в сопровождении нескольких констеблей.
   Енох покачал головой.
   – Да он и не будет обращаться к ним. Боудин может воспользоваться королевской охраной или на него станут работать солдаты главного судьи. – Заметив удивление на лице Дизайр, он продолжал: – Такой караул обычно бывает усилен отрядом мушкетеров или драгун. Эти люди закалены в сражениях, вооружены мушкетами и шпагами. Их не испугает какая-нибудь шайка воров и проституток из Уайтфрайерса. – Он многозначительно улыбнулся. – Вот почему Морган отправился на биржу. Но я не сомневаюсь, что он уже закончил свои дела и держит путь обратно.
   – Не надо, Енох, – остановила она. – Я ведь не ребенок, чтобы меня могли успокоить такие слова.
   – Да, вы не ребенок. К сожалению. – Улыбка исчезла с лица Еноха. – Вы женщина, которая боится за жизнь любимого человека.
   – Неправда!
   Покачивая головой, Енох как бы говорил, что ее слова не убеждают его в этом. Бессильная сдерживать свои чувства, Дизайр прошептала:
   – Я люблю его. И буду любить всегда.
   – Я пытался предостеречь вас, – сказал Енох. – Но о чем тут говорить, когда такая молодая девушка, как вы, встретила на своем пути такого мужчину?
   – Он ваш друг, – напомнила ему Дизайр. – Я понимаю, что вы любите его.
   – И вас тоже. Я сразу понял, что вы не какая-нибудь шлюха из Уайтфрайерса. Уж как-нибудь я могу распознать воспитанную леди.
   – Морган тоже сын сквайра.
   – В данном случае это не меняет дела. Он не для вас, Дизайр. И никогда не сможет принадлежать вам.
   – Я не верю в это. Теперь, когда его старший брат мертв, он является наследником Пендаррена.
   Косматые брови Еноха приподнялись кверху.
   – Кто вам это сказал, неужто он сам?
   – Да, но только он не сказал, почему этот человек, лорд Уиндхэм, управляет поместьем. Для меня ясно, что с возвращением его величества после изгнания Морган мог подать прошение, чтобы ему вернули его собственность. Почему он не обратился прямо к королю и не…
   – Когда молодой король Карл вернулся и занял трон своего отца, мы были далеко, в Вест-Индии. Прошло больше года, прежде чем до нас дошло это известие. Тогда мы начали думать о возвращении. К этому времени король уже даровал Пендаррен лорду Уиндхэму.
   – Я не сомневаюсь, что, попроси тогда Морган аудиенции, король не отказал бы ему.
   – Боже мой, как вы наивны, мисс. Если бы вы только могли представить себе, сколько сторонников роялистов осаждали тогда короля с просьбами вернуть им их земли! Вы думаете, их было мало, мужчин, сражавшихся за Марстон Мур или раненых под Нейсбай? А сколько еще тех, которые, рискуя своей головой, в 1651 году помогали его величеству скрываться от людей Кромвеля и бежать во Францию?
   – Даже если и так, – упорствовала Дизайр, – не могу представить, как Морган мог отказаться от своего состояния без борьбы.
   Енох снова покачал головой.
   – Мужчина не может прокладывать себе путь в приемную короля с помощью шпаги или пистолета. Такие вещи делаются с помощью золота. Нужно очень много денег, чтобы дать на лапу всем придворным.
   – Разве Морган вернулся из Индии без денег?
   – Мы высадились в Фалмуте с несколькими грошами в карманах, хватило только, чтобы заплатить за ночлег. Хозяин гостиницы предупредил Моргана, чтобы он держался подальше от Пендаррена, и пожелал ему удачи.
   – Но почему? – спросила Дизайр.
   – Тот самый лорд Уиндхэм уже владел поместьем в течение нескольких месяцев. Он – член магистрата от этого графства. Это жестокий человек, который не останавливается ни перед какими средствами. Именно так сказал хозяин гостиницы. А он был дружен с отцом Моргана. Так вот, он посоветовал Моргану удалиться от Пендаррена как можно дальше, и так вести себя и впредь.
   Жалость комом сдавила горло Дизайр, когда она представила себе Моргана, возвратившегося из Индии и столкнувшегося с такими невероятными препятствиями.
   – Родерик сражался против Стюартов, – продолжал Енох.
   – Зато Морган – нет.
   – А вы думаете, Уиндхэм допустил бы, чтобы Морган смог доказать это? Это тогда, когда на карту поставлен Пендаррен! Он бы вздернул Моргана на виселице, как человека, предавшего честь короны, или выслал бы его из страны. Уиндхэм был судьей в этой части Корнуолла, и я не сомневаюсь, что и сейчас им является.
   «Как тяжело, – подумала Дизайр, – быть в изгнании все эти годы. А вернувшись в Англию, узнать, что Пендаррен потерян для тебя навсегда. Как, должно быть, Морган разгневан этим. Какую горечь он должен чувствовать от несправедливости, разрушившей все его надежды».
   – И это заставило его заняться разбоем на большой дороге, – медленно произнесла Дизайр.
   В подтверждение Енох кивнул головой.
   – Теперь уже слишком поздно отступать. Он не может рассчитывать на помилование, так же, как и на возвращение своей собственности.
   Однако Дизайр все еще не могла смириться с поражением Моргана. Она должна найти выход для себя и для него.
   – Мы могли бы покинуть Англию, – сказала она. – Можно отправиться на один из островов в Индии или во Францию…
   – Тише, мисс! – прервал ее Енох. – Там, в лощине…
   Ухо уже могло уловить стук лошадиных копыт. Не веря себе, Дизайр приложила руку ко рту. Пренебрегая осторожностью, она чуть было не бросилась к лощине, но Енох тут же подскочил и схватил ее за руки.
   – Стойте. Откуда вы знаете, кто это может быть.
   Она застыла на месте. Сердце бешено стучало в груди. Мучительно тянулись секунды. Ногти до боли впились в ладони.
   Но вот показался Морган, гнавший своего серого жеребца. Он дернул за узду и остановил коня. Дизайр сразу забыла тягостное прощание, резкие слова, которыми они обменялись перед его отъездом. Самое главное – он жив, свободен и стоит перед ней.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное