Бертрис Смолл.

Возлюбленная

(страница 7 из 36)

скачать книгу бесплатно

   – А мать Моргана? Она состояла в законном браке с его отцом?
   «Может быть, Морган был их незаконнорожденным сыном, – думала Дизайр. – Тогда он носил на себе позорное клеймо с момента рождения, и можно было понять его озлобление. Может быть, грабежи на большой дороге были его вызовом обществу».
   Однако Енох своим дальнейшим рассказом не замедлил уверить ее совсем в другом.
   – Мать Моргана – молодая леди из хорошей семьи и законная жена сквайра Тренчарда. Морган родился на широкой дубовой кровати в комнате моего господина. Как всех предков из рода Тренчардов, его крестили в церкви Труро.
   – В таком случае он является законным наследником и владельцем Пендаррена, – не выдержала Дизайр.
   – Должен быть. Как и получить наследство. Но, видите ли, мисс, там был еще и мастер Родерик. – Обычно миролюбивое лицо Еноха приняло суровое выражение. – Это сын сквайра от первого брака. Он на десять лет старше Моргана, и наследство по праву принадлежит ему.
   – Значит, Морган оказался на большой дороге, потому что лишился права наследовать имение отца?
   Енох покачал головой.
   – У Моргана дьявольское самолюбие. Слава Богу, что он был мал, когда началась гражданская война, а то бы он ни за что не остался в поместье, чтобы оказаться на втором месте после мастера Родерика. Он бы пошел сражаться за Стюартов, как его отец.
   Он умолк, но Дизайр не собиралась оставлять его в покое, ей хотелось побольше узнать о Моргане.
   – Ну, сквайр отправился воевать, а что произошло дальше?
   – Очень скоро сквайра убили. Это случилось во время сражения в Страттоне. В тот же год Морган лишился матери. Она ухаживала за кем-то из заболевших жителей, заразилась и умерла от лихорадки. Моргану тогда исполнилось четырнадцать лет. Ну и где он мог искать утешение?
   – А Родерик? Морган мог бы рассчитывать на его поддержку.
   Енох снова покачал головой.
   – Морган и его единокровный брат никогда не ладили друг с другом. Мастер Родерик с самого начала войны выступал на стороне парламента. Пока в Пендаррене был старый Тренчард, Родерик не осмелился бы даже говорить о Кромвеле. Но его отец отправился воевать за Стюартов, и Родерик больше не стал скрываться. Потом, после известия о гибели сквайра, Родерик занял его место в Пендаррене по праву старшего сына. С этого времени жизнь в имении превратилась в настоящий ад. Сколько ссор у них с миссис Тренчард было до ее смерти – невозможно пересчитать.
   – Она тоже была на стороне роялистов? – спросила Дизайр.
   – Да. Она не позволяла круглоголовым друзьям Родерика появляться в своем холле. Она была очень добрая, эта хрупкая леди, но в то же время смело держалась со своим пасынком.
   – А как вел Себя Морган?
   – Он поддерживал мать.
Но что он мог сделать в свои четырнадцать лет? – Енох грустно вздохнул. Погрузившись в воспоминания, он смотрел мимо Дизайр. – Не прошло и месяца, как миссис Тренчард отправилась на вечный, покой на кладбище Труро, а Родерик пригласил на обед в Пендаррен своих друзей.
   Дизайр не пропускала ни единого слова из рассказа Еноха. Она пыталась представить себе картину того вечера, когда Морган был еще мальчиком.
   Вот он сидит за длинным обеденным столом с изысканными блюдами, но не прикасается ни к одному кусочку и не сводит темных глаз с Родерика. Он сидит в напряженной позе, сдерживая гнев. Он молчит до той минуты, пока Родерик не провозглашает тост в честь Кромвеля и парламента. Тогда Морган вскакивает с места и выбивает бокал из руки своего единоутробного брата.
   – Он был очень высоким и сильным для своего возраста, но совсем непохожим на старшего брата. Только несколько человек из числа друзей Родерика смогли сдержать парнишку. Когда они скрутили ему руки, Родерик избил брата до бесчувствия.
   От волнения Дизайр побледнела, но не стала перебивать Еноха, ей хотелось дослушать до конца его рассказ.
   По распоряжению Родерика, двое слуг оттащили полуживого Моргана в лес и бросили там умирать. Во время своего обычного ночного объезда в поисках браконьеров Енох обнаружил мальчика, избитого и истекавшего кровью, и отвез его в свой домик.
   – На следующий день мы уехали с ним в фургоне, который отправлялся в Фалмут. У Моргана были сломаны два ребра. Голова имела такой вид, как будто он побывал под копытами ломовой лошади. Его трясло от лихорадки. Но он был молодым и крепким. Когда Морган поправился, мы сели на корабль и поплыли в Вест-Индию.
   – И что вы там делали? Как жили? Енох усмехнулся.
   – Я смотрю, вас очень интересует прошлое Моргана? Не так ли?
   – Я хочу хоть что-то узнать о человеке, который удерживает меня, как свою пленницу. Разве это так уж странно?
   – Неужели дело только в этом? – На этот раз Енох смотрел на нее долго и пристально. – Может быть, вы влюбились в Моргана? А?
   – Влюбиться в Моргана! Да как можно! Какая уважающая себя женщина позволит себе любить такого человека! Он вынудил меня участвовать вместе с ним в ограблении кареты. А теперь никак не может дождаться момента, когда посадит меня на корабль, чтобы отправить к своим друзьям, таким же профессиональным ворам, в Корнуолл.
   На лице Еноха появилась мирная улыбка.
   – Ну, ну, полегче, – мягким голосом обратился он к Дизайр, как будто успокаивал капризную кобылу. – Не нужно так возмущаться. Вы не первая, кому выпала такая участь. В отношениях с женщинами он всегда умел настоять на своем. Неважно, какие это женщины. Я достаточно нагляделся на них – и обычных девок из таверн, и благороднейших леди. Я удивлялся, когда мы жили в Индии, как только жены тамошних плантаторов могли так бесстыдно бегать за ним. А ему тогда не было и двадцати…
   – Это их дело. Может быть, они делали еще много других глупостей. – Дизайр с трудом сдерживала вспышку ревности. – Я никогда не полюблю человека, похожего на Моргана. Никогда!
   – Ну это и лучше для вас, – спокойно согласился Енох. Лицо его приняло озабоченный вид. – Моргана воспитывали совсем не разбойником с большой дороги. Но когда его поймают, то наверняка повесят так же, как любого вора.
   В прямолинейных высказываниях Еноха звучало предостережение. Он предостерегал ее от любви, которая способна погубить. Дизайр изо всех сил старалась убедить Еноха, что не может испытывать к Моргану никаких иных чувств, кроме презрения. Но он не очень-то в это верил.
   – Если его повесят, то он вполне заслужил такой конец. Он хорошо понимал, чем рискует.
   – Как и я, – спокойно заметил Енох.
   Дизайр внимательно посмотрела на него, почувствовав угрызения совести. Она была благодарна ему за постоянное почтительное отношение к себе, и ее обличительная речь предназначалась исключительно Моргану. Она совсем не имела в виду его, Еноха. Она уверена, что только его преданность Моргану – причина участия Еноха в разбойных делах.
   Прежде чем Дизайр смогла найти подходящие слова, чтобы объяснить ему это, он сказал:
   – Я, пожалуй, попытаюсь уснуть. Но сначала принесу вам бадейку с водой из речки. Наверное, вам захочется привести себя в порядок после длинной дороги.
   Набрав воды и поставив бадью вблизи огня, Енох отправился спать в соседнее помещение, где находился горн.
   – Спокойной ночи, мисс Дизайр, – услышала она, прежде чем за ним закрылась дверь.
   Дизайр оторвала несколько лоскутьев от своего и без того разодранного платья, которое она взяла с собой, затем стянула рубашку и брюки, сняла ботинки и тщательно вымылась. Потом опустилась на колени возле бадьи, окунула голову в воду и стала тереть волосы. Один кусок материи она приберегла для волос. Она вытирала их до тех пор, пока они не засияли сине-черным блеском. «Как хорошо, что снова можно почувствовать себя чистой», – думала Дизайр, пока просушивала волосы возле огня.
   Приятная усталость разливалась по телу. Надев рубашку и штаны, Дизайр блаженно вытянулась на своей подстилке и накрылась одеялом. Лежать на полу было неудобно, и она с тоской вспоминала о соломенных тюфяках, которые они вынуждены были оставить в фермерском доме. Она ворочалась с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее.
   Несмотря на усталость, сразу заснуть не удалось. Она лежала с широко раскрытыми глазами, смотрела на тени, пробегавшие по балкам у нее над головой, и вспоминала все, что рассказывал Енох о Моргане. Оставалось еще много вопросов. Какой он, этот темноволосый загадочный разбойник, который вторгся в ее жизнь, чтобы так круто ее изменить?
   Даже если Морган был вынужден бежать из Англии, он мог вернуться после того, как Карл II снова занял трон Стюартов. Что заставило его заниматься разбоем, вместо того чтобы добиваться права наследования отцовского состояния?
   Родерик, первый сын сквайра, открыто поддерживал Кромвеля. Как человек, предавший Стюартов, он не мог претендовать на владение Пендарреном. Хотя Карл II слыл мягким монархом, тем не менее вряд ли он удержался бы от возмездия в отношении одного из врагов своего отца.
   Но Енох что-то еще говорил об этом накануне, вспоминала Дизайр. Верно, был еще некий сэр Артур Уиндхэм, который теперь являлся хозяином Пендаррена. Тот самый, который вообще «недостоин называться корнуольцем».
   Почему король отдал Пендаррен на откуп сэру Артуру Уиндхэму, а не Моргану? Она найдет способ выяснить все у Еноха завтра. Отяжелевшие веки Дизайр сомкнулись, и она погрузилась в глубокий сон, в этот раз – без устрашающих сновидений.

   Проснулась она от ощущения холода и сырости. Она приподняла голову и увидела, что огонь едва мерцает. Дизайр встала, отыскала кочергу и принялась ворошить груду чуть тлевшего хвороста. В это время в комнату вошел Морган.
   – Это не поможет, – сказал Морган, забрав у нее кочергу. – Дрова почти сгорели. Завтра нужно собрать их побольше, и сухого мха тоже.
   – Но мне холодно сейчас, – капризно заявила Дизайр. – Даже с закрытым окном сюда проникает ветер через трещины в стенах.
   – Я приношу вам свои извинения за неудобства, миледи, – с этими словами Морган изобразил шутливый поклон.
   – Действительно, глупо рассчитывать, что вы будете беспокоиться обо мне, даже если я окоченею от холода в этой отвратительной лачуге.
   Она сверкнула глазами, как рассерженная кошка.
   – Вы плохо думаете обо мне, Дизайр, – продолжал Морган. – Я не допущу этого. Придется позаботиться, чтобы вы спали в тепле остаток ночи.
   Прежде чем она смогла воспротивиться, он схватил свое закатанное в рулон одеяло и расстелил его рядом с ней. Там, в фермерском доме, на кухне между их тюфяками располагался широкий камин. Сегодня, как она поняла, они будут спать бок о бок.
   Морган снял свой тяжелый плащ.
   – Я не могу обеспечить вам комфорт на атласных простынях, – сказал он, – но под этим плащом, думаю, вам будет тепло.
   – Но, наверное, нет необходимости…
   Не обращая внимания на слова Дизайр, Морган уселся на свое одеяло и начал стаскивать сапоги. Когда он лег рядом с ней, она затаила дыхание. В следующее мгновение она почувствовала, что ее не только укутали плащом, теперь ее грело еще и жаркое тело.
   Губы Моргана прижались к ее шее. Раздался его взволнованный шепот:
   – Сегодня мы будем согревать друг друга, Дизайр.
   Он обвил ее рукой и притянул к себе. Потом выпрямился и прижался к ней всем телом. Предвидя его дальнейшие действия, Дизайр задрожала.
   Предупреждения Еноха, как эхо, звучали у нее в голове. Она хотела оторваться от этого горячего тела, но новые, проснувшиеся в ней чувства заглушили голос разума. Она лежала тихо и не двигалась, а пальцы Моргана стали снимать с нее пальто и торопливо расстегивать рубашку. От его прикосновений томительно заныла грудь. Морган нежно взял в ладонь ее грудь, и девушка слабым звуком выразила ему одобрение.
   В ее памяти внезапно ожили совсем свежие воспоминания. Она как будто заново переживала впечатления той первой ночи, когда Морган посадил ее к себе на лошадь и увез с собой. Тогда он увозил ее от прошлого в предназначенную судьбой неизвестность.
   Теперь она уже хорошо представляла себе, куда он собирался ее отвезти. На какой-то миг ее тело сжалось, как бы противясь его вторжению. Он отнял руку от ее груди. Темные глаза встретились с ее глазами. Даже сейчас еще не поздно остановить его.
   Но Дизайр не могла произнести ни единого звука, когда твердые горячие губы припали к ее груди и покрыли быстрыми поцелуями. Все напряжение куда-то исчезло и сменилось сладкой горячей истомой, которая зарождалась в тугом розовом бутоне и постепенно разливалась по всему телу.


   Она лежала на спине, и ее зеленые глаза были полузакрыты. Темные волосы в беспорядке разметались вокруг лица. Морган продолжал раздевать ее. Сняв с нее рубашку, он расстегнул пряжку ремня. Охваченная пробудившимся желанием, Дизайр сама приподняла бедра, чтобы ему было легче стянуть с нее штаны.
   Он залюбовался изящными линиями ее тела и погладил шелковистую кожу. Мимолетная ласка отозвалась приятным трепетом. Это ни с чем не сравнимое ощущение усилилось еще больше, когда Морган прижался горячими губами к едва заметной выпуклости ее живота. Потом подарил ей несколько обжигающих быстрых поцелуев. Когда он заговорил, в голосе его звучала нежность.
   – Вас совершенно не портит эта мужская одежда. Хотя без нее вы нравитесь мне больше.
   – Похоже, вы успели забыть, что я женщина.
   – Дизайр, дорогая моя! Я никогда не забывал об этом. Ни на минуту.
   Он приподнял ее над одеялом и освободил от одежды окончательно. Стоя перед ней на коленях, он созерцал в восторге и благоговении это совершенное творение Бога. Его глаза увлажнились и заиграли ярким блеском.
   – Боже мой, – услышала Дизайр его голос, – какая же ты красивая.
   Неподдельное изумление Моргана отозвалось теплым всплеском в ее душе. Неужели ей удалось покорить этого сурового человека?
   Морган стал торопливо снимать с себя одежду, но и на это короткое время был не в силах оторвать от нее глаз. Он упивался красотой ее тела, такого изящного, отсвечивающего белизной, с мягкими тенями в ложбинках. Дыхание стало прерывистым, в паху появились тягостные, сжимающие ощущения.
   Сейчас он должен овладеть ею. Он ждал этого достаточно долго. Слишком долго. Наклонившись над ней, он смотрел на ее округлую грудь с твердыми заострившимися сосками. В нем заговорил примитивный инстинкт. Неукротимое, почти животное желание охватило его, когда он перевел глаза на маленький холмик, где под темными, мягкими завитками скрывалась невинная девичья плоть.
   Робкий безмолвный протест и страх мелькнули у нее в глазах. Но Морган видел страсть, которая разгоралась у нее в душе. И все-таки он решил отступить перед ее испугом, который мог перейти в отвращение.
   Склонившись к ней, Морган теперь отвечал ей таким же молчаливым обетом – он будет сдерживать себя до тех пор, пока она не захочет сама принять его. Каким бы настоятельным ни был зов инстинкта, он должен действовать медленно и осторожно, дождаться той минуты, когда страх исчезнет бесследно и она станет умолять его завершить акт любви.
   Он повернул Дизайр на бок, лицом к себе и начал гладить ее по спине. Его руки плавно скользили по гладкой белой коже. Вот они подобрались к маленькой чувствительной площадке внизу спины, где круто выступали упругие ягодицы. Чуткие пальцы уловили дрожь, пробежавшую по ее телу. Бездонное зеленое морс глаз манило в свои глубины. Надолго ли может хватить терпения мужчине? Способен ли он устоять перед искушением безраздельного обладания находящейся рядом обнаженной женщины такой красоты? Морган придвинул Дизайр к себе. Упругая, жаркая плоть несколько раз коснулась ее мягкого лона.
   Дизайр уперлась ладонями ему в грудь. Может быть, она хотела сдержать его таким образом? Нет, она не могла не понимать, что этого слабого сопротивления не хватит и на минуту.
   Или она все-таки доверяет ему, зная, что он не воспользуется своей силой, чтобы сломить ее? Сам Морган знал, что в любом случае он будет считаться с ее желанием и ждать до конца.
   – Не бойся, я не стану торопить, ты сама скажешь, когда будет можно, – мягко произнес он, тронутый ее беззащитностью.
   Дизайр хотела было отнять руки от его груди, но он накрыл их своими руками и прижал к себе.
   – Ты доставляешь мне удовольствие своим прикосновением. Пожалуйста, продолжай, мне будет только приятно, – сказал он.
   – Я не уверена, что делаю правильно.
   С этими словами Дизайр начала потихоньку теребить пальцами жесткие вьющиеся волоски на его твердой мускулистой груди. Она увидела, как легкая улыбка тронула губы Моргана. Ободренная этим, она потрогала пальчиком его плоские коричневые соски и с удивлением почувствовала, как они стали твердыми. Впереди ее ждало еще немало открытий…
   Потом она наклонилась, волосы веером распались по плечам. Она высунула кончик языка и быстрым осторожным движением лизнула Моргана в грудь.
   – Ты легко обучаешься, моя любимая, – услышала она. Он лежал на спине, глядя на нее глазами, полными удивления и блаженства. – Не останавливайся. – В его голосе чувствовались волнение и неуверенность.
   Окончательно осмелев, Дизайр медленно выводила языком влажные круги вокруг его сосков. Морган погладил ее по голове, потом погрузил пальцы в сине-черные волны и стал ласково перебирать длинные шелковые пряди.
   Дизайр с удовольствием позволяла ему руководить собой. Теперь ей хотелось лучше изучить его тело, хотя она еще не разобралась до конца в своем собственном. Между тем стойкое неприятие так пугавшей ее физической близости постепенно ослабевало.
   Прижавшись лицом к твердой дуге его ребер, она задержалась на минуту и взглянула вниз. Забыв обо всех своих страхах, она решила поискать удовольствия и забавы для себя самой. Кончиком языка она прокладывала дорожку вдоль узкой, четко выступавшей полоски волос, туда, где уже не было ни ремня, ни одежды и вообще ничего, кроме неприкрытой мужской плоти.
   Морган крепко зажал ее голову в своих ладонях. Дизайр почувствовала, что он чего-то хочет от нее, и вдруг вместе с озарением жар охватил ее лицо. Она резко отдернула голову.
   – О нет, Морган, я не могу.
   В тот же миг ее снова охватил страх. Что будет, если теперь, лишившись возможности погасить свою страсть, он потеряет контроль над собой и заставит ее поступить так, как ему хочется. И вдруг она услышала его голос, в котором слышались только легкий упрек и сожаление. Он приподнялся и быстрым движением перекатил ее на спину.
   – Раз ты еще не готова доставить мне это удовольствие…
   Что это – бесконечное терпение или новая уловка? Медленными движениями Морган снова начал взывать к ее чувственности. Он накрыл ладонью теплое возвышение у нее под животом, потом стал поглаживать и слегка сжимать его, осторожно раздвигая влажную складку и отыскивая крошечный бугорок – средоточие плотских желаний.
   Горячие пульсирующие волны одна за другой побежали по телу Дизайр. Она приподнимала бедра, смакуя новое ощущение и постепенно раскрываясь все больше и больше, движимая только одним безудержно овладевавшим всем ее существом желанием.
   – Морган, пожалуйста.
   Вряд ли в этот момент Дизайр сама понимала, что значили для него эти слова. Что это – мольба, отказ или сомнение? Она знала только одно – только он может кончить эту томительную муку Морган приподнялся, их ноги тесно переплелись. Снова и снова он то целовал ее, то медленными движениями гладил по груди, то водил языком по соскам, сначала по одному, потом – по другому.
   Наконец, взял ее за руку и провел вниз по твердым мышцам своего живота и сомкнул ее пальцы вокруг тугой, выпуклой на конце пружины. У нее вырвался возглас удивления, – какая горячая и гладкая его плоть. Ничего страшного не оказалось в этом «копье», и Дизайр начала потихоньку гладить и сжимать тугую, пульсирующую, такую живую мышцу. Стон, вырвавшийся у Моргана, заставил ее остановиться.
   В растерянности она смотрела на него. Глаза Моргана были полузакрыты, он улыбался, не скрывая удовлетворения. Увидев это, она продолжала ласкать его, когда вдруг с поразившей ее быстротой он отстранил ее руку.
   Теперь он стоял на коленях, осторожно раздвигая ее ноги. Дизайр подтянулась к нему, обвила его шею руками и прильнула всем телом. Но он не сделал сразу того, к чему она долго готовила себя и сейчас ждала от него. Он будто сознательно мучил себя и ее в мягком скольжении по влажной поверхности ее лона.
   Сейчас ей было недостаточно этого. Почему он не хочет продвинуться глубже? Она должна чувствовать его в себе. Сейчас, немедленно. После первого настойчивого толчка она вскрикнула от внезапной тупой боли. Морган остановился. Ласковым шепотом он успокаивал ее.
   – Не надо бояться, моя хорошая, моя любимая.
   Боль внутри постепенно угасала, и она сама начала потихоньку двигаться. К ней снова возвращалось желание, и еще более сильное. С ощущением какой-то болезненной пустоты внутри, внизу живота, она еще крепче обнимала и все теснее прижималась к нему. Она прогибалась всем телом, жаждая освободиться от неимоверного напряжения.
   Медленным продвижением вглубь и быстрыми отступлениями Морган продолжал возбуждать чувственность в них обоих, пока ее длинные, гибкие ноги не замкнулись у него на спине. Тогда его бедра начали двигаться все размашистее и быстрее.
   В эти минуты Дизайр следовала за ним в этом бешеном ритме, подчиняясь испепеляющему мучительно-сладостному чувству, которому, казалось, не было предела. Морган увлекал ее за собой все выше и выше. Наконец, они вместе достигли своей последней вершины в объятиях друг друга. А сверху на них падали капли золотого дождя.

   Морган все еще прижимал ее к себе. Волны страсти постепенно улеглись. Дизайр задышала свободнее. Теперь ее сердце билось медленнее и ровнее. Она протянула руку к нему, чтобы откинуть назад прядь волос с его влажного лба. Он перехватил ее пальцы и поцеловал их, потом перевернулся на спину и положил ее голову себе на грудь.
   – Я не предполагала… – пробормотала Дизайр.
   – Не предполагала? Ты о чем, любимая? Она не только не знала, но и не могла вообразить, что мужчина и женщина могут взаимно наслаждаться красотой и испытывать подобные волшебные чувства. Ни о чем похожем она никогда не слышала за время своего пребывания в Уайтфрайерсе. Поэтому ее так восхитила эта увертюра их любви. Девушки в доме Старой Салли говорили о домогательствах мужчин не иначе, как с презрением или отвращением.
   Да и сама она, зная уже, что любит Моргана, что ее неудержимо влечет к нему, до последней минуты панически боялась физической близости. Но его нежность и терпение, понимание ее тревог все изменили. С этого часа она хотела принадлежать ему, и только ему, всю остальную жизнь.
   Приподняв голову, она увидела, что он смотрит на нее, и услышала, как он тихо сказал:
   – Если бы мы только могли оставаться друг с другом всегда.
   Эти слова наполнили радостью ее сердце. Она нужна ему не только в эту ночь, но все дни и все ночи, которые будут у них впереди. Дизайр прижалась к нему, пытаясь представить грядущие годы.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное