Бертрис Смолл.

Возлюбленная

(страница 26 из 36)

скачать книгу бесплатно

   – Милочка, здесь найдется много других мужчин, которые охотно заплатят тебе. Стоит тебе только почаще появляться в пивной, как они толпой станут ходить за тобой. Хочешь, я устрою тебе встречу за шиллинг, а может, больше. Я сделаю это в любое время, только скажи.
   Это предложение заставило Дизайр содрогнуться. Она быстро отвернулась от Халды. В памяти сразу ожили воспоминания о том дне, когда она оказалась в пивной. Затем она мысленно начала перебирать все приятные моменты, связанные с Морганом. Она не могла забыть ничего, что было между ними с той минуты, когда он привел ее в свою камеру: ни прикосновения его рук, ни теплых губ у себя на груди, ни бурных ласк, ни взаимного наслаждения…
   Хриплый голос Халды вернул ее к действительности.
   – Ты можешь назвать цену – за час или за ночь.
   – Я не хочу иметь дела ни с вами, ни с вашими клиентами. Оставьте меня в покое, мерзкая ведьма.
   Дизайр отважилась выпалить все это Халде, не в силах сдерживать неприязнь к этой ведьме.
   – Ты бы лучше следила за тем, что говоришь, девочка. – Оскорбленная Халда смотрела на нее злобными прищуренными глазами. – Я не сомневаюсь, что очень скоро ты сама обратишься ко мне за помощью. Теперь уже Тренчард не сможет защитить тебя.
   Миска, которую Дизайр в это время протянула Эльфу, выпала у нее из рук. Она почувствовала тяжесть в груди, как будто ее голову сжали тугим железным обручем.
   – Что это значит? Морган! Неужели что-то случилось с ним?
   – Нехорошо, Бесс, – насмешливо сказала Халда. – Что же ты до сих пор ничего не рассказала своей подружке?
   – Заткнись, вонючая старая сводня!
   Бесс встала между Дизайр и Халдой, но Дизайр заставила ее посторониться и устремила на женщину глаза, наполненные такой решимостью, что та попятилась назад.
   – Что вы слышали о Моргане? Немедленно расскажите.
   Тут вмешался Эльф.
   – Твой разбойник уже осужден. Скоро состоится очередной балаган в Тайберне. Там он и расстанется со своей головой.
   – Бесс, ты знала об этом…
   – Я собиралась рассказать тебе. Но мне нужно было прежде напиться как следует.
   Халда на всякий случай решила держать язык за зубами и отошла подальше от Дизайр.
   – Совсем помешалась.
   Дизайр крепко держалась пальцами за виски, стараясь собраться с мыслями.
   – Король, – невольно произнесла она вслух. Не обращая внимания на окружающих, она продолжала рассуждать дальше: – Я танцевала с ним в тот вечер, на балу в графстве Седжвик. Тогда на мне были жемчуга леди Мирабель. Его величество обещал мне встречу наедине. Мне нужно немедленно увидеть его, пока еще есть время.
   – Я же говорю, она сошла с ума.
Можно было заранее это предвидеть, глядя на ее неестественное благородство и доброту.
   – Черт с ней. Лишь бы вела себя тихо. Так же, как вон та. – Эльф с безразличным видом мотнул головой в сторону Уинни. – При таком тихом помешательстве с ней не будет особых хлопот. Если только вздумает шуметь, то придется отправить нашу прекрасную леди в сумасшедший дом.
   В другое время Дизайр, наверное, пришла бы в ужас от одного упоминания о доме для умалишенных. Весь Лондон слышал страшные истории о несчастных больных людях и невыносимых условиях их пребывания в этом заведении в Лэмберте. Много плохого рассказывали об этом местечке в южной части Темзы. Говорили о неслыханных издевательствах и зверствах, которым подвергались там пациенты со стороны тех, кто должен был ухаживать за ними. Не каждый узник Ньюгейта, даже из числа отпетых преступников-уголовников, желал бы поменять свое место в тюрьме на больничную койку в том доме. Но в тот момент, когда Халда и Эльф вели этот разговор, Дизайр была настолько потрясена известием о Моргане, что угрозы тюремщика не произвели на нее никакого впечатления.
   Бесс со свойственной ей изворотливостью решила выручить подругу и принялась торопливо говорить в ее защиту:
   – Ну что вы придаете такое значение ее словам? Не знаю, как ей пришла в голову вся эта чушь про его величество. – При этом она крепко стиснула руку Дизайр и почти волоком потянула ее через всю камеру к матрацу. – Она просто неудачно пошутила.
   – Впредь ей лучше бы так не шутить, – заметила Халда. – Хотя я не думаю, что она попадет в сумасшедший дом, как считает Эльф. Этого не произойдет, судя по тому, как идет судебный процесс. Вскоре может состояться суд над ней самой, и тогда она отправится в Тайберн вместе со своим разбойником.
   – Я смотрю, ты в курсе всех дел. – Эльф насмешливо поддел Халду, наливая ей суп в миску. – А тебе известно, что про нее сказал Тренчард на суде? Так вот, он сказал, что до той поры, пока он однажды вечером не положил на нее свой глаз, она была неиспорченной молоденькой девушкой. Он затащил ее в темный переулок, припер к стене и, не обращая внимания на все ее мольбы, задрал ей платье и… – В этом месте Эльф сделал паузу и неприличным жестом показал, что произошло дальше. – А потом увез ее с собой.
   – Но ей предстоит отвечать за то, что она помогала ему грабить карету, – вмешалась Бесс. – Ее опознали два человека, которые были в магистрате. Ты что, не слышал?
   – Тренчард убедил судью, что силой заставил ее поехать с ним. Он даже признался, что сорвал маску у нее с лица, чтобы люди в карете могли лучше разглядеть ее.
   – Подумать только, какой благородный джентльмен, – заметила Халда. – Он решил взять всю вину на себя.
   – Видели мы таких, – сказал Эльф, похваляясь перед ними своей многоопытностью, – а то и похуже. Некоторые, когда дело доходило до отправки в Тайберн, вдруг начинали каяться. Один, как сейчас помню, так громко причитал на всю камеру, что вывел своих товарищей из терпения. Они пригрозили ему, что повесят его до того, как его успеют отправить на виселицу, и тогда палач останется без работы.

   В ту ночь Бесс и Дизайр долго не ложились спать, разговаривая тихими голосами.
   – Может быть, мне попробовать подкупить Эльфа? Как ты думаешь, если ему предложить большую сумму денег, он согласится устроить мне свидание с Морганом? – спросила Дизайр.
   – Если ты все еще рассчитываешь убежать вместе с ним, то выбрось это из головы. Все равно ничего не получится.
   – Единственное, чего я хочу сейчас, это побыть с ним. Пока еще есть такая возможность, – прошептала Дизайр.
   – Вряд ли это удастся. После вынесения приговора заключенные сидят под замком день и ночь. Их никуда не выпускают и возле камеры выставляют усиленную охрану.
   Дизайр привстала с матраца с тихим жалобным стоном. Бесс поспешно зажала ей рот рукой.
   – Только не начинай все сначала. Хочешь разбудить эту тухлятину, Халду?
   Она придвинула Дизайр нетронутое вино.
   – Выпей. Это поможет тебе заснуть и отдохнуть немного.
   – Как я могу спать, зная, что Морган сейчас совсем один, что сидит и ждет своей участи? В любую минуту его могут увезти в Тайберн.
   – Могло бы быть и хуже, – неожиданно произнесла Бесс. – Его могли бы запихнуть в одну из тех крысиных дыр, что в Пресс Ярде, вместе с дюжиной таких же смертников. Там заключенных приковывают цепями к стене и держат только на хлебе и воде.
   – Хорошо, что этого не случилось. Как ты думаешь, что их остановило?
   – У него остались друзья на свободе. Видимо, они хорошо платят тюремщикам, раз те обеспечили ему сносные условия. Во всяком случае, так говорят в пивной.
   Бесс опять протянула ей вино, но Дизайр решительно отстранила ее руку.
   – Ты думаешь, ему станет легче оттого, что ты проплачешь всю ночь? – Как всегда, Бесс старалась использовать для убеждения чисто практические доводы. – Он сделал для тебя все что мог. Он дал тебе шанс на спасение. Неужели он обрадуется, если ты загубишь его план?
   Притупившимся от горя разумом Дизайр плохо постигала смысл ее слов. Она понимала только одно: Морган любил ее. Он не может хотеть, чтобы они расстались. Любым способом ей нужно найти в себе силы продолжать бороться за жизнь, к чему он призывал ее.
   Она сделала несколько глотков вина, закашлявшись, потом заставила себя допить до конца. В этот день у нее не было во рту ничего, кроме кусочка хлеба с сыром, поэтому она сразу же опьянела.
   – Нет-нет, мне хватит, – запротестовала она, когда Бесс начала наливать ей вторую порцию. Не обращая внимания на ее сопротивление, Бесс почти насильно влила вино ей в рот.
   – Давай, давай. Выпей, и дело с концом, – приказала она.
   Дизайр подчинилась. Она быстро почувствовала теплоту, распространяющуюся по телу. Исчезли леденящие ощущения под ложечкой. Приятная слабость начала овладевать ею.
   – Тебе нужно сохранить в себе силу духа до суда, – внушала ей Бесс.
   Слова приятельницы звучали как-то глухо, как будто та разговаривала с ней откуда-то издалека. Дизайр легла на спину. Пустая кружка выскользнула из пальцев. Один раз она уже испытала что-то похожее… Когда же это было?
   – А, вспомнила. Это было в ту ночь, когда мы встретились с Морганом… И он привез меня в фермерский дом… Налил мне бренди…
   Глаза ее закрылись. На волнах воспоминаний она медленно уплывала в прошлое. Тогда она пыталась убежать, но не смогла, потому что опьянела от бренди. Моргану пришлось взять ее на руки и отнести обратно на кухню, к камину…
   Живо вспомнились его ласки. Впервые он пробудил в ней незнакомые чувства, о существовании которых она и не подозревала. В тот день он подарил ей такие приятные ощущения: поцелуй… Ласкал ее грудь… Гладил ее по бедрам…
   Губы Дизайр шевелились, выговаривая слова, рвущиеся из глубины души.
   – Морган… Морган… Любовь моя… Не покидай меня…
   В мягкой обволакивающей темноте ее незаметно относило в тихое царство сна.
 //-- * * * --// 
   Один за другим быстро бежали летние дни. Дизайр уже перестала считать, сколько их пронеслось. Ветер, задувавший на Лондон с востока, не приносил желанного дождя. Горожане начали всерьез беспокоиться, не грозит ли им в ближайшее время нехватка воды.
   В один из августовских дней, ближе к вечеру, Ровена стояла на террасе старинного особняка. С огорчением она думала о том, что по-прежнему не заметно ни малейших признаков летней грозы. Малиновый светящийся шар солнца проглядывал сквозь серо-голубую дымку неба. Только благодаря ее стараниям цветы в саду еще не успели повесить свои красивые головки.
   В связи с засухой пропал энтузиазм в разбивке новых цветников. Разумнее отложить эту работу до наступления прохладной погоды. Но дело не только в этом. Ровена задавала себе вопрос – кому нужны ее усилия? О каком интересе могла идти речь в отсутствие Джеффри?
   Она не опустила бы руки, не поторопись он заключить контракт. Неизвестно, когда он вернется, потому что Англия все активнее втягивается в войну с Голландией. В июле, после победы Ройтера [8 - Голландский адмирал (1607–1676).] над Манком, [9 - Английский генерал (1608–1670).] и в августе, когда британские войска высадились на островах Влие и Тершеллинг, устроив пожары в городах и потопив сто шестьдесят кораблей в гавани, с леди Мирабель случилась истерика. На нее не действовали никакие уговоры, и она не верила Ровене, которая доказывала, что полк Джеффри не участвовал в этих операциях.
   – Мы не можем знать, что в следующий раз предпримут эти проклятые голландцы, – причитала леди Мирабель. – Мой бедный мальчик. Я предпочла бы, чтобы он женился на Дизайр, чем лежал раненым на чужой земле.
   Она не обращала внимания на сурово-неодобрительные взгляды дочери и продолжала:
   – Я знаю, ты осуждаешь меня. Но, во всяком случае, здесь, в Лондоне, он был бы в безопасности.
   Ее аккуратный подкрашенный рот беззвучно задрожал от рыданий.
   Обозленная словами матери, Ровена не удержалась от желания нагнать на нее еще больше страха.
   – В городе поговаривают о том, что голландцы собираются отомстить нам. Они намерены направить свой флот прямо к берегам Темзы. В таком случае тебе лучше на время отправиться в Йоркшир.
   – Как тебе не стыдно предлагать мне это! Я не допускаю мысли о бегстве, даже если сюда нагрянут тысячи голландцев. Я не имею права поступать так, когда мой дорогой мальчик сражается за свою страну!

   Между тем в тесных, скученных кварталах Уайтфрайерса и Саутуорка не прекращались совсем другие битвы. Обитавший там жалкий люд боролся с бедностью, лихорадкой и голодом. Когда вести о суде над Морганом и приговоре просочились в меблированные комнаты Лены Джерроу, Барни торжествующе закричал:
   – Я не сомневался, что это случится! Я хочу, чтобы мне досталось место поближе к виселице. Я должен все хорошо рассмотреть. Он все хвалился, что ничего не боится. Посмотрим, как поведет себя там!
   – Ах, ты, бессердечный гаденыш! – воскликнула Полли, которая в это время прибирала со стола после ужина Еноха. Она круто повернулась и влепила Барни пощечину, а потом громко зарыдала.
   Енох рассеянно смотрел в сторону, механически похлопывая ее по плечам.
   – Если бы он не захотел переспать с этой смазливой особой, солдаты не схватили бы его, – со всхлипыванием сказала Полли.
   – Зато его девка, эта, как ее… Гилфорд, попадет только на следующее заседание суда, – сказал Барни, потирая щеку. – А жаль! Ее надо бы повесить вместе с Тренчардом. Вот тогда было бы на что посмотреть.
   Полли, все еще продолжавшая плакать, собралась дать еще один подзатыльник, но он проскочил у нее под рукой и убежал в переулок. Она вытерла слезы рукавом.
   – Скажи, Енох, может ли он все-таки сейчас совершить побег? Если он получил и сохранил нож, который я передала для него…
   Пышущее здоровьем лицо Еноха приняло унылый вид. Он посмотрел на нее потухшими глазами.
   – Чтобы приговоренный к смерти человек мог бежать из Ньюгейта, ножа мало, Полли.

   В приходской церкви Ньюгейта с названием «Могила Иисуса Христа» громко зазвонили колокола. Проснувшись от внезапного шума, Дизайр первую минуту лежала неподвижно, коченея от страха. Бесс когда-то сказала, что по утрам в день экзекуции начинают бить в колокола. Но тут она вспомнила, что просто наступило воскресенье, когда перезвон слышен по всему Лондону. Она успокоилась, затем медленно встала, расчесала свои темные волосы. Ах, как хорошо бы принять ванну, смыть с себя эту вонь и грязь тюремную!
   Это было уже второе воскресное утро в сентябре. День казни, хоть и откладывался, но, по-видимому, скоро его определят. А после него настанет ее черед предстать перед судом на следующей сессии.
   Бесс, проснувшаяся еще раньше, пила пиво из небольшого бочонка. Со времени последних дождей прошло уже несколько недель, и вода, которую привозили для заключенных, была затхлой. На деньги Дизайр покупалось вино и эль для нее самой и всех остальных в камере. Вода была не только непригодна для питья, но и мыться ею не хотелось. Преодолевая брезгливость и стараясь не замечать желтоватую пену, Дизайр спасалась куском мыла.
   Бесс для отвода глаз часто рассказывала байку о каком-то щедром джентльмене, который оплачивал ее услуги. Со свойственной ей предусмотрительностью она постоянно напоминала Дизайр о том, что никто не должен знать про спрятанные у нее за юбкой деньги Джеффри.
   – Пусть они считают, что это я плачу за эль и все другое.
   Халда уже отправилась в коридор на промысел. Уинни продолжала спать, свернувшись калачиком, как кошка. Вскоре в дверях появился Эльф, тянувший за руку худощавую женщину с заострившимся лицом.
   – Вот вам пополнение. С вами она будет чувствовать себя, как дома.
   Женщина попыталась рывком освободиться от него, но он сильным ударом сбил ее с ног. Дизайр, еще не успевшая забыть грубого обращения с ней самой в день ее задержания, бросилась помогать женщине встать на ноги.
   – Вы можете не рассчитывать на получение выкупа, – огрызнулась женщина. – Этот вонючий тюремщик…
   – Нам не нужно никакого выкупа, – успокоила ее Дизайр. – Вы можете выпить эль, если хотите.
   Лицо у новенькой немного подобрело, когда Дизайр показала ей бочонок с пивом. Женщина достала из кармана старую потрескавшуюся кружку.
   – Вот за это барахло мне пришлось отдать серебряный подсвечник, – недовольно пробурчала она. Напившись, она вытерла рот тыльной стороной руки.
   – Меня зовут Пег.
   После этого уселась в углу, прислонившись спиной к стене.
   – Другой подсвечник я обменяла на матрац. Охранник сказал, что принесет его в камеру.
   – И где же ты раздобыла эту пару серебряных подсвечников? – недоверчиво спросила Бесс. – Ты что, сперла их в какой-нибудь лавке?
   – Ну прямо, – возразила Пег, – Ты бы видела, сколько повозок со всякой утварью стоит на дорогах, а сколько лавок с дверями нараспашку. Владельцы разбежались в разные стороны, и не нашли времени повесить замки.
   – Неужели опять началась чума? – в страхе спросила Дизайр.
   Женщина покачала головой.
   – Нет. Пожары. Они распространяются со страшной силой.
   Бесс как будто не удивилась этому и дернула плечами.
   – В это время в городе всегда свирепствует огонь.
   – Только не так, как в этот раз! За этими стенами, без единого окна вы не видите, что происходит снаружи. Пожар начался ночью, а при таком ветре огонь охватил весь город. Люди грузят свой скарб на тележки. Торговцы повытаскивали товары со складов у реки и погрузили их в лодки.
   Уинни сразу засуетилась и в испуге схватила Дизайр за руку. Глядя на нее округлившимся глазами, она с тревогой спросила:
   – Что же теперь будет с нами?
   – Не бойся, – успокоила ее Дизайр. – Здесь нам ничто не грозит.



   В отличие от притихшей Уинни, поверившей словам Дизайр, Пег разразилась громким хохотом.
   – Много ты знаешь. Ты не видела того, что видела я. Если бы ты хоть на минуту высунула нос из этой дыры, то сейчас пела бы по-другому.
   – Хватит орать, – оборвала ее Бесс. В ее ореховых глазах появилось презрение. – Я родилась совсем недалеко от этого места. Можно сказать, выросла здесь. Пока я не сперла какую-то требуху на рынке в Блоу-Бледдер Лейн и мясник не выгнал меня из лавки, я вдоволь нагляделась на карманников и шлюх, которых констебли без конца волокли сюда. Только Ньюгейт, как стоял на своем месте, так и стоит. Этой тюрьме не помешали ни чума, ни пожары. Я готова хоть сейчас держать пари, что и дальше ничего не произойдет, когда нас уже не будет на этом свете.
   Хотя Дизайр робко поддержала Бесс, в глубине души она испытывала беспокойство.
   – Как далеко пожар был от тюрьмы, когда вас привезли сюда? – спросила она Пег.
   – Не надо опять заводить ее, – недовольно сказала Бесс.
   Но Пег жаждала поделиться впечатлениями.
   – Падинг Лейн сгорел дотла. Пожар начался там. Говорят, что первой загорелась лавка булочника. Потом огонь перекинулся на набережную. Горящие угли ветром занесло на дровяной склад. Они и сараи вокруг вспыхнули, как факел. Сейчас там тоже остались лишь кучи пепла. Потом заполыхало здание, где торговали рыбой. Если бы не этот проклятый западный ветер, то пожар не распространялся бы с такой скоростью, но ветер-то не прекращался несколько дней. Да еще эта засуха. Вот дома и стали гореть, как сухие щепки, один за другим. Сады, которые совсем высохли без дождя, тоже выгорели целиком. – Она прервала рассказ, переведя глаза на бочонок с элем. – Можно мне выпить еще одну кружку, а то от дыма у меня першит в горле.
   – Пей. Может быть, тогда перестанешь каркать, – грубо сказала Бесс.
   Однако ее тон не смутил Пег. Она могла одновременно пить и разговаривать.
   – Я слышала, что сгорели и другие улицы – Святого Мартина Оргара и Лукавого Михаила. Некоторые люди бегали по городу и кричали, что это наказание Всевышнего за то, что у нас развелось много шлюх и прелюбодеев. Только я думаю, это не так, потому что вместе с публичными домами сгорели и церкви.
   Слушая этот рассказ, Дизайр почти умирала от страха. У нее даже выступил холодный пот, и она почувствовала, как две прохладные струйки пробежали по груди. Сердце снова сжалось от тоски по Моргану. Если бы она могла сейчас быть с ним, ощущать на себе его сильные руки, она бы ничего не боялась.
   – Бесс, как ты считаешь, могу я сейчас попросить Эльфа проводить меня в камеру Моргана?
   – И когда только ты перестанешь говорить мне о Моргане Тренчарде, – с раздражением остановила ее Бесс. – Я говорю тебе еще раз – у них есть свои правила. Заключенным, которых приговорили к казни, запрещено встречаться с кем-либо. Они не имеют права разговаривать ни с кем, кроме охраны.
   – Но я ничем не рискую, если попрошу его об этом.
   – И толку от этого тоже не будет никакого. Твоему разбойнику и так повезло. Он сидит в своей камере без цепей и без железного ошейника, не валяется на грязной соломе, как те ублюдки из камеры смертников.
   «Стало быть, Енох продолжает регулярно посылать деньги в тюрьму», – подумала Дизайр. Но каким образом ему удается передавать их тюремщикам? Тут она вспомнила, что Морган говорил о Полли Джерроу. Может быть, эта девушка и является курьером?
   Подвязки из красного атласа Дизайр носила до сих пор вместе со спрятанным в них ножом, который в свое время Полли передала Моргану. Прикосновение металла к коже стало настолько привычным, что Дизайр порой забывала о ноже. Слава Богу, что до сих пор ей не пришлось воспользоваться им. К тому же она сильно сомневалась, что вообще способна применить нож как оружие.
   Она принялась размышлять о Полли Джерроу. Что заставило ее подключиться ко всем этим хлопотам – носить передачи и деньги для выкупа сюда, в Ньюгейт? Может быть, она любовница Еноха? Но если это так, то зачем она оставила Моргану свои подвязки в качестве «подарка»?
   На короткое время в ней вспыхнула ревность, но она отбросила ее в сторону. Если эта девушка решила хоть чем-то помочь Моргану, все остальное не имеет значения.
   Утро тянулось медленно и уныло. Между тем охранники продолжали приводить новых заключенных. Постепенно паника начала проникать в темные коридоры и камеры.
   – Это дело рук голландцев! – так говорил кто-то из вновь прибывших, пока тюремщик провожал его до места. – Скоро они доберутся до нас. Подождите, они устроят еще не такой пожар. Они отомстят нам за то, что мы сожгли их флот.
   – Нет, это не голландцы. Это поганые французы, – выкрикнул женский голос из глубины коридора. – Всем давно известно, что в город прибыла целая армия папистов. Говорят, что несколько тысяч их уже заполнили Сити.
   Бесс набросилась на женщину и вцепилась ей в руку. Рыхлое лицо женщины было испачкано сажей, от ее истрепанной одежды и всклокоченных седых волос исходил тяжелый горелый запах.
   – А что лорд-мэр еще не вызвал солдат?
   – Что за чушь ты несешь. Чего захотела! Когда его ни свет ни заря выволокли из постели и заставили посмотреть на бушующий огонь, он сделал вид, что ничего особенного не происходит. Я сама слышала, как он сказал: «Тоже мне, нашли пожар! Пошлите туда какую-нибудь женщину помочиться». И после этого он отправился домой спать дальше. Это его нужно было засадить в тюрьму, а не меня…
   – Иди, куда тебя ведут, и не каркай, старая ворона, – прикрикнул на женщину охранник, – нечего тут оскорблять порядочных людей.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное