Бертрис Смолл.

Возлюбленная

(страница 16 из 36)

скачать книгу бесплатно

   Дизайр слышала, как сердце гулко стучало у нее в груди. Когда Джеффри ввел ее в зал, Дизайр охватил страх, смешанный с неопределенным предчувствием. Она старалась держаться непринужденно, вбирая полной грудью теплый воздух, пропитанный терпким запахом духов. Сейчас она пожалела о том, что позволила Тильде слишком туго затянуть корсет. У нее начинала немного кружиться голова.
   Даже теперь еще не поздно отказаться от опасных планов. Но Дизайр тут же отбросила все сомнения. Надо присесть в легком реверансе, приветливо улыбнуться и дальше действовать так, как она задумала.
   Как можно упускать этот единственный шанс помочь Моргану?
   – Не бойтесь, – прошептал Джеффри, сжимая ей руку. – Я буду рядом с вами. – У него на лице промелькнула озорная улыбка. – Его величество, в конце концов, такой же мужчина, как и все.
   Король поклонился, и Дизайр сделала свой реверанс. Взявшись за руки, они начали первую фигуру сарабанды. При ближайшем рассмотрении его величество не был красавцем. Так показалось Дизайр. Но, несомненно, его наружность привлекала женщин. У него были темные волосы и глаза, чувственный рот и длинный прямой нос. Ему приходилось наклоняться к Дизайр при своем росте не меньше, чем в шесть футов. На нем был бархатный камзол пурпурного цвета, из-под которого виднелась серебристая рубашка и черные бархатные панталоны. Этот костюм выгодно подчеркивал его крепкое телосложение.
   Король унаследовал свойственный Стюартам природный шарм, а поскольку он вынужден был бежать из Англии и жить на континенте с шестнадцати до тридцати лет, он добавил к своему обаянию еще и великолепные манеры в духе лучших традиций французского двора. Он знал, как покорять дамские сердца с помощью одного взгляда черных глаз с тлеющим в глубине огнем. Он мог заставить женщин волноваться от одного легкого прикосновения руки. Королева Катарина Браганца была без ума от него, и поэтому прощала многие неразумные поступки.
   Король с улыбкой смотрел сверху вниз на Дизайр.
   – Как это бессердечно со стороны леди Уоррингтон держать такую очаровательную гостью вдали от двора, – сказал он, уверенно ведя ее в танце и с легкостью проделывая замысловатые па.
   – Вы чрезвычайно любезны, ваше величество. – Она взглянула на него своими изумрудными глазами, сияющими под черными ресницами. На ее алых сочных, чуть приоткрытых губах появилась смущенная улыбка. – Я приехала в Лондон всего несколько недель назад.
   Тут им пришлось стать спиной друг к другу, подняв руки, потом повернуться кругом. Его величество обхватил Дизайр за тонкую талию, и они перешли к следующим па сарабанды.
   – Коль скоро наша встреча состоялась, теперь вы не должны отказывать нам в удовольствии видеть вас почаще.
   Она почувствовала тугие мускулы на руке, которая чуть крепче прижала ее.
   – На следующей неделе ожидается костюмированный бал в Уайтхолле.
Если вы почтите нас своим присутствием, то, ручаюсь, станете его украшением, мисс Гилфорд.
   Король не услышал незамедлительного ответа и выжидательно посмотрел своими черными глазами. Потом спросил:
   – Вы обручены с молодым Уоррингтоном?
   – О, нет, сэр, – поспешила заверить она. Глаза короля потеплели, и он даже не пытался скрыть своего удовлетворения.
   – Естественно, сэр Джеффри, его сестра и мать, леди Уоррингтон, также получат приглашение. Но в данном случае я бы хотел познакомиться с вами поближе, мисс Гилфорд.
   Они снова должны были разойтись в разные стороны, как этого требовали сложные фигуры танца, чтобы потом снова приблизиться друг к другу.
   – Однако вы так и не дали мне обещания появиться на балу, – напомнил король с улыбкой на лице.
   – Вы удостоили меня высшей чести своей просьбой, сэр.
   Дизайр набрала побольше воздуха, понимая, что танец близится к концу. Наступило время для разговора. Откладывать его дальше нельзя.
   – Но я надеялась… Если бы я могла встретиться с вами, ваше величество, наедине, я была бы вам чрезвычайно признательна.
   – Ничто не доставит мне большего удовольствия, – сказал король.
   Он посмотрел на девушку с откровенным чисто мужским сладострастием во взгляде, чего та не могла не заметить. Не истолковал ли он по-своему ее просьбу? У нее не было опыта придворной жизни. Она слышала, как леди Мирабель рассказывала о неприличном поведении некоторых дам, посещавших дворец в Уайтхолле. О Боже, конечно же, она не собиралась посещать короля в его спальне! Эта мысль пришла ей в голову и привела девушку в крайнее смущение.
   В то же время краем глаза Дизайр успела заметить, что на них смотрит леди Кастлмейн, сластолюбивая повелительница монарха. Окруженная толпой поклонников и прихлебателей Барбара Кастлмейн двигалась в направлении своего любовника.
   Прежде чем Дизайр собралась духом, чтобы продолжить беседу, танец закончился. Леди Кастлмейн стояла рядом с ними. Она взглянула на Дизайр с явным неудовольствием, если не сказать – с некоторым опасением. Хотя рыжеволосая красавица была признанной фавориткой короля и сумела привязать его к себе, но охраняла свое добро очень строго. В свое время, еще будучи Барбарой Вилльерс, она покорила весь Лондон своей красотой. В восемнадцать лет она вышла замуж за Роджера Пальмера. Год спустя она уже не стеснялась торговать своим роскошным телом и так преуспела в любовном искусстве, что вскоре оказалась в постели короля и поныне удерживала его подле себя.
   Другие красавицы приходили и уходили, в то время как Барбара сохраняла свою власть над королем. У нее были свои собственные великолепные апартаменты в Уайтхолле. Карл тратил на нее огромные суммы денег и позволял ей присутствовать на политических приемах. Он смотрел сквозь пальцы на ее необузданный характер, частые вспышки гнева. Леди Кастлмейн тонко разбиралась в мужчинах, особенно в своем покровителе. Она хорошо знала, чем приманить любовников, и ее изобретательность, которая не знала границ, позволяла ей сохранять неповторимое обаяние.
   Наблюдая за королем, танцующим с темноволосой юной красавицей, она придирчивым ревнивым взором оценила достоинства своей возможной соперницы: ее пышную, цвета сливок, красиво изогнутую грудь, изящные очертания фигуры с тонкой талией.
   Его величество представил Дизайр леди Кастлмейн. Улыбнувшись и повторив за ним свое имя, Дизайр снова быстро повернулась к королю, намереваясь заговорить с ним о деле. Она боялась потерять время и упустить его величество, прежде чем сумеет заручиться его благосклонностью, на которую так рассчитывала.
   – Если бы ваше величество могли обещать мне аудиенцию, всего на несколько минут. Речь идет о волнующем меня вопросе. У меня есть одно важное дело, о котором я могла бы вам сообщить. Это не совсем личное дело, сэр. Оно касается справедливости и соблюдения порядка.
   В ее словах действительно была большая доля правды. Разбои на дорогах оставались серьезной угрозой.
   На ее лице, обращенном к королю, в горящих зеленых глазах было столько мольбы! Король со снисходительной улыбкой спросил:
   – Это так важно для вас, в самом деле?
   – В самом деле, сэр.
   – Мы буквально засыпаны подобными просьбами, мисс Гилфорд. С тех пор как мы вернулись в Англию, тысячи наших подданных обрушились на двор, и каждый хочет, чтобы его выслушали. Каждый непременно старается доказать, что предпочтение должно быть оказано именно ему, а не кому-то другому.
   Несмотря на подобные, совсем необнадеживающие речи короля, Дизайр не могла позволить себе отступать. Она снова с улыбкой взглянула на короля.
   – Простите меня, сэр. Должно быть, я кажусь вам слишком назойливой.
   – Красота, безусловно, должна иметь привилегии, мисс Гилфорд, – сказал король. – Коль скоро ваш вопрос имеет такое важное значение, мы должны выслушать вас. Я скажу об этом сэру Роджеру Дарвенту. Он занимается организацией личных аудиенций и выберет подходящее время для нашей встречи. И это произойдет очень скоро.
   – О, как я благодарна вам, сэр.
   Дизайр с сияющими от искренней благодарности глазами сделала глубокий реверанс.
   Леди Кастлмейн метнула в ее сторону косой холодный взгляд и положила обтянутую перчаткой руку на локоть своего любовника.
   – Я полагаю, что нам пора удалиться, ваше величество. Вы обещали еще заглянуть на Бакминстерский банкет.
   Карл кивком головы подтвердил свое согласие.
   – Мы не забыли, мадам.
   Перед уходом он снова взглянул на Дизайр с ободряющей улыбкой.
   – Не беспокойтесь, мисс Гилфорд. Мы никогда не забываем о своих обещаниях.
   Оставаться на балу дольше Дизайр не хотелось. Теперь в этом не было необходимости. Тем не менее, пока она здесь находится вместе с Уоррингтонами, нужно продолжать танцевать, улыбаться и вести светские разговоры. Кавалеры наперебой приглашали ее на танцы. Вот она грациозно проделала серию причудливых па еще двух сарабанд. Потом ее ждал веселый гавот, в котором она едва успевала перевести дух от быстрого темпа со множеством прихлопов и притопов.
   Тут к ней подошла леди Мирабель, собираясь представить еще одного джентльмена. Чтобы начать новый танец, нужно было дождаться еще других партнеров, и поэтому Дизайр собиралась ненадолго присесть. Взглянув на спутника леди Мирабель, она заметила, что его внешность на удивление знакома ей. Где она могла видеть этот аккуратный парик светло-коричневого цвета с длинными локонами? Когда она слышала этот приятный грудной голос?
   – …Филипп Синклер… Самый искусный танцор… Жаждет составить вам компанию на следующий танец…
   Напрягая память и одновременно преодолевая растущее беспокойство, Дизайр приняла руку джентльмена, склонившегося перед ней в почтительном поклоне. Когда он выпрямился, она вспомнила, где они встречались раньше. Это был пассажир из карсты сэра Хью в ту злополучную ночь, во время ограбления.
   Переполненный зал с горящими свечами поплыл перед ее испуганными глазами. Первое, что хотелось сделать в тот момент, опрометью броситься прочь, бежать через этот огромный зал в сад и притаиться там в каком-нибудь далеком уголке лабиринта.
   Боже мой! Что за напасти. Сначала ее ждала встреча с доктором Манроу, а теперь новый сюрприз в лице Филиппа Синклера. Она почувствовала, что у нее задрожали ноги, к счастью, закрытые сине-зеленым атласом платья. И все же она ответила сэру Синклеру изящным приседанием, в то же время пытаясь загородиться от него веером.
   – Окажите мне такую честь, мисс Гилфорд, – обращался к ней Филипп Синклер. – Если я не ошибаюсь, это павана?
   Под руководством учителя танцев Дизайр овладела паваной, которая стала известна в Англии, после того как из Испании перекочевала во Францию и прижилась там в королевском дворце. Это была скорее торжественная процессия, чем танец. Партнеры должны были совершать ряд величественных плавных движений, все время выступая бок о бок. Опираясь на руку своего кавалера, она позволила ему вести себя по всему пространству зала. Она сама не понимала, как ей удалось свободно преодолеть бесконечные вариации этого горделивого танца, не отставая от ритма гитар, звучавших у них над головой, с галереи для музыкантов.
   Когда Филипп Синклер сообщил ей, что впервые увидел исполнение этого танца в Испании, она улыбнулась и сказала, что очень хотела бы побывать в этой стране. Она слышала, что климат в Севилье просто восхитителен. Интересно, бывал ли он в Италии? Говорят, там есть город – Венеция, где вместо улиц каналы и передвигаться по ним можно только в лодке. Это замечательно.
   Дизайр внимательно слушала его рассказ, а он старался рассмотреть ее лицо и время от времени, как бы с легким недоумением, хмурил свои тонкие брови. По залу раздавался надрывный звон гитар, которые усиливали нервное напряжение. Она чувствовала, что у нее сдают нервы, и попыталась переключить внимание на другие пары в необыкновенно красивых костюмах – желтых, изумрудных, красно-коричневых, фиолетовых и серебристых. Все эти цвета расплывались у нее в глазах в какое-то фантастическое месиво. Вот затихли последние аккорды. «Теперь, – подумала она, – вряд ли удастся найти какой-нибудь предлог, чтобы уклониться от беседы».
   В это время лакеи распахнули высокие расписные двери в соседний зал. У Дизайр немного отлегло от сердца. Она увидела банкетный стол неимоверных размеров. Он протянулся во всю длину просторного сияющего зала – от одной стены до другой. По стенам вдоль стола были развешаны гирлянды зеленых листьев, переплетающихся с лиловыми и белыми розами. И тут к ней подошел Джеффри, он поклонился и предложил руку. В тот же миг леди Мирабель отыскала глазами Филиппа Синклера и повела Ровену к нему.

   Ровена и Синклер сидели рядом за одним из небольших черных лакированных столиков, расставленных по всему залу. Его величество одобрительно относился к веяниям новой моды – устраивать банкеты в стиле кафе. Во многих состоятельных домах Лондона эта привычка уже успела укорениться.
   Большой же банкетный стол был переполнен яствами. Отменно зажаренные гуси соседствовали с молочными поросятами, рядом лежали золотисто-коричневые утки, обложенные по краям ломтиками апельсинов и лимонов, а также фазаны, тушеные в вине. Поодаль возвышались вафельные торты, вазы с консервированными фруктами и затейливо уложенные горы ярких сладких марципанов. Ровена, казалось, была совершенно равнодушна к изысканным деликатесам, которые находились перед ней на столике.
   – Мисс Гилфорд пользуется сегодня необычайным успехом, – сказала Ровена и откусила кусочек фазана. – Можно сказать, что ее первое появление в высших кругах Лондона закончилось триумфом.
   Леди Мирабель приложила немало усилий, чтобы Синклер оказался за одним столиком с ее дочерью, и он старался наилучшим образом выполнить свои обязательства перед дамой и заодно извлечь из этой ситуации определенную пользу для себя. Не будь у него личного интереса, он бы не испытывал сейчас ничего, кроме жалости к Ровене Уоррингтон, чей унылый вид и полное отсутствие женственности и обаяния вне всяких сомнений предрекали ей участь старой девы. Как добродушный и благовоспитанный человек, Филипп Синклер нашел способ быть учтивым с ней, хотя чувствовал себя неловко в ее обществе. В разговоре, который не выходил за рамки привычной светской беседы, он не мог не заметить лихорадочного румянца на ее желтоватых щеках. В ее обычно тусклых глазах, окруженных редкими ресницами, теперь появился необычный блеск.
   – Его величество был явно увлечен вашей гостьей, – сказал он. – На месте нашего молодого Джеффри я бы поспешил публично заявить о своих намерениях.
   – У меня нет оснований считать, что у моего брата могут быть серьезные намерения в отношении Дизайр Гилфорд. – Ехидный смех Ровены заставил Синклера замолчать. – И к тому же его величество никогда не считал наличие брачных уз препятствием для своих развлечений, если какая-либо леди привлекала его внимание. Впрочем, муж леди Кастлмейн, как мне кажется, с большим удовольствием обменял бы свою жену на титул и владения графа.
   – Далеко не каждый муж так уступчив, как Роджер Пальмер. Если бы мне предстояло жениться на мисс Гилфорд, я бы увез ее подальше от двора и как можно скорее.
   – Я охотно допускаю это. Вы тоже попались в сети нашей крошки Дизайр. Вот почему вас интересуют намерения моего брата в отношении нее.
   Она легонько похлопала его по руке своим веером.
   – Несомненно, она на редкость красива, – согласился он, – но дело в том, что я закоренелый холостяк.
   – Известно, что даже законченный холостяк способен иногда изменить своим привычкам. Танцуя с мисс Дизайр, вы не могли оторвать глаз от ее лица.
   – Если я и смотрел так пристально на мисс Гилфорд, то по другой причине.
   – Интересно знать, что это за причина.
   Ровена наклонилась к нему и настороженно ждала ответа.
   Однако ее собеседник не торопился. Вместо этого он попытался отвлечь ее внимание, заметив, что она не прикоснулась к пище.
   – Я вижу, фазан вам явно не по вкусу. Может быть, вы скажете, какое блюдо принести?
   Ровена не собиралась так просто попадаться на удочку.
   – Так скажите же, почему вы по-особенному смотрели на Дизайр.
   – Если я скажу, то могу взять грех на душу. Я еще не вполне уверен в справедливости своих предположений. Боюсь совершить глупость.
   – Но вы заинтриговали меня, сэр. Если не дадите мне объяснения, у меня появятся основания обидеться за ваше недоверие ко мне.
   Немного поколебавшись, Филипп Синклер решил, что, возможно, лучше удовлетворить любопытство Ровены. Сегодня она явно не в своей тарелке, и ему не хотелось провоцировать ее на какой-нибудь неожиданный поступок.
   – Ну хорошо. Несколько месяцев назад, когда мы направлялись в Лондон в личной карете лорда Боудина, в пути на нас напала банда разбойников.
   – Да, я слышала об этом. Говорили, что лорд Боудин был взбешен этим инцидентом. Но какое отношение все это имеет к Дизайр Гилфорд?
   – Когда я разговаривал с ней, в какой-то момент мне показалось, что она очень похожа на одну девушку – маленькое исчадие ада. Я имею в виду сообщницу этой банды. – В замешательстве он неестественно засмеялся. – Невероятное предположение, правда? Теперь, может быть, вы поймете, почему мне так не хотелось…
   – Чтобы наша хрупкая мисс Дизайр могла разъезжать в тех краях и в такой компании? – Теперь она разразилась неприятным, резким смехом. – Более странных мыслей у вас не могло возникнуть, сэр. Подумать только, вообразить, что кто-то из наших гостей…
   – У меня не было намерения обидеть вас. Если уж быть совсем честным, то между той отважной маленькой разбойницей, скакавшей верхом в штанах и рубашке, и вашей очаровательной гостьей сходство очень небольшое. Всего лишь цвет глаз, этот зеленоватый блеск. – Он помолчал немного, потом добавил: – Вы должны обещать никому не рассказывать о моих фантастических мыслях, мадам. В противном случае я рискую оказаться в доме для умалишенных.
   – Напрасно так говорите. Вы всегда производили на меня впечатление необычайно здравомыслящего человека. Даю вам слово никогда никому не рассказывать о том, что вы мне поведали. Действительно, я не могу позволить себе это. Дорогая мама, наверное, слегла бы в постель от удара. Да, она не перенесла бы и мысли о том, что в ее доме могла найти приют какая-нибудь подобная нахалка. – Неестественный громкий смех Ровены привлек внимание окружающих. Они стали оборачиваться на столик, за которым сидела Ровена вместе с Филиппом Синклером. – Что за абсурд! Мисс Дизайр скачет на лошади вместе с бандой грабителей!
   – Главарь этой банды показался мне довольно необычным, – задумчиво произнес Синклер.
   – Необычным? Что вы хотите этим сказать? – Ровена старалась говорить спокойным голосом, но напряглась, как натянутая струна.
   – Он был вооружен, но ни разу не пустил в ход пистолет, как это обычно делают такие преступники. Кроме этого, он никоим образом не покушался на свободу дам, которые ехали вместе с нами. Я даже не исключаю, что некоторые леди не посчитали бы оскорблением его внимание к себе.
   – И что же, вы хотите сказать, что он был очень привлекательным? – спросила Ровена.
   – Он был высок, силен и прекрасно сложен. По речи и манерам он неотличим от настоящего джентльмена.
   – Он был красив лицом?
   – Вот тут я ничего не могу сказать. Его лицо закрывала маска, как это принято у подобных людей.
   – А девушка? Вы разглядели у нее лишь одни глаза?
   Он покачал головой.
   – У нее на лице не было ни маски, ничего. Это было прелестное миниатюрное создание.
   – Любое существо женского пола, которое принимает участие в набегах на карсты подданных короля, должно быть, совершенно лишено рассудка, – заключила леди Ровена.
   – Ровена, моя милая, – раздался голос леди Мирабель, незаметно приблизившейся к их столику в уютной нише. – Нам пора уходить.
   – Но еще едва перевалило за полночь, – запротестовала Ровена.
   – Не имеет значения. У тебя пылает лицо, как в лихорадке. Вспомни, что наказывал доктор Манроу.
   Ровена готова была в этот момент задушить свою мать. «Глупая женщина вечно сует нос не в свои дела», – злобно подумала она.
   Воспользовавшись случаем, Филипп Синклер с радостью встал из-за стола.
   – В самом деле, если вам нездоровится, не следует пренебрегать советами доктора, – сказал он и протянул ей руку, чтобы помочь подняться со стула. Несомненно, она страдает каким-то нервным расстройством, решил он. Чем еще можно объяснить эти горящие глаза, напряженность в каждой складке ее худого лица?
   Синклер с облегчением вздохнул, когда Ровена с матерью покинули зал. Теперь он направился к банкетному столу, чтобы выбрать себе вина и подыскать более приятное общество.


   – Убирайся прочь, ты, маленький попрошайка, или я надаю тебе тумаков! – Рослый, могучего сложения человек, слуга Уоррингтонов в серой с золотом ливрее, с вытаращенными глазами кричал на трясущегося мальчишку, жавшегося у железных ворот дома.
   Ровена, возвращавшаяся с утреннего обхода после раздачи поручений слугам, остановилась посреди выложенной камнем широкой дорожки перед входом в дом.
   – Что здесь происходит, Дженнингс? Барни Джерроу с притворным испугом на лице выпорхнул из-под занесенной над ним руки слуги и подскочил к высокой сухопарой леди в полосатом коричнево-кремовом платье из тафты.
   – Пожалуйста, помогите мне, мадам. Вы мисс Гилфорд? У меня письмо для…
   Слуга ловко схватил Барни за шиворот.
   – Прошу прощения, леди. Никак не могу прогнать этого хулигана. Он околачивается у ворот уже около часа. Я уже пару раз вышвырнул его со двора. – Он крепко держал Барни за костлявое плечо и собирался ударить по голове.
   – Остановись! – приказала Ровена. – Отпусти его. – Она жестом показала слуге, чтобы тот удалился.
   Слуга вернулся на свое место у ворот и встал там неподвижно, выпятив могучие плечи под тугой атласной одеждой, и со зловещим выражением лица продолжал следить за маленьким оборвышем.
   – Я заберу у тебя это письмо, мальчик, – сказала Ровена Барни.
   Он с недоверием посмотрел на нее.
   – Прошу прощения, мадам. Мне приказано не отдавать ему никому, кроме мисс Гилфорд. Но ведь вы не мисс Гилфорд, не правда ли?
   – Письмо, – повторила Ровена, протягивая руку. – Немедленно отдай его мне. Иначе я снова напущу на тебя слугу. Он знает, как обращаться с мелкими воришками и попрошайками.
   – Я не воришка и не попрошайка, – возразил мальчишка. Он сунул руку за пазуху и вынул оттуда прямоугольный запечатанный конверт. – Я принес письмо. Видите? Вот оно.
   Ровена быстрым движением выбросила вперед руку, обтянутую перчаткой. Рука мелькнула перед глазами Барни, как жало у змеи, и выхватила у него письмо.
   – Если вам будет угодно знать, мадам, то человек, который послал меня сюда, просил передать письмо лично мисс Гилфорд.
   – Сейчас ее нет дома. Я увижу ее сразу же, как только она вернется.
   Барни не отступал. «Отнять письмо у этой тощей суки, – подумал он, – совсем несложное дело». Однако оказаться снова в руках верзилы-привратника, который оставался настороже, ему не хотелось. Слуга, несомненно, горит желанием всыпать ему как следует.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное