Бертрис Смолл.

Возлюбленная

(страница 14 из 36)

скачать книгу бесплатно

   После обеда Дизайр обычно ходила с леди Мирабель на лондонскую биржу. Там они выбирали веера, расшитые шелковые чулки, кружевные подвязки, надушенные перчатки, атласные комнатные туфли на высоком каблуке и украшенные лентами сорочки. Ее светлость настаивала, чтобы Дизайр пользовалась исключительно услугами ее собственной портнихи – мадам Лизетт.
   Гардероб Дизайр пополнялся новыми туалетами: шелковыми платьями для прогулок с красивой отделкой из французских кружев и бархата, а также вечерними нарядами из тканей сочных розовых, голубых и шафранных тонов.
   Теперь Тильда ловким движением сняла жемчужное ожерелье с шеи Дизайр и положила его обратно в шкатулку с драгоценностями. Потом помогла ей снять бальное платье и повесила его рядом с другими нарядами в шкаф.
   Нельзя сказать, чтобы Дизайр не чувствовала себя виноватой, что пользовалась доверчивостью леди Мирабель. Ведь она проникла в дом доброй женщины под искусственным предлогом. Таким образом, она ввела в заблуждение и ее, и Джеффри. Но могла ли она открыть им правду, тем более сейчас? Что она может сказать им?
   «Я участвовала в ограблении кареты. Я хотела спастись от драгун в тот день, когда впервые увидела сэра Джеффри. Я пыталась выдать себя за его сестру, чтобы оставаться подле него, пока не закончатся поиски бандитов в гостинице».
   Нет – это невероятно даже вообразить!
   Однако в случае удачи ей не потребовалось бы продолжать этот маскарад. Появись сегодня вечером король на балу в Седжвике и согласись он подарить ей аудиенцию, ей удалось бы вымолить у него прощение для Моргана и себя тоже. Без сомнения, она сумела бы объяснить королю, что оказалась на большой дороге не по своей воле и что Морган стал разбойником только потому, что лишился законного наследства. Король – мудрый человек, ведь он сам много пережил. Она добьется взаимопонимания. Обязана сделать это!
   А что потом? Потом ей придется покинуть дом Уоррингтонов и отправиться в Равенсклифф. Может быть, настанет день, когда Морган захочет разыскать ее там и… Нет, она не должна позволять себе мечтать об этом.

   – Джеффри, не надо уклоняться от разговора. Ты должен выслушать меня.
   Блеклые глаза Ровены пылали негодованием. Флегматичную леди Ровену с присущими ей выдержкой и самообладанием просто невозможно было узнать. Джеффри сразу же почувствовал себя неуютно и сказал, что намеревается отправиться на утреннюю прогулку в сад, не желая оставаться рядом с сестрой в библиотеке.
   – Ты уже сказала достаточно много, Ровена. – Он с нетерпением смотрел на закрытую дубовую дверь. – Давай, наконец, закончим эти разговоры, пока нам обоим не пришлось жалеть о них потом.
   – Ты имеешь в виду то, что я сказала, когда мама предложила украшения из жемчуга мисс Дизайр? Этот жемчуг был подарен королевой Елизаветой первой леди Уоррингтон по случаю ее замужества с сэром Лайонелом…
   – Я знаю историю семьи не хуже тебя, – холодно заметил Джеффри. – И не вижу причин, которые бы не позволяли Дизайр надеть драгоценности сегодня вечером на бал в Седжвике.
Коль скоро мама любезно предложила ей сделать это, почему девушка должна отказываться?
   – Но она отказалась сначала, – ядовито заметила Ровена. – Она отнюдь не глупая, ваша мисс Дизайр. Прежде чем согласиться, она устроила отличный спектакль. Видите ли, драгоценности сначала оказались недоступными для нее, потому что они являются нашей семейной реликвией. Она даже была готова повязать ленточку вокруг шеи с розочкой из нашего сада.
   На лице Джеффри в этот момент появилось что-то такое, что заставило его сестру замолчать.
   – Ты подслушивала эту беседу?
   – Естественно, нет. Но Тильда присутствовала при этом разговоре, когда помогала мисс Дизайр примерить ее новое платье для бала.
   – И она поспешила сделать полный отчет о том, что услышала.
   – Тильда очень преданная горничная. Она служит у нас не один год. Я не удивляюсь тому, что она считает своей обязанностью предупреждать меня обо всем, что происходит в нашем доме с момента появления в нем мисс Гилфорд.
   – Ты проявила необыкновенную доброту к Дизайр, предложив ей услуги своей горничной. Только это не совсем понятно. Разве в доме недостаточно других слуг, которых можно было бы использовать вместо нее?
   – Ну почему же, я…
   – Неужели в тебе так мало порядочности, что ты способна поручать своей служанке шпионить за моими гостями?
   Бесцветное лицо Ровены вспыхнуло. Как неприятно слышать упрек, который очень близок к истине. Однако она быстро овладела собой и продолжила разговор.
   – Мисс Гилфорд самая необычная из всех гостей. Трудно представить себе молодую даму, у которой нет ни горничной, ни компаньонки. О какой респектабельности может идти речь, когда в свои семнадцать лет она разъезжает одна по всей стране, пользуясь общей каретой и ночуя в гостиницах?
   – Но ведь она же объяснила, как сложились обстоятельства.
   – Ах, да. Ее собственная горничная сбежала от нее, прихватив с собой багаж и деньги. Очень трогательная история. А мама оказалась настолько великодушной, что взамен ее пропавших вещей приобретает для нее новые дорогие туалеты. Вот поэтому я вынуждена обременять себя заботой обо всех нас. Теперь тебе понятно, почему я приставила к ней свою горничную? – Она опять посмотрела на брата с возмущением в глазах. – Я решительно не одобряю мамины поступки, видя, как она пресмыкается перед этим бесстыжим маленьким существом.
   – Довольно!
   Ровена уловила грозное предостережение в голосе Джеффри, но уже настолько распалилась, что не могла остановиться.
   – Ничем не могу помочь вам. Я единственная в семье, кто отказывается общаться с этой мерзкой выскочкой, изображая угодливое почтение. Не удивляюсь, что мама ведет себя таким образом, – она наивная и сентиментальная.
   – Интересно, ты и меня считаешь в такой же степени легковесным?
   – Ты, дорогой братец, несмышленый мальчик, без всякого жизненного опыта. Иначе просто невозможно понять, как ты позволяешь этой смазливой пройдохе водить себя за нос. Ведь она выставляет напоказ свои прелести не хуже любой шлюхи из Драри Лейн.
   – Попридержи язык! Если произнесешь еще одно дурное слово в адрес Дизайр Гилфорд, ты пожалеешь об этом.
   Ровена задрожала от ярости, но была вынуждена замолчать. Она смотрела на своего брата так, словно видела его в первый раз. Перед ней стоял не прежний Джеффри – послушный мальчик, которого она могла опекать, поучать и даже бранить иногда, потому что, по ее мнению, это делалось для его же пользы.
   И вдруг все круто изменилось. Он отвернулся от нее и теперь целиком поглощен Дизайр Гилфорд, этой авантюристкой с зелеными глазами.
   Тупая боль сковала ей плечи, потом медленно поползла вверх к шее и дальше к голове. Она чувствовала себя так, как будто у нее вокруг головы туго затянули железный обруч.
   – Я никому не позволю говорить о Дизайр в подобном духе, Ровена.
   – Надо ли понимать, что эта девушка значит для тебя больше, чем собственная сестра?
   – Я даже не подозревал, что кто-нибудь вообще может для меня значить больше, чем она. Именно поэтому тебе не следует говорить ничего плохого о ней. Иначе придется пожалеть об этом.
   Нет – такое невозможно допустить! До этой минуты ее интересовал только один вопрос – не хочет ли Джеффри вступить в любовную связь с Дизайр. Конечно, молодой человек в положении Джеффри мог позволить себе подобное сумасбродство. Но разве можно было подумать, что он совсем потеряет голову и чего доброго захочет жениться на ней?
   Головная боль становилась невыносимой. Ровена призвала на помощь всю свою волю, чтобы держаться прямо и выглядеть спокойной.
   Первый раз она полностью осознала возможность остаться старой девой, лишенной наследства, и теперь ее сердце сжималось от горькой обиды. Джеффри всегда был добр и снисходителен к ней. Зная ветреный характер матери, он позволял сестре следить за делами и хозяйством. Ровена считала, что обладает достаточной властью, но не в большей степени, чем он сам даровал ей. До сих пор в этом отношении брат был великодушен, но в то же время сейчас достаточно одного его слова, чтобы она лишилась всего. Если ей не по вкусу и дальше оставаться в роли леди Уоррингтон, то придется искать себе убежище в родовом поместье в Йоркшире.
   С этим она никогда бы не смирилась. Сейчас ей требовалось какое-то время, чтобы оправиться от удара, собрать силы и вновь обрести прежнюю власть над ним.
   – Очень сожалею, что огорчила тебя, Джеффри, – сказала она вкрадчивым голосом. – Но сегодня я чувствую себя скверно, – очередной приступ мигрени. Пойду-ка лучше прилягу.
   Даже после неприятной сцены Ровена имела слабую надежду, что брат скажет несколько участливых слов, предложит ей опереться на его руку и с его помощью подняться наверх.
   Вместо этого Джеффри ограничился сухими словами.
   – Будем надеяться, что ты поправишься к вечеру, ведь сегодня бал в Седжвике. При этом он поклонился ей и отступил в сторону. В гробовом молчании Ровена проследовала мимо него.

   – Ровена, надо приложить все силы, но поставить тебя на ноги к вечеру. – Во взгляде леди Мирабель читались озабоченность и легкое раздражение. В самом деле, дочь постоянно вызывает у нее неприятные переживания. – Мы так ждали этого бала. Дизайр тоже будет огорчена, если ей не придется надеть свой новый наряд.
   – Я не считаю, что моя головная боль может помешать кому-то посетить бал, – произнесла Ровена, не поднимая головы с подушки.
   – Но мне хочется, чтобы ты поехала с нами. Нам всем этого хочется. Тильда, тебе нужно срочно принести своей госпоже немного нюхательной соли.
   – Вряд ли я смогу воспользоваться ею.
   – Ты начинаешь сердить меня. Да, это так. Я-то думала, что ты сгораешь от нетерпения появиться на балу в своем новом костюме, на который ушел не один фут парчи. К тому же мадам Лизетт уверяет, что подобный красно-коричневый цвет – самый модный в Париже в этом сезоне. Впрочем, на мой вкус, более приглушенный оттенок был бы приятнее для глаза. Я говорю о той бледно-желтой ткани, если ты помнишь. Но раз уж ты не отдаешь предпочтения…
   – Мама, пожалуйста! Какое это имеет значение – красно-коричневый или бледно-желтый цвет?
   Леди Мирабель всплеснула руками, как бы выражая отчаяние в связи с равнодушием дочери к своим туалетам.
   – Не понимаю тебя, Ровена. И никогда не понимала. Как можно быть такой безразличной к своей внешности? Ведь это же противоестественно.
   – Выходит, я виновата в том, что Бог не послал вам такую дочь, какую бы вам хотелось? Даже если бы я могла появиться на балу, разодетая так же, как леди Кастлмейн, меня бы это не волновало. Я думаю, что мне на роду написано оставаться старой девой. До сих пор меня не полюбил ни один мужчина и не полюбит никогда.
   – Ровена! Что ты говоришь! Это неправда.
   – Я получала предложения только от тех мужчин, которых прельщало мое приданое. Я могу рассчитывать только на молодых повес или старых развратников, промотавших с блудницами свое состояние. Думаю, что и эти немногие поклонники содрогнутся при мысли о том, что им придется спать со мной в одной постели.
   От этого всплеска отчаяния леди Мирабель потеряла дар речи, однако быстро справилась с собой.
   – Ты просто сама не своя сегодня – иначе не говорила бы этого. Тильда, когда же ты принесешь нюхательную соль или мне позвонить еще кому-нибудь из слуг?
   – Соль мне не поможет, – вяло возразила Ровена, – как не помогала и раньше. И другие лекарства тоже бесполезны.
   – Может быть, нам вызвать лекаря, чтобы он поставил тебе пиявки на лоб?
   – Я и близко не подпущу его к себе. Мне от одной мысли об этих отвратительных, извивающихся пиявках становится дурно. Может быть, он еще захочет разрезать живого голубя напополам и приложить по половинке к подошвам ног. Достаточно представить это, чтобы сделаться больной.
   – Очень хорошо, мы не будем посылать за ним. Но, возможно, найдется кто-нибудь еще. Надо подумать… – Леди на минуту поджала свои розовые губки. – Я знаю. Мы попросим врача, который помог нашему дорогому Джеффри во время того несчастного случая. Как же звали этого доктора?
   – Если вам угодно, мадам, я припоминаю, что миссис Дизайр называла имя доктора Манроу, – сказала Тильда.
   – Манроу… Да, да, это был именно он. Какая ты умница, что вспомнила его имя. И главное, он живет здесь, в Лондоне. Какое счастье. Мы должны немедленно пригласить его к нам.

   В надежде побыть одной и собраться с мыслями перед вечерним балом, Дизайр вышла из своей комнаты и прошла в холл, намереваясь оттуда спуститься в сад. Там можно найти уединенный уголок с мраморной скамьей в глубине липовой аллеи и спокойно обдумать свои планы.
   Внезапное появление в холле Тильды заставило ее остановиться. Служанка была не одна. Она показывала дорогу джентльмену в строгом костюме, который вслед за ней поднимался по ступенькам широкой лестницы. Дизайр помимо воли вскинула руку к шее, ее зеленые глаза округлились от испуга, – она узнала в джентльмене доктора Лукаса Манроу.
   Сначала она остановилась, как вкопанная, потом, как будто от внутреннего толчка, резко повернула назад, рассчитывая незамеченной скрыться в комнате. Но она опоздала, потому что в этот момент путь к отступлению ей перекрыла леди Мирабель, выскочившая из комнаты Ровены.
   Прижавшись к стене, Дизайр застыла в ожидании. Вдруг спешивший к своей пациентке доктор Манроу не заметит ее? Однако доктор уже стоял рядом.
   – Для меня огромное удовольствие видеть вас снова, спустя такое короткое время, – сказал он с низким поклоном и угодливой улыбкой. Леди Мирабель не дала ему возможности говорить дальше. Она стремительно бросилась к доктору, шурша своей роскошной розовой юбкой, вздымающейся чуть ли не до небес.
   – Какое счастье, что вы смогли так быстро приехать, доктор Манроу. Хорошо, что вы оказались на месте и не уехали к какому-нибудь другому пациенту. Моей дочери срочно требуется ваша помощь.
   Доктор сначала бросил быстрый взгляд на Дизайр, а потом повернулся к леди Мирабель.
   – Вы оказали мне большую честь, пригласив к себе в дом, ваша светлость, но я думаю, что вам не стоит беспокоиться по поводу здоровья вашей дочери. У нее просто цветущий вид. Я могу вам сказать это совершенно определенно. Леди с удивлением вскинула брови.
   – Моя дочь здорова? Но вы же еще не видели ее! – возразила она доктору, сопровождая своп слова коротким звонким смехом. – Ваша пациентка не эта леди. Вовсе нет. Это Дизайр Гилфорд, наша гостья. Моя дочь сейчас находится в своей комнате, в состоянии прострации из-за жесточайшей головной боли. И надо сказать, что это случилось в самое неподходящее время.
   Доктор в полнейшем недоумении терпеливо слушал дальнейшие объяснения ее светлости.
   – Сегодня хозяева Седжвика устраивают бал, и будет досадно, если леди Ровена не сможет присутствовать на нем. Займитесь ею, доктор.
   В который раз Дизайр благодарила судьбу за то, что ее благодетельница не могла сосредоточиться на чем-либо одном более нескольких секунд. Может быть, леди Мирабель забудет об этой так называемой ошибке доктора. Однако слова доктора привлекли внимание Тильды. Она задержалась в холле и смотрела на Дизайр долгим изучающим взглядом. Внутри у Дизайр как будто что-то оборвалось. Она повернулась и направилась к лестнице, чтобы выйти в сад.

   – Прикажите приготовить чашку свежих сливок с хорошо взбитыми яйцами и небольшим количеством корицы. Добавьте к смеси несколько капель сердечного средства. Я не сомневаюсь, что этот целебный напиток очень хорошо подействует на вас.
   Закончив обследование пациентки, доктор Манроу сделал заключение, что у нее нет никаких расстройств, кроме головной боли от нервного напряжения в связи с приготовлениями к предстоящим торжествам. Тем не менее доктор напустил на себя важный вид, стараясь снискать расположение и дочери и матери. Он не мог не оценить по заслугам разговорчивости последней, которая своей непрерывной болтовней могла довести до пота даже мраморную статую.
   Если бы доктор заручился доверием леди Мирабель и произвел благоприятное впечатление на ее дочь, в их лице он, несомненно, приобрел бы престижных клиентов и желаемую добавку к своему и без того приличному доходу. Хорошо, что ему выпало счастье посетить его светлость в «Золотом Якоре».
   – Будет ли моя дочь чувствовать себя настолько хорошо, что сможет отправиться на бал сегодня вечером?
   – Я в этом уверен. Только не советовал бы ей увлекаться закусками во время банкета. Нужно избегать слишком острой и пряной пищи и в умеренном количестве есть марципаны. Кроме этого, не советую задерживаться на балу допоздна. Молодой леди с таким хрупким телосложением следует постоянно соблюдать предосторожность во всем. – Он намеренно назвал Ровену «молодой леди», хотя ей, несомненно, было уже за тридцать. Такая мелкая лесть представлялась доктору вполне уместной и, по его мнению, должна была понравиться его пациентке.
   – Ну вот, теперь убедилась, моя дорогая? Нужно выпить чашку целебного напитка, который, должно быть, еще и очень аппетитный, не так ли? И еще полезно вздремнуть. Я тоже не сомневаюсь, что головная боль скоро пройдет. Какое счастье, что мне пришло в голову послать за вами, доктор.
   Только теперь леди Мирабель спохватилась, что ей самой не мешало бы немного отдохнуть перед балом. Она уже было вышла из комнаты, как вдруг обернулась и сказала:
   – Теперь, когда вы познакомились с моей дочерью, вы больше не сделаете ошибки, как сегодня, правда, доктор? Так перепутать – это просто невозможно. Когда я представляю себе, как выглядит наша дорогая Дизайр, я… Впрочем, это не имеет значения.
   – Вы говорите – ошибка? – Ровена оторвала голову от пышных подушек. При упоминании имени Дизайр она вдруг стала похожа на гончую собаку, почуявшую дичь.
   Леди Мирабель уже вышла из комнаты, и Ровена обратилась к горничной:
   – Тильда, ты не знаешь, о чем говорила ее светлость?
   – О сущих пустяках, моя леди, – поспешно ответил доктор. Хотя этот курьезный инцидент в холле вызвал у него любопытство, сейчас ему не хотелось разговаривать на эту тему. Если та зеленоглазая изящная красавица выдавала себя в гостинице за сестру его светлости, то почему это должно волновать его? В конце концов, это не его дело.
   – Доктору показалось, что он раньше видел мисс Гилфорд, – сказала Тильда. Она всегда была готова поделиться со своей госпожой тем, что ей удавалось узнать. – Доктор считал, что она является сестрой его светлости.
   Ровена привстала в постели и вперилась глазами в лицо доктора Манроу.
   – Присядьте, пожалуйста, доктор. Я бы хотела узнать об этом немного больше.
   – Конечно, я расскажу вам обо всем, но только в другой раз, когда вы будете чувствовать себя лучше.
   – Нет. Сейчас. – От гнева голос Ровены Уоррингтон прозвучал твердо. В нем появился повелительный тон.
   Кто знает, может, благодаря доктору Манроу она обретет оружие для победы над этой ненавистной, изворотливой маленькой авантюристкой. Почти забыв о своей головной боли, она перешла к наступлению. Сухопарое тело Ровены выгнулось от напряжения, в ее прищуренных бесцветных глазах появилась решительность. Всем своим видом она показывала, что не остановится ни перед чем, лишь бы узнать правду. Нужно опозорить и вышвырнуть Дизайр Гилфорд из этого дома, пока еще не поздно.


   – Конюхи из «Золотого Якоря» помнят ту леди, – с ухмылкой доложил Моргану маленький Барни. – Они говорят, что она очень хороша – ну прямо конфетка.
   – Замолчи, парень. Я посылал тебя туда не для этого. Ты должен был выяснить, что с ней произошло потом.
   – А я и выяснил, – продолжал Барни Джерроу. – Они, конюхи, всегда знают все. Они весь день крутятся во дворе и в конюшнях и видят все, что происходит вокруг. Я предложил им помочь вычистить конюшню. Они поверили, что я круглый сирота и хочу немного заработать, чтобы заплатить за ночлег и…
   – Скажи, наконец, драгуны не захватили эту леди? – не вытерпел Морган.
   Испугавшись его громового голоса, Барни прыжком отскочил назад и крадучись попятился к двери.
   – Драгуны даже близко не подходили к ней. Они пустились в погоню за мастером Ходжесом и подняли страшный шум во дворе. А все остальное время эта маленькая хорошенькая лошадка, то есть ваша леди, находилась в очень уютном и теплом месте. Она занимала лучшую комнату в «Золотом Якоре».
   – Я же сказал, что она сможет позаботиться о себе, – заметил Енох.
   – Выходит, ты прав, – согласился Морган. Итак, Дизайр на свободе и не томится в тюремной камере Ньюгейта. Он с облегчением вздохнул, но тут же нахмурился.
   – Как ты думаешь, Енох, как ей удалось расплатиться? Ведь ты увез с собой все деньги. У нее оставалось всего несколько шиллингов.
   – Вашей леди не нужны наличные деньги. Она проводила время в комнате действительно очень хорошего джентльмена. Похоже, это был какой-то знатный господин.
   – Ты лжешь, дьяволенок. – Морган схватил Барни за грязный воротник рубашки и так придавил ему шею, что мальчишка начал багроветь на глазах.
   – Ты же задушишь его, парнишка не может говорить, – вмешался Енох.
   Когда Морган отпустил его, Барни опасливо попятился и сказал:
   – Я только повторяю то, что говорили конюхи. Я не виноват.
   – Так кто был тот мужчина, с которым она уехала?
   – Его имя Уорингхэм. Нет – Уоррингтон. Точно. Сэр Джеффри Уоррингтон. Он и леди оставались в гостинице около недели. Потом они уехали в отдельной карете в Лондон. Так сказал кучер конюхам, когда они запрягали лошадей. Это все, что мне удалось узнать. А вы… Вы обещали мне золотой.
   Хотя Барни изрядно боялся этого свирепого разбойника, он не собирался уходить, не получив сполна за свои услуги. Однако Морган Тренчард смотрел куда-то поверх него, стиснув челюсти. Глаза его потемнели и налились гневом.
   – Может быть, этот Уоррингтон настолько стар, что годится ей в дедушки. Дизайр могла разжалобить его своим рассказом о происшедшем. Не исключено, что по доброте душевной этот джентльмен предложил ей крышу над головой, – предположил Енох.
   – Нет, это был не глубокий старик, – прервал его мальчишка. – Джентльмен – молодой и миловидный. Он въехал во двор гостиницы на красивом сильном жеребце, который потом вдруг взбесился и сбросил его на землю.
   – Закрой рот! – Морган сунул руку в карман и бросил мальчишке монету. – На, получи и убирайся к дьяволу!
   Барни схватил монету и бегом припустился к двери, устремившись затем к шаткой лестнице, словно за ним гналась тысяча чертей.
   – По крайней мере, мы теперь знаем, что она не в тюрьме, – продолжал Енох. – Я говорил тебе, что голова у нее хорошо соображает.
   Морган угрюмо взглянул на него и ничего не сказал.
   – Не надо судить девушку слишком строго. Она поступила так, как и следовало на ее месте.
   – Правильно, черт возьми. Она не теряла времени зря, чтобы найти себе защиту со стороны подходящего джентльмена. К тому же, молодого и привлекательного.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное