Бертрис Смолл.

Возлюбленная

(страница 13 из 36)

скачать книгу бесплатно

   – У папы была винная лавка. Он хорошо знал свое дело и пользовался большим уважением в торговых кругах. – Дизайр сказала это спокойно и с достоинством.
   – Никто не сомневается в этом, – продолжала Ровена. – Но не расскажете ли вы нам, мисс Гилфорд, как вам удалось просуществовать все эти месяцы после того, как вы лишились родителей?
   Лихорадочно обдумывая возможный вариант ответа, Дизайр остановила взгляд на серебряной вазе с красными и белыми розами. Разве можно рассказать им правду? Как возмутились бы эти аристократы, опиши она свою жизнь в доме Старой Салли, среди убогих притонов Уайтфрайерса с их вконец опустившимися посетителями? Можно было вообразить, какие чувства отразились бы в глазах леди Мирабель, когда она услышит о краже кошелька у Моргана Тренчарда в ту злополучную ночь, о борьбе с Джемом и его дружками. А что сказал бы Джеффри, узнав, как она бросилась наутек со своей добычей по скользким булыжникам в темный переулок и как потом неожиданное появление Моргана спасло ее от изнасилования?
   Морган…
   Дизайр обвела глазами стол и всю огромную гостиную, украшенную вылепленными из гипса фруктами и цветами. Все это сейчас казалось ей нереальным. Ровена снова начала говорить, но ее слова затерялись где-то в пространстве. На какой-то миг они утратили всякий смысл и значение для Дизайр…
   Где теперь Морган? Добрался ли он до того безопасного места, о котором говорил, или все еще в бегах? Она молилась, чтобы он был жив и оставался на свободе. Она использует всю свою сообразительность и поможет выпутаться из нынешнего положения. Но что делать сейчас, как вести себя, не имея надежды снова увидеть Моргана? Неужели ей не суждено вновь почувствовать его теплые и сильные руки, обнимающие ее?
   – Мисс Гилфорд?
   Невероятным усилием воли Дизайр заставила себя слушать леди Ровену. Между тем сестра Джеффри продолжала:
   – Боюсь, что снова могу причинить вам беспокойство, но вы уж простите меня. Я бы все-таки хотела знать, как вам пришлось жить одной после смерти своих родителей. Ведь вы так молоды, чтобы предпринять какие-либо самостоятельные действия, живя в Лондоне, городе, где постоянно происходят перевороты.
   – Я была не одна, – осторожно заметила Дизайр. – Я остановилась в доме одного из служащих моего отца. Но поскольку в это время он еще не успел подыскать себе подходящее место и с трудом мог обеспечить даже собственную семью, я решила не обременять его своим пребыванием.
   Напрасно она надеялась, что такие объяснения могут удовлетворить любопытную и дотошную леди Ровену. Дизайр быстро поняла свою наивность. Ровена не отставала со своими расспросами.
   – А этот человек, клерк, о котором вы говорите, где он живет, в какой части Лондона?
   – Ровена! Прошу тебя во имя Господа! – обратился к своей сестре Джеффри.
В его голосе слышалось негодование. – Ты решила доконать мисс Гилфорд своими бестактными вопросами. Не забывай, что она находится здесь по моему приглашению и останется в нашем доме столько, сколько сочтет нужным, рассчитывая на мое гостеприимство. А ты должна относиться к ней с уважением. Неужели это тебе не понятно?
   Ровена едва не задохнулась от этих слов. Два ярких пятна выступили на ее болезненного вида щеках. Она привыкла опекать и оберегать своего любимого брата с первых лет его жизни. Из-за большой разницы в возрасте она иногда вела себя по отношению к нему скорее как мать, а не как сестра. Сейчас вдруг неожиданно для нее Джеффри без обиняков заявлял, что он может принимать самостоятельные решения, и она должна понять, что рядом с ней не избалованный ребенок, а вполне уверенный в себе молодой человек.
   Холодная ненависть родилась в ее душе, но это чувство было направлено не на брата. Дизайр Гилфорд, это она, красивая зеленоглазая молодая девушка, виновница такой перемены. Эта маленькая, ничего не представляющая из себя интриганка случайно встретилась с ее братом и теперь идет на все уловки, лишь бы остаться в их доме.
   «Ну уж нет, только не в нашем доме», – говорила себе Ровена. Джеффри не только унаследует титул отца, но и получит всю его собственность, а вместе с ними и реальную власть над ней, своей сестрой. Хотя он на девять лет моложе, по закону права наследства оставались за ним.
   – Мы с превеликим удовольствием позаботимся о подходящих развлечениях для вас, пока вы пробудете в нашем доме, мисс Гилфорд, – сказала Ровена, принудив себя изобразить подобие улыбки. – И поскольку вы потеряли свои чемоданы…
   – Они не потерялись, – вставил Джеффри. – Их украли.
   – Ах, да. Их украла ваша горничная. Это самое огорчительное из всего случившегося. Но в любом случае я с удовольствием одолжу вам несколько платьев. Тильда, моя горничная, сможет подправить их, чтобы они хорошо сидели на вас. Она у нас искусная швея.
   – Не говори глупостей, моя милая, – вмешалась леди Мирабель. – Дизайр должна выбрать себе совершенно новый гардероб. Утром я пришлю к ней свою портниху.
   – Вы чрезвычайно добры ко мне, – быстро проговорила Дизайр, – но я, скорее всего, не смогу воспользоваться…
   – Никаких разговоров, моя дорогая. Вы должны сделать это. Наряды Ровены никак не подходят такой молодой леди. – Сказав это, дама всплеснула руками, и глаза ее заблестели. – Красивая одежда – это моя слабость. И я не могу отказать себе в удовольствии подобрать вам соответствующий костюм.
   Дизайр не оставалось ничего иного, как улыбнуться и согласиться на ее предложение. Если ей удастся приступить к осуществлению своего плана, прежде всего, необходимо обратить на себя внимание короля и убедить поговорить с ней с глазу на глаз. Надлежащий гардероб в данном случае может сделать очень многое.
   Раз уж судьба дает ей шанс, нельзя упускать его ни в коем случае. Она должна использовать любое оружие, чтобы с его помощью завоевать сердце короля и вымолить прощение для любимого человека.


   С тех пор как Морган остановился в меблированных комнатах Лены Джерроу в Рэм Эли, он не находил себе места. Вот и сейчас он расхаживал взад-вперед в своей грязной каморке. На дорогу сюда ему потребовалось около трех недель. Он вынужден был прятаться днем и передвигаться по ночам. Несмотря на свое надежное укрытие, его все больше одолевала тревога. Он томился в ожидании Еноха, который должен был найти его здесь.
   Конечно же, Морган знал одно простое средство облегчить душу. Когда он подумал об этом, ироническая улыбка на миг тронула его красивый, чувственный рот. Совсем рядом находилась Полли – младшая сестра миссис Джерроу. Это была рано созревшая, крепкая девица с копной соломенных волос, большой крепкой грудью, выпиравшей из-под изрядно поношенного лифа ее платья. Когда она шла, то часть тела пониже спины, как два круглых огузка, плавно покачивалась, привлекая к себе глаза мужчин.
   Как только Морган появился здесь, она то и дело бросала на него выразительный взгляд. Каждый раз принося ему пищу, она старалась задержаться как можно дольше. То же самое происходило и во время смены постели – она делала это чаще, чем было принято в этом заведении, и всегда подолгу стояла возле кровати. Она наклонялась к Моргану и кокетливо улыбалась ему полуоткрытым ртом с ровными белыми зубами. Полли откровенно вешалась ему на шею, хотя вокруг было полно постояльцев, которые охотно воспользовались бы ее услугами. Она была готова делать что угодно, лишь бы привлечь его внимание. Но не могла же она прямо сказать ему, что готова лечь с ним в постель и доставить ему удовольствие в той форме, в которой он пожелает.
   Сам Морган прекрасно знал мастерство Полли. Как и большинство девушек, живших в этой части Саутуорка, она лишилась невинности еще до четырнадцати лет.
   Уличные девки Рэм Эли могли похвастаться девственностью не больше, чем местные мужчины своей честностью. Эта густо населенная окраина Лондона славилась своими притонами. В мрачных кварталах собирались негодяи всех мастей: карманные воры и сводники, фальшивомонетчики и взломщики жилищ, подставные лица и торговцы краденым товаром. Рэм Эли, Пикеринг Курт и Феттер Лайн представляли собой ряды ветхих домов с многочисленными темными проходами между ними. Грязные дворы кишели крысами. Люди, скрывавшиеся от правосудия, могли рассчитывать на убежище в меблированных комнатах Лены Джерроу или в одном из дюжины похожих заведений, лишь бы у них были деньги.
   Если какой-нибудь констебль или караульный по глупости забредал сюда в поисках преследуемого преступника, его всегда ожидала неудача. Во время своих рейдов они рисковали быть жестоко избитыми вооруженными бандитами, обосновавшимися во всех дворах и переулках. Немногим людям со стороны удалось бы отыскать обитель миссис Джерроу – «темное место», где входы и выходы в дом были замаскированы в лабиринтах других переулков среди полуразвалившихся зданий.
   Хотя Морган не переставал мысленно благодарить судьбу за посланное ему убежище, в котором можно было спокойно дожидаться Еноха, ему все равно было не по себе. Енох должен был прибыть из Корнуолла несколько дней назад и направиться прямо к нему, как они договаривались.
   Наконец, он перестал ходить по комнате и остановился у окна. Сквозь полоски, прочерченные по запылившейся поверхности стекла, он задумчиво смотрел вниз, на переполненный людьми переулок. В такой толчее Еноху нетрудно остаться незамеченным. Это уже не раз проверено.
   Как бы между прочим Морган вспомнил о Полли. Если она в очередной раз войдет в комнату, почему бы ему не повалить ее на ту провисшую кровать? Раз он не может найти утешение в одном, то, может быть, с ней ему станет полегче. Потакая его чисто мужским потребностям, она заставит его на час или два отвлечься от своих мыслей. Он не сомневался, что здоровая и добродушная девка удивлена и даже немного обижена его сдержанным поведением.
   В былые времена, когда ему доводилось останавливаться здесь, он без колебаний развлекался с Полли. В памяти всплыли знакомые картины. Он вспомнил ее распростертое тело, большие розовые соски, пышную грудь, полные бедра и участок светло-желтых волос внизу живота, где скрывалась горевшая необузданным желанием плоть. Живо представились ее полузакрытые глаза и разомкнутые губы, когда она медленно сползала по его телу вниз, готовая принять его напрягшийся орган.
   Тогда Полли была нужна ему, сейчас – нет. Сознавая это, Морган обрушил на себя тысячу проклятий.
   Единственная в мире женщина, которую он по-настоящему желал, далеко, и он сам хотел расстаться с ней навсегда. Он поступил правильно, отправив Дизайр подальше от этих мест. На этот счет у него не было сомнений. Тогда, спрашивается, зачем напрасно убиваться? Она не приспособлена к той жизни, которую он ведет. Разве она сама не говорила ему это?
   Внутри у него что-то дрогнуло, когда он вспомнил выражение ее зеленых глаз во время их прощания перед отъездом из кузницы. Тогда, насильно вложив серьги с изумрудами ей в руку и предложив использовать их в качестве приданого, он ранил ее в самое сердце. Но он сделал это сознательно.
   В разлуке с ним Дизайр при воспоминаниях о нем должна испытывать горечь обиды. Она должна ненавидеть его за то, что он овладел ею, а потом покинул. Все это к лучшему, внушал себе Морган. Так ей легче найти другого мужчину, когда пройдет какое-то время.
   Внезапно Морган сжал руки в кулаки. Он не сразу понял, в чем дело, когда резкая боль от костяшек пальцев пробежала по всей руке. Опомнившись, он сокрушенно покачал головой. Слава Богу, что удар кулака пришелся на деревянную раму, а не на стекло. Теперь за сломанную раму придется заплатить Лене Джерроу. Уж она не забудет включить расходы на возмещение ущерба в его счет.
   – Мастер Тренчард, сэр… – Морган быстро обернулся, узнав взволнованный голосок юного Барни Джерроу. Барни – сынишка Лены, чумазый пострел с плутоватыми глазами. Удивительно, что он дожил до своих двенадцати лет в этой обители, где людей подстерегали опасность и тяжелые болезни.
   – Ваш друг уже здесь, сэр.
   Морган открыл дверь. При виде стоящего на пороге Еноха у него отлегло от сердца. Он бросил Барни мелкую монетку, и мальчишка тотчас же исчез на узкой, неосвещенной лестнице.
   – Надо думать, дороги от Даунса до Корнуолла стали еще хуже, чем раньше, раз тебе пришлось ехать так долго.
   Енох опустился на шаткий стул. Он не мог сказать ни слова и даже просто улыбнуться Моргану. Его обычно пышущее здоровьем лицо выглядело осунувшимся.
   – Надеюсь, в Равенсклиффе все в порядке? – спросил Морган. – Хотя я всегда считал, что моя дорогая тетушка неподвластна времени, в ее возрасте все-таки…
   – Но мы не доехали до Корнуолла, Морган. Мисс Дизайр и я, мы не смогли продвинуться дальше «Золотого Якоря». Когда…
   Цепкой рукой Морган схватил Еноха за плечо. Сильные пальцы разгневанного друга держали вскрикнувшего от боли Еноха мертвой хваткой.
   – Так где она сейчас?
   Енох едва перевел дыхание, и тогда Морган заметил страдание в его глазах.
   – Черт возьми, да скажи, наконец, что с тобой?
   С виноватым видом Енох проговорил:
   – Пуля из драгунского мушкета угодила мне в плечо.
   – А Дизайр? Что с ней?
   – Если бы я знал. – Енох замотал головой.
   – У Лены есть кое-какие лекарства, – сказал Морган.
   – Сейчас в этом нет необходимости. Мне уже легче, и скоро я смогу полностью поправиться. Налей мне немного бренди, если есть.
   Морган плеснул ему коньяка в стакан. Отхлебывая спиртное, Енох рассказывал о событиях, разыгравшихся во дворе гостиницы.
   – Этот гнусный подонок, Форрет, наверняка постарался сообщить наши приметы всем, кому сумел, – закончил свои объяснения Енох. – В любом случае мне не удалось бы одолеть их.
   – Таким образом, ты отвлек их внимание от Дизайр, – тихо сказал Морган. – Ценой своей жизни.
   – Я обещал тебе заботиться о мисс Дизайр, – напомнил ему Енох. – Раз уж не получилось доставить ее в Равенсклифф, я выбрал такой способ, который мне показался лучшим из возможных.
   Резким движением Морган отвернулся от него, стиснув челюсти, чтобы скрыть свои чувства. Он знал, что слова благодарности только вызвали бы ощущение неловкости у его товарища.
   – Как же тебе удалось убежать от красных мундиров с пулей в плече? – спрашивал Морган.
   – Ведь при мне был кошелек с деньгами, которые ты дал мне, – снова напомнил ему Енох. – Когда положишь один или два соверена кому нужно на ладонь, то это действует замечательно. – Только теперь Енох улыбнулся. – Как-нибудь я расскажу тебе об этом.
   – Что же дальше произошло с Дизайр? – продолжал расспросы Морган. – Как ты считаешь, ей удалось выбраться из этой ловушки?
   – Как бы то ни было, для меня не оставалось выбора. Но я думаю, что девушке хватит сообразительности. И ей не откажешь в смелости, Морган.
   – Какая польза от ее сообразительности и смелости, если она совершенно неопытна в тех делах, которые преследуются законом? – В потускневших глазах Моргана промелькнул испуг. – Как она не хотела ехать вместе с нами в ту ночь, когда мы ограбили карету лорда Боудина. Она просила оставить ее в фермерском доме. Но я силой заставил ее поехать, и вот теперь она оказалась в плену. Как она сможет убедить кого-либо в своей невиновности?
   – Подожди, Морган. Ты не знаешь, находится ли девушка в плену или нет.
   – И у меня нет способа выяснить это, – сказал Морган, снова начав быстрыми шагами ходить по комнате.
   – Как знать. – Енох осушил стакан с коньяком и поставил его на стол. Он выразительно посмотрел на Моргана своими светло-голубыми глазами. – В последний момент, когда я видел ее, она была внутри карсты во дворе «Золотого Якоря» – цела и невредима. Поэтому наша задача – узнать, что произошло с ней после.
   – И это не так просто. Придется, видимо, самому выехать в гостиницу и спросить хозяина, что случилось с девушкой в зеленой бархатной накидке.
   – Путь, который ты решил избрать, мне совершенно не нравится. Признаться, я не ожидал от тебя такого, – удивился Енох. – Ты просто сходишь с ума из-за девушки и готов совершить ошибку.
   – Другого выхода я просто не вижу, – возразил Морган.
   – Как тебе будет угодно. Но если ты в состоянии сдержать свой гнев и выслушать меня, то я могу рассказать тебе свой план. Думаю, мы сможем разузнать все о мисс Дизайр, не подвергая тебя опасности оказаться с петлей на шее.
   – Выкладывай свой план.
   – Для этого у нас есть отпрыск Лены, Барни. Он может незаметно пробраться в какой-нибудь фургон и доехать до «Золотого Якоря». Через пару дней он вернется назад.
   – Каким образом он сможет выяснить то, что произошло с Дизайр?
   – Предоставь это ему самому. Как никак в его жилах течет кровь Лены, разве не так? Этот маленький хитрец проведет кого хочешь.
   Обдумывая предложение Еноха, Морган помолчал с минуту. Мальчишка вырос в Рэм Эли, где его наставниками были отменные мерзавцы из Саутуорка. Лучше, чем он, пожалуй, никто не справится с этой работой.
   – Можешь не сомневаться в его способностях, – сказал Енох. – Если и есть такой человек, который разузнает все о мисс Дизайр, так это малолетний Барни.


   – Дизайр, дорогая моя, ваше новое платье просто неописуемо, – верещала леди Мирабель. – Мадам Лизетт положительно совершила чудо. Но общее впечатление от этого изумительного наряда будет испорчено, если вы не согласитесь надеть к нему еще украшения из жемчуга.
   Когда ее светлость открыла обтянутую бархатом шкатулку с драгоценностями, у Дизайр невольно расширились глаза. На голубой атласной подкладке лежали великолепные, матово поблескивающие крупные горошины.
   – Это необыкновенно красиво, но я не смогу воспользоваться такими дорогими вещами, – запротестовала Дизайр. – Как я могу позволить себе надеть их даже на один вечер?
   – Но вам необходимо дополнить свой костюм драгоценностями.
   – Может быть, мне привязать серебристую ленточку и приколоть цветок с одной стороны, возле шеи? Например, одну из белых роз, растущих у вас в саду.
   – Деточка, ведь мы собираемся не на сельскую ярмарку или праздник урожая, – с упреком в голосе сказала ей леди Мирабель. Лучи солнца, косо падавшие сквозь большое окно спальни, в которой разместили Дизайр, позолотили локоны ее светлости. Оживленно жестикулируя, леди без конца встряхивала головкой. Дизайр отмстила, что по сравнению с предыдущим днем волосы хозяйки дома приобрели более сочный оттенок. Чувствовалось, что над ними хорошо поработал ее личный парикмахер.
   – Во всяком случае, сейчас вам нужно примерить свой наряд вместе с жемчугом. – Леди Мирабель сделала знак рукой Тильде и сказала, обращаясь к ней: – Подойди сюда и помоги мисс Гилфорд.
   Горничная поспешно отложила белый с позолотой ларец, в котором находились веера, и принялась выполнять поручение своей госпожи. Проворными ловкими пальцами она приложила ожерелье к шее Дизайр и застегнула мудреную пряжку.
   Глядя на длинную белоснежную шею девушки, леди Мирабель не могла удержаться от торжествующей улыбки.
   – Ну, что я говорила? Разве я оказалась не права?
   Действительно, слова сейчас были излишними. Изысканное ожерелье и две сережки, как две падающие капли, две слезы, были последними штрихами к безупречно подобранному туалету. Сам костюм можно было без преувеличения назвать шедевром французского портняжного искусства. Лиф платья плотно облегал тело. Сине-зеленый атлас красиво просвечивал сквозь прозрачную с серебряной нитью ткань, покрывавшую широкие рукава и свободную юбку. В дань моде спереди на корсаже был сделан глубокий круглый вырез, а благодаря заложенной внутрь планшетке молодая упругая грудь девушки поднялась еще выше. Край выреза пересекал соблазнительную ложбинку посередине груди. На том уровне, где белая кожа в двух местах переходила в два розовых кружочка, была пристрочена тонкая рюшка из серебристого кружева. Мягкий отблеск жемчуга прекрасно сочетался с белизной шелковистой кожи и яркими, черными, как небо в ясную ночь, волосами.
   – Бал, который ожидается в графстве Седжвик, будет самым важным событием сезона, уверяю вас, – сказала леди Мирабель. Поговаривают, что на балу может ненадолго появиться его величество. В таком случае, можно не сомневаться, что все дамы захотят блеснуть своими лучшими драгоценностями.
   Она замолчала и встряхнула головой. Заглядывая на Дизайр сбоку, она приговаривала:
   – Посмотрите, как хорошо смотрится жемчуг, я же говорила. Моя горничная знает, как нужно готовить замечательный лосьон для отбеливания кожи, но в вашем возрасте… – Тут ее светлость вздохнула, и в ее глазах появилась слегка притворная печаль. – Только вот я никак не могу убедить нашу дорогую Ровену пользоваться им. Она вообще не желает применять никаких лосьонов. Ее также невозможно уговорить наложить хотя бы чуть-чуть румян или губной помады. Я должна признаться, что никогда не могла понять ее, хотя она моя родная дочь.
   При том, что Дизайр не забывала вставлять уместные слова каждый раз, когда ее светлость делала короткую передышку, мысли девушки были далеко отсюда.
   Она вынуждена скрывать, что у нее нет своих драгоценностей. Зная, что никогда не решится надеть свои сережки с изумрудами, Дизайр постаралась спрятать их подальше. Она положила их в крошечный кармашек с внутренней стороны зеленой бархатной накидки. Как она заволновалась в тот момент, когда Морган преподнес их в качестве подарка, а потом заговорил о приданом. Даже сейчас она опять невольно содрогнулась, вспомнив его холодный и равнодушный тон, когда он обсуждал ее замужество с другим человеком.
   Почему она не в силах перестать любить его? вспоминая ночи, проведенные вместе, его сильное тело, прикосновение его губ, мучительно-сладкие ласки языка, она чувствовала неослабевающую потребность в нем. Как ей хотелось снова оказаться в его объятиях, во всей полноте ощутить радость от слияния их сердец и тел…
   «Но все это несбыточные мечты», – говорила она себе. Если ей сейчас хватит благоразумия, она должна использовать свой единственный шанс – спасти Моргана от виселицы.
   Только бы король Карл действительно появился сегодня вечером на балу в Седжвике. Тогда она должна будет незамедлительно произвести неотразимое впечатление на любвеобильного монарха. Другой такой возможности может не представиться. Этот вечер решающий для будущего Моргана и ее собственного – тоже.
   – Хорошо, я надену жемчужное ожерелье, – сказала Дизайр. – Я долго колебалась, потому что вы, ваша светлость, и так сделали для меня слишком много.
   Говоря так, Дизайр была в самом деле недалека от истины. Несколько недель ее пребывания в роли гостьи Джеффри, благодаря стараниям его матери, станут незабываемыми. Вместе с Джеффри и леди Мирабель она побывала на празднике, проходившем на воде. Она пришла в восторг от пышного фейерверка этого дождя из разноцветных огней, которые вспыхивали в ночном небе над Темзой. Спустя несколько дней Джеффри в один из вечеров повел их с леди Мирабель на экскурсию в Спринт Гарденс. Там их ждал приятный легкий ужин из желе, сбитых сливок с сахаром и вином и фруктовых пирожных. Несколько раз Уоррингтоны брали ее с собой в театр. Представления доставили Дизайр огромное удовольствие, хотя она была в какой-то степени удивлена слишком свободными диалогами актеров и внешностью прекрасных исполнительниц женских ролей. Именно они теперь выступали в этом амплуа вместо привычных для публики юношей.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное