Бертрис Смолл.

Возлюбленная

(страница 10 из 36)

скачать книгу бесплатно

   – У тебя была собственная горничная, когда ты жила в родительском доме?
   – Почему же нет. Конечно, была.
   – И что потом случилось с ней?
   – Она сразу же сбежала из дома, когда узнала, что у мамы чума. Другие слуги поступили точно так же, все – за исключением старой Пруденс, нашей кухарки. И она поплатилась жизнью за свою преданность. У Дизайр задрожал голос, когда она вспомнила о последующих событиях того времени.
   – Тогда чума сметала на своем пути целые поместья, – продолжил эту тему Морган. Конечно, в таком положении, как мы, оказались и другие молодые девушки. Прошло еще слишком мало времени, чтобы в обществе мог восстановиться прежний порядок. Если во всем остальном ты будешь вести себя благоразумно, ни у кого не возникнет вопроса, почему ты путешествуешь только в сопровождении одного слуги.
   – Будем надеяться, что все так и окажется, – согласилась Дизайр.
   – Теперь я хочу сказать кое-что о моей тете Аратузе. – Он сунул руку в карман куртки и протянул ей конверт. Как большинство джентльменов, Морган носил кольцо с печаткой. Она увидела, как он вдавил кольцо в каплю темно-синего воска на конверте, чтобы оставить на нем свои инициалы. – Считай, что письмо внутри конверта – это мое представление тебя тете. Естественно, я не стал ей подробно расписывать причины твоего неожиданного приезда. Она узнает из письма, что ты молодая леди, оказавшаяся в стесненных обстоятельствах и желающая быть при ней в качестве компаньонки.
   – Да, ты действительно все хорошо продумал. – В ее голосе послышались язвительные нотки.
   – К сожалению, это невозможно. Все равно остается какая-то доля риска. – Он внимательно посмотрел на нее, и она снова увидела предостережение в его глазах. – Никогда не ослабляй бдительности. Ни на минуту. Если случится что-то непредвиденное, ты должна положиться на собственный разум, придется самой быстро принимать решение.
   – Рядом со мной еще будет Енох. Он сможет помочь мне.
   – На него ты можешь положиться. Я всегда доверял ему. Но рано или поздно придется научиться самой заботиться о себе.

   Во второй половине дня, ближе к вечеру они вышли из кузницы. Морган держал в руках поводья ее лошади.
   – Как Еноху удалось найти женское седло? – спросила Дизайр.
   – Полагаю, он может достать все, – отвечал ей Морган, – если не одним, то другим способом.
   Она не могла заставить себя поднять глаза на Моргана, когда расставание уже так близко. Она смотрела на Еноха, который сидел наготове в своем седле. Солнце опустилось довольно низко в западной части неба, и теперь возле входа в лощину пролегли длинные косые тени.
   – Тебе, вероятно, придется провести эту ночь в дорожной гостинице, – говорил ей Морган. – Будет лучше, если ты поужинаешь в своей комнате.
В том случае, если кто-то из слуг попытается завести разговор о…
   – Я сделаю вид, что безумно устала, и скажу, что собираюсь как можно скорее лечь в постель.
   – Вижу, ты неплохо усвоила уроки. – Морган одобрительно кивнул головой. – И еще не забывай, что нет прямого сообщения между этими местами и Корнуоллом. Это значит, что сначала карета поедет на север, до тех пор, пока ты не достигнешь Золотого Якоря. Потом пересядешь в другую карету, которая привезет тебя в Корнуолл.
   – Надо бы отправляться, – призвал их Енох. У Дизайр остановилось дыхание от сознания того, как ничтожно мало ей осталось быть с Морганом. Доведенная до отчаяния, она старалась внушить себе, что они не могут расстаться навсегда. Так или иначе они должны встретиться снова.
   Морган опустил руку в карман своего плаща и вынул маленькую коробочку.
   – Это тебе, – сказал он.
   – Морган… Что это?
   – Открой.
   Она послушно открыла коробочку. Широко раскрытыми глазами она смотрела на серьги с изумрудами – часть их добычи из кареты лорда Боудина.
   – У меня было желание продать и их вместе с остальными драгоценностями, но этот цвет напомнил мне о… – Он не договорил и на секунду отвел глаза в сторону. – Я обещал тебе твою долю добычи.
   – А я уже однажды сказала тебе, что не могу принять от тебя краденую вещь. – Теперь ее голос дрожал от возмущения.
   Своей твердой рукой Морган зажал коробочку в ее руке.
   – Возьми их. Ты не сможешь надеть их в дороге, но когда-нибудь…
   При этих словах ее обдало теплой волной. «Он приедет к ней, – подумала она. – И когда он сделает это, я смогу надеть эти сережки с изумрудами».
   – Наступит такой день, когда ты будешь рада, что взяла их. Если встретишь какого-нибудь приличного человека из Корнуолла, преуспевающего фермера или судовладельца, они послужат тебе приданым.
   Дизайр отпрянула назад, оглушенная его словами. Енох не зря в свое время предупреждал ее остерегаться Моргана. Морган не любил ее. Как он мог любить ее, если с такой легкостью говорит о ее замужестве с другим мужчиной? Возможно, он способен испытывать сильную страсть или даже нежность на короткое время, но только не любовь.
   Она взяла коробочку и опустила ее за корсет.
   – Я чрезвычайно признательна тебе за совет, – сказала она. – Не сомневаюсь, они пригодятся мне.
   Он посадил ее в седло и передал ей поводья. Она пришпорила лошадь.
   – Счастливого пути вам обоим, – крикнул вслед Морган.
   Дизайр не смогла оглянуться, чтобы взглянуть на него еще раз. Она не осмелилась сделать это.

   Морган стоял неподвижно в малиново-золотистых лучах заходящего солнца и провожал взглядом Дизайр и Еноха, пока они не исчезли за серыми камнями у спуска в лощину. Ему предстояло дождаться темноты и самому уезжать отсюда.
   Он решил направиться прямо к Лене Джэроу, в ее меблированные комнаты в Саутуорке, где он останавливался раньше. Миссис Джэроу была всегда готова предоставить приличное жилище и вкусную пищу любому человеку, преследуемому законом, лишь бы он был в состоянии платить столько, сколько она хотела. Обосновавшись у нее, он будет чувствовать себя в безопасности. Потом, когда Енох доставит Дизайр в Корнуолл, он разыщет Моргана у Лены, в ее апартаментах.
   Лучше всего покинуть эти места как можно скорее и ехать дальше под покровом ночи. Губы Моргана слегка изогнулись в горько-насмешливой улыбке. Сейчас эта улыбка была предназначена ему самому. К чему кривить душой перед собой? Он не хотел оставаться один в доме, где они с Дизайр совсем недавно предавались любви. Разве мог он рассчитывать, что ему удастся заснуть одному возле огня с мучительными воспоминаниями о теле, отливающем белизной, длинных ногах, волосах, темным, сладковато-душистым каскадом падавших ему на грудь?
   Это единственно правильное решение – отправить ее подальше от этих мест. У тети Аратузы она обретет покой, а со временем забудет его. Даже без приданого она без труда найдет себе хорошего мужа – доброго, уважаемого человека, который будет счастлив назвать ее своей супругой. Как настоящий джентльмен он обеспечит ей жизнь в уютном доме с прислугой, чтобы избавить ее от повседневных хлопот. Тогда Дизайр не придется больше бегать и скрываться. Жизнь ее потечет размеренно и спокойно.
   А ночи? При этих мыслях руки Моргана невольно сжались в кулаки. Чужой мужчина будет лежать рядом с ней, и она, как подобает послушной жене, и телом будет принадлежать этому человеку. Может быть, если он окажется милым и сердечным, она постепенно привяжется к нему, будет заботиться о нем и с удовольствием выполнять свои супружеские обязанности. Морган даже представил себе ее в такие минуты – с ласковой улыбкой на мягких алых губах.
   Он пробормотал какое-то проклятие, круто повернулся на каблуках, перепрыгнул через изгородь, возле которой стоял его жеребец, и вскочил в седло. Пришпоренный конь помчался галопом вперед, и они быстро скрылись в тени лощины. Кузница осталась позади. Впереди его ждал Лондон.


   Громоздкая карета с пассажирами скрипела и громыхала на дороге, изрезанной многочисленными колеями. В отличие от немногих роскошных карет, оснащенных рессорами, эта была старого образца: квадратная, тяжелая, похожая на огромный ящик, который подпрыгивал каждый раз, когда колеса попадали в глубокие ямы, оставшиеся после зимних дождей. Дизайр сидела у грязноватого оконца и старалась не обращать внимания ни на дорожные неудобства, ни на трех беседовавших попутчиков.
   Первую ночь она провела в небольшой, но уютной гостинице в нескольких милях от кузницы. На следующий день она чуть свет перебралась обратно в карету. Дизайр ни на минуту не забывала наказов Моргана. Изысканная и новая одежда придавала ей уверенность в себе, и она держалась как молодая светская дама. При внешней учтивости она соблюдала дистанцию в общении с тремя другими пассажирами, разделявшими вместе с ней эту трясущуюся колымагу. На протяжении последнего часа она сидела с закрытыми глазами, делая вид, что подремывает.
   – Мы прибудем в «Золотой Якорь» задолго до темноты, – сказал грузный джентльмен в темной, строгой одежде. Это был состоятельный торговец шелком из Чипсайда, где находились самые дорогие в Сити лавки.
   – Я много раз останавливался там, – рассказывал торговец. – У них всегда подают пищу в установленные часы, а хозяин – сама любезность.
   Дизайр открыла глаза, села прямо, расправляя складки своей зеленой бархатной накидки. Она надеялась, что остановки в гостиницах пройдут без осложнений. Но успокоения не приходило. Она сможет свободно дышать, только добравшись до Равенсклиффа. Слава Господу, что рядом Енох, надежный и флегматичный, восседающий наверху. Минувшей ночью он оправдал свое положение сопровождающего: договорился с хозяином гостиницы насчет лучшей комнаты для своей госпожи. Енох относился к ней предупредительно и почтительно, как и подобает хорошо воспитанному слуге.
   Торговец шелком оказался очень словоохотливым человеком и не переставал говорить о достоинствах «Золотого Якоря». Дизайр прислушалась к его словам.
   – Нам окажут радушный прием. В гостиной есть большой камин, и нас накормят вкусным ужином.
   Полная дама средних лет в коричневом, которая сидела рядом с Дизайр, при этих словах вздохнула так глубоко, что кружева на ее пышной груди едва не лопнули.
   – Что касается меня, то я мечтаю оказаться в теплом помещении. Качество пищи меня не волнует, – сказала дама. – Я боюсь, что мы можем задержаться в пути до ночи. Рассказывают столько страшных историй о том, как под покровом темноты разбойники грабят ни в чем неповинных путешественников.
   – Нет никакой управы на этих негодяев, – согласился торговец. – Они караулят в засаде порядочных людей, чтобы лишить их денег, заработанных тяжелым трудом. Они могут без колебаний застрелить кучера, если он осмелится сопротивляться. – Он посмотрел на Дизайр. – Мы можем напугать молодую леди такими рассказами. – Она молча выразила ему свою признательность, заставив себя улыбнуться.
   – Да, нам, беззащитным женщинам, больше всех следует бояться этих разбойников, – продолжала сетовать полная дама. – Им недостаточно только отобрать у нас золото или драгоценные камни. Эти лишенные всякого стыда грубые животные одинаково не считаются ни с целомудренной горничной, ни с почтенной вдовой, например такой, как я.
   – Я вынужден признать, что вы правы, – поддержал ее торговец. – Но все-таки существуют Бог и справедливость. Эти люди получают наказание по заслугам. – Разгорячившись, он продолжал развивать эту тему. – Ведь не зря же не проходит и месяца, чтобы кто-нибудь из этих разбойников не попадал в Тайберн и не платил по векселям.
   – А это, надо сказать, великолепное зрелище, – вмешался молодой хлыщ, сидевший рядом с торговцем. – Оно не менее занимательно, чем любое представление на подмостках королевского театра.
   Своими высказываниями молодой человек вызвал отвращение у Дизайр. Она украдкой разглядывала его: небесно-голубого цвета плащ, расшитый золотом, неимоверно широкие штаны до колен, желтые шелковые чулки с подвязками вокруг кривоватых ног и туфли на высоких каблуках. Его волосы закрывал парик с причудливо уложенными глянцевитыми, черными локонами. Один из них, как было принято среди щеголей, падал со лба на плечо и был перехвачен голубым бантом. На лице горел яркий румянец. Но вот он начал вещать, и лицо его приняло решительное выражение.
   – У меня есть правило – не пропускать ни одного случая повешения, если я нахожусь в это время в Лондоне. – И он начал взахлеб рассказывать: – Помню, как однажды, это было в прошлом году, я присутствовал при казни одного парня. Ему пришлось долго помучиться перед смертью. Палач оказался неопытным. Это было видно. Когда у преступника из-под ног выкатили тележку, петля на шее запуталась, и тут он начал выделывать ногами такие чудеса, которым могли бы позавидовать танцоры на канатах в Спринг Гарденс. Посмотрели бы вы на него тогда. Так он и дергался до тех пор, пока двое его дружков не подбежали к нему и не повисли у него на ногах, чтобы избавить от страданий. Меня поразило его темно-багровое лицо. Такого я никогда не видел, должен вам сказать.
   От этого рассказа у Дизайр закружилась голова, дрожь пробежала по спине. Она прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать. «О Боже, – подумала она, – вдруг Моргана арестуют». У нее похолодело внутри, как будто она уже увидела его стоящим на тележке, с цепями на руках и ногах, в последние минуты жизни.
   – Сэр, вы бы лучше попридержали свой язык, я вас прошу! – С суровым видом торговец остановил молодого хлыща. – Я не сомневаюсь, что дамы воспринимают ваш рассказ как нечто совершенно неподобающее джентльмену.
   – Я вам могу сказать, что у меня на этот счет другие представления о дамах. Я сам наблюдал, как представительницы прекрасного пола получали удовольствие от подобных представлений не меньше, чем джентльмены. Он обратил свой томный взгляд к Дизайр. – Вам никогда не приходилось присутствовать при повешении, мадам?
   Она сдержала подкативший к горлу комок. Преодолевая отвращение, она с трудом проговорила:
   – Нет, не приходилось.
   – В таком случае я оставляю за собой привилегию, если вы позволите, сопровождать вас…
   – Публичная казнь – это не шутовство и не развлечение для легкомысленных молодых людей или глупцов, – вмешался торговец. Своим разгневанным взглядом он заставил замолчать щеголя. – Это предостережение для тех, кто захочет польститься на бесчестную жизнь. Я всегда даю своим молодым помощникам выходной день, чтобы они могли поприсутствовать на этой процедуре в Тайберне.
   Полная дама одобрительно кивнула головой.
   – Я тоже не сомневаюсь, что такие уроки полезны молодым людям.
   В это время карста замедлила ход. Кучер заставил лошадей свернуть с дороги, и через каменную арку карета въехала во двор «Золотого Якоря».
   – Вот мы и приехали, и еще далеко до ночи, – воскликнул торговец с довольным видом. – Здесь нас ожидает прекрасный ужин, вспомните мои слова. Я бы предпочел сначала полакомиться куриным паштетом. – После резкой остановки карсты он продолжил: – Может, нам предложат мясо молодого барашка, каплуна…
   Он выглянул из окна, и от увиденного его круглое лицо сразу приняло хмурый вид.
   – Не могу понять, что случилось. В это время здесь обычно царит оживление. По пути в Лондон возле гостиницы останавливаются обозы, груженые рыбой. Все забито фургонами с кипами шерсти, рулонами кожи… – Он качал головой в недоумении. – А где же хозяин? Он всегда выходит встречать приезжих.
   – Я не вижу даже конюха, который бы распряг наших лошадей, – заметил молодой человек.
   Дизайр наклонилась вперед, чтобы лучше разглядеть происходящее за окном. Двор гостиницы был пуст, если не считать красивого черного с белыми пятнами жеребца и спешившегося всадника. Мужчина в нетерпении озирался по сторонам, явно обеспокоенный тем, что никто не спешил обслужить его.
   – Посмотрите туда! – закричала полная дама. – Красные мундиры! Да это целый отряд!
   Дизайр задрожала всем телом от страха. Она увидела, как отовсюду начали появляться солдаты в красных мундирах, драгуны его величества. Некоторые из них уже стояли во дворе, другие выбегали из дверей гостиницы, выскакивали из конюшен, выглядывали из-за угла дома. Похоже, готовилась какая-то операция.
   Перепуганная насмерть Дизайр широко раскрытыми глазами следила за развертывавшимися событиями. В лучах солнца ярко сияли золоченые пуговицы на алой одежде драгун, они держали наготове свои мушкеты, размахивал саблей их капитан, мужчина огромного роста с кирпично-красным лицом под белым париком.
   Через минуту какой-то человек спрыгнул сверху и загородил собой окошко карсты. Она увидела ярко-красное лицо Еноха. Их глаза встретились. По выражению его глаз Дизайр поняла, что им угрожает серьезная опасность. Енох пытался что-то сказать ей, но она ничего не слышала.
   Спустя еще минуту со всех сторон послышались выстрелы из мушкетов, и тогда Енох бросился прочь от карсты, петляя и пригибаясь к земле. Вокруг него то тут, то там взмывали вверх облачка пыли от пуль. Он был в нескольких шагах от черного с белым жеребца, когда шальная пуля попала в животное.
   Конь встал на дыбы и заржал от боли. Всадник в ярком плаще пытался сдержать обезумевшего жеребца, чтобы не оказаться сброшенным на землю.
   Снова показался Енох. Он пробежал прямо под копытами коня, молотившего воздух передними ногами, как сквозь ворота. Дизайр впилась руками в колени. Он должен убежать! Они не смогут поймать его!
   Однако драгуны заметили Еноха.
   Офицер закричал:
   – Стой! Именем короля! – Он тут же отдал приказ солдатам: – Остановите его! Стреляйте!
   Конь, потерявший равновесие, упал на бок и бил копытами в воздухе. Енох продолжал удирать. Новый град пуль посыпался вслед ему, и Дизайр увидела, как он схватился за плечо и упал на колени, – пуля настигла его.
   Офицер приподнялся в седле. Он выкрикивал приказы и делал знаки саблей. Но выполнять эти приказы его подчиненным мешал могучий круп жеребца. Тем временем Еноху удалось каким-то образом встать на ноги. Вот он покачнулся в сторону. Напрягшись каждой жилкой, Дизайр сидела неподвижно и следила за ним, пока он не проскользнул под каменной аркой гостиничного двора и не скрылся из вида.
   – В погоню! – снова закричал офицер. Один из солдат пришпорил свою лошадь, и та перескочила через уже обессилевшего жеребца. Другие солдаты последовали его примеру.
   Сначала Дизайр почувствовала, что у нее гора спала с плеч, когда Еноху удалось скрыться. Теперь она понимала, в каком трудном положении оказалась сама. Неужели он считает, что она сможет уйти пешком? Он должен понимать, как ничтожно малы ее шансы убежать отсюда. Она сразу же запутается в своем длинном платье и накидке, споткнется в этих изящных туфлях на каблуках.
   И тут ей пришла в голову другая мысль.
   Енох предпринял единственно возможные действия. Он хотел отвлечь внимание драгун от нее, чтобы она могла исчезнуть. Только теперь она окончательно поняла, что недооценивает свои шансы.
   В такой ситуации она не могла допустить, чтобы он напрасно рисковал своей жизнью. Нужно извлечь пользу их этой суматохи и попытаться убежать. Она толкнула ручку на дверце кареты.
   – Остановитесь, нельзя делать этого, – убеждал торговец, схватив ее за руку. – Молодой леди безопаснее остаться здесь.
   Послышался голос капитана, который приказал группе драгун задержаться. Она видела, как они окружают карсту.
   Тогда, собрав все силы, Дизайр вырвала свою руку от торговца и резко повернула ручку. Дверь кареты распахнулась. Приподняв подол платья и нижней юбки, она спрыгнула на землю.
   Спасаться бегством было поздно, это вызвало бы подозрения у драгун. Быстро окинув глазами двор, она остановила взгляд на черном с белыми пятнами жеребце.
   Похоже, пуля только слегка задела его, – он уже стоял на ногах. Двое конюхов выбежали из конюшни, чтобы помочь ему.
   Всадник, мужчина в темно-фиолетовом бархатном плаще, лежал неподвижно на земле, с лицом, испачканным кровью. Владелец гостиницы, высокий, лысый мужчина, спешил к нему через весь двор. Однако Дизайр бежала еще быстрее.
   Отчаяние придавало ей силы. Она подбежала к молодому мужчине, бросилась на колени, схватила его за руку и вскрикнула:
   – О, мой брат, о, мой дорогой брат! Ему нужна помощь… Срочно…
   Капитан драгун подскочил к ней.
   – Позвольте предложить вам свои услуги… – начал он.
   «Только его здесь недоставало», – подумала Дизайр. Она обернулась к нему и, сверкая своими зелеными глазами, закричала на него:
   – Вы, сэр, отойдите подальше. Я считаю вас виновником этого ужасного несчастья.
   Краска прилила к лицу капитана.
   – Вы ошибаетесь, мисс. Мы направлялись к гостинице, чтобы устроить засаду для банды убийц.
   Не обращая внимания на его объяснения, Дизайр повернулась к владельцу гостиницы, который стоял рядом в окружении небольшой группы слуг.
   – Немедленно перенесите моего брата в гостиницу, – приказным тоном сказала она. – Уложите его в самой хорошей комнате. И пошлите кого-нибудь за врачом.
   Хозяин гостиницы на мгновение оторопел.
   – Делайте то, что я вам сказала. Не теряйте времени, – продолжала Дизайр. В ее голосе заметно прибавилось уверенности после того, как она почувствовала, что ее слова возымели должное действие. Несомненно, на владельца гостиницы произвели впечатление ее модная и дорогая одежда, а также властный тон. Он повернулся к своему туповатого вида слуге.
   – Ты здесь, Колин? Хорошо. Перенеси джентльмена в верхнюю комнату, ту спальню с окнами на фасад. Нан, ну что ты таращишь глаза! Иди вперед и посмотри, все ли там в порядке. Затопи камин и принеси несколько одеял.
   Из окна просторной комнаты на третьем этаже Дизайр видела, как внизу капитан в красном мундире и двое его подчиненных садились на лошадей. Вот они выехали за ворота. Она не сомневалась, что они отправились по следам Еноха. Как далеко он смог уйти с раненым плечом и без лошади? Она попыталась отогнать от себя эти тревожные мысли и обдумать ситуацию, в которую сама себя поставила.
   Морган верил в Еноха, и ей оставалось только разделять эту уверенность.
   Отойдя от окна, Дизайр приблизилась к широкой кровати, на которой лежал раненый мужчина. В данный момент он явно нуждался в ее помощи.
   Она взяла с комода тяжелый кувшин с водой, налила воду в миску, смочила чистую тряпочку и начала смывать кровь с лица мужчины. Это был молодой человек, по-видимому, двадцати с небольшим лет. Вид глубокой раны у него на виске заставил ее вздрогнуть. Она намочила в воде полотенце, которое должно было служить компрессом, и приложила его к ране.
   Ударился ли он головой об острый камень, или его лягнул копытом жеребец? Может быть, у него и другие повреждения, которых просто не видно. Только бы хозяин гостиницы побыстрее прислал врача, молила она.
   Дизайр взяла его руку, и эта рука была холодна, как лед. Невольно она подышала на руку молодого человека, чтобы согреть ее. На одном из пальцев она заметила перстень с печаткой. Такой же перстень был и у Моргана. Он выдавил им свои инициалы на воске, которым было запечатано рекомендательное письмо для его тетки.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное