Бертрис Смолл.

Чертовка

(страница 6 из 37)

скачать книгу бесплатно

– Мы еще не женаты, – угрюмо отозвалась Изабелла. Но тут у нее перехватило дыхание, потому что Хью прижал ее к себе, стиснув в объятиях.

– Мы поженимся очень скоро, красавица моя, – сказал он, положив свободную руку ей на затылок. – Закрой глаза, – произнес он. – Тебе будет лучше с закрытыми глазами, дорогая.

«Почему я подчиняюсь такому дурацкому требованию?» – удивленно подумала Изабелла, опустив темные ресницы на матово-бледные щеки. Теплые губы Хью крепко прижались к ее губам, и по ее позвоночнику пробежала дрожь удовольствия. Изабелла была потрясена. Она отпрянула, озадаченная и взволнованная.

– В чем дело? – спросил он.

– Я почувствовала… – На мгновение Белли задумалась. – Наслаждение, – наконец решилась она. – Да. Твой поцелуй доставил мне наслаждение, милорд.

– Значит, я добился своей цели, красавица моя. Поцелуй и должен доставлять наслаждение, – объяснил Хью.

– А что бывает после поцелуя? – спросила девушка.

– Поцелуи приносят больше ощущений, чем ты испытала сейчас, – тихо ответил Хью, осторожно проведя указательным пальцем по ее изящно очерченному носу. – Со временем мы все это испробуем, но сейчас, мне кажется, тебе лучше отправляться в постель, красавица моя. Твоя мать обеспокоится, куда ты пропала, а я не хочу волновать ее. – И Хью разжал объятия.

Сначала Изабелла не была уверена, послушаются ли ноги, но в конце концов ей удалось присесть в вежливом реверансе, повернуться, пересечь зал и пройти в двери своей спальни.

В комнате было темно. Белли осторожно пробралась между тюфяком и складной кроватью, на которой похрапывали ее служанка Агнесса и служанка ее матери Ида.

Поскольку леди Алетта освободила хозяйские покои, Изабелле приходилось теперь спать с ней в одной постели. Она решительно нигде не могла найти уединения. Быть может, выйти замуж стоило хотя бы для того, чтобы после свадьбы Хью Фоконье выделил ей часть господских покоев, где гораздо просторнее и куда меньше народу, чем в этой тесной спаленке. Добравшись до кровати, она села на свободный край, чтобы снять мягкие домашние туфли. Привстав, она развязала пояс и бросила его на стул, стоявший у кровати. Потом она сняла тунику и юбку, положив их поверх пояса, и легла в кровать рядом с матерью.

– Я выйду за него замуж, – тихо сообщила она матери, которая еще не успела заснуть.

– Почему? – с любопытством спросила Алетта. – Он обыграл тебя в шахматы и завоевал уважение, Изабелла?

– Я выиграла первую партию, он – вторую. Мы побеседовали. Он не будет вести себя как отец, мадам. Он согласился подписать документ. Он хочет, чтобы я научилась читать и писать. Священник поможет мне, – сказала девушка. – Кроме того, ты же сама говорила, что у меня нет выбора. Так распорядился король, а Хью Фоконье служит королю. Могу ли я проявить непокорность?

Алетта ощутила, как все ее тело потихоньку расслабляется и напряжение последних дней покидает ее.

– Когда? – спросила она. – Он сказал, когда вы сыграете свадьбу?

Изабелла пожала плечами в темноте:

– Пусть сам решает, мадам.

Мне все равно. – Она свернулась клубочком, желая показать матери, что разговор окончен.

Алетта испытывала огромное облегчение. Она размышляла, что именно заставило Изабеллу изменить свое первоначальное решение. «Он согласился подписать документ». Что хотела сказать этим Изабелла? Как мог какой-то документ склонить ее своевольную дочь к послушанию? О Пресвятая Богоматерь! Она же собиралась поговорить с Изабеллой о… об этом! Нельзя же допустить, чтобы девушка вступила в брак, не зная, что за этим последует! Что ее ожидает!

Алетта мысленно вернулась к своей первой брачной ночи и вздрогнула. Роберт де Манвиль был ей практически чужим человеком: просто сосед ее дяди. За всю жизнь она видела его всего раз пять-шесть. По возрасту он годился ей в отцы, а его прекрасная горделивая жена была предметом зависти всех мужчин на двадцать миль в округе. Потом ее тетушка однажды сказала, что бедный сэр Роберт овдовел. Через несколько месяцев дядя пришел к ней и сказал, что их соседу нужна новая жена. Что он согласен взять в жены Алетту, невзирая на ее скудное приданое.

– Но почему меня, дядя Хьюберт? – наивно спросила девушка. – Ведь сэр Роберт может найти куда более знатную жену, чем я.

– Верно, – согласился дядя, – но ему надо жениться как можно скорее. Его сыновьям-озорникам срочно нужна мать. Кроме того, сэр Роберт хочет еще детей: ведь у леди Сибиллы было хрупкое здоровье, и она не могла больше рожать. Ты хорошая, сильная девушка, Алетта. Ты прекрасно ему подойдешь.

Тема была исчерпана. У Алетты не оставалось выбора. Она не знала одного: ни одна другая семья не выдала бы замуж свою дочь за Роберта де Манвиля. Он отличался жестоким нравом. Он обожал свою покойную жену. После Сибиллы де Манвиль ни одна женщина не смогла бы устроить его в полной мере, будь она самой богатой и красивой. Но Хьюберт д’Омон увидел прекрасную возможность связать свою семью с более знатным родом. Он даже выдал бы за де Манвиля свою родную незамужнюю дочь, но ей было всего десять лет, она еще не вошла в возраст и не могла рожать детей. Оставалась племянница. И Хьюберт с удовольствием принес ее в жертву своему честолюбию.

За час до того, как ее привели к священнику, который должен был обвенчать ее с Робертом де Манвилем, к Алетте пришла ее тетя Элиза.

– Я хотела рассказать тебе все, что нужно знать женщине, чтобы ублажить своего мужа в постели, – начала она, – но сэр Роберт запретил мне, сказав, что сам тебя всему научит. Твой дядя малодушно уступил ему, но я думаю, он не прав. Если я поговорю с тобой, сэр Роберт может почувствовать и будет недоволен. Тогда твой дядя побьет меня, Алетта. Так что я скажу тебе только одно. Подчиняйся своему мужу абсолютно во всем, дитя мое. Ни в чем не противься ему. Он суровый человек, и если бы мне предоставили право выбора, моя малышка, я ни за что не отдала бы тебя ему.

И с этими устрашающими словами, продолжавшими звенеть у нее в ушах, Алетта д’Омон обвенчалась с Робертом де Манвилем. Она знала, что ее дядя влез в долги, чтобы устроить свадебный пир, последовавший за венчанием. После пира ее посадили на огромного боевого коня, сзади взгромоздился Роберт, и они отправились через поля в дом ее мужа. Еще во время этой поездки Алетта начала сознавать, что ее ожидает. Направляя бег коня своими мускулистыми бедрами, Роберт де Манвиль всю дорогу ласкал дрожащие круглые грудки своей невесты. Он выпил много вина, но не был пьян. Одна рука его пробралась ей под юбку.

– Ты уже умеешь пощипывать свою безделушку, Алетта? – спросил он, развернув ее к себе лицом и прижавшись влажными губами к ее рту.

Алетта ошеломленно уставилась на него, не представляя, что он имеет в виду:

– Монсеньор?!

И тут она задохнулась от ужаса: палец его принялся растирать особо чувствительное местечко ее тела, о существовании которого она прежде не догадывалась. Алетта стала извиваться, но Роберт рявкнул: «Сиди тихо!» Но это было совершенно невозможно, хотя она изо всех сил старалась слушаться его. Затем, к еще большему ее потрясению, Роберт погрузил в ее плоть свой толстый палец. Перепуганная Алетта стала всхлипывать, чувствуя, как этот палец проникает все глубже и глубже, а потом внезапно остановился.

– Отлично! – сказал Роберт. – Ты нетронутая. Твой дядя не солгал. С тех пор как моя Сибилла умерла, у меня не было женщины, Алетта. Все эти месяцы я копил сок, и его накопилось столько, что я больше не хочу ждать. – Он остановил коня у небольшой рощицы. – А теперь делай все так, как я тебе скажу, Алетта, – произнес он, снимая ее с колена. – Подними юбки и придержи коня, а я покажу, как надо наклониться.

Алетта повиновалась.

– А теперь наклонись, моя малышка, да пониже, – велел Роберт.

Алетта сделала это, но не смогла удержаться и сказала:

– Как же я буду стоять так, с поднятыми юбками, монсеньор? Ведь если кто-нибудь пройдет мимо и заметит, мне будет стыдно!

– Потерпи, моя малышка, – сказал Роберт почти ласково и провел ладонью по соблазнительно обнаженной молочно-белой коже. Слегка приподнявшись в стременах, он притянул Алетту ближе к себе, одной рукой сжимая ее живот, а другой – нащупывая ножны для своего неистового орудия.

И она почувствовала его. Она почувствовала, что вместо пальца в ее плоть вошло нечто другое – гораздо большее. Алетта заплакала отчасти от страха, отчасти от первых признаков боли.

– Вы делаете мне больно… – простонала она. – Пожалуйста, не мучьте меня!

Пальцы Роберта теперь принялись мять нежную плоть ее бедер. Заставив ее снова наклониться вперед, он сделал первый мощный толчок. Алетта взвизгнула. Второй. Алетта взмолилась о пощаде. И наконец, третий толчок заставил ее закричать от боли.

– Заткнись, сучка! – рявкнул Роберт. – Боль сейчас пройдет, а твои вопли мешают мне наслаждаться.

Он продолжал двигаться, пока наконец по его телу не пробежала дрожь и Алетта не услышала вздох облегчения:

– Уф-ф-ф-ф! Ну ладно, хватит, моя малышка, пока мы не добрались до дома. Сегодня ночью я намерен повторить это еще несколько раз. – Опустив юбки Алетты, он снова усадил ее в прежнем положении и пустил лошадь шагом.

Слезы струились по лицу Алетты. Почему тетушка не предупредила ее о том, какой кошмар ее ожидает? Низ живота ужасно болел. Она изо всех сил старалась взять себя в руки, понимая, что скоро войдет в новый дом. Она не хотела смущать своего мужа. Когда они добрались до дома Роберта, он спешился, снял ее с коня и представил новую жену своим сыновьям и слугам. Алетта вежливо приветствовала всех и поцеловала своих пасынков, окинувших ее недружелюбными взглядами. Она мучилась от страшной боли, но все же смогла гордым шагом войти в Большой зал и выслушать тосты, которые подняли за нее слуги Манвиля. Потом ее проводили в спальню, где уже ожидала Ида.

– Я сама о себе позабочусь, Ида, – тихо сказала она и отпустила служанку, не желая выставлять напоказ свой стыд. Потом Алетта поспешно разделась и обнаружила, что вся ее рубашка покрыта пятнами свежей красной крови. Кровь текла и по ее бедрам. Алетта чувствовала, что между ног все промокло. Но прежде чем она успела смыть кровь, дверь спальни распахнулась и на пороге появился Роберт де Манвиль.

Увидев окровавленную одежду и кровь между ног Алетты, он довольно ухмыльнулся.

– Я неплохо потрудился, сражаясь с твоей невинностью, малышка, – сказал он и принялся раздеваться.

Последовавшие за этим часы навсегда остались ее самыми кошмарными воспоминаниями. Казалось, похоть ее мужа нельзя насытить. К утру Алетта решила, что умирает; все ее нежное тело было покрыто царапинами и синяками. Каждую последующую ночь все повторялось, как и в первую, пока наконец Алетта не сообщила Роберту, что беременна.

Изабелла родилась через одиннадцать месяцев после свадьбы. Тогда они уже жили в Лэнгстоне, и, когда Алетта оправилась после родов, выяснилось, что ее супруг, как он ни старался, уже не может обращаться с ней так, как раньше. Алетта тогда решила, что Господь прислушался к ее молитвам. Правда, с тех пор Роберт стал оскорблять ее чаще прежнего, но Алетта предпочитала сносить его побои, чем еще хоть раз испытать на себе его похоть. И это было все, что она знала о телесной близости между мужчиной и женщиной.

Но как она могла рассказать своей дочери о боли, унижениях и ужасе брачных отношений? У Изабеллы слишком мятежный нрав. Если она узнает, что ее ждет, она наверняка передумает выходить замуж. И что тогда с ними будет? Нет. Каждой женщине суждено испытать на себе мужскую похоть. Изабелла такая же, как все. Она ничего не скажет Изабелле. Ничего!

Глава 4

Когда отец Бернард готовился к утренней службе, в Большом зале Лэнгстонского замка было еще темно. Несколько молодых крестьянок разводили огонь в каминах. Священник неторопливо достал из бархатного мешочка маленькое распятие, украшенное драгоценными камнями, которое он всегда брал с собой в путешествия, и благоговейно водрузил его на высокий стол, служивший алтарем. Мальчик, назначенный его помощником, установил по бокам от распятия два серебряных канделябра, укрепил в каждом свечи из чистого воска и радостно ухмыльнулся, когда святой отец кивнул ему в знак одобрения.

«Как много всего надо здесь обустраивать», – подумал отец Бернард, окинув взглядом зал. Он уже совершил несколько венчаний и окрестил целую кучу младенцев. Даже проводил в последний путь две усталых души, облегчив им переход в иной мир церковными обрядами, и благословил могилы тех, кто умер за последние несколько лет без священника.

Хью пообещал построить церковь, и отец Бернард знал, что молодой человек сдержит свое слово. Лэнгстону необходима церковь. А в замке нужно построить часовню. И все здешние жители нуждались в священнике! Отцу Бернарду захотелось остаться здесь с той самой минуты, как он впервые увидел Лэнгстон. Королю он не нужен – всего лишь один из многочисленных королевских священников, а населению Лэнгстона он необходим. Отец Бернард знал, что разжиться богатством здесь не удастся, но он действительно нужен здесь. Он решил поговорить с Хью.

– Вы что-то печальны сегодня, святой отец, – неожиданно произнес у него за спиной объект его раздумий. – У вас все в порядке?

Отец Бернард обернулся к Хью Фоконье.

– Я вам нужен здесь! – заявил он молодому человеку, высказав вслух свои мысли.

– Вы согласны остаться на маленьком содержании? Был бы очень рад этому, отец Бернард, но я не крупный землевладелец и не стану им, – ответил Хью. – И потом, позволит ли король?

– У короля Генриха на службе состоит дюжина таких же священников, как я, – сказал отец Бернард, – а еще две дюжины сражаются за место при дворе. Если вы попросите его, милорд, я уверен, он освободит меня от обязанностей королевского священника и позволит остаться в Лэнгстоне, где я смогу гораздо лучше послужить нашему Господу. Я совершенно не нужен королю.

– Тогда мы обязательно попросим его, – слегка улыбнувшись, ответил Хью. И тут же перешел к делу: —Я пообещал построить в Лэнгстоне церковь. Мы построим ее вместе с вами, святой отец. Вы можете жить прямо здесь, в замке, но если захотите, получите отдельный дом. Вы будете получать полагающуюся долю ренты и товаров. Но сейчас я не могу обещать вам ничего, кроме пищи и крова, пока не познакомлюсь лучше с состоянием дел в этом поместье.

Священник кивнул.

– Это справедливо, милорд, – сказал он.

Жители Лэнгстона, пришедшие на службу, собирались в зале. Появился Рольф, затем из своей спальни вышли Алетта, Изабелла и их служанки. Служка зажег свечи на алтаре, и служба началась. По ее окончании священник благословил прихожан. Прежде чем все разошлись, Хью обратился к нему:

– Прошу вас, святой отец, одну минутку. Вчера вечером леди Изабелла согласилась стать моей женой. Я хотел бы, чтобы вы совершили обряд немедленно.

– Милорд! – воскликнула Алетта, захваченная врасплох. Разве такое серьезное дело совершают мимоходом? – Она взглянула на дочь. Взгляды всех присутствующих тоже обратились к Изабелле.

А Изабелла Лэнгстонская не сводила глаз с лица Хью Фоконье. Ее удивил его поступок, но в дымчатых серебристо-голубых глазах Хью читался вызов. И легкая, едва заметная улыбка в уголках его рта доказывала, что он все прекрасно понимает. Он просто дразнит ее, да еще с таким самодовольством! Изабелла хотела было вспылить и показать им всем, чего стоит, но не стала этого делать.

С тщеславием, которого она сама от себя не ожидала, Изабелла окинула взглядом свой наряд. На ней была ярко-зеленая туника с золотой вышивкой и сине-фиолетовая юбка. Тунику поддерживал на талии серебряный с золотыми нитями пояс. Густые волосы Изабелла как обычно заплела в длинную косу. Ей хватило нескольких мгновений, чтобы оценить, как хорошо она сегодня выглядит. Снова взглянув на Хью, она сказала:

– Думаю, милорд, это отличная идея – обвенчаться сегодня, с первым светом дня. А потом мы сможем приступить к работе и уже не отвлекаться.

Не в силах сдержать улыбки, Хью протянул ей руку и привлек к себе.

– Вы слышали, что сказала миледи, святой отец. Давайте же приступим к обряду, а прихожане станут свидетелями этого торжественного события, в честь которого я откладываю начало дневных работ.

– Где мой документ? – внезапно спросила Изабелла.

– Я попрошу отца Бернарда написать его сразу же после того, как мы совершим таинство брака, красавица моя. Ты доверяешь моему слову?

– Да, милорд, – ответила она.

И на глазах ошеломленной матери и прихожан Изабеллу Лэнгстонскую связали узами брака с Хью Фоконье по велению короля и согласию обеих сторон.

– Вы можете поцеловать свою невесту, милорд, – сказал отец Бернард.

Изабелла думала, что он лишь слегка коснется губами ее губ, как прошлым вечером. Но Хью крепко сжал Белли в объятиях и страстно поцеловал под одобрительные возгласы зрителей. Когда он отпустил невесту, все заметили, как она удивлена.

– Ну а теперь, госпожа жена моя, – спокойно произнес Хью, – не пора ли нам разговеться?

– Да, господин муж мой, – ответила она с таким же самообладанием.

– День вашей свадьбы должен был быть особым, – ворчливо сказала дочери Алетта, когда они сели за стол. – Обвенчаться после мессы без всякого предупреждения! Ты хочешь сказать, что этот завтрак похож на свадебный пир? Хлеб, сыр да вино? Ох, Изабелла! Почему ты не отказалась венчаться сейчас, чтобы все устроили честь по чести? Никто бы не стал винить тебя за это!

– Мне безразлично, – ответила Изабелла. – Этот брак совершился по приказу короля. Вы же сами говорили, что у меня нет выбора. Если милорд пожелал скрепить наш союз сегодня утром, то я не вижу причин препятствовать этому.

Алетта была потрясена словами дочери, но потом вспомнила, что Изабелла никогда особо не считалась с правилами приличия. Не следовало даже удивляться такому безобразному поведению.

– Ради кого стоило бы устраивать пышную свадьбу, мадам? – насмешливо спросила Изабелла. – Наши единственные родственники – в Нормандии. С соседями мы незнакомы, все земли в округе принадлежат большому лорду, который бывает здесь очень редко. На мой взгляд, брак был заключен по всем правилам, свидетелями его стали жители Лэнгстона. Мне этого достаточно.

– А свадебный торт? – слабым голосом возразила Алетта. – Должен быть сахарный торт и менестрель. У тебя не останется прекрасных воспоминаний. А каждая женщина должна хранить прекрасные воспоминания о дне свадьбы.

– А ты? – спросила Изабелла.

Алетта побледнела, но сказала:

– Со мной были мои родные. Было много вина и торт. Потом твой отец посадил меня на коня и через поля отвез в Манвиль. Так прошел день моей свадьбы. А что сможешь вспомнить ты? Торопливый обряд после утренней службы! И сыр!!! – И Алетта расплакалась.

– Дорогая миледи Алетта, – вмешался Хью, слышавший весь разговор. – Я знаю, что вы разочарованы, но мы возместим сегодняшний недостаток пышности торжеством по поводу рождения нашего первого ребенка. Тогда мы устроим великолепный праздник, и подготовку к нему я полностью доверю вам. – Он взял Алетту за руку и поцеловал ее. – Не плачьте.

Алетта взглянула на Хью из-под мокрых, слипшихся от слез темных ресниц и подумала, что ее дочери все-таки повезло с женихом. Она заставила себя слегка улыбнуться, чтобы не обижать его, отняла руку и сказала:

– Вы очень любезны, монсеньор.

– Эта свадебная трапеза вовсе не плоха, мадам, – произнесла Изабелла, пытаясь подражать в доброте своему мужу, хотя и подумала, что ее мать глупа и слаба. – Хлеб только что из печи и еще не остыл, а сегодня утром начали новый круг сыра.

– Ох, Белли! – воскликнула Алетта таким тоном, которым говорила только со своей дочерью.

Хью встал из-за стола и сказал своей молодой жене:

– Я надеюсь, ты поедешь со мной после завтрака, красавица моя. Надо выяснить, какие поля следует оставить под паром этой весной. Да и Великий пост не за горами. Кто будет поставлять нам рыбу? Ведь наши сельчане не вылавливают столько рыбы, чтобы хватило на всех, верно?

– Сначала отец Бернард должен написать документ, – сказала Изабелла, – а потом ты подпишешь его, господин мой муж.

– Договорились! – ответил Хью и велел принести священнику пергамент, перо и чернила.

Поскольку для того, чтобы разыскать все эти предметы, потребовалось несколько минут, слуги успели убрать со стола остатки завтрака, сложив недоеденный хлеб и сыр в корзину, предназначавшуюся для бедняков, – так было заведено в Лэнгстоне с давних пор. Наконец перед священником положили чистый пергамент, и он обмакнул в чернильницу свежезаточенное перо.

– Скажи ему, что бы ты хотела записать, госпожа жена моя, – предложил Изабелле хозяин Лэнгстона.

Изабелла задумалась на мгновение и начала:

– «Я, Хью Фоконье, лорд Лэнгстонского замка…»

Отец Бернард быстро записывал.

– «…клянусь именем Господа нашего Иисуса и Его Пресвятой Благословенной Матерью Марией в том, что буду обращаться с моей супругой, Изабеллой Лэнгстонской, с уважением и почтением».

Рука священника приостановилась, но, не услышав никаких протестов от Хью, он продолжал писать под диктовку Изабеллы:

– «Я не буду бить мою жену и оскорблять ее грубыми словами».

Алетта де Манвиль задохнулась от ужаса, услышав такие дерзкие слова. Она была уверена, что ее зять тут же прервет девушку, но этого не произошло.

– «В мое отсутствие моя супруга будет полностью распоряжаться Лэнгстоном и его жителями, ибо я считаю ее своей ровней».

Алетта слабо вскрикнула и упала на стул, держась рукой за сердце. «О господи!» – прошептала она, и сердце ее бешено забилось от страха: она ожидала, что Хью Фоконье придет в законную ярость, услышав такое требование.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное