Бернард Вербер.

Тайна богов

(страница 7 из 34)

скачать книгу бесплатно

Животы матерей исчезают.

Эмбрионы становятся яйцеклетками, от которых отрываются сперматозоиды.

Сперматозоиды возвращаются в члены отцов.

Все идет вспять.

Куры становятся цыплятами.

Цыплята – яйцами.

Одежда превращается в коробочки хлопка и овечью шерсть.

Ботинки превращаются в крокодилов и ланей.

Гамбургеры – в коров.

Сосиски – в свиней.

Металлические предметы превращаются в куски РУДЫ.

Деревья – в семена.

Фрукты – в цветы.

Какое это дивное зрелище – возвращение назад.

Как прекрасно видеть, как все и вся возвращается к своим истокам.

Наконец все замирает.

– Финальная игра будет сыграна заново, – объявляет Зевс.

Никто не решается спорить с царем олимпийских богов.

24. Энциклопедия: царь Нимрод

В Библии рассказывается о том, как Ной спас человечество от потопа. Он построил ковчег и, проплавав на нем сорок дней и ночей, высадился на горе Арарат. Его потомки вновь заселили землю.

Их становилось все больше, и они заселяли все более обширные территории. Один из них, искусный зверолов Нимрод, стал великим правителем. Он объединил людей в племена, а потом научил их жить в городах. Нимрод построил Ниневию и Вавилон и основал первое после потопа царство, у которого была армия и полиция.

Иудейско-римский историк Иосиф Флавий в своей книге «Иудейские древности» рассказывает, что царь-охотник Нимрод стал тираном и полагал, что единственный способ избавить человека от страха перед Богом – запугать его еще сильнее здесь, на земле. Нимрод пообещал своему народу защитить его от Бога, грозившего новым потопом, и затеял головокружительное предприятие: строительство Вавилонской башни. Она должна была быть выше горы Арарат. Иосиф Флавий пишет: «Толпа единодушно выразила желание последовать предложениям Нимрода и стала считать повиновение Господу Богу [позорным] рабством. И вот они начали строить башню, не щадя рвения и усилий. Вследствие множества рабочих рук башня росла скорее, чем можно было бы раньше предполагать».

Когда башня стала достаточно высокой, царь Нимрод поднялся на ее вершину и воскликнул: «Посмотрим, можно ли отсюда дотянуться до Бога». Он пустил стрелу в облака, но она упала к его ногам. Тогда Нимрод приказал: «Башня недостаточно высока, продолжайте строительство». Однако, как написано в десятой главе Книги Бытия, Бог, рассерженный подобной дерзостью, сделал так, что все, кто возводил и прежде говорил на одном языке, перестали понимать друг друга, стали строить как попало, и башня рухнула.

Царь Нимрод также был ужасно наказан. В нос ему влетел комар, у царя начались сильные головные боли. Он просил всех вокруг бить его по голове, надеясь, что это поможет избавиться от комара, который причинял ему страшные мучения. Так, тот, кто пытался поразить Бога стрелой, сам погиб от жала самого слабого и жалкого из созданий – комара.

Эдмонд Уэллс,
Энциклопедия относительного и абсолютного знания, том VI
25. Новая игра

Итак, то, что было сделано, может быть разрушено.

А то, что было разрушено, может быть переделано.

Сделано иначе.

Меня одолевают противоречивые чувства.

Если Зевс может повернуть время вспять, значит ли это, что он может и оживить мою любовь, мою Мату Хари?

Но я понимаю, что это возможно только на Земле-18, в этом искусственно созданном мире, на черновике.

Это как в компьютерной игре. На Земле-1 я увлекался стратегиями или военными симуляторами и всегда мог остановиться, если чувствовал, что проигрываю. Вернуться в меню и запустить сохраненную версию игры. И я возвращался в то время и место, когда игра начинала идти не так, как мне было нужно.

Рауль прав, я принимаю игру слишком близко к сердцу. Я забыл, что это всего лишь игра, как, например, шахматы. И можно, как на шахматной доске, переиграть отдельные фрагменты партии.

Зевс уменьшается, теперь он чуть выше других богов-олимпийцев. Он садится среди преподавателей, в руках у него попкорн. Зевс ясно показывает, что он пришел развлечься, посмотреть фильм о новой версии истории Земли-18.

Рауль Разорбак, лишенный лавров победителя, шепчет: «Но я же выиграл!» Он не решается сказать это громко, чтобы не навлечь на себя гнев царя богов.

Хариты помогают Ксавье Дюпюи подняться. Он сплевывает кровь. Его лицо представляет собой одну зияющую, кровоточащую рану. Дюпюи стонет, хариты хлопочут вокруг него. Он не смотрит на меня.

Он боится меня.

Когда я был смертным, никто и никогда не боялся меня. Но когда-нибудь все происходит впервые. Появляется насилие, страх. Возможно, с их помощью можно решить часть проблем. Должен признать, что вид мучителя моего народа в окровавленной тоге, с лицом, распухшим вдвое, доставляет мне странное удовольствие, которое отвратительно мне самому.

Так вот что такое месть.

– Вы можете играть, Ксавье? – спрашивает Афина.

Дюпюи кивает. Его голова перевязана окровавленными бинтами. Хариты несут его на руках к стеклянной сфере, в которую заключена наша планета. Жан де Лафонтен пожимает плечами, его все это развлекает. Эдит Пиаф, Рабле, Симона Синьоре, Жорж Мельес, Тулуз-Лотрек, Бруно Баллар и Густав Эйфель надеются, что возможность сыграть еще раз дает им шанс выиграть.

Я окидываю взором те территории Земли-18, на которые почти не обращал внимания в первой игре. Я вижу, что Тулуз-Лотрек, бывший покровитель людей-коз, подобрал народ медведей, оставшийся без своего бога.

Жан де Лафонтен, бог людей-чаек, поступил так же: он занял земли людей-лисиц и помог одержать им победу над акулами.

Бруно Баллар, бог людей-коршунов, контролирует огромную территорию. Он добился этого, осуществив жестокий захват южных народов.

Рабле, бог свиней, правит очень маленькой страной.

Жорж Мельес, бог тигров, и Густав Эйфель, бог термитов, покровительствуют перенаселенным странам, где живут народы с утонченной культурой.

Следуя указаниям Афины, три оры раздают нам заряженные анкхи и бутерброды. Рабле требует стакан вина, чтобы расслабиться. Эдит Пиаф просит сигарету, Дюпюи – обезболивающее, Бруно Баллар – кокаину. Я прошу принести кофе, чтобы взбодриться.

Афина не хочет заставлять Зевса ждать, и нам дают на отдых очень мало времени. Оры забирают у нас стаканы и салфетки. Кентавры заново расставляют лестницы и табуреты вокруг сферы.

Удар гонга.

Мы занимаем свои места. Хариты помогают Дюпюи подняться на возвышение, поддерживая его под руки.

– Игра начинается, – объявляет Афина.

Удар гонга.

Помня о своем недавнем провале, я отказываюсь от идеи совершить переворот в сознании людей и сосредотачиваюсь на создании подпольной армии дельфинов, которая сможет защитить мой народ. Я больше не распыляюсь на искусство и науку и отдаю все силы наращиванию военной мощи. Если люди-акулы вновь задумают уничтожить мой народ, они встретят жестокое сопротивление, а не философов, стремящихся жить в мире, уважающих жизнь и достоинство другого человека, что в прошлый раз мешало им убивать, а значит, защищаться.

Теперь мои люди-дельфины в совершенстве осваивают производство нового оружия, небольших автоматов. Их удобно прятать и у них слабая отдача.

Я отказываюсь от изобретения утопизма, и, как следствие, люди-медведи не совершают утопистской революции, в Урсии по-прежнему монархия, царская династия благополучно остается на троне.

Но конфликт снова назревает. Все начинается с приграничных инцидентов, со споров о цене на импортные товары и о небольших анклавах, существующих в соседних странах. Дипломатам не удается достигнуть договоренности.

Я знаю, к чему это может привести. Зародыш войны надо душить в самом начале. И я снова съезжаю на проторенную колею – прекращаю попытки вооружить мой народ и возвращаюсь к своему великому проекту об установлении мира во всем мире. Для этого мой народ предпринимает попытку создать Союз народов. Если я хочу спасти мой народ, то должен спасти весь мир. Только мир на всей планете поможет избежать кровавой бойни, которая началась во время прошлой игры.

Люди-дельфины с восторгом воспринимают эту идею, они создают благотворительные организации, прекрасные шпионки соблазняют политиков всех стран, в том числе и диктаторов, и заставляют их отказаться от захватнических планов. Сексуальность побеждает даже самых воинственных из них. У меня появляется надежда действительно установить мир на всей Земле-18.

Затишье длится около двадцати лет. Мне кажется, что я выиграл, и я снова возвращаюсь к своим идеям об Утопии, Связи и Анализе.

Но внезапно на планете начинает происходить что-то странное – повсюду начинаются антидельфиньи настроения. Ползут слухи, что дельфины отдают столько сил защите мира потому, что видят в этом личную выгоду. Журналисты твердят о «мирном заговоре». Политики заговорили о том, что «нужно иметь мужество для того, чтобы воевать» и «защищать свою родину». Людей-дельфинов обвиняли в том, что они ведут попустительскую политику и усыпляют бдительность, в том, что они слабаки и продались иностранцам.

Похоже, что каждое поколение хочет воевать, чтобы выпустить пар, забывая о цене, которую придется за это заплатить, и о страданиях, которые пережили их родители.

Демагогия военных пробуждает в массах энтузиазм. Любые слова о мире освистываются, а тех, кто пытается выступать против войны, называют трусами.

У людей-акул снова появляется харизматический лидер. Теперь его называют Истребитель. У него не бородка, а заостренные усы. Флаг, под которым он выступает, не зеленый, как у Чистильщика, а черный. У песен, которые распевают его приспешники, другие слова, но они полны такой же ненависти, как гимны времен Чистильщика.

Истребитель устраивает государственный переворот и захватывает власть. В Урсии происходит то же самое, и к власти приходит один генерал.

Диктаторы акул и медведей заключают союз и объявляют о том, что раскрыт «всемирный дельфиний заговор». Начинается кампания травли и клеветы, людей-дельфинов называют предателями, наемниками иностранных держав.

Объединившись, люди-акулы и люди-медведи преследуют мой народ. Мне кажется, что акулы испытывают такую ненависть к дельфинам потому, что их бог Ксавье Дюпюи зол на меня за разбитую челюсть и сломанный нос.

Игра продолжается, моих людей снова истребляют, акулы процветают, Ксавье Дюпюи торжествует.

На этот раз Рауль Разорбак и его люди-орлы вступают в игру раньше, чем в прошлый раз, вероятно опасаясь, что я снова буду обвинять его в бездействии. Высадка его солдат происходит гораздо оперативнее, но люди-акулы дают ему отпор, и в результате вглубь материка Рауль продвигается так же медленно, как в предыдущей партии. Я думаю о том, что когда-то сказал мне Эдмонд Уэллс: «А что, если мы обречены без конца проживать одну и ту же историю, потому что это только эта история суждена человечеству?»

Я говорю себе, что, возможно, Эдем и нужен только для того, чтобы, выпуск за выпуском, проверять, можно ли улучшить или исправить версию событий, происходивших на Земле-1.

Я напряженно играю свою партию. Стараюсь спасти все, что может быть спасено. Немного, по правде говоря. Рауль снова побеждает в мировой войне, и ученые-дельфины снова помогают ему завоевать космос.

Остальным ученикам тоже не удалось изменить ход игры. Космический корабль людей-орлов садится на соседнюю планету, астронавт произносит исторические слова: «Отныне границы нашей территории пролегают здесь».

Раздается удар гонга, возвещающий окончание игры и победу Рауля Разорбака. Зрители аплодируют гораздо более сдержанно, чем в первый раз. Все смотрят на Зевса, чтобы узнать его мнение. Зевс сидит неподвижно, не хлопает. Он погружен в глубокую задумчивость.

– Я хочу переиграть еще раз, – говорю я.

В толпе, сидящей на скамьях амфитеатра, пробегает недовольный ропот. Раздаются выкрики «никудышный игрок», «слабак». Я вижу, что и боги-преподаватели возмущены моим упрямством. Однако они почтительно ждут решения Зевса. Наконец глава олимпийских богов медленно встает и жестом приказывает всем замолчать. Рауль Разорбак шепчет: «Нет, хватит! Я же выиграл!» Другие ученики ошеломлены моей дерзостью.

– Пусть будет так, как он хочет! – решительно говорит царь Олимпа.

Оры и хариты снова раздают нам заряженные анкхи, разносят бутерброды и горячие напитки в термосах. Темнеет, и кентавры повсюду зажигают факелы.

Я вспоминаю, что Зевс, когда я встретил его впервые, сказал, что его любимый фильм – «День сурка», история о человеке, который без конца проживает один и тот же день, добиваясь совершенства во всех своих поступках. Возможно, поэтому он разрешает мне переиграть те пятьдесят лет, которые занимает последняя, финальная партия. Пятьдесят лет, соответствующие промежутку с 1920 по 1970 год на Земле-1. 1920 год – подъем националистических настроений в Европе. Июль 1969 года – «Аполлон» достигает Луны. Вот только представления о совершенстве у каждого игрока свои. Все происходит как в парадоксе о Черной королеве: ты совершенствуешься, но и другие игроки совершенствуются, в итоге все остается по-прежнему.

Снова волшебство. Снова история поворачивает вспять.

На экранах флаг людей-орлов выдергивается из лунного грунта. Ракета возвращается на Землю.

Мертвые встают из могил.

Младенцы исчезают в животах матерей.

Все актеры снова на сцене, расставлены перед началом игры, как куклы, как манекены. Готовы к съемкам новой версии того же фильма. Мне никогда не надоест это зрелище.

Быть может, так я освобождаюсь от страха перед уходящим временем, перед невозможностью исправить прошлое.

Третий удар гонга: мы в третий раз переписываем историю Земли-18.

Я играю.

Теперь я, не стесняясь, спорю с другими игроками. Советую Раулю Разорбаку как можно быстрее выступить против Ксавье Дюпюи.

Начинай высадку вон там, я отвлеку войска акул грозой и молниями.

Мы используем опыт, полученный в предыдущих партиях, но и наши противники поступают так же, и наш сценарий почти не отличается от предыдущих.

Светает, я словно в трансе. Вижу, что Эдит Пиаф очень устала. Анкх то и дело выскальзывает у нее из рук, и она спускается с лестницы, чтобы подобрать его.

Знамя орлов снова водружено на Луне. Жидкие аплодисменты зрителей. Я требую опять переиграть партию. Зевс разрешает. Хариты приносят бутерброды и перезаряженные анкхи. Разносят зрителям корзины с едой.

На Земле-18 восстанавливается то, что было разрушено. Мертвецы воскресают. Фигуры вновь расставлены на доске, раздается удар гонга. Борьба начинается.

Снова наступает ночь. Зрители утомлены, мы тоже. На скамьях многие клюют носом, некоторые храпят. Но мы, боги, снова и снова продолжаем воссоздавать последнюю, несовершенную половину столетия. Моему народу удается избежать массовых истреблений, но общий итог игры все тот же. Рауль Разорбак побеждает.

Во время очередной, кажется, седьмой партии мне удается создать независимое дельфинье государство, с надежно защищенными границами. Но и этого мало. Рауль опять выигрывает.

Я пробую разные стратегии, создаю новую религию, придумываю мессию, которому внимает весь мир. Но Рауль вновь присваивает себе его революционные слова и использует для того, чтобы возвеличить людей-орлов. Он отправляет космический корабль к ближайшей планете «во имя вести, принесенной мессией».

Я пытаюсь понять, что же мешает мне выиграть. Может быть, моим людям-дельфинам не хватает воинственности? Но если им приходится воевать, они становятся отличными солдатами, хотя они и не грабят побежденных и не пытают пленных, потому что это запрещено законами их предков.

Я заканчиваю эту партию почти так же удачно, как Рауль.

Во время другой партии дельфин становится президентом государства акул.

Затем я создаю дельфинье государство на острове посреди океана, вдали от любых опасностей.

Но всякий раз Рауль так или иначе одерживает победу. Удар гонга раздается, когда тринадцатая ракета людей-орлов садится на незнакомую планету и астронавты, водружая там флаг с изображением хищной птицы с изогнутым клювом, произносят на весь мир: «Мы лучшие».

Никаких аплодисментов. Большинство зрителей спят.

Зевс встает. Он обращается ко мне:

– Мишель, ты хотел знать, и теперь ты знаешь. История повторяется. Меняются только детали, а результат всегда один.

– Но можно ведь как-то прекратить это хождение по кругу! Должен быть способ!

Зевс грустно качает головой.

– Значит, что бы мы ни делали, ничего нельзя изменить? – настаиваю я.

Зевс кивает.

– Ты должен смириться, – говорит царь Олимпа. – Смертные жители Земли таковы, и ты не можешь изменить их судьбу.

С этими словами Зевс превращается в величественного лебедя и улетает в сторону горы. Я слежу за ним, пока он не скрывается из глаз.

– Партия окончена! На этот раз действительно окончена, – объявляет богиня справедливости, с неприязнью глядя на меня.

Зрители с облегчением вздыхают.

Бог людей-акул смотрит на меня. Его глаза пылают ненавистью, он показывает мне неприличный жест. Не раздумывая, я поднимаю анкх и прицеливаюсь в него, держу на мушке его обмотанную окровавленными бинтами голову. Рауль, который первым понял, что я собираюсь сделать, пытается меня остановить. Ксавье Дюпюи, все еще показывающий мне фак, едва успевает удивиться, когда я поражаю его молнией. Голова бога людей-акул отрывается от шеи, взлетает в воздух и падает на землю, подскакивая, как футбольный мяч. Она катится к нижним ступеням амфитеатра. Тело Ксавье Дюпюи неподвижно стоит и через некоторое время падает на колени и застывает. Кровь фонтаном брызжет из отрубленной шеи. Потом тело обрушивается навзничь.

На лицах зрителей появляются гримасы ужаса.

Кентавры пытаются помешать мне. Я убиваю первого из тех, кто набрасывается на меня, другие останавливаются, разгневанно фыркая, бьют на месте копытами. Моя решимость пугает их. Я, как в вестерне, сдуваю невидимый пороховой дым с анкха и бросаю оружие на землю.

Афина заставляет кентавров схватить меня, пока я еще чего-нибудь не натворил, и я сдаюсь без сопротивления. Кентавры уносят части тела того, кто недавно еще был богом людей-акул.

Итак, все кончено.

С запавшими глазами, осунувшимися лицами, в запыленных тогах, Эдит Пиаф, Жан де Лафонтен, Густав Эйфель, Жорж Мельес, Симона Синьоре, Тулуз-Лотрек, Франсуа Рабле, Бруно Баллар и Рауль Разорбак удивленно смотрят на меня. Высоко над ступенями амфитеатра астронавты людей-орлов радостно прыгают на незнакомой планете, где сила притяжения слабее, чем на Земле. Здесь, на Эдеме, начинается рассвет, небо становится розовым и лиловым.

Афина ударяет копьем о землю и торжественно объявляет:

– Победителем в игре объявляется… Рауль Разорбак.

Аплодисменты.

– Теперь разберем игру.

Снова раздается гонг.

На экранах в ускоренном темпе проносится вся история Земли-18. Океан, покрывающий планету после таяния ледников, которое устроил Кронос, наш первый преподаватель. Появление бактерий, водных растений, инфузорий-туфелек, рыб. Первые материки появляются из воды. Рыбы превращаются в ящериц, ящерицы – в динозавров. Млекопитающие от самых маленьких до самых больших вылезают из своих логовищ, разноцветные птицы порхают над гнездами. Появляются первые люди. Толпы кочевников. Первые города, окруженные полями. Люди укрощают лошадь, приручают собаку, начинают хоронить покойников, соблюдая особые ритуалы, занимаются сельским хозяйством и ткачеством, изобретают колесо, кузницу, гончарный круг. Строят жилища из камня. Начинаются первые войны. Появляются древние города, обнесенные каменными стенами. Рынки, дороги, акведуки, школы, замки, мастерские, паровой двигатель, бензиновый двигатель, электромотор, заводы, ружья, машины, самолеты, телевидение. Все растет, увеличивается, изменяется, развивается, чтобы привести к запуску ракеты людей-орлов, охваченной ярким пламенем.

Рауль низко кланяется, благодаря зрителей, которые громко скандируют его имя:

– Рауль Разорбак! Рауль Разорбак!

Ему бросают цветы, увенчивают лавровым венком, лентами.

– А этого – в тюрьму, – приказывает богиня справедливости, указывая на меня пальцем. – Завтра мы будем судить его, и он ответит за все свои преступления.

Все смотрят на меня. Афродита потрясена, но не решается вступиться и отводит глаза.

Я шепчу:

– Прости меня, Мата Хари. Я проиграл…

26. Энциклопедия: апоптоз

Апоптоз – это явление программируемой клеточной смерти. Например, появление пальцев у человеческого зародыша – это тоже апоптоз.

На начальной стадии рука похожа на плавник рыбы или тюленя. Затем клетки, которые находятся между пальцами, отмирают. «Самоубийство» клеток необходимо для того, чтобы в конце концов получилась человеческая рука. Заканчивается «рыбья» стадия развития эмбриона.

Точно так же происходит исчезновение хвостика у зародыша. Саморазрушение этого хвостика означает завершение стадии «примитивного животного» в нашем развитии. Формируется позвоночник без хвостового отдела, характерный для человека.

В растительном мире апоптоз проявляется в осеннем листопаде. Каждый год дерево создает клетки, которые необходимы ему, но должны будут исчезнуть, чтобы дерево могло развиваться дальше.

В человеческом теле клетки постоянно обращаются к мозгу с вопросом – в чем их задача, зачем они нужны? Мозг указывает клеткам, как им расти и развиваться, а некоторым приказывает умереть.

Понимание феномена апоптоза открывает новые горизонты для ученых, в частности для исследователей раковых заболеваний. Рак появляется в результате того, что некоторые клетки отказываются выполнять приказ самоуничтожитъся. Они продолжают расти, несмотря на сигналы, которые им посылает мозг. Некоторые ученые считают, что это происходит потому, что клетки эгоистично стремятся к бессмертию и размножаются, хотя в результате этого погибнет весь организм.

Эдмонд Уэллс,
Энциклопедия относительного и абсолютного знания, том VI

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное