Бернард Корнуэлл.

Ружья стрелка Шарпа

(страница 4 из 22)

скачать книгу бесплатно

   – Стрелка Харпера под строгий арест! – Шарп последний раз толкнул Харпера, отчего тот упал на землю, и вернулся к насмешливому испанцу.
   – Похоже, у вас проблемы, лейтенант?
   Позор ситуации и ехидный тон майора окончательно добили Шарпа.
   – Это вас не касается.
   – Сэр! – осуждающе произнес испанец.
   – Не ваше дело, черт побери.
   – Мы в Испании, лейтенант, – пожал плечами майор Вивар, – и то, что здесь происходит, касается меня больше, чем вас. – Английский язык майора был безупречен, но холодная вежливость отточенных фраз будила в Шарпе ослиное упрямство.
   – Все, чего мы хотим, – Шарп вытер окровавленный рот рукавом зеленого мундира, – это убраться из вашей проклятой страны.
   В глазах испанца сверкнул гнев.
   – Полагаю, это лучший выход для всех нас, лейтенант. Может, вам помочь?
   Как бы то ни было, у Шарпа появился союзник.




   Поражение, – произнес Блас Вивар, – убивает дисциплину. Армию можно научить всему: маршировать, сражаться, выполнять приказы, – при каждом слове испанец стряхивал на пол кухни мыльную пену с бритвы, – но, – майор многозначительно поднял лезвие, – поражение убивает все.
   Шарп понимал, что испанец пытается тактично объяснить происшедшее на ферме. Конечно, весьма благородно с его стороны, но Шарп не был настроен на обмен любезностями, да и сказать в ответ было нечего.
   – Эта ферма вообще несчастливая. – Вивар обернулся к осколку зеркала, которое закрепил на окошке. – И всегда была несчастливой. При деде там совершилось убийство. Естественно, из-за женщины. А при отце один человек покончил с собой. – Вивар обозначил бритвой крест и аккуратно выбрил ямку под челюстью. – Ферму облюбовали привидения. Ночью вы их увидите. Дурное место. Вам повезло, что я вас нашел. Хотите бритву?
   – У меня есть своя.
   Вивар протер лезвие, спрятал бритву вместе с осколком зеркала в кожаный футляр и задумчиво посмотрел на Шарпа, помешивающего варево из фасоли и свиных ушей, которым угостил их на ужин деревенский священник.
   – Как вы считаете, – мягко спросил Вивар, – гонятся ли драгуны за вашей армией после последнего поражения?
   – Не знаю.
   – Будем надеяться, что гонятся. – Вивар положил немного варева на свою тарелку. – Возможно, они посчитают, что и я присоединился к британскому отступлению.
   – Возможно.
   Шарп не мог понять, почему Вивара так волнуют французские драгуны под командованием егеря в красном мундире и человека в черной накидке. Майор дотошно расспрашивал Шарпа о всех подробностях сражения у моста. Больше всего испанца интересовало, в каком направлении отбыли французские всадники после боя, на что Шарп мог лишь предположительно ответить, что французы, скорее всего, погнались за армией сэра Джона Мура.
   – В таком случае, лейтенант, – Вивар поднял кружку с вином, словно собирался произнести шутливый тост, – это лучшая новость за последние две недели.
   – Почему они вас преследовали?
   – Они гонятся за всеми, кто носит форму, – ответил Вивар. – Несколько дней назад совершенно случайно унюхали нас.
Хочу удостовериться, что меня не подстерегают в соседней долине.
   Вивар поведал Шарпу, что пробивался на запад, но потерял всех лошадей и многих солдат. Острая необходимость в еде и укрытии привела его в эту деревушку.
   Крестьяне с радостью делились последним. Шарп обратил внимание, как искренне жители деревушки встретили солдат майора Бласа Вивара. Некоторые даже пытались поцеловать ему руку, а прибежавший из дома священник велел женщинам достать припасенное на зиму. Столь же радушно отнеслись местные жители и к англичанам.
   – Мой отец, – пояснил Вивар, – был здесь помещиком.
   – Значит, вы тоже помещик?
   – Я младший сын. Мой брат – граф. – При упоминании брата Вивар перекрестился, что Шарп принял за выражение почтения. – Я, разумеется, гидальго, так что эти люди называют меня дон Блас.
   – Гидальго? – переспросил Шарп.
   Вивар поразился невежеству лейтенанта, но ничем своего удивления не проявил.
   – Гидальго, лейтенант, – это человек, который в состоянии проследить свой род до первых христиан Испании. Чистая кровь, без мавританской или еврейской примеси. Я – гидальго. – Произнесенные с простой гордостью слова произвели на лейтенанта большое впечатление. – Ваш отец тоже лорд?
   – Я не знаю, кем был мой отец.
   – Не знаете… – ошеломленно пробормотал испанец и, сообразив, что Шарп незаконнорожденный, переменил тему. Было очевидно, что англичанин еще больше упал в его глазах.
   Майор посмотрел в окно на угасающий день.
   – Что вы планируете делать, лейтенант?
   – Иду на юг. В Лиссабон.
   – Попытаетесь найти английский корабль? Испанец явно намекал на стремление англичан избежать боев, но Шарп проигнорировал иронию.
   – Попытаюсь найти английский корабль, – подтвердил он.
   – У вас есть карта?
   – Нет.
   Вивар отломил кусок хлеба и макнул его в соус.
   – В этих горах нет дороги на юг.
   – Ни одной?
   – Ни одной, доступной зимой. Во всяком случае, такой зимой, как эта. Вам придется идти на восток до Асторги или на запад до океана, прежде чем вы найдете дорогу на юг.
   – Французы на востоке?
   – Французы везде.
   Вивар откинулся на спинку стула и посмотрел на Шарпа.
   – Я иду на запад. Присоединяйтесь!
   Шарп понимал, что шансов уцелеть в чужой земле у него не много. Он не имел карты, не говорил по-испански и весьма смутно разбирался в географии этой страны. В то же время у него не было особого желания вступать в союз с надменным испанцем, ставшем свидетелем его позора. Что может быть позорнее для офицера, чем драка с собственным подчиненным?
   Шарп задумался.
   – Или вы намерены сдаться в плен? – резко спросил Вивар.
   – Никогда! – так же резко ответил лейтенант. Неожиданно твердый тон заставил испанца улыбнуться. Вивар снова взглянул в окно.
   – Снимаемся через час, лейтенант. Сегодня мы пересечем перевал, и делать это лучше ночью. – Он перевел взгляд на англичанина: – Согласны перейти под мое командование?
   Выбора не было, и Шарп согласился.
   Больше всего лейтенанта задело, как радостно и безоговорочно стрелки приняли командование Вивара. Вечером, пройдя парадом мимо крошечной церквушки, солдаты выслушали обращение испанского офицера. Вивар объяснил, что идти на север не умно, поскольку противник охраняет подходы ко всем гаваням на северном побережье. Пытаться догнать британскую армию тоже глупо, поскольку это означает идти по пятам французов, которые могут в любой момент развернуться и захватить их в плен. Остается единственный путь – на юг, но вначале надо продвинуться на запад.
   Шарп наблюдал за лицами стрелков. Когда они усердно и согласно закивали испанцу, сердце его сжалось от обиды и ненависти.
   Поэтому сегодня, продолжал Вивар, им предстоит пересечь дорогу, по которой двигаются основные силы французов. Скорее всего, ее не охраняют, однако стрелкам следует быть готовыми к бою. Он уверен, что они будут воевать хорошо. Ведь они – знаменитые английские «зеленые куртки». Для него честь драться рядом с ними.
   Шарп видел, что стрелки улыбались. Испанец говорил в непринужденной манере потомственного офицера, и на какое-то время Шарп возненавидел его тоже.
   Стрелка Харпера в строю не было. По приказу Шарпа ирландцу стянули веревкой кисти рук и привязали к хвосту мула, которого майор экспроприировал у одного из крестьян. Мул тащил на себе огромный сундук, завернутый в промасленную ткань. Сундук охраняли четыре испанца. Они же, по молчаливому соглашению, сторожили арестованного.
   – Он что, ирландец? – спросил Шарпа Вивар.
   – Да.
   – Мне нравятся ирландцы. Что вы намерены с ним делать?
   – Не знаю.
   Временами Шарпу хотелось просто пристрелить Харпера, но он понимал, что это обратит в ярость остальных стрелков. К тому же пойти против дисциплинарного устава и учинить самосуд было бы нарушением дисциплины столь же серьезным, как и проступок самого ирландца.
   – Если его развязать, мы пойдем быстрее, не так ли? – спросил Вивар.
   – А он убежит к французам?
   – Дисциплина ваших людей меня не касается, – ответил испанец, давая понять, что Шарп развалил весь отряд.
   Шарп сделал вид, что не заметил иронии. Он знал, что майор его презирает, поскольку до сего момента видел со стороны Шарпа лишь полную неспособность к руководству, еще более очевидную на фоне собственного беспрекословного авторитета. Вивар не только вызволил британских солдат с фермы, но и защитил их от собственного офицера.
   Шарп стоял в стороне, когда отряд строился для марша. Впереди шли испанцы, за ними – мул с сундуком, замыкали шествие стрелки. Шарп понимал, что ему следует выступить перед солдатами, проверить готовность, сделать что-нибудь, подтверждающее его власть, но не мог заставить себя посмотреть в насмешливые глаза стрелков и потому отошел в сторону.
   Майор Вивар опустился на колени перед священником, ожидая благословения. Позже он принял от священника небольшой предмет, разглядеть который Шарп не смог.
   Ночь выдалась холодная. К вечеру слабый снег прекратился, небо на востоке очистилось от туч, высыпали яркие звезды. Ветер закручивал сухой снег в причудливые фигуры, скользящие над горной тропой, по которой брели, словно обреченные животные, солдаты. От пронизывающего ветра их лица защищали тряпки, ранцы до крови натерли спины, но энергия майора Вивара была неистощима. Он мотался из головы в хвост колонны, подбадривал людей на испанском и английском языках и кричал, что они лучшие в мире солдаты. Его энтузиазм был заразителен, и Ричард Шарп с завистью отметил, что кавалеристы в красной форме боготворят своего офицера.
   – Это галисианцы. – Вивар показал на своих всадников.
   – Местные? – поинтересовался Шарп.
   – Лучшие в Испании, – с откровенной гордостью произнес майор. – В Мадриде над нами смеются, считают деревенскими дураками. Но я предпочту вести в бой одного деревенского дурака, чем десять городских умников.
   – Я из города, – мрачно произнес Шарп. Вивар рассмеялся.
   В полночь они пересекли ведущую к морю дорогу и увидели, что французы здесь уже прошли. Дорога была разбита колесами орудий. Вдоль обочин белыми горками лежали непогребенные тела. Противника не было видно, во всей долине не светилось ни единого огонька, солдаты были одни среди холода и снега.
   Спустя час они вышли к реке. По берегам росли приземистые дубы. Вивар долго брел вдоль реки на восток, пока не нашел мелководье. Ледяная вода неслась над камнями и галькой, по которым можно было перейти на другой берег. Но прежде чем первый солдат ступил на камень, Вивар достал из ранца небольшой флакончик, открутил пробку и плеснул в реку немного жидкости.
   – Теперь не опасно.
   – А раньше было опасно? – заинтригованно спросил Шарп.
   – Это святая вода, лейтенант. Ее дал мне деревенский священник.
   Вивар посчитал объяснение исчерпывающим, но Шарп хотел знать больше.
   – Духи воды, – совершенно серьезно пояснил испанец. – Они обитают во всех водоемах, лейтенант. Если их не отпугнуть, они могут увести нас с пути.
   – Привидения? – изумленно спросил Шарп.
   – Нет. Привидения обречены на вечные скитания; это несчастные души нарушивших при жизни Святое Писание. Духи воды никогда не были людьми. Духи воды, – майор пожал плечами, – это что-то вроде бобров или речных крыс. Одним словом, речные существа. У вас в Англии наверняка есть подобные.
   – Я об этом не слышал.
   Вивар смутился и осенил себя крестом.
   – Вы готовы?
   Благополучно избежав злых духов, Шарп пересек бурный поток и наблюдал за тем, как реку переходят стрелки. Они старались на него не смотреть. Сержант Уильямс, тащивший ранец раненого стрелка, ступил в глубокую яму, лишь бы не оказаться на берегу рядом с лейтенантом.
   Мула перевели через поток, и Шарп отметил, как заботятся испанцы о сундуке в промасленной ткани.
   Не иначе, подумал лейтенант, в нем хранятся одежда и вещи майора.
   Привязанный к хвосту Харпер плюнул в сторону своего офицера. Шарп сделал вид, что не заметил.
   – Теперь полезем вверх, – объявил Вивар с радостью, словно давно ждал, когда же путешествие станет труднее.
   Солдаты начали подъем. Они пробирались по обледенелым камням, с деревьев на их головы сыпался снег, тропа становилась все круче и круче. Поднялся ветер, тучи вновь затянули небо.
   Пошел мелкий снег. Ветер обжигал укутанные в тряпье лица. Солдаты стонали от боли и усилий, но Вивару каким-то образом удавалось вести их вперед.
   – Вверх, вверх, ребята! Где не пройдет кавалерия, а? Давай, давай! Тут наверняка поблизости ангелы!.. Что с тобой, Маркос? Твой отец плясал бы на этом склоне, хотя он раза в два постарше тебя. Или хотите, чтобы англичане подумали, будто испанцы – слабаки? Позор! Вверх!
   К рассвету они добрались до седловины. Вивар привел измученных солдат к закиданной лавровыми ветками пещере.
   – Здесь я убил медведя, – гордо сообщил он Шарпу. – Мне было двенадцать лет, и отец послал меня на медведя одного.
   Вивар отломил ветку и передал ее разводящему костер кавалеристу.
   – Это было двадцать лет назад. – В его голосе прозвучало удивление по поводу того, что прошло так много лет.
   Шарп отметил, что испанец его одногодок. Благодаря своему происхождению он уже дослужился до майора, в то время как вышедший из трущоб Шарп лишь волей случая стал лейтенантом. Он всегда сомневался, что его повысят в звании, а теперь, после того, что произошло со стрелками, не был уверен, что заслуживает повышения.
   Вивар наблюдал, как сундук сняли с мула и отнесли ко входу в пещеру. Затем он присел рядом и осторожно погладил горбатую крышку. Шарп заметил, что испанец обращается с сундуком как со святыней. Вряд ли человек, прошедший через ледяной ад, станет так боготворить ящик с одеждой, подумал Шарп.
   – Что в нем? – спросил он испанца.
   – Бумаги, – ответил Вивар, глядя в светлеющее небо. – В современной войне не обойтись без бумаг, вы согласны?
   По тону майора Шарп понял, что дальнейшие расспросы излишни.
   Вивар снял треуголку и осторожно вытащил заложенную за подкладку недокуренную сигару. Смущенный, что не может предложить сигару Шарпу, майор пожал плечами и высек пламя из трутницы. Острый запах табака терзал ноздри лейтенанта.
   – Я приберегал ее, – сказал Вивар, – до тех пор, пока не окажусь близко от дома.
   – Мы находимся близко от вашего дома? Вивар обвел сигарой окрестности.
   – Мой отец владел этими землями.
   – Мы идем к вам?
   – Вначале я выведу вас на безопасную дорогу на юг.
   Заинтригованный, как все бедняки в присутствии богачей, Шарп поинтересовался:
   – А у вас большой дом?
   – Какой именно дом вы имеете в виду? – сухо спросил Вивар. – У меня их три, все большие. Есть заброшенный замок, есть поместье в Орансе, есть дом в деревне. Все они принадлежат моему брату. Впрочем, Томас никогда не любил Галисию. Он предпочитает жить среди интриг и знати. С его согласия, я называю эти дома моими.
   – Вам везет, – вырвалось у Шарпа.
   – Жить в большом доме? – Вивар покачал головой. – Ваш дом, может быть, выглядит скромнее, но, по крайней мере, вы имеете право назвать его своим. А мой находится на территории, захваченной французами. – Он посмотрел на сгорбившегося под мокрым снегом стрелка Харпера. – Точно так же как его дом находится в стране, захваченной англичанами.
   Неожиданная враждебность неприятно удивила Шарпа, начавшего проникаться к испанцу уважением. Очевидно, Вивар и сам почувствовал, что перебрал, ибо тут же печально добавил:
   – Поймите меня правильно. Мать моей жены была ирландка. Ее семья бежала в эти края, спасаясь от преследования.
   – Вот как вы выучили язык!
   – Да, учителя были хорошие. – Вивар затянулся сигарой. Подтаявший от костра в пещере ком снега свалился с верхушки камня. – Мой отец считал, что мы должны говорить на языке врага. Даже странно, что мы с вами оказались союзниками, не правда ли? Меня с детства учили, что англичане – варвары, враги истинной веры и Господа. И вот приходится убеждать себя, что мы с вами – друзья.
   – По крайней мере, у нас общий враг, – сказал Шарп.
   – Пожалуй, это лучше передает суть дела, – согласился испанец.
   Наступило неловкое молчание. Дым от сигары Вивара растворялся в утреннем тумане. Не выдержав давящего молчания, Шарп спросил, в каком из трех домов ждет майора его супруга.
   Вивар долго не отвечал, а когда наконец заговорил, голос его был мрачен, как окружающий пейзаж:
   – Моя жена умерла семь лет назад. Я находился на службе во Флориде, когда ее унесла желтая лихорадка.
   Как и большинство людей в такой ситуации, Шарп растерялся.
   – Простите, – неуклюже пробормотал он.
   – Вместе с ней умерли, – печально добавил Вивар, – двое моих малышей. Я надеялся, что мой сын тоже придет сюда убить своего первого медведя, но Господь распорядился иначе.
   Последовало еще более неловкое молчание.
   – А вы, лейтенант? Вы женаты?
   – Я не могу себе этого позволить.
   – Тогда найдите состоятельную женщину, – с суровой прямотой сказал майор.
   – Ни одна состоятельная женщина не согласится стать моей женой, – ответил Шарп и, увидев недоумение на лице Вивара, добавил: – Не в той семье я родился, майор. Моя мать была продажной женщиной. Вы называете таких шлюхами.
   – Я знаю это слово, лейтенант. – Тон майора был ровен, но в нем слышалось презрение. – Я вам верю, – добавил испанец, помолчав.
   Намек на то, что он мог и соврать, взбесил лейтенанта.
   – Почему, черт побери, меня должно волновать, верите вы мне или нет?
   – Совершенно не должно. – Вивар аккуратно спрятал остатки сигары и откинулся на сундук. – Вы подежурьте, а я часок посплю.
   Испанец надвинул треуголку на глаза, и Шарп увидел приколотую к гербу испачканную веточку розмарина. Подобные веточки были у всех кавалеристов Вивара, и Шарп решил, что это полковая традиция.
   Внизу зашевелился арестованный ирландец. Шарп очень надеялся, что холод пронимает Харпера до костей, а поломанный нос под заледеневшим шарфом причиняет невыносимые страдания.
   Словно почувствовав злобные мысли, Харпер поднял голову и посмотрел на офицера из-под побелевших от мороза бровей. Перехватив его взгляд, Шарп понял, что, пока Харпер жив и ночи темные, ему нельзя расслабляться.

   После рассвета сыпавшая с неба крупа превратилась в затяжной дождь. Дождь размыл сугробы, унес снег с деревьев, и сверкающий мир стал серым, промозглым и унылым. Сундук погрузили на мула, охрана выстроилась по бокам. Харпера, ненадолго запущенного в пещеру, снова привязали к хвосту.
   Теперь идти предстояло вниз. В гигантском ущелье солдаты казались крошечными темными точками. Впереди простиралось еще более широкое и глубокое ущелье, пересекающее первое. В огромной котловине свирепствовал ветер.
   – Мы пересечем это ущелье, – объяснял Вивар, – поднимемся на те горы, затем выйдем на путь пилигримов. Оттуда вы сможете пройти на запад, где пролегают дороги к побережью.
   Прежде чем спуститься в ущелье, офицеры внимательно осмотрели его в подзорные трубы. Ничто не нарушало серой монотонности ландшафта.
   – Что такое путь пилигримов? – спросил Шарп.
   – Дорога в Сантьяго-де-Компостела. Слышали об этом месте?
   – Никогда.
   – А о святом Иакове слышали? – Неосведомленность Шарпа явно раздражала испанца.
   – Предположим.
   – Он был апостолом, лейтенант. Его похоронили в Сантьяго-де-Компостела. Он считается покровителем Испании. В старые времена тысячи и тысячи христиан стекались к его мощам. Не только испанцы, но приверженцы Христа со всего мира.
   – В старые времена? – переспросил Шарп.
   – Паломничество продолжается, хотя мир уже не тот, что прежде. Дьявол набирает силу, лейтенант.
   Перебрались через ручей. Шарп обратил внимание, что на этот раз Вивар ничем не предостерегся от обитающих в воде духов. На его вопрос испанец ответил, что духи опасны только ночью.
   Шарп усмехнулся.
   – Я тысячи раз перебирался через реки ночью, и никогда ничего не случалось.
   – Этого вы не знаете. Может быть, вы тысячу раз выбирали неверный путь. Слепому тяжело представить цвет!
   Шарп уловил раздражение в голосе испанца, но решил не уступать.
   – Неприятности могут произойти только с тем, кто верит в духов. А я в них не верю.
   Вивар сплюнул вправо и влево, чтобы не навлечь беду.
   – Знаете, как Вольтер назвал англичан? Шарп никогда не слышал о Вольтере, однако офицерское звание обязывало скрывать невежество.
   – Уверен, он нами восхищался. Вивар презрительно хмыкнул.
   – Вольтер говорил, что англичане – народ без Бога. Полагаю, он прав. Вы верите в Бога, лейтенант?
   – Никогда над этим не задумывался.
   – Почему же вы никогда не думали о Боге? – в ужасе воскликнул испанец.
   – А почему, черт побери, я должен о нем думать?
   – Да хотя бы потому, что без Бога нет ничего. Ничего, ничего, ничего! – Страстность испанца граничила с яростью. – Ничего! – выкрикнул он еще раз. Солдаты повернулись посмотреть, что могло вызвать такой взрыв эмоций.
   Офицеры в неловком молчании брели по подтаявшему снегу. Дождь успел промыть в нем грязные желтые протоки. В двух милях справа лежала какая-то деревенька, но Вивар торопился и не хотел сворачивать. Они углубились в небольшой лесок, и Шарп удивился, что майор не выслал вперед разведку. Очевидно, испанец был уверен, что не встретит французов так далеко от главных дорог. Лейтенант решил не поднимать эту тему, поскольку отношения были и без того натянуты.
   Они пересекли широкое ущелье и снова полезли в гору. Вивар выбирал знакомые с детства крутые и опасные тропы. Миновали гробницу, у которой Вивар перекрестился. Кавалеристы последовали его примеру; из зеленых курток перекрестился лишь ирландец. Всего же стрелков оставалось пятьдесят человек – пятьдесят бузотеров, которые будут ненавидеть Шарпа за то, что случилось с Харпером.
   Очевидно, это понимал и сержант Уильямс, ибо, поравнявшись с лейтенантом, он с овечьим выражением лица пробормотал:
   – Харпс не виноват, сэр.
   – В чем?
   – В том, что произошло вчера, сэр.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное