Бернард Корнуэлл.

Добыча стрелка Шарпа

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

   – И кто же за все отвечает? Вы? Или совет?
   Вопрос, как было видно, не понравился собеседнику.
   – Полагаю, что вы, хозяин, но мне надо знать точно.
   – За все отвечаю я,– с важным видом сообщил Хокинг.– Совет назначается приходом, а приход, майор, кишит сиротами. И не только наш! Некоторых привозят даже на кораблях. Только на прошлой неделе у реки нашли маленькую девочку. Представляете?
   Он покачал головой и уткнулся носом в пену. Шарп представил, как «грязекопы», мужчины и женщины, прочесывающие берега Темзы в поисках случайной добычи, приносят ребенка в приют на Брухаус-лейн. Бедняжка, оказаться у такого опекуна.
   – Совет, майор, не в состоянии справиться с таким количеством детей. Члены его ограничиваются квартальной проверкой расходов и, не обнаружив ни малейших нарушений, выносят мне благодарность к каждому Рождеству. В прочих отношениях совет меня как бы и не замечает. Я человек деловой, майор, и благодаря мне приход снимает с себя бремя забот о сиротах. Сейчас под моей опекой тридцать шесть сопляков, и что бы делал с ними совет, кабы не мы с миссис Хокинг? Нет, для прихода мы сущая находка.
   Он поднял руку, но не для того, чтобы отвести комплименты «майора», а потому что проскользнувший через заднюю дверь таверны худощавый молодой человек прошептал что-то ему на ухо. Из-за двери донеслись хриплые крики. Шарп слышал их с того момента, как переступил порог таверны, но делал вид, что ничего не замечает. Вот и теперь он отвернулся, когда молодой человек высыпал в кожаный мешочек писаря пригоршню монет, а потом передал стопку засаленных бумажек, которые исчезли в кармане мастера.
   – Дела, – хмуро пояснил Хокинг.
   – В Льюисе,– сказал Шарп,– приход предлагает три фунта каждому, кто возьмет сироту из работного дома.
   – Будь у меня такие деньги, майор, я бы за пять минут избавил Брухаус-лейн от этих маленьких ублюдков,– ухмыльнулся Хокинг.– По фунту за каждого. По фунту! Но наш приход беден. Мы не в Льюисе. У нас нет средств, чтобы сбыть этих чертовых бродяжек. Нет. Нам приходится рассчитывать на чужие деньги! – Он присосался к пиву, потом подозрительно посмотрел на Шарпа.– Итак, майор, что вам нужно?
   – Барабанщики.
   В 95-м полку барабанщиков не было, но Шарп рассчитывал, что Хокингу об этом неизвестно.
   – Барабанщики? У меня есть ребятишки, которые могли бы барабанить. Толку от них мало, но стучать палочками могли бы. Но почему вы пришли ко мне, майор? Почему не взяли в Льюисе по три фунта за голову?
   – Потому что тамошний совет не желает, чтобы мальчишки становились солдатами.
   – Не желает? – изумился Хокинг.
   – В совете много женщин,– пояснил Шарп.
   – А, женщины! -воскликнул Хокинг и раздраженно покачал головой.– Да, с ними договориться трудно.
В нашем совете их нет, это я вам сразу говорю.
   – А в Кентербери совет требует, чтобы они проходили через магистрат.
   – Кентербери? При чем тут Кентербери?
   – У нас там второй батальон, и мы могли бы набрать мальчишек в тамошнем приюте, да магистрат не дает.
   Эти объяснения, похоже, не удовлетворили Хокинга.
   – Но почему в магистрате не хотят, чтобы они шли в солдаты?
   – Потому что солдаты умирают. Дохнут как мухи. Понимаете, мистер Хокинг, стрелковые войска ближе всего к противнику. Мы у него как бы под носом, а мальчишки, когда не барабанят, подносят патроны. Снуют туда-сюда, вот и попадают под пули. Бац, бац. Бывает, и свои подстрелят. Кто-то всегда погибает. Но при этом, имейте в виду, для живых жизнь там вполне сносная. Они, можно сказать, становятся избранными!
   – Редкая возможность, – покачал головой Хокинг, судя по всему, веривший всей той чепухе, что нес Шарп.– Могу вас уверить, майор, у нас ни совет, ни магистрат возражать бы не стали. Никоим образом! Даю слово! – Он подлил себе еще пива.– Так о чем речь?
   Шарп откинулся на спинку стула и принял задумчивый вид.
   – Два батальона, да? – медленно заговорил он. – Это двадцать рот. Допустим, мы теряем в год четырех барабанщиков на поле боя и еще шестерых по болезни и в силу возраста. Получается десять парней. Так? Им должно быть лет по двенадцать или около того.
   – Десять мальчишек в год? – Хокинг с трудом скрыл пробудившийся энтузиазм.– И вы за них заплатите?
   – Немы, а армия.
   – Да, но сколько? Сколько?
   – По два фунта за каждого.
   Шарп и сам удивлялся, как гладко у него все выходит. Он мечтал о мести, планировал ее, разыгрывал в своем воображении, но никогда не думал, что получится так легко – слова слетели с языка сами собой и звучали вполне убедительно.
   Хокинг ответил не сразу. Он достал глиняную трубку, набил ее табаком, поднес горящую свечу, прикурил.
   Двадцать фунтов в год – кругленькая сумма, но уж больно все чистенько. Уж больно все просто.
   – Магистраты захотят получить свою долю.
   – Вы же сказали, что с ними проблем не будет, – возразил Шарп.
   – Не будет, если им заплатить,– указал Хокинг. – Да и другие расходы. Всегда есть другие расходы, майор.– Он выпустил в потолок струю дыма.– Вы уже говорили об этом с полковником?
   – Иначе б я сюда не пришел.
   Хокинг кивнул. Похоже, цену майор с полковником уже обсудили. И, разумеется, речь шла не о двух фунтах за голову. Скорее, о пяти, причем два фунта доставались полковнику, а еще один майору.
   – Четыре фунта! – объявил он.
   – Четыре?!
   – Я, майор, могу и без вас обойтись. У меня есть трубочисты. Им мои ребятишки нравятся. А кто в трубу не пролезает, может улицы убирать.
   Уборщики собирали собачье дерьмо и отвозили его кожевникам, использовавшим фекалии при дублении кож.
   – Кто-то уходит в море, кто-то становится трубочистом, кто-то собирает дерьмо, некоторые помирают, а остальных ждет виселица. Они все – отбросы, подонки. Если они нужны вам, платите мою цену. И вы заплатите. Заплатите.
   – Заплачу? С чего бы это?
   – А вот с чего, майор. Ради каких-то мальчишек вы бы в Уоппинг не пришли. Их можно найти где угодно. И магистраты тут не помеха.– Хокинг ухмыльнулся, как бы давая знать, что его не проведешь.– Нет, майор, вы ко мне пришли с какой-то особенной целью.
   – Я к вам пришел за барабанщиками. И чтобы никто не вмешивался.
   Хокинг продолжал смотреть ему в глаза.
   – Продолжайте.
   Шарп помедлил, потом, как бы приняв решение, пожал плечами.
   – И еще мне нужны девочки.
   – Ага,– усмехнулся Хокинг. Слабость и жадность были понятны ему, и теперь визит Шарпа обретал наконец смысл.
   – Мы слышали…
   – Кто мы?
   – Мы с полковником.
   – А вам кто сказал? – не отставал Хокинг.
   – Мне – никто. Полковник узнал от кого-то. Вот он меня и отправил.
   Хокинг откинулся назад и задумчиво потянул себя за бакенбарды. Сочтя ответ достаточно правдивым, он кивнул.
   – Так вашему полковнику нравятся молоденькие, а?
   – Они нам обоим нравятся. Свеженькие и нетронутые.
   Хокинг снова кивнул.
   – Мальчишки пойдут по четыре фунта, девчонки по десять.
   Шарп изобразил задумчивость, потом пожал плечами.
   – Я хочу попробовать. Сегодня.
   – Мальчика или девочку? – осклабился Хокинг.
   – Девочку.
   – А деньги есть?
   Шарп похлопал по ранцу, стоявшему на посыпанном опилками полу.
   – Гинеи.
   За дверью послышался еще один бурный всплеск голосов, и Хокинг повернул голову.
   – У меня там бизнес, майор, так что придется подождать еще час-другой. А девочку тем временем приведут в порядок, вымоют, почистят. Но я хочу получить свои пять фунтов.
   Шарп покачал головой.
   – Увидите деньги, когда я увижу девчонку.
   – Осторожничаете, а? – усмехнулся Хокинг, но настаивать не стал и залога не потребовал.– Вам какую? Рыженькую? Черненькую? Худышку или толстушку?
   – Просто девочку. Главное, чтобы помоложе. – Притворство давалось с трудом, и Шарп уже чувствовал себя последним мерзавцем.
   – Получите свеженькую, майор,– сказал Хокинг и протянул руку, предлагая скрепить сделку.
   Шарпа передернуло от отвращения. Хокинг сжал его пальцы и, подавшись вперед, пристально посмотрел в глаза новоявленному партнеру.
   – Странно, но есть в вас что-то знакомое.
   – Я из Йоркшира,– соврал Шарп.– Вы там случайно не бывали?
   – Не любитель разъезжать.– Хокинг выпустил наконец руку Шарпа и поднялся.– Джо покажет, где подождать, но я бы на вашем месте посмотрел на собак.
   Джо, один из двух парней с дубинками, кивком предложил лейтенанту следовать за ним и направился к задней двери. Шарп уже знал, куда его ведут, потому что еще при жизни Бики Мэлоуна не раз бывал в задней комнате, представлявшей собой длинную, полутемную пристройку. Там постоянно воняло псиной. В обоих концах пристройки размещались складские помещения, но большая часть пространства была переоборудована в подобие арены с грубо сколоченными деревянными скамьями, окружавшими помост диаметром около двенадцати футов. Посыпанный песком, он был огражден дощатым барьером.
   – Это здесь.– Джо указал на одну из кладовых. – Роскоши не жди, но кровать есть.
   – Я буду там.– Шарп кивнул в сторону арены.
   – Как закончится, приходи сюда.
   Лейтенант поднялся к самой высокой скамье и устроился почти под потолочной балкой. Над забрызганным кровью помостом висели шесть масляных ламп. К вони от животных примешивались запах крови, табака, джина и пирогов с мясом. Зрителей было около сотни, в большинстве своем мужчины, но попадались и женщины. Некоторые встретили Шарпа настороженными взглядами. Он был здесь чужим, а форменные серебряные пуговицы заставляли многих нервничать. Местная публика вообще плохо воспринимала любого рода форму. Тем не менее несколько человек подвинулись, что позволило Шарпу сесть. И как раз в этот момент через дощатый барьер перебрался высокий мужчина с крючковатым носом.
   – В следующей схватке, леди и джентльмены, – проревел он,– встретятся Присцилла, сука двух лет, и Ноблмен, кобель трех лет от роду. Хозяин Присциллы мистер Филипп Мэхин.
   Имя вызвало бурные аплодисменты.
   – Тогда как Ноблмен,– продолжал он в наступившей тишине,– принадлежит мистеру Роджеру Коллису. Делайте ставки, леди и джентльмены, а я желаю вам всем удачи.
   К Шарпу подошел мальчишка, принимавший ставки, но лейтенант отмахнулся. У нижней скамейки появился Джем Хокинг, и собранные деньги тут же перекочевали в заветный кожаный мешочек, с которым, похоже, не расставался сопровождавший его клерк. Еще один мужчина, лет тридцати на вид и худой как палка, пробившись через толпу, сел рядом с Шарпом. Волосы у него были длинные, а тощую шею украшал франтоватый красный платок. Достав из-за голенища ножик, он принялся чистить ногти.
   – Лампи желает знать, кто ты, черт возьми, такой.
   – Кто такой Лампи? – спросил Шарп.
   – Вон тот.– Худой кивком указал на глашатая.
   – Сын Бики?
   – А ты откуда знаешь? – Сосед с подозрением посмотрел на офицера.
   – Оттуда, что он похож на Бики. Кстати, тебя я тоже знаю. Ты Дэн Пирс. Твоя мамаша жила в Шэдвелле. У нее была только одна нога, но это не мешало ей раздвигать окорока, так?
   В следующее мгновение лезвие уткнулось Шарпу в бок, и острие щекотнуло ребро. Шарп повернулся и посмотрел Пирсу в глаза.
   – Ты ведь не станешь убивать старого друга, а, Дэн?
   Пирс недоуменно мигнул.
   – Но ты ведь не…– Он не закончил и лишь качнул головой, не веря самому себе.– Нет, не может быть…
   Шарп усмехнулся.
   – Мы с тобой, Дэн, а? Мы же вместе работали на Бики.
   Он повернулся и посмотрел на помост, куда уже вывели суку и кобеля. Сука рвалась с поводка. «
   – Похоже, живая.
   – Настоящая убийца,– кивнул Пирс,– и верткая, как угорь.
   – Уж больно неспокойная. Зря силы растрачивает.
   – Ты ведь Дик Шарп, верно? – Нож убрался.
   – Джем не знает, кто я, и будет лучше, если так оно и останется.
   – Уж я-то ему точно не скажу. Так это и впрямь ты? Шарп кивнул.
   – Офицер? Шарп снова кивнул. Пирс рассмеялся.
   – Черт возьми. Неужто в Англии джентльмены перевелись?
   – Так и есть, Дэн,– улыбнулся лейтенант.– Ты что, поставил на суку?
   – На кобеля. Пес хорош. Крепок. Спокоен.– Он опять посмотрел на старого товарища и снова покачал головой. – Точно Дик Шарп.
   – Так оно и есть,– подтвердил Шарп.
   С тех пор как он был здесь в последний раз, прошло двадцать лет. Бики Мэлоун всегда предрекал Шарпу плохой конец, говоря, что он закончит свои дни на виселице. Шарп, однако, выжил, убежал из Лондона, отправился в Йоркшир, убил там человека и подался в армию, чтобы скрыться от закона. Армия стала для него домом. Сначала его повысили до сержанта, а потом, одним жарким днем на пыльном поле битвы в далекой Индии, произвели в офицеры. Он вылез с самого дна, поднялся, получил офицерское звание и вот теперь возвращался домой. Армия не пожелала принять Шарпа, и он решил попрощаться с ней. Но для начала ему требовались деньги.
   Хронометрист поднял большие, похожие на луковицу часы. Бросили монетку – начинать выпало суке. Пса увели, а на помост поставили две клетки. Какой-то мальчуган открыл их, опрокинул на бок и шустро перемахнул через барьер.
   По песку рассыпались тридцать шесть крыс.
   – Готовы? -проревел глашатай. Толпа ответила ревом.
   – Пять секунд! – объявил хронометрист, пьяненький школьный учитель, и скосил взгляд на часы.– Начали!
   Суку подтолкнули вперед, и Шарп с Пирсом тоже подались вперед. Псина была хороша. Первые две крысы сдохли еще до того, как остальные поняли, что рядом сними хищник. Она перекусила обеим горло, встряхнула и отбросила, но тут возбуждение взяло верх, и следующие несколько драгоценных секунд оказались растраченными впустую – сука просто принялась грызть жертв.
   – Тряхни их! – проорал из толпы хозяин, но его голос утонул в общем шуме.
   Сука снова набросилась на кучку крыс и принялась за работу, не обращая внимания на атаковавших ее грызунов, но потом опять отвлеклась на здоровенную черную тварь.
   – Брось ее! Оставь! – вопил хозяин.– Брось, чертова дура! Она уже сдохла!
   – Слишком молодая,– объяснил Пирс.– Выучки не хватает. Я говорил Филу, чтобы подержал еще месяцев шесть, но тот и слушать не хотел. Пробки в ушах. – Он взглянул на Шарпа и покачал головой.– Глазам не верю. Дик Шарп – джек-пудинг.– Джеком-пудингом называли шута на ярмарке, пестро разодетого клоуна с приколотыми к голове ослиными ушами.– Так Хокинг тебя не узнал?
   – Так лучше.
   – За меня не беспокойся. Я этому гаду ничего не скажу.
   Между тем расправа продолжалась, и на песке тут и там блестела свежая кровь. Несколько покалеченных крыс еще ползали по арене, и зрители, ставившие на суку, призывали ее покончить с ними.
   – Я как увидел ее в первый раз, подумал, что будет драть чертовых тварей не хуже своей мамаши. Вот та была настоящей хладнокровной убийцей. А эта слишком молода. Но ничего, еще натаскается.– Он замолчал, наблюдая за тем, как сука расправляется с одной особенно шустрой крысой. Кровь брызнула на ближайших к ограждению зрителей.– Их не зубы убивают, а встряска.
   – Знаю.
   – Конечно знаешь.– Схватка закончилась, и взобравшийся на помост мальчишка сгреб дохлых грызунов в мешок.– Лампи все еще пытается их продавать. А что, может, кто-то и ест. Пирог с крысиным мясом ничем не хуже любого другого, особенно если не знаешь, что там за начинка. Но пока дела идут плохо.– Пирс посмотрел в сторону Джема Хокинга.– Проблем не будет?
   – А ты против?
   Пирс поковырял длинным ногтем между зубами.
   – Нет. Да и Лампи будет доволен. Давно хочет сам тут всем заправлять, да Хокинг не дает.
   – Не дает?
   – Сейчас это место принадлежит Хокингу. Ублюдок скупил едва ли не все дома на улице.
   На помост швырнули еще две клетки, и новая партия крыс, проворных черных тварей, разбежалась по кругу. Толпа бурно приветствовала выпущенного дога. Секунду он стоял, потом прыгнул и принялся за работу с расчетливой эффективностью бывалого бойца. Пирс ухмыльнулся.
   – Надеюсь, Джем проиграется.
   Живости и быстроте суки кобель противопоставил опыт и расчетливость. Каждый его успех зрители приветствовали бодрыми возгласами. Большинство, похоже, поставили на дога, и удовольствие от выигрыша удваивалось при мысли о том, что Джем проиграет. Да вот только Хокинг был не из тех, кто проигрывает. Штук двадцать грызунов уже валялись вверх лапками на окровавленном песке, когда сидевший возле барьера мужчина внезапно вскочил, подался вперед и сблевал на помост. Разумеется, дог сразу же забыл о крысах, соблазнившись полупереваренным мясным пирогом. Владелец заорал на пса, публика заулюлюкала, и лишь на плоской физиономии Хокинга не отразилось никаких чувств.
   – Вот скотина, – прошипел Пирс.
   – Старый трюк,– заметил Шарп, нащупывая под шинелью рукоять сабли.
   Ему не нравилось это оружие с изогнутым клинком, слишком легкое для доброй рубки, но носить другое офицерам-стрелкам не позволялось. Будь у него свобода выбора, он предпочел бы палаш с эфесом чашечкой, какими дрались шотландцы, но устав есть устав, и начальство настояло на том, чтобы он экипировался соответствующим образом. Палаш или сабля, говорили ему, это всего лишь украшение, и офицер, вынужденный пользоваться в бою холодным оружием, уже доказал свою непригодность. Согласиться с такими доводами Шарп не мог – сам он не раз пускал в ход кавалерийскую саблю и никогда не считал ее чем-то второстепенным. В пролом с игрушкой не пойдешь, говорил он полковнику Бекуиту, там нужен настоящий секач, но полковник лишь качал головой. «Наше дело держаться в стороне и поражать противника издалека, не вступая в прямой контакт. Поэтому мы и вооружены винтовками, а не мушкетами».
   Впрочем, теперь это все уже не имело для Шарпа никакого значения. Взять деньги, уйти в отставку, продать саблю и позабыть об армии – такие у него были планы.
   Представление закончилось, и Лампи объявил, что в следующий раз зрителей ждет смешанная схватка – петушиный бой и травля барсука. Барсуки, похвастал он, будут из самого Эссекса, где специально разводят бойцовую породу. Никакой бойцовой породы, разумеется, не существовало, а Эссекс просто был ближайшим к Уоппингу местом, где они водились. Толпа устремилась к выходу, и Шарп вернулся к кладовой в сопровождении Дэна Пирса.
   – Я бы на твоем месте пошел домой,– посоветовал лейтенант.– Тебе ведь неприятности ни к чему.
   – Неприятности будут у тебя, Дик,– предупредил старого друга Пирс.– Этот гад один никогда не остается.
   – Как-нибудь управлюсь. Угостишь меня потом пивом.
   Пирс ушел, а Шарп заглянул в кладовую. У одной стены стояли плетеные клетки с барсуками, остальное пространство занимали стол с тускло коптящей масляной лампой и кровать со скомканными подушками, простынями и одеялами. Работавшие у Лампи подавальщицы пользовались комнатушкой в собственных целях, но Шарпа увиденное вполне устроило. Он положил на стол шинель и ранец и, вытащив из ножен саблю, укрыл ее от глаз на клетках с барсуками. Звери, распространявшие жуткую вонь, беспокойно зашевелились.
   Оставалось только ждать, и Шарп ждал, прислушиваясь к доносящимся с арены затихающим звукам. Всего лишь год назад он жил в доме с восемью комнатами, который они с Грейс снимали поблизости от Шорнклиффа. Дела в батальоне шли тогда неплохо, потому что Грейс очаровала батальонных офицеров, но почему он решил, что так будет продолжаться долго? То был сон. Мечта. Вот только братья Грейс и их адвокаты не давали ей покоя, требуя, чтобы она оставила Шарпа, и даже предлагая деньги. Они наседали на Грейс, тогда как другие законники крутили с завещанием ее мужа, выдумывая причины для отсрочки, темня и запутывая. Выбрось ее из головы, сказал себе Шарп, но Грейс не выходила из головы, и когда за дверью послышались наконец шаги, глаза уже першило от слез.
   Джем Хокинг вошел в комнату с девочкой, оставив дверь слегка приоткрытой. Парни с дубинками задержались в коридоре. Девочка была рыжеволосая, худенькая, испуганная и бледная. Взглянув на Шарпа, она тихонько заплакала.
   – Слушай меня, Эмили,– сказал Хокинг, держа ее за руку.– Этот добрый человек хочет поиграть с тобой. Так, майор?
   Шарп кивнул. Его распирало от злости и ненависти, и он боялся, что выдаст себя, если произнесет хоть слово.
   – Я не хочу, чтобы она пострадала,– продолжал Хокинг. Физиономия у него была цвета бифштекса, на носу проступали набрякшие лиловые вены.– Верните целехонькой. А теперь, майор, деньги? – Он похлопал по свисавшей с плеча сумке.– Десять фунтов.
   – В ранце,– кивнул Шарп.– Лежат сверху. Под клапаном.
   Хокинг повернулся к столу, и лейтенант, шагнув к Эмили, притворил плечом дверь. Потом подхватил девочку на руки, положил на кровать и накинул ей на голову одеяло. Оказавшись в затхлой темноте, бедняжка расплакалась. Хокинг обернулся в тот момент, когда Шарп протянул руку за саблей. Хозяин открыл рот, но клинок был уже у его горла.
   – Ни слова.– Лейтенант задвинул засов.– Мне нужны твои деньги, Джем. Все. Положи сумку на стол и выверни карманы.
   Несмотря на прижатую к горлу саблю, Джем вовсе не выглядел встревоженным.
   – Ты, видать, рехнулся,– спокойно сказал он.
   – Деньги, Джем, на стол.
   Хокинг недоуменно покачал головой. Чтобы кто-то осмелился бросить ему вызов в его собственном царстве – такое представлялось невероятным. Он вздохнул и уже открыл рот, чтобы позвать на помощь, но острие сабли впилось вдруг в кожу, и по шее потекла струйка крови.
   – Деньги на стол, Джем,– тихо повторил Шарп, хотя внутри у него все клокотало от гнева.
   Хокинг не спешил.
   – Я тебя знаю? – нахмурился он.
   – Нет.
   – Ты не получишь от меня ни пенни, сынок.
   Шарп повернул клинок. Хокинг попятился, но сабля последовала за ним.
   – Деньги на стол.
   – Ну ты и туп, парень,– сказал Хокинг.– Сам не знаешь, во что впутался. Но теперь тебе не уйти. За дверью мои ребята, и они сделают из тебя отбивную.
   – Деньги.
   Шарп подкрепил требование молниеносным жестом, после которого на щеках и носу Хокинга остались длинные, тонкие царапины. Это произвело впечатление. Хокинг провел пальцем по лицу и с удивлением обнаружил на нем кровь.
   В дверь постучали.
   – Мистер Хокинг? – позвал голос.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное