Бернар Вербер.

Танатонавты

(страница 9 из 41)

скачать книгу бесплатно

67. После праздника

– Хотела бы я быть на месте Феликса.

Обычно сдержанная Амандина не скрывала радости. Я, как и после каждого эксперимента, подвозил ее домой. Мы были слегка пьяны. Наш тайный триумф мы отпраздновали только бутылкой игристого – на большее денег не хватило, но мы чокались пластмассовыми стаканчиками, как хрустальными фужерами.

– Какой фантастический момент мы пережили! Как бы я хотела стать первым человеком, ступившим на Континент Мертвых и вернувшимся обратно! Как бы я хотела быть на месте Феликса!

Я попытался вернуть ее к реальности.

– Все это не так просто. У Феликса была особая причина, чтобы вернуться. Вы же слышали, его тоже притягивал свет. Он колебался, возвращаться ли ему. Феликс сумел это сделать только потому, что отчаянно хотел выйти на свободу именно в этом мире.

Я прибавил газу. За окнами машины в полумраке проносился угрюмый пригородный пейзаж. Я взглянул на Амандину, которая преспокойно пудрила нос. Машина подскакивала на ухабах, но это ей не мешало.

Я начинал лучше понимать Амандину. Рауль как-то рассказывал мне о ней. Эта красивая девушка была очень хорошей медсестрой. Но слишком ответственной. Она работала в больнице, ей было поручено ухаживать за пациентами, и она добросовестно выполняла свою работу. Однако больные иногда умирали, и Амандина не могла с этим смириться. Еще в школе она не выносила, когда ей ставили плохие оценки. Так и в больнице каждая смерть казалась ей еще одной двойкой. Даже если ее больной умирал на операционном столе, она все равно чувствовала себя виноватой.

Коллеги твердили ей, что она тут ни при чем, но Амандина им не верила. Каждая смерть казалась ей новым доказательством ее некомпетентности.

Амандина считала, что люди гибнут из-за того, что им не хватает любви. Она была убеждена, что человек, умирающий от рака, сам сделал шаг навстречу болезни, и только потому, что близкие не смогли научить его любить жизнь.

Амандина старалась любить каждого пациента. Но они все равно умирали, и она упрекала себя за то, что любила их недостаточно сильно.

Разумеется, с таким характером Амандине следовало выбрать другую профессию. Но ее, как и Рауля, неудачи заставляли продолжать попытки – до полной победы или разгрома. Она немедленно откликнулась, увидев объявление о том, что для работы, связанной с уходом за умирающими, требуется трудолюбивая медсестра. Едва Рауль Разорбак упомянул о проекте «Парадиз», как Амандина тут же решила посвятить себя этому начинанию – возвращению умерших в мир живых.

Удивительно, но ее, казалось, совершенно не смущало большое число погибших подопытных на начальной стадии проекта. У нее была странная логика: она могла бы, не дрогнув, убить несколько человек, если бы в далеком будущем это помогло спасти жизни других людей.

– Как бы я хотела быть Феликсом, – повторила Амандина. – Он такой храбрый и красивый.

Я надулся. Зачем так преувеличивать? Храбрый – может быть, но красивый? Этот питекантроп?

– На том свете ему, наверное, пришлось перенести ужасные испытания…

Она сама становилась красивее, когда говорила о Феликсе.

– Что будем делать дальше? – спросил я, чтобы сменить тему.

– Увеличим число запусков.

Рауль уже сообщил Меркассьеру, что у нас хорошие новости. Президент хочет поздравить нас лично. Он уже звонил начальнику тюрьмы, чтобы нам подобрали еще сотню кандидатов в отряд танатонавтов.

Амандина была так довольна, словно мы обсуждали не продолжение экспериментов, а серию зажигательных вечеринок.

– Мы победили, – мурлыкала она.

68. Полицейское досье

Фамилия: Кербоз

Имя: Феликс

Цвет волос: редкие, светлые

Рост: 195 см

Особые приметы: высокий, на лице шрамы

Примечание: первый танатонавт, вернувшийся в мир живых

Слабое место: низкий уровень умственного развития

69. Читая прессу
Скандал: президент Люсиндер ставит опыты над заключенными

Нам пришлось провести длительное расследование, прежде чем объявить президента Люсиндера величайшим преступником нашего времени, превзошедшим жестокостью Ландрю и Петю[11]11
  Анри Дезире Ландрю (1869–1922): пообещав жениться, увозил женщин в глухие деревни и там убивал. Казнен на гильотине 25 февраля 1922 г.
  Пьер Марсель Петю (1897–1946) – в марте 1944 г. в его парижской квартире обнаружили 27 трупов. Сам Петю признался в 63 убийствах. Казнен на гильотине 25 мая 1946 г.


[Закрыть]
. Президент Люсиндер, глава государства, избранный большинством французов, хладнокровно дал разрешение на убийство людей, которых даже в глаза не видел.

Его жертвы – заключенные, которые хотели только одного: чтобы им дали возможность искупить свою вину. Президент оправдывается: он убивает для того, чтобы изучать смерть.

Оказывается, у нашего президента есть удивительное хобби… Нет, это не гольф, не экзотическая кулинария и даже не нумизматика, это – смерть!

Заручившись поддержкой сообщников – министра науки Меркассьера, безумного профессора биологии Рауля Разорбака, анестезиолога-недоучки Мишеля Пэнсона и медсестры-карьеристки Амандины Баллю, – президент Люсиндер приступил к бесчеловечным экспериментам.

По предварительным оценкам эта «бригада программируемой смерти» уже отправила на тот свет сто двадцать три заключенных, и все это ради того, чтобы наш президент-самодур удовлетворил свое нездоровое любопытство.

Похоже, мы вернулись во времена варварства, когда римские императоры распоряжались жизнью беззащитных рабов. Несчастных убивали сотнями, чтобы проверить, не оживит ли их кусок хитона Иисуса Христа.

В наше время, однако, нет ни императоров (хотя Люсиндер и сравнивает себя с Цезарем!), ни рабов. Во всяком случае, так мы думали до сих пор. Мы были убеждены, что нами руководит всенародно избранный президент, чья главнейшая обязанность – заботиться о благосостоянии народа!

Возмущенный начальник тюрьмы Флери-Мерожи, не в силах выносить того, что в подвалах его исправительного учреждения растет гора трупов, в эксклюзивном интервью нашей газете рассказал о творящихся злодеяниях, и оппозиция тотчас потребовала лишить Люсиндера президентской неприкосновенности. Парламент создал комиссию для проверки изложенных выше фактов.

Большинство опрошенных министров отказываются верить происходящему, но некоторые из них уже пообещали подать в отставку, если комиссия получит неопровержимые доказательства массовых убийств.

Что же касается Меркассьера, то министр науки, не дожидаясь результатов расследования, бежал вместе с женой в Австралию и скрылся там от правосудия.

70. Столкновение с толпой

Эйфория сменилась горечью. Окрыленные удачей Кербоза, мы взлетели, чтобы тут же упасть под градом обвинений и улюлюканье толпы.

Начальник Флери-Мерожи отлично справился со своей задачей. С каждым днем дело приобретало все большую огласку. Газеты начали массированную атаку. Первые полосы пестрели призывами сдать на опыты нас самих. Опросы показывали, что 78 % населения считало, что нас нужно немедленно упечь за решетку.

Началось уголовное расследование. Нас по очереди вызывали в суд. Мне обещали снисхождение, если я дам показания против своих сообщников, но я держал язык за зубами. Думаю, остальным говорили то же самое.

Явившись с обыском, полиция перевернула мою квартиру вверх дном. Они даже полы вскрыли. Можно подумать, я прячу трупы под паркетом!

На собрании нашего жилищного кооператива меня любезно предупредили: «Чтоб к концу месяца духу твоего здесь не было!» Консьержка объяснила, что из-за меня во всем квартале упали цены на недвижимость.

Я не осмеливался выходить из дому. На улице за мной бежали дети и кричали: «Мясник Флери-Мерожи, мясник Флери-Мерожи!» Чтобы поддержать друг друга, мы стали регулярно собираться у Рауля, который относился ко всему происходившему с полной невозмутимостью. Эти мелкие временные трудности не остановят ход Истории, считал он.

Хладнокровие Рауля было тем более удивительным, что его выгнали из Национального центра научных исследований. Его машину взорвал неизвестно откуда взявшийся «Комитет выживших узников». На двери его дома огромными красными буквами было написано: «Здесь жирует мерзавец, загубивший 123 невинные души».

Однажды, когда мы пытались подбодрить друг друга, вспоминая полет Кербоза, в дверь Рауля позвонил мужчина в шляпе, надвинутой на глаза. Это оказался сам президент Люсиндер. Мы познакомились, и он сообщил последние новости. Ничего хорошего мы не услышали. Усевшись во главе стола, как на совещании, Люсиндер сказал:

– Друзья мои, грядет настоящая буря. То, что мы уже пережили, ни в какое сравнение не идет с тем, что нас ждет. Мои друзья переметнулись во вражеский стан и собираются свести со мной счеты. Им нет никакого дела до погибших заключенных, но они страстно желают заполучить власть. Бывших друзей я опасаюсь больше всего: они знают, как до меня добраться. Сожалею, что втянул вас в это дело, но мы знали, чем рискуем. Эх, если бы только нас не предали этот прохвост Меркассьер и безмозглый начальник Флери-Мерожи!

Итак, президент опустил руки. Я был на грани отчаяния. Рауль же и глазом не моргнул, даже когда булыжник разнес вдребезги еще одно окно в его гостиной. Он налил нам виски.

– Вы все заблуждаетесь. Никогда обстоятельства не были столь благоприятны для нас, – заявил он. – Если бы не эта непредвиденная утечка информации, мы бы все еще возились, как крысы, в тюремном подвале. Но теперь мы стоим на пороге великого дня. Господин президент, весь мир склонит голову перед вашей отвагой и вашим гением.

Люсиндер скептически усмехнулся:

– Что вы, голубчик! Я теперь никто. Не стоит мне льстить.

– Нет-нет, – настаивал мой друг. – Мишель был прав, когда сказал, что надо было как можно быстрее сообщить прессе о наших достижениях. Феликс Кербоз – герой. Он заслуживает известности и признания.

Президент все еще не понимал, куда клонит Рауль. Но я уже догадался и поддержал друга:

– Надо атаковать, а не сидеть в обороне! Все вместе, сообща, против дураков!

Сначала мы напоминали группу подпольщиков, которых вот-вот схватят враги. Но постепенно все изменилось. Да, нас мало, но мы с характером. Может, мы не были гениями, но мы пытались изменить мир. Сдаваться нельзя! Амандина, Рауль, Феликс, Люсиндер – никогда еще я не испытывал такого чувства локтя.

71. Греческая мифология

Греческого солдата Эра Памфилийского оставили на поле битвы, решив, что он убит. Он очнулся в комнате с четырьмя проемами: два выходили в небо, а два другие – на землю. На небо поднимались добродетельные души. На землю спускались тени. Через один проем преступные души отправлялись вниз, через другой поднимались души, покрытые пылью и прахом.

Эр увидел, каким наказаниям подвергали несчастных грешников. Потом он достиг чудесного места, где стояла огромная колонна – мировая ось. В сопровождении душ Эр пришел в долину Леты, где течет река Амелет, воды которой несут забвение.

Тут раздались чудовищные раскаты грома, и Эр вернулся к жизни на погребальном костре, к великому ужасу окружающих. Он поведал, что видел страну мертвых и вернулся оттуда целым и невредимым. Его рассказам никто не верил. Все презрительно поворачивались к нему спиной.

Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»
72. Полный вперед!

Скандал приобрел совершенно дикие масштабы. Во всех газетах были напечатаны фотографии нашего ангара, который журналисты называли «лабораторией запрограммированной смерти». В холодном свете ламп-вспышек помещение выглядело зловеще, словно пыточная камера. На переднем плане откуда-то возникли окровавленные ланцеты и клещи с прилипшими волосами.

Потом журналисты якобы обнаружили некий «президентский морг». На самом деле это был тюремный крематорий Флери-Мерожи. Тела наших неудачливых танатонавтов уже давно были сожжены, но изобретательные корреспонденты сляпали фотомонтаж с подкрашенными манекенами.

Фоторепортажи были похожи на съемку скрытой камерой. Это выглядело так, как будто нас снимали прямо за работой. Бессовестное надувательство, зато статьи получались гораздо драматичнее. Одному репортеру удалось сфотографировать настоящее самоубийство во Флери-Мерожи. Заключенный повесился уже после того, как нам запретили появляться на танатодроме, но фотография его распухшего лица с высунутым языком и выкатившимися из орбит глазами моментально разошлась по всем журналам. Под снимком несчастного парня, которого мы даже никогда не видели, стояла краткая подпись: «Они потеряли всякий стыд!» Чуть ниже красовались и наши портреты – смотрите, вот его убийцы! Мы подали в суд за клевету, но ничего не добились.

Министры – крысы, бегущие с корабля, – один за другим подавали в отставку. Было сформировано временное правительство. Президента Люсиндера освободили от полномочий главы государства вплоть до завершения расследования.

Меркассьер, оставаясь в Австралии, обвинил Люсиндера в том, что тот заставил его открыть проект, несмотря на его сопротивление. Бывший министр науки даже словом не обмолвился о том, что мы добились успеха.

Люсиндер осторожничал и не отвечал на удары. Только раз он появился в популярной телепередаче и заявил, что всех первопроходцев во все века считали преступниками и обливали грязью. Еще он говорил о неизведанном континенте, о завоевании того света, о немыслимом прогрессе.

На журналистку, бравшую у него интервью, это не произвело никакого впечатления. Она возразила, что даже если у президента и были полномочия разрешить опыты, связанные с угрозой для жизни, преступники все-таки были людьми, а не морскими свинками.

Жан Люсиндер проигнорировал ее замечание. Словно ставя точку, он заявил, глядя прямо в камеру:

– Дорогие телезрители, сограждане, я признаю, что во время опытов погибли люди. Они погибли во имя науки, во имя прогресса всего человечества. Но мы добились успеха! Один из наших добровольцев побывал на том свете и вернулся целым и невредимым. Его зовут Феликс Кербоз. Он танатонавт, совершивший путешествие в царство смерти. Мы готовы повторить этот эксперимент. Если нас постигнет неудача, я отдам себя на ваш строгий суд. Вот что я предлагаю: завтра же моя исследовательская группа совершит новую попытку проникнуть на тот свет перед телекамерами Франции и всего мира. Эксперимент состоится во Дворце конгрессов, в шестнадцать часов.

73. Мифология индейцев Амазонки

Давным-давно люди не умирали.

Но как-то раз одна девушка повстречала Бога старости. Он поменялся с ней кожей, отдал ей свою, древнюю и сморщенную, и получил взамен нежную и гладкую.

С этого времени люди начали стареть и умирать.

Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»
74. Все или ничего

Шестнадцать часов. Парижский Дворец конгрессов набит битком. Зрители обмениваются газетами и обсуждают новые разоблачения, с которыми то и дело выступают Меркассьер и начальник тюрьмы.

– Люсиндеру конец. Доигрался! Теперь его политическая смерть неизбежна, – говорит один депутат в первом ряду.

– Ну и ну, посмотрите, как они все тут обставили… – задумчиво отвечает второй. – Должно быть, эта старая лиса Люсиндер припас пару козырей.

– Подумайте сами! Это его лебединая песня. За него всего полпроцента голосов, да и то потому, что всегда найдутся полоумные, которые верят во всякую сверхъестественную чепуху.

И оба пожимают плечами.

В слепящем свете юпитеров симпатичная рыжая журналистка вещает перед телекамерой:

– В зале находятся восемь научных экспертов, которые будут наблюдать за всем происходящим и немедленно пресекут любые попытки обмануть зрителей. Некоторые специалисты полагают, что президент Люсиндер собирается использовать двух братьев-близнецов: убить одного, а другого «воскресить». Это старый, известный трюк. Но сцену со всех сторон окружает множество телекамер, и подмену произвести не удастся. Трудно поверить, что глава государства, полностью дискредитированный в глазах общественности, решится на подобный обман!

Ожидая начала шоу, зрители сбивались в группы, спорили, переспрашивали, затевали бурные обсуждения:

– Вы читали статью в «Утреннем вестнике»? Там один ученый доступно объясняет, почему нельзя пережить смерть. «После того как кислород перестает поступать в мозг, начинается его омертвение. Нервные клетки погибают и теряют способность функционировать и запоминать».

– Послушайте, а что там такое насчет выброса в организм какой-то эндокринной жидкости, вызывающей видения загробного мира? Вы этому верите?

Насмешливое фырканье.

– Посудите сами, зачем агонизирующему телу тратить последнюю энергию на создание таких образов?!

В первом ряду двое депутатов поудобнее устроились в креслах.

– Люсиндер захотел войти в Историю, – сказал один. – Что-что, а это ему удалось. Попадет туда через парадный вход! Сто двадцать три убийства на совести!

– Да, интересный будет процесс…

Вспыхнули огни рампы. Посреди сцены стояло обычное стоматологическое кресло, множеством проводов соединенное с огромными мигавшими экранами.

Происходившее в прямом эфире транслировалось более чем в шестьдесят стран. Президент Франции, выставляющий себя на посмешище, – это так же интересно, как рок-концерт или футбольный матч!

Рабочие сцены расставили вокруг кресла восемь стульев для экспертов, назначенных парламентской комиссией. Четыре врача, три биолога и один фокусник-иллюзионист.

Эксперты появились из-за кулис под гром оваций. Зрители бурно приветствовали козлобородых старичков-академиков, как будто это были матадоры, вышедшие на арену, чтобы сразиться с быком. Академики чувствовали себя немного не в своей тарелке. Никогда прежде они не оказывались в центре такого повышенного внимания. Кое-кто из них даже стал здороваться за руку со зрителями. Если бы они могли пообещать зрителям уши и хвост президента, они непременно сделали бы это. Вместо бандерилий они вооружились авторучками и принялись строчить в блокнотах.

В сопровождении теле– и звукооператоров на сцену вышел популярный телеведущий с напомаженными волосами. Несколько пробных дублей, и вот вспыхнул красный огонек телекамеры.

– Дамы и господа, добрый вечер и спасибо, что вы опять с нами на канале RTV1. Наш девиз: «Смотри хоть целый день!» Здесь, в зале Дворца конгрессов, атмосфера очень напряженная. Президент Люсиндер ставит свою карьеру на одну-единственную карту, собираясь доказать всему миру, что можно совершать путешествия на тот свет. Накал эмоций достиг апогея. Станем ли мы свидетелями еще одного убийства? Или же это будет эксперимент века? Тревожное ожидание нарастает…

75. Мифология Гренландии

Жители Гренландии считают, что рай находится на дне океана. Там царит вечное лето, и солнце всегда в зените. Те, кто попадет туда, обретут покой и смогут воспользоваться плодами своего труда. Это царство изобилия, где не переводятся собаки, олени, рыба и медведи. Тюлени там уже сварены, их можно сразу есть.

Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»
76. Семья

Мать непрерывно названивала мне:

– Сынок, не ходи!

Конрад советовал удрать в Аргентину. Но эти доброхоты лишь подхлестывали мое желание не сдаваться.

Я отвечал, что и речи быть не может о том, чтобы бросить друзей в трудную минуту. Часть ответственности за происходившее ложилась и на меня. Придется отвечать.

– Что ж, если ты туда пойдешь, то и я пойду, – сказала мать. – Я буду защищать своего ребенка зубами и когтями!

Так она и сделала. Ее заметил тележурналист RTV1, искавший, чем бы заполнить затянувшуюся паузу перед началом шоу, и моя родительница открыла свое сердце миллионам зрителей.

– Мишель всегда был очень добрым, помогал всем и каждому. Конечно, у него есть мелкие недостатки, но он ни в коем случае не преступник. Сам президент Франции позволил себе увлечься этими идеями, что уж обвинять в этом моего сына? Мой мальчик оказался замешан в этой истории, потому что чувствовал себя одиноким. Если живешь один, бог знает что в голову взбредет! Если бы он только меня послушал и женился, ничего такого не случилось бы! Просто у Мишеля никакой силы воли. Послушайте, ведь все это из-за горлопанов вроде Разорбака. (Потом, гораздо тише.) Как вы думаете, мне разрешат носить ему передачи в тюрьму?

Прилизанный журналист сказал, что понятия не имеет, и вежливо отделался от моей матери.

77. Библейская мифология

Согласно Библии, жизнь Адама можно разделить на двенадцать периодов:

Первый час: образовалась груда пыли.

Второй час: пыль превратилась в глину.

Третий час: сформировалось тело человека.

Четвертый час: в человека вдохнули душу.

Пятый час: человек встал на ноги.

Шестой час: он дал названия всему, что его окружало.

Седьмой час: у него появилась подруга Ева.

Восьмой час: в два часа дня они прилегли отдохнуть, в четыре встали.

Девятый час: человеку приказано не прикасаться к плодам древа познания.

Десятый час: человек совершил проступок.

Одиннадцатый час: он осужден.

Двенадцатый час: он изгнан из Эдема.

Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное