Бернар Вербер.

Танатонавты

(страница 5 из 41)

скачать книгу бесплатно

– Понятия не имею, – вздохнул он. – Президент убежден, что пережил NDE!

Джилл сказала:

– Не теряй головы. Чтобы получилось, надо быть уверенным в победе.

– Но нельзя же требовать от меня, чтобы я верил в NDE, – пожаловался Меркассьер. – Это противоречит всему, чему меня учили на факультете естествознания!

Жена оборвала его стенания:

– Ты больше не ученый, ты – политик. Думай как политик, иначе никогда не выпутаешься. Что тебе сказал президент?

– Он утверждает, что видел чудесный континент.

– Чудесный континент? – Джилл нахмурилась. – Странно. То же самое говорили первые европейские мореплаватели, открывшие континент, где я родилась, – Австралию!

– И какая тут связь? – спросил Меркассьер, наливая себе вина.

– Тебе предлагают исследовать новый континент. Ты должен мыслить так же, как великие путешественники XVI столетия. Они не знали, что к востоку от Индонезии есть другая земля. Тех, кто был уверен в ее существовании, считали ненормальными. Так и ты относишься к Люсиндеру.

– Но ведь Австралия действительно существовала, с равнинами, деревьями, зверями, аборигенами!

– Это легко говорить в XXI веке, но представь себе то время! Тогда говорить об Австралии было все равно что сегодня говорить о континенте по ту сторону смерти.

Если бы не упорное желание сохранить ясность мысли, Меркассьер с удовольствием осушил бы всю бутылку бургундского. Удачный был год.

Джилл продолжала:

– Представь себя на месте тогдашнего министра. Совершая заморское плавание, судно с твоим королем потерпело крушение и оказалось выброшенным на чудесный континент. Его спас другой корабль, и король, вернувшись в столицу, приказал министру транспорта сделать все необходимое, чтобы больше узнать о таинственном материке.

– Ну, если так…

Джилл настаивала:

– Назови страну мертвых Новой Австралией и думай как исследователь новых земель. Представь, как в XXXI веке будут говорить: «Подумать только, наши отсталые предки даже не знали о существовании Континента Мертвых!» А в 3000 году другой президент начнет исследования путей, по которым можно уйти еще дальше. Может быть, даже изобретут машину времени! И министр, которому это будет поручено, позавидует Меркассьеру – у того задача была намного проще: всего-навсего побывать в стране мертвых…

Джилл говорила так убежденно, что Бенуа не смог удержаться от вопроса:

– Но сама-то ты веришь, что Континент Мертвых действительно существует?

– Какое это имеет значение? Если бы я была женой министра транспорта XVI века, я бы посоветовала ему отправить экспедицию на поиски Австралии. Или откроешь новый континент, или докажешь, что его не существует. В любом случае останешься в выигрыше.

Теперь бутылкой завладела Джилл. Уставившись в зеленое пюре, ее муж пробурчал:

– Это все прекрасно, но на каком корабле туда добраться?

Одним глотком Джилл осушила бокал.

– Тут мы снова возвращаемся к вопросу о протоколе эксперимента.

Хочешь салату?

Нет. Он не был голоден. Вся эта нервотрепка лишила его аппетита. Зато Джилл отправилась на кухню за миской салата с помидорами. Вернувшись, она остановилась в дверях и подвела итог:

– Итак, мы назовем твой континент Новой Австралией. Скажи-ка теперь, кого посылали колонизировать Австралию? Преступников, каторжников, отъявленных мерзавцев. А почему?

Тут Меркассьер оказался в своей стихии:

– Потому что Австралия считалась опасной страной, и лучше было не посылать туда тех, чья гибель стала бы потерей для общества.

Пока он это говорил, лицо его прояснялось. Джилл опять не подвела. Она подсказала ему решение.

– Бенуа, ты нашел матросов, которые высадятся на новый континент. Пора подыскать капитана.

Министр науки облегченно улыбнулся:

– У меня есть идея!

36. Мифология ацтеков

Ацтеки верили, что посмертная участь зависит не от прижизненных заслуг, а от обстоятельств смерти.

Лучше всего было погибнуть в бою. Воины-орлы попадали в Тонатиукан, восточный рай, где мертвые восседали рядом с богом войны.

Место утопленников и тех, кто умер от болезней, связанных с водой (например, от проказы), было в Тлалокане – рае Тлалока, бога дождя.

Остальные отправлялись в Миктлан, ад, где в течение четырех лет претерпевали мучения, прежде чем окончательно исчезнуть.

Это был подземный мир, принадлежавший Миктлантекутли. Попадали туда через пещеры. Прежде чем достичь девятого мира, душа должна была пройти восемь испытаний в подземных владениях.

Первое испытание: река Чикнауапан, которую мертвец должен был переплыть, уцепившись за хвост собаки, принесенной в жертву на его могиле. Умерщвленные на похоронах животные были проводниками души в стране мертвых.

Второе испытание: пройти между сталкивающимися скалами.

Третье испытание: взобраться на гору по отвесным тропам, усеянным острыми камнями.

Четвертое испытание: выдержать ураган, мечущий в умершего зазубренные куски холодного как лед обсидиана.

Пятое испытание: пройти между гигантскими знаменами, хлопающими на ветру, насколько хватает глаз.

Шестое испытание: устоять под вихрем стрел, стремящихся пронзить мертвеца.

Седьмое испытание: нападения свирепых животных, стремящихся проглотить сердце умершего.

Восьмое испытание: выбраться из лабиринта с узкими коридорами, где очень легко заблудиться.

Лишь тогда умерший наконец получает право исчезнуть.

Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»
37. Кстати

Через несколько недель позвонил Рауль Разорбак. Он хотел немедленно со мной встретиться. Голос его звучал странно. Казалось, его что-то мучает. Впервые он назначил мне встречу не на кладбище, а у себя дома.

Когда Рауль открыл мне дверь, я едва узнал его. Он еще сильнее похудел, а такое выражение лица я уже видел у шизофреников в нашей больнице.

– А, Мишель! Наконец-то!

Он махнул рукой в сторону кресла и сказал, чтобы я чувствовал себя как дома. Все это было очень странно.

Неужели он получил какие-то неожиданные результаты, экспериментируя с сурками? Но каким боком это касается меня? Я медик, а не биолог.

– Слышал о покушении на президента?

Естественно. В газетах, на телевидении и по радио только об этом и говорили. В главу нашего государства стреляли в Версале, на глазах у целой толпы. Но как это могло повлиять на душевное состояние моего друга?

– Сразу после этого президент поручил министру науки заняться… – Он внезапно остановился и схватил меня за плечо: – …мною.

38. Учебник истории

Первые пересадки органов между разными биологическими видами были произведены в середине XX века, а точнее, в 1960—1970-е годы. С тех пор больной человек стал похож на автомобиль, в котором можно просто заменить неисправные детали. Смерть стала чем-то вроде обычной механической поломки. Если кто-то умирал, то случалось это из-за неподходящих запчастей. Исследователи выяснили, что сердце свиньи годится для пересадки человеку. Технологии постоянно совершенствовались, и пересаженные органы приживались и функционировали. Заменить можно было все, кроме мозга, но и это было лишь вопросом времени!

Логично думать, что в один прекрасный день удастся справиться с любыми повреждениями, поняв механизм самого главного сбоя – смерти. Это всего лишь вопрос технологии. Одновременно увеличилась и продолжительность жизни. Появление признаков старения стало следствием недобросовестного отношения к себе. Всем надлежало содержать свой биологический механизм в идельном порядке и регулярно проходить техосмотр.

Стариков стали прятать, чтобы они не портили картину. На виду были только те, кто занимался теннисом или бегом и отличался цветущим здоровьем. В то время считалось, что лучший способ бороться со смертью – это скрывать признаки ее приближения.

Учебник истории, вводный курс для 2 класса
39. Амандина

Рауль запихал меня в свой древний «рено» с откидным верхом и рванул с места.

– Куда ты меня везешь?

– Туда, где все сейчас и происходит.

Больше я от него ничего не добился. Мы выехали из Парижа. Я поежился, когда Рауль наконец затормозил перед зловещей вывеской: «Исправительное учреждение Флери-Мерожи».

Снаружи это заведение напоминало не тюрьму, а небольшой поселок или больничный комплекс. Рауль припарковался на соседней стоянке и потащил меня ко входу. Он предъявил какую-то бумагу, я показал удостоверение личности. Мы миновали контрольный пост и, пройдя по длинному коридору, оказались перед запертой дверью.

Нам отворил какой-то хмурый человек. Он еще сильнее помрачнел, увидев широко улыбающегося Разорбака.

– Приветствую, господин директор. Хочу представить вам доктора Мишеля Пэнсона. Нужно немедленно выписать ему пропуск. Заранее благодарен.

Директор не успел ответить, а мы уже мчались дальше. Мне показалось, что охранники провожают нас недобрым взглядом.

Мы очутились во дворе, в самом центре тюремного городка. Он был огромен. Пять корпусов тянулись вдаль. Во дворе каждого из них было футбольное поле. Рауль объяснил, что заключенные очень много занимаются спортом, но в этот час они еще сидели по камерам.

Это хорошо, потому что многие из них, похоже, были не в восторге от нашего присутствия. Ухватившись за решетки первого этажа, они орали:

– Засранцы, ублюдки!

Охранники, судя по всему, и не собирались затыкать им рот.

Сквозь общий рев прорвался один особенно громкий голос:

– Все знают, чего вы там вытворяете во втором блоке! Убить вас мало!

Меня охватило беспокойство. Что же наделал мой друг, продолжавший беззаботно шагать рядом, чем он довел этих людей до такого остервенения? Я знал, что увлечения Рауля могли завести его очень далеко, даже за пределы разумного.

Корпус Д-2. Я прибавил шаг, чтобы не остаться одному среди свирепых зеков и враждебно настроенных охранников. Опять коридоры, лязг дверей. Лестницы. Снова лестницы. Будто спускаешься в ад. Снизу доносится хриплый смех вперемешку с протяжными стонами. Здесь что, держат сумасшедших?

Ниже, еще ниже. Сумрачнее, еще сумрачнее. Я вспомнил о методе, которым пользовался Эскулап для лечения безумия. Прошло больше трех тысяч лет со дня основания лечебницы Эпидавр, руины которой сохранились до нашего времени. Эскулап, пионер психиатрии, соорудил там лабиринт темных туннелей. Безумцев заставляли долго ждать, обещая, что их ждет наивысшее наслаждение, и наконец впускали в подземелье. Тут же начинали звенеть колокольчики, и чем дальше человек углублялся в лабиринт, тем мелодичнее становились звуки. Когда же зачарованный безумец оказывался в самом темном месте, на него сбрасывали клубок змей. Несчастный, только что мечтавший о вершинах блаженства, или умирал от ужаса, или вылечивался. Так Эскулап изобрел шоковую терапию.

Бродя по подземелью Флери-Мерожи, я спрашивал себя, когда же наконец наткнусь на своих змей.

Тут Рауль вытащил ржавый ключ и отпер здоровенную, обитую железом дверь. За ней оказался захламленный ангар. Там было трое мужчин в спортивных костюмах и молодая блондинка в черном халате, увидев которую я испытал что-то вроде дежа-вю.

Мужчины встали и уважительно поздоровались с Раулем.

– Позвольте представить доктора Мишеля Пэнсона, о котором я вам уже рассказывал.

– Спасибо, что пришли, доктор, – воскликнули они хором.

– Мадемуазель Баллю, наша медсестра, – продолжил Рауль.

Я помахал девушке рукой, она в ответ смерила меня взглядом.

Место это, по-видимому, было прежде тюремной больницей. Справа стоял лабораторный стеллаж, уставленный дымящимися флягами – сосудами Дьюара с жидким азотом. Посреди помещения, словно трон, возвышалось древнее стоматологическое кресло с облезлым сиденьем, как лианами оплетенное проводами и окруженное какими-то аппаратами со светящимися экранами.

Все это напоминало гараж мастера на все руки. Видя, в каком состоянии находятся приборы, ржавые рычаги и всякие железяки, я подумал, уж не лазил ли Рауль за ними по университетским помойкам. Экраны осциллографов потрескались, а электроды кардиографов потемнели от старости.

Однако я достаточно времени провел в лабораториях, чтобы знать, что безупречный порядок там бывает только в кино. В настоящей лаборатории не найдешь ни никелированных столов, ни белоснежных халатов, а сами ученые – это угрюмые типы в побитых молью свитерах.

Один мой друг, занимаясь очень важной темой – изучением движения мысли по закоулкам мозга, – сумел выбить для своей лаборатории всего лишь угол подземной парковки в госпитале Биша, где все звенело и подпрыгивало каждый раз, когда рядом проносился поезд метро. Из-за недостаточного финансирования мой друг не смог приобрести металлическую подставку для приемника мозговых колебаний, и ее пришлось заменить кусками фанеры, кое-как обмотанными скотчем и для прочности скрепленными кнопками. Да-да, даже во Франции научные исследования ведутся таким вот образом.

– Дорогой Мишель, здесь проводится самый грандиозный эксперимент нашего времени, – торжественно объявил Рауль, оторвав меня от размышлений. – Помнишь, раньше мы говорили с тобой о смерти, встречаясь на кладбище Пер-Лашез? Тогда я называл ее неисследованным континентом. Сейчас пришло время поднять над ним наш флаг.

Вот так раз. Клубок змей все-таки свалился мне на голову. Рауль Разорбак, мой лучший и давнишний друг, сошел с ума. Вот до чего доводят заигрывания со смертью! Видя мое изумление, он поспешил разъяснить:

– После покушения в Версале президент пережил NDE и поручил министру науки Бенуа Меркассьеру начать программу исследований клинической смерти. Оказалось, что Меркассьер читал в международных научных журналах мои статьи об искусственном анабиозе сурков. Он связался со мной и спросил, смогу ли я провести аналогичные опыты на человеке. Я тут же согласился. Очень может быть, что мои сурки побывали в загробном мире, но они не могли рассказать, что видели там. С людьми все иначе. Да, дорогой мой, правительство дало мне «зеленый свет» на исследования NDE с привлечением добровольцев. Наши добровольцы – это заключенные. Летчики-испытатели, которые отправляются на тот свет. Они… э-э… хм-м…

Он на секунду задумался, словно подбирал слово.

– Они…

Лицо его просветлело:

– Та-на-то-нав-ты. От греческого «танатос» – смерть и «наутис» – мореплаватель. Танатонавты. Вот хорошее слово. Танатонавт.

И он еще раз повторил:

– Танатонавт. Как космонавт или астронавт. Так мы и будем их называть. Наконец-то мы изобрели настоящий термин. Мы используем танатонавтов для занятий та-на-то-нав-ти-кой.

В подземелье Флери-Мерожи рождался новый язык. Рауль сиял.

Блондинка принесла бутылку мозельского и печенье. Все выпили за первый термин. Один я оставался мрачен и оттолкнул бокал, который протягивал мне Рауль.

– Извините, не хочу портить вам настроение, но здесь, как я вижу, играют с жизнью. Задача этих господ, насколько я понял, завоевание Континента Мертвых, так?

– Верно, Мишель. Правда здорово? – Рауль воздел руку к грязному, покрытому пятнами потолку. – Поистине грандиозная задача, и для нашего поколения, и для будущих: разведка того света.

Я уперся.

– Рауль! Мадам! Господа, – сказал я очень спокойно, – я вижу, что должен вас покинуть. Не желаю иметь ничего общего с полоумными самоубийцами, пусть даже и получившими поддержку правительства. Счастливо оставаться.

Я решительно направился к выходу, но вдруг медсестра схватила меня за руку. Я впервые услышал ее голос:

– Постойте. Вы нам нужны.

Это не было просьбой. Тон ее голоса был холодным, почти безразличным. Должно быть, именно так она требовала вату или хромированный скальпель.

У нее были глаза необычного цвета: светло-голубые, с коричневыми пятнышками посередине. Как острова в океане. Я провалился в них, как в бездну.

Девушка пристально смотрела на меня без малейшей улыбки. Словно то, что она разговаривала со мной, уже было величайшим подарком. Я отшатнулся. Мне не терпелось вырваться из этого жуткого места.

40. Полицейское досье

Фамилия: Баллю

Имя: Амандина

Цвет волос: блондинка

Глаза: светло-голубые

Рост: 169 см

Особые приметы: нет

Примечание: пионер движения танатонавтов

Слабое место: чрезмерное увлечение сексом

41. Мифология индейцев Амазонки

Когда-то Творец решил сделать людей бессмертными. Он приказал им: «Ступайте на берег реки. Вы увидите три проплывающие мимо пироги. Ни в коем случае не останавливайте первые две. Дождитесь третьей и обнимите Дух, который находится в ней».

При виде первой пироги, нагруженной гнилой плотью, кишащей грызунами и зловонной, объятые страхом индейцы отступили назад. Но когда появилась вторая лодка, они увидели там смерть в человеческом обличье и побежали ей навстречу. Много, много позже появился Дух Творца в третьей пироге. С ужасом он увидел, что люди обняли смерть. Вот так они сделали свой выбор.

Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»
42. По скользкой дорожке

Недели две я не слышал никаких новостей о моем бывшем друге, профессоре Разорбаке, и его танатомашине. Должен признаться, я был сильно разочарован. Рауль, кумир моей юности, начал воплощать свои фантазии, а я не испытывал ничего, кроме отвращения. Я даже думал, не сдать ли его полиции. Если в экспериментах со смертью вместо морских свинок участвуют люди, Рауля следует обезвредить.

И все же я не сделал этого – в память о нашей старой дружбе. Я повторял себе, что если Рауль, как он сам утверждает, получил поддержку главы государства, значит, ему предоставлены необходимые полномочия.

«Вы нам нужны», – сказала медсестра, и эта фраза меня преследовала. Для чего? Чтобы убивать людей? «Достаньте нам цианистого калия и крысиного яда – и до свидания?» Но ведь я дал клятву Гиппократа, я спасаю жизни, а не наоборот.

Когда Рауль вновь объявился, я хотел сказать ему, что не желаю больше слышать ни о нем самом, ни о его экспериментах, но что-то меня остановило. Может быть, наша старая дружба, а может, слова медсестры, все еще звучавшие в моих ушах.

Рауль пришел ко мне домой. Он выглядел постаревшим, издерганным. Видно было, что он давно не спал. Он прикуривал одну за другой тонкие сигареты с ментолом, делая не больше пары затяжек подряд.

– Мишель, не осуждай меня.

– Я и не осуждаю. Но я пытаюсь тебя понять и не могу.

– Кому важен человек по имени Рауль Разорбак? Важен только проект. Он важнее всего. Это величайшая задача нашего поколения. Все это шокировало тебя, но послушай, всех наших предшественников современники считали чудовищами. Веселый писатель Рабле по ночам ходил на кладбище и выкапывал трупы. Он изучал анатомию ради того, чтобы медицина шла вперед, хотя в те времена такие занятия считались преступлением. Но именно благодаря ему стало ясно, как работает система кровообращения, и теперь мы спасаем жизни переливанием крови. Мишель, если бы ты жил в то время, что бы ты ответил Рабле, если бы он попросил тебя о помощи?

Я задумался.

– Сказал бы «ладно», – ответил я наконец. – Ладно, потому что его пациенты были мертвы. Но твои подопытные кролики, Рауль… Ведь твои танатонавты – самые настоящие кролики!.. Они ведь живые! А ты делаешь все, чтобы умертвить их! Или я ошибаюсь? Да или нет?

В длинных нервных пальцах Рауля щелкала зажигалка, но огонь не появлялся. Или у него слишком дрожали пальцы, или кремень совсем истерся.

– Нет, не ошибаешься, – сказал он наконец. – Из пяти танатонавтов двое уже умерли. По глупости, просто оттого, что я не врач и не знаю, как их реанимировать. Я умею погрузить сурков в анабиоз и потом вернуть к жизни, но, когда дело касается людей, я бессилен. Я понятия не имею, как рассчитать точную дозу анестетика. И я прошу твоей помощи. Мне нужны твои знания и твоя изобретательность.

Я протянул ему спички.

– Да уж, анестезия – это моя специальность. Но вот отправлять людей в кому – это совсем другое дело.

Рауль встал и прошелся по комнате.

– Ну, подумай тогда. Придумай что-нибудь! Ты мне нужен, Мишель. Однажды ты мне сказал, что я всегда могу на тебя рассчитывать. Вот и настал такой день. Ты мне нужен, Мишель, и я прошу тебя о помощи.

Конечно же, я хотел ему помочь. Как в старое доброе время. Вместе против дураков. Но на этот раз никаких дураков не было. Он решил бросить вызов чему-то холодному и неизвестному, что называют смертью. При одном только упоминании о ней люди осеняют себя крестом. А он отправляет ad patres[10]10
  К праотцам (лат.).


[Закрыть]
несчастных, которые поверили ему. Делает это из чистого любопытства, потому что ему не дает покоя то, что случилось с его отцом. Или чтобы потешить самолюбие исследователя нового мира. Рауль, мой друг Рауль хладнокровно убивал людей, которые не сделали ему ничего плохого! Убивал во имя науки. Все во мне кричало: «Безумец!»

Он же смотрел на меня ласково, как старший брат.

– Знаешь китайскую пословицу? «Тот, кто задает вопросы, рискует прослыть глупцом на пять минут. Тот, кто не задает вопросов, останется глупцом на всю жизнь».

Я решил сражаться его же оружием.

– Есть еще более известная фраза, иудейская. «Не убий». Это одна из десяти заповедей. Ты найдешь ее в Библии.

Рауль прекратил расхаживать из угла в угол и крепко схватил меня за руки. Его ладони были горячими и влажными. Он впился в меня взглядом:

– Они забыли добавить еще одну: «Не умирай в невежестве». Согласен, возможно, пять, десять, пятьдесят человек умрут. Но ради чего! Если у нас все получится, мы узнаем, что такое смерть и люди перестанут ее бояться. Те парни в спортивных костюмах, которых ты видел в лаборатории, – заключенные. Это тебе известно. Но знаешь ли ты, что они еще и добровольцы? Я их специально отбирал. Всех их объединяет одно: пожизненное заключение, и каждый из них писал президенту прошение о замене этого приговора на смертную казнь. Они предпочли умереть, чем гнить в тюрьме. Я опросил больше пятидесяти таких человек. Оставил только тех, кто, как мне показалось, искренне хотел расстаться с жизнью, которая им уже осточертела. Я рассказал им о проекте «Парадиз», и они тут же загорелись.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное