Бернар Вербер.

Танатонавты

(страница 4 из 41)

скачать книгу бесплатно

29. Мнение доктора Пэнсона

А. Виды комы

По словам моего друга, доктора Мишеля Пэнсона, в настоящее время признано существование трех видов комы:

1) Псевдокома. Сознание отсутствует, но пациент реагирует на внешние раздражители. Может продолжаться от тридцати секунд до трех часов.

2) Пациент не реагирует на внешние раздражители, например щипки или уколы. Может продолжаться до одной недели.

3) Глубокая кома. Прекращение всех видов деятельности. Начало разрушения головного мозга. Судороги верхних конечностей. Сердечные сокращения становятся нерегулярными (дефибрилляция). Согласно Мишелю, выход из этой комы невозможен.


Б. Внешние симптомы

1) Мидриаз (полное расширение зрачка).

2) Паралич.

3) Искривление рта.


В. Как вывести пациента из комы

Методы, используемые Мишелем:

1) Массаж сердца.

2) Восстановление проходимости верхних дыхательных путей.

3) Электрошок силой от 200 до 300 джоулей.

4) Инъекции адреналина в сердечную мышцу.


Г. Как вызвать кому

Препараты, используемые Мишелем:

1) Физиологический раствор.

2) Тиопентал (предотвращает возбуждение при выходе из комы), пропофол (быстрое засыпание, пробуждение без негативных последствий).

3) Дроперидол (менее сильный эффект, транзиторная аналгезия, головокружение после пробуждения длительностью до часа, риск прекращения кардиореспираторной активности). Дозировка согласно весу пациента.

4) Хлорид калия (провоцирует кардиальные нарушения и фибрилляцию желудочков).


Д. Частота сердечных сокращений у человека

Норма: от 65 до 80 ударов в минуту,

самая низкая: 40 ударов в минуту.

Некоторые йоги добивались 38 ударов в минуту, но это, скорее, исключительные случаи.

Абсолютный минимум: менее 40 ударов в минуту, наблюдается снижение скорости расхода церебральной жидкости, риск наступления обморока (кратковременная потеря сознания на срок не более двух минут). Как правило, субъект ничего не помнит о случившемся.

Максимум: 200 ударов в минуту минус возраст человека.

Рауль Разорбак.
«Рабочий дневник танатонавтических исследований»
30. Учебник истории

Танатонавтика возникла случайно. Большинство историков датируют ее появление днем покушения на президента Люсиндера.

Учебник истории, вводный курс для 2 класса
31. Президент Люсиндер

Стоя в черном лимузине, президент Люсиндер улыбался, приветствовал толпу и мучился от боли. Ноготь большого пальца на ноге врос в самое мясо. Не утешала даже мысль, что сам Юлий Цезарь во время грандиозных военных триумфов страдал от подобных превратностей судьбы. А Александр Великий со своим сифилисом? К тому же в ту эпоху никто не знал, как все это лечить…

За спиной Юлия Цезаря всегда стоял раб, который – помимо того, что носил за ним лавровый венок, – должен был регулярно повторять императору на ухо: «Помни, что ты всего лишь человек».

Люсиндер обходился без раба. Ему хватало и вросшего ногтя.

Он махал рукоплескавшей толпе, но все время думал о том, как же избавиться от боли. Личный врач рекомендовал хирургическое вмешательство, но глава нации еще ни разу не лежал на операционном столе. Ему не нравилось, что какие-то безликие незнакомцы в масках, вооруженные отточенными бритвами, примутся шуровать в его трепетной плоти, пока он будет спать. Конечно, можно прибегнуть и к особым методам педикюра. Это сулило быстрое избавление, и на операционный стол ложиться не нужно, но резать будут по живому и без наркоза. Это тоже не вызвало у Люсиндера особого энтузиазма.

Сколько проблем, досаждающих человеку! Вечно где-то что-то не так. Ревматизм, кариес, конъюнктивит… На прошлой неделе Люсиндер мучился от очередного приступа язвы.

– Не волнуйся так, Жан, – советовала ему жена. – Ты просто расстроен делами в Южной Америке. Завтра поправишься. Я всегда говорю: «Если ты здоров, то каждый день у тебя болит что-то другое».

Какая чушь! Но она принесла ему горячего молока, и боль в животе утихла. Зато ноготь разболелся сильнее прежнего.

«Да здравствует Люсиндер!» – кричали вокруг. «Президент Люсиндер!» – скандировала толпа. Ох уж этот новый мандат! Скоро надо будет заниматься им вплотную. Выборы не за горами.

Несмотря на проклятый палец, Люсиндер все-таки пережил несколько приятных моментов. Толпу он обожал. Он обнял крошечную розовощекую девочку, которой мать потрясала у него под самым носом. Какой-то мальчуган сунул ему букет цветов, тех самых, которые моментально вызывают аллергию.

Машина вновь тронулась. Президент заставил себя немножко пошевелить пальцами, втиснутыми в новые жесткие туфли, как вдруг какой-то высокий тип в костюме-тройке кинулся к нему с револьвером в руке. В ушах прогремело эхо выстрелов.

«Ну, вот меня и застрелили», – спокойно подумал президент.

Теплая кровь потекла по животу. Люсиндер улыбнулся. Красивый способ войти в Историю. Ему повезло. Не то что его предшественнику, у которого отобрали президентский мандат, когда тот заболел раком предстательной железы.

А этот технократ с черным револьвером дал ему шанс. Убитые президенты всегда получают почетное место в школьных учебниках. Все восхищаются их дальновидностью, превозносят грандиозность планов. Дети в школах разучивают оды, написанные в их честь. Иного бессмертия не существует.

Люсиндер краем глаза заметил убийцу, скрывавшегося в толпе. А что же телохранители?! Топчутся на месте, как бараны. Вот это урок! Нет, на этих профессионалов в штатском рассчитывать нельзя.

Кто же так ненавидел его, что решился на убийство? Ба, скоро ему будет на это плевать. Все теперь не важно, в том числе и проклятый ноготь. Смерть – лучшее лекарство от мелких горестей бытия.

– Врача! Скорее врача! – кричал кто-то рядом.

Хоть бы они все заткнулись… Не было такого врача, который мог бы ему помочь. Слишком поздно. Пуля, конечно же, прошла сквозь сердце. Какое тут можно придумать лекарство, если не считать нового президента, а он, Люсиндер, присоединится к Цезарю, Аврааму Линкольну и Кеннеди в пантеоне великих государственных мужей, павших от руки убийцы.

Он все еще был жив. В голове неслась вереница воспоминаний. Четыре года: первая незаслуженная пощечина и первая обида. Семь лет: первая похвальная грамота, полученная благодаря соседу, который позволил списать у него сочинение. Семнадцать лет: первая девушка (он потом с ней снова встретился, и это было ошибкой: она оказалась совершенно несносной). Двадцать один год: диплом историка, на этот раз все по-честному. Двадцать три года: кандидатская по античной философии. Двадцать пять лет: докторская по истории античности. Двадцать семь: вступление в социал-демократическую партию благодаря связям отца. Девиз будущей карьеры: «Кто хорошо знает прошлое, лучше всех строит будущее».

Двадцать восемь лет: брак с первой «цыпочкой» (актриской, имени которой он уже и не помнил). Двадцать девять лет: первые подлости и первое предательство, чтобы попасть в центральный аппарат партии. Тридцать два года: выборы в мэрию Тулузы, сколачивание первого капитала за счет продажи муниципальных земель, первая покупка картин великих мастеров и античных скульптур, беспорядочные связи. Тридцать пять лет: выборы в Национальное собрание, первый замок в Лозере[9]9
  Лозер – департамент на юге Франции, на Центральном Французском массиве.


[Закрыть]
. Тридцать шесть лет: развод и новый брак, опять с «цыпочкой» (немецкая топ-модель, горошина вместо мозгов, но зато ноги, которые соблазнят и святого). Тридцать семь лет: дома младенцы в каждом углу. Тридцать восемь лет: непродолжительный уход в тень по делу о взятке при продаже пакистанских самолетов.

Тридцать девять лет: стремительное возвращение на политическую арену благодаря новой супруге (дочь президента Конгома, на этот раз удачный выбор). Назначение на пост министра иностранных дел, и первый по-настоящему омерзительный поступок: организация убийства перуанского президента и замена его марионеткой.

Сорок пять лет: смерть президента Конгома. Предвыборная кампания на пост президента прекрасной Французской Республики, полностью профинансированная за счет Перу. Новый девиз: «Люсиндер изучал историю, теперь он ее пишет». Неудача. Пятьдесят два года: новые выборы. Победа. Власть. Наконец-то Елисейский дворец. Бразды правления секретными службами. Личный музей античных сокровищ, тайно «позаимствованных» за границей. Черная икра половниками. Пятьдесят пять лет: угроза ядерной войны. Противник испугался, и Люсиндер лишился своего первого шанса войти в Историю.

Пятьдесят шесть лет: все более молоденькие любовницы. Пятьдесят семь лет: встреча с настоящим другом, черным лабрадором Верцингеторигом, которого невозможно подозревать в честолюбии и корыстности.

Наконец, пятьдесят восемь лет и мгновенное завершение замечательной биографии: великого человека убили в толпе посреди Версаля.

Больше никаких зеркальных шаров. Такова жизнь, даже если это жизнь президента. Прах к праху, пепел к пеплу. Человек – червь, и будет съеден червями.

Если бы только ему дали уйти с миром! Даже червяк и тот имеет право умереть тихо. Но нет, они открывают ему глаза, кладут на операционный стол… Тычут пальцами, сдирают одежду, подключают к каким-то сложным аппаратам и трещат без умолку, как сороки. «Все для спасения президента!» Идиоты…

К чему все эти старания? Он чувствовал, как наваливается чудовищная усталость. Жизнь потихоньку уходит. Именно так. Уходит. Он чувствовал, что все куда-то уходит. Не может быть! Жан Люсиндер ощутил… что он сам уходит. Покидает свое тело. Вот, вот! Ну точно, он действительно покинул тело. Он? Может, кто-то другой? Что-то другое? Как это может называться? Его душа? Нематериальное тело? Эктоплазма? Материализованная мысль? Прозрачное и легкое! Вот они разъединяются, словно разваливается кокон. Удивительные ощущения!

Он сбросил, оставил свою кожу, как старое, поношенное платье. Он поднимается, возносится, выше, еще выше… Палец больше не болит. Как легко!

Его новое «я» на мгновение задержалось под потолком. Он видел внизу распростертое на столе тело и врачей, прилагавших все усилия, чтобы вернуть его к жизни. Никакого уважения к покойному. Вскрывают грудную клетку, распиливают ребра, пихают электроды прямо в сердце!

Невозможно больше оставаться здесь, к тому же они все время его окликают! Прозрачная серебристая и эластичная нить, напоминающая пуповину, соединяет его с телом. По мере того как он отдаляется, эта нить становится все длиннее.

Он прошел сквозь потолок, сквозь этажи, набитые больными. Сквозь крышу и небо. Вдали его манил свет. Фантастика! Другие люди, множество людей летят вокруг него, за ними тянутся серебристые нити. Он чувствует себя участником великого праздника.

Внезапно его серебристая нить перестала растягиваться. Вот она твердеет, натягивается, тащит вниз! Кажется, это означает, что Люсиндер еще не умер. Другие эктоплазмы смотрят на него в недоумении: почему он не летит дальше? Нить тащит его обратно, как натянутая и резко отпущенная резиновая лента. Вот он снова проходит сквозь крышу, потолки, вновь видит операционную и в ней врачей, посылающих разряды в сотни вольт прямо ему в сердце. «Это запрещено!» Два года назад он уже провел закон, ограничивающий применение интенсивной терапии. Он помнил – статья 676: «После полной остановки сердечной деятельности не разрешается осуществлять какие-либо манипуляции, вмешательства или операции, которые могут привести к повторному запуску сердца». Но на президента этот закон, по-видимому, не распространяется. Ублюдки! Дерьма куски! Ему снова открылась неприятная сторона того, что он был главой государства. Сейчас он хотел лишь одного: быть клошаром, до которого никому нет дела, бомжом, попрошайкой, рабочим, домохозяйкой, неважно кем, лишь бы его оставили в покое. Лишь бы дали умереть спокойно. Первое, самое главное право гражданина – умереть спокойно.

«Дайте же сдохнуть человеку!» – кричал он изо всех сил. Но у его эктоплазмы не было голоса. Серебристая нить тянула его все ниже. Он уже не мог подняться обратно. Шлеп – и он слился со своим трупом. Что за мерзкое ощущение! Ой-ой! Опять этот вросший ноготь, сломанные ребра! И тут ему вкатили еще один разряд, на этот раз очень болезненный.

Он открыл глаза. Врачи и санитары закричали от радости и принялись поздравлять друг друга.

– Получилось! Получилось!

– Сердце бьется, он дышит, он спасен!

Спасен? От кого спасен, от чего? Явно не от этих недоумков. О, как он страдал! Люсиндер с трудом пробормотал что-то с мучительной гримасой.

– Прекратите электрошок, закрывайте грудную клетку!

А он хотел крикнуть: «Закройте дверь, дует же!»

Ему было так больно, словно его резали по живому.

Опять ты здесь, о мое бренное тело.

Он приоткрыл один глаз – вокруг кровати стояла целая толпа.

Ему было так больно, так больно. Жгло как огнем. Он вновь закрыл глаза, чтобы еще раз увидеть чудесную сияющую страну там, высоко в небе.

32. Полицейское досье

Фамилия: Люсиндер

Имя: Жан

Цвет волос: седые

Глаза: серые

Рост: 178 см

Особые приметы: нет

Примечание: пионер движения танатонавтов

Слабое место: президент Франции

33. Министр Меркассьер

Президентский кабинет в стиле Людовика XV был огромен. В комнате царил полумрак, но картины прославленных мастеров и бесстыжие греческие скульптуры вполне можно было разглядеть. Искусство – лучший способ произвести впечатление на обывателей. Бенуа Меркассьер, министр науки, прекрасно это понимал. Он также знал, что президент Люсиндер – хотя его лица и не видно в полумраке – сидит прямо перед ним. Настольная лампа освещала только руки, но Меркассьер видел и знакомый силуэт президента, и сидящего у его ног черного лабрадора.

Это была их первая встреча после покушения, чуть не стоившего жизни главе государства. Зачем Люсиндер пригласил его, когда у него столько дел, касающихся внутренней и внешней политики, гораздо более срочных, чем проблемы научных исследований, на которые вечно не хватает денег?

Меркассьер не мог больше выносить затянувшегося молчания и решился его нарушить. Он решил начать с приличествующих случаю банальностей:

– Как вы себя чувствуете, господин президент? Кажется, вы совсем выздоровели. Врачи совершили настоящее чудо!

Люсиндер подумал, что предпочел бы ничего не знать о подобных чудесах. Он наклонился ближе к свету. Блестящие серые глаза уставились на собеседника, утонувшего в кресле с красной парчовой обивкой.

– Меркассьер, я пригласил вас потому, что мне необходимо знать мнение специалиста. Только вы можете мне помочь.

– Я заинтригован, господин президент. О чем идет речь?

Откинувшись в кресле, Люсиндер вновь нырнул в полумрак. Странно, любой его жест выглядел необыкновенно величественно. А лицо его внезапно стало – Меркассьер удивился слову, которое пришло ему в голову, – более человечным.

– Вы ведь биолог по образованию, не так ли? – спросил Люсиндер. – Скажите, что вы думаете о посткоматозных явлениях?

Меркассьер смотрел на него, потеряв дар речи. Президент заволновался:

– NDE, Near Death Experiences, клиническая смерть… Люди, которые думают, что покинули свое тело, а потом вернулись благодаря врачам?

Бенуа Меркассьер не верил своим ушам. Неужели реалист Люсиндер заинтересовался мистикой? Вот что значит флирт со смертью! Он начал отвечать расплывчато:

– Полагаю, что речь идет о явлении в жизни общества, о модном течении, которое со временем, как это всегда бывает, уступит место другому. Людям необходимо верить в чудеса… В то, что существует что-то еще, кроме этого мира. Некоторые писатели, гуру и шарлатаны наживаются, рассказывая об этом всякие небылицы. У человека всегда была потребность верить в сверхъестественное – существование религий доказывает это. Достаточно пообещать людям рай в будущем, как им становится легче глотать горькие пилюли современности. Доверчивость, глупость и наивность…

– Вы так думаете?

– Конечно. Что может быть красивее, чем мечта о рае, ожидающем вас после смерти? И что может быть более фальшивым?

Люсиндер откашлялся.

– Ну а все же… Что, если в этих рассказах что-то есть?

Министр презрительно усмехнулся:

– Это все напоминает историю о человеке, который встретил того, кто знаком с тем, кто знает того, кто видел медведя. В наши дни все не так. Скептицизм дает нам постоянную пищу для сомнений. Достаточно, чтобы кто-нибудь – неважно, кто – объявил, что завтра наступит конец света, и тут же найдутся специалисты, которые докажут обратное.

Люсиндер попытался сохранить объективность.

– Нет доказательств, вы говорите? Возможно, оттого, что никто не проводил таких исследований. Существует ли какой-либо официальный отчет на эту тему?

– Хм-м… насколько я знаю, нет, – сказал Меркассьер обеспокоенно. – Пока что довольствовались записями, фиксирующими эти сомнительные утверждения. Что вы имеете в виду? Эта тема вас интересует?

– Да! Да, Бенуа! – воскликнул Люсиндер. – Очень интересует, потому что человек, который видел медведя своими глазами, – это… это я!

Министр науки недоверчиво уставился на президента. Может быть, покушение все-таки привело к непоправимым последствиям? Сердце президента было повреждено, мозг довольно долго не снабжался кислородом. Возможно, некоторые зоны омертвели и Люсиндер стал жертвой психического расстройства?

– Что вы на меня так смотрите, Бенуа? – раздраженно спросил Люсиндер. – Разве я сказал, что в стране вводится коммунизм? Я просто пережил NDE!

– Я вам не верю, – ответил ученый.

Президент пожал плечами:

– Я бы сам себе не поверил, если бы не вернулся. Но вот он я. Я видел чудесный континент и хотел бы больше о нем узнать.

– Вы видели… Видели своими глазами?

– Ну да.

Меркассьер, мысливший рационально, предложил объяснение:

– Перед смертью тело, словно сгорая в последнем фейерверке, нередко вырабатывает массу натуральных морфинов, которые опьяняют умирающего. Очевидно, эти морфины и вызывают различные фантастические галлюцинации, умирающему мерещатся чудесные континенты или что-то еще. А в том, что вас оживили на операционном столе, нет ничего сверхъестественного.

Люсиндер не был похож на ненормального. Совсем напротив. А что, если его мозг действительно поврежден? Может, надо предупредить других министров, прессу, обезопасить ситуацию, пока президент не втянул страну в какую-нибудь безумную авантюру? Бенуа Меркассьер незаметно сжал кулаки. А его собеседник спокойно продолжал:

– Я знаком с действием наркотиков, Бенуа. Мне приходилось их принимать, и я отлично знаю разницу между передозировкой и реальностью. Разве это не вы много раз говорили, что при условии значительных капиталовложений достичь результатов можно очень быстро – независимо от того, о какой сфере науки идет речь?

– Да, конечно, но…

– Один процент бюджета на ветеранов войны, проведенный по другим статьям. Устраивает?

Меркассьер переживал настоящие мучения.

– Нет. Я ученый и не могу участвовать в этом балагане.

– Я настаиваю.

– В таком случае я лучше подам в отставку.

– Правда?

34. Учебник истории
О смерти наших прадедов

Ниже приведены данные об удельной смертности представителей различных социально-профессиональных категорий той эпохи, умерших в возрасте 50 лет (на тысячу человек в каждой категории). Статистические данные за 1970 год (конец второго тысячелетия).


Учителя – 732.

Президенты компаний и представители свободных профессий – 719.

Инженеры – 700.

Католическое духовенство – 692.

Фермеры – 653.

Руководители предприятий и коммерсанты – 631.

Офисные работники – 623.

Менеджеры среднего звена – 616.

Рабочие – 590.

Сельскохозяйственные рабочие на окладе – 565.

Учебник истории, вводный курс для 2 класса
35. Новая Австралия

Бенуа Меркассьер в полном недоумении долго бродил по Елисейским Полям. Он был убежден, что NDE не бывает, а теперь ему поручено найти неопровержимое доказательство обратного. Попросите атеиста проповедовать о существовании Бога или заставьте убежденного вегетарианца рекламировать говядину.

Он отлично знал, почему Люсиндер поручил это дело именно ему. Президент обожал ставить перед своими подчиненными неожиданные задачи. Министрам правой коалиции приходилось внедрять политику левых, сторонникам экологии – превозносить атомную энергетику, протекционистам – следовать курсу свободной внешней торговли…

Президент выделил двести тысяч франков на этот чертов проект «Парадиз», и это абстракцией уже не назовешь. Но доказать, что в момент смерти человек покидает тело и попадает на чудесный континент…

Люсиндер был не первым государственным руководителем, затевавшим необычный проект. Меркассьер вспомнил, что много лет назад, в семидесятых, чудаковатому американскому президенту Джимми Картеру взбрело в голову установить контакт с НЛО. Он железно верил в их существование и объявил о программе по сбору любых свидетельств о них. Можно представить себе выражение лиц ученых, вынужденных слушать этот бред, да еще и по телевизору! Кучу государственных денег ухлопали на строительство гигантских приемопередатчиков для общения с инопланетным разумом. Картер был искренне удивлен, что из этого ничего не вышло!

У Меркассьера был выбор – плясать под дудку президента или отказаться от министерского портфеля, а вместе с ним и от власти. Что ж, тем хуже для ветеранов! Он найдет, как потратить эти двести тысяч франков.

Да, но каким образом? Всякий раз, когда Меркассьер пребывал в сомнениях, он сразу вспоминал о самом лучшем и близком советнике: своей жене Джилл.

Странно, но она ничуть не удивилась, когда он за ужином рассказал о проблеме с NDE. Раскладывая по тарелкам пюре из спаржи, Джилл задумчиво сказала:

– Во-первых, надо составить протокол эксперимента. Придумать опыт, результаты которого дадут ответ на вопрос: «Есть ли что-нибудь после смерти? Да или нет?» С чего ты думаешь начать?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное