Николай Басов.

Обретение мира

(страница 2 из 24)

скачать книгу бесплатно

   Рост решился и стал представлять себе мир наверху. Алюминиевый завод, двор, его строения, о назначении которых он, несмотря на то что жил тут месяцами, так и не удосужился расспросить… И вдруг понял, что перед глазами у него возникает свет, который вдруг набрал некую глубину, потом расширился, стал панорамным… И тогда Ростик еще не очень уверенно, но уже достаточно четко увидел этот самый завод. Как бы с высоты птичьего полета, как говорили на Земле, где птиц было несравнимо больше, чем в Полдневье.
   Он сдернул шлем одним движением. И оторопел… На большом, по виду металлическом, панно, выступающем на стене перед ними, застыла та же картинка. Она повисела перед взором Роста, уже без шлема, и стала тихо гаснуть. Лада от восхищения даже хлопнула в ладоши. А Ким вдруг заржал, как бывало с ним в самых напряженных ситуациях с детства.
   – Я же говорю – кинотеатр, – отчего-то сипловато сказал он.
   – Рост, что это такое?
   А Ростик снова вделся в шлем, не оборачиваясь, попросил:
   – Людочка, ты бы приказала принести сюда табуретки, нам теперь, по всей видимости, тут много времени провести придется.
   Это был какой-то аналог той самой замечательной машинки, которую Ростик уже однажды встречал в жизни, на вилле чегетазура Фискат-т'Загернаут'а, или как там его звали. Еще это было похоже на тот обучающий экран, который в их палате устроил Нуакола, когда взялся выхаживать их с Шипириком. В общем, все было понятно – смесь телевизора и экрана для общения с металлолабиринтом, управляемая мыслями человека.
   Он снова, куда уверенней, принялся думать… уже не об алюминиевом заводе, а о Боловске. Видение почти сразу же потеряло свою наглядность и реалистичность, некоторые строения стали схематичными, но в целом все было правильно. И Рост, к своему изумлению, вдруг понял: если сумеет по-настоящему вглядеться в то, что расстилалось перед ним, то… может заметить даже перемещение некоторых фигур, определенно человеческих. Зевс, устроивший это помещение, умел каким-то образом передавать даже простые действия людей и других живых существ, обитающих в Городе. И чем дольше или настойчивей Ростик всматривался в эти фигурки, тем более похожими на настоящие они становились. Это было дико, невероятно… Изумительно!
   Так, спокойно, приказал себе Ростик. Он даже не почувствовал, как кто-то довольно решительно подсунул ему под зад некое сиденье, он просто опустился на него и продолжил. Теперь можно было расслабиться и ментатить с большим успехом.
   Границы действия – вот что самое главное в этом изобретении Зевса, решил он. И попытался взмыть вверх, вернее, он все равно видел Боловск сверху, но теперь он направился… так уж получилось, что направление его ментального движения было в сторону Цветной речки. Он промчался через какие-то размывшиеся от неумения управлять свойствами этой машинки полосы, потом движение замедлилось, он добрался до Бумажного холма, который выглядел еще более схематичным, чем Боловск перед этим, но это определенно были те же холмы, где когда-то случилась война с пернатыми, где Рост летал с Бабуриным, посыпал отравой бегимлеси, изготовившихся атаковать на летающих страусах людей, засевших в окопах и не пускающих их к Городу… Он «полетел» дальше на условный восток, пересек пару каких-то речушек и миновал огромную затканную разнообразными цветами равнину, и вдруг… Это было как удар, он определенно почувствовал, что следует снижаться.
Он притормозил и вгляделся, заставил себя еще больше сконцентрироваться.
   По равнине двигались фигурки бегимлеси из диких племен, потому что у многих имелись только копья. За ними тащился обоз, женщины с выводком маленьких пернатиков, носилки, на которых были уложены мешки, вероятно, со снедью и чем-то еще, что необходимо в походе. Рост попытался вглядеться в этих пернатых внимательнее, но… Нет, у него не слишком получалось, что-то мешало. Вероятно, мышление этих существ было иным, чем то, на которое был настроен Зевс, вот и выходило, что металлолабиринт под Олимпом не мог толково представить бегимлеси Ростику.
   Хорошо, пойдем дальше. Рост снова двинул на восток, теперь у него это выходило точнее. Еще пара сотен километров, и… Да, это была Перекопская крепость. Она виделась уже совсем эскизом, временами оплывала по краям, но это была она. Фигурки людей, когда Ростик постарался, тоже появились. Неподалеку от крепости, на посадочной поляне развиднелся антиграв, потом изображение чуть скакнуло, и Рост понял, что видит округу… возможно, глазами одного из людей, которые там работали. В фигуре того, кто подходил к этому существу, которого так беззастенчиво читал Зевс, возникло что-то знакомое. Рост пригляделся и ахнул… кажется, это был Бабурин. Выдающийся нос, умные глаза… Вот это – инструмент! – подумал Ростик, а может, так кто-то высказался за его спиной, но они мешали сейчас – слишком уж тонкой и сложной работой занимался Рост, чтобы выслушивать еще чьи-то мнения.
   Хорошо, решил он, закрыл свои настоящие глаза, посидел с минуту, успокаиваясь, потом… Он сумел, ему это удалось – одним скачком, каким-то невероятным образом он оказался на Гринозере, в котором стоял принадлежащий человечеству корабль. Он был виден отчетливо, даже с излишними подробностями, в которые Ростик, впрочем, не вглядывался, но которые все равно проявились. Не составляло труда сообразить, что корабль рассматривает кто-то из летунов, а уж с ними-то у Зевса связь всегда была отличной.
   Разглядеть озеро было просто, вода и есть вода, да, набитая викрамами, как и корабль был набит людьми и губисками… Интересно было другое. Рост передвинул фокус внимания ближе к берегу озера, там оказались комши. Вот они-то ничего не транслировали, или Зевс не умел их считывать. Они виделись полупрозрачными, словно какие-то насекомые, кишащие на своем гнездовище. Их было много, хотя и не слишком, доводилось видеть и побольше. И вдруг Росту стало понятно, что они определенно боятся, многие из них пытались разглядеть хоть что-нибудь над собой. Но это было почти бесполезно. И глаза пауков были не приспособлены, чтобы смотреть вверх, и солнце представлялось им непробиваемой световой завесой. И из этого яркого, отливающего блеском на их хитиновых панцирях светового потока выныривала смерть…
   Рост скорее почувствовал, чем увидел, как действительно кто-то из птерозавров, в котором находился человек, упал из этого светлого пятна, ударил когтями и закрепился на панцире какого-то паука, потом резко, в три невероятно сильных взмаха, поднял его над поверхностью и стремительно поволок… в сторону воды. Летатель отошел от береговой кромки всего-то метров на пятнадцать, как ему вслед ударила пушка, но выстрел был неприцельный, попасть в летателя мог только человек, с его полной свободой плеч и рук, с глазами, устроенными, чтобы понимать, что творится над землей, и обращающийся с оружием, как со своим анатомическим продолжением… Все-таки за первым выстрелом последовало еще несколько. Один даже прошел так близко от птерозавра, нагруженного пауком, который отчаянно шевелил лапами в воздухе, что Рост дыхание затаил. Но выстрел ушел дальше, не прожег летуна вспышкой сероватого пламени, а значит, парень, который сидел в гиганте, знал, что делает. Он отволок паука метров на пятьдесят от берега и выпустил, комши плюхнулся в воду и тут же исчез. Вода над ним сомкнулась и… Птерозавр быстро, как истребитель, поднялся вверх, к солнцу, защищаясь от последующих выстрелов.
   Это было здорово! Хотя, чего уж там, это была война. А на войне нужно быть или молодцом, или… Другим быть не получалось, потому что противник тоже не зевал.
   Рост удалился от этого берега чуть замедленно. Он уставал, такая степень концентрации, которую требовал этот шлем, даже для его тренированных самыми разными методами мозгов была чрезмерной. Придется сюда направить аймихо, решил он и тут же понял, что несвоевременная мысль сбила настройку видений, которые расстилались перед ним, словно телевизор вдруг стал барахлить или антенну повернуло ветром.
   Он взял себя в руки, попытался двигаться вдоль реки, вытекающей из Гринозера. И у него получилось. Хоть и схематичней, чем корабль в озере, но все равно – получилось. Викрамов в этой реке было немало, но выглядели они странно. Некоторые были заметно меньше, чем Рост привык видеть даже в заливе, некоторые были… чрезмерно вооружены. Ростик продвинул свое внимание еще дальше к морю, и тогда стало понятно.
   Перед устьем реки в море бултыхалось до сотни огромных, океанических викрамов, многие из которых были вооружены не хуже, чем защитники Гринозера и корабля. Они воевали, они определенно собирались драться с озерными викрамами, чтобы… Прорваться внутрь и разбить то, что люди собирались там строить. Это было опасно по всем статьям. Рост понял, что подсмотрел для первого раза достаточно.
   Он попытался вернуться в реку, хотя выходило это у него уже туговато. Слишком много читал в Чужом, нужно быть в лучшей форме, чтобы общаться с этой машинкой. Но следовало поставить еще один эксперимент.
   Рост нашел одного из «своих» викрамов, более других увешанного оружием, и почти так, как это у него получалось с Фопом, стал внушать, что океанские викрамы в эстуарии, они собираются атаковать, поэтому нужно быть готовыми… Нет, желаемого контакта не выходило, или ему казалось, что не выходит. Викрамы, которым Рост решил сообщить эти «ценные» сведения, видимо, и сами отлично знали, что происходит в море, не могли не знать. Либо… у Ростика даже дух захватило от своей догадки, – или они изменились, пока жили в озере, стали другими, и всего-то за несколько месяцев, как они тут обосновались, приведенные сюда из залива. Это было непонятно, темп достаточно серьезных изменений оказывался, если Ростик с Зевсом были правы, слишком уж высоким… И все-таки Рост после некоторых наблюдений за этим викрамом понял, что его догадка близка к правде. Впрочем, решил он, опять же пробуя не нарушить видений перед собой, с викрамами всегда было трудно договориться, его усталая и небрежная попытка связаться с рыболюдьми – еще никакое не доказательство.
   Но сил на то, чтобы подсмотреть, в чем именно изменились рыболюди, у него уже не было. Он попробовал вежливо, словно разговаривал с живым существом, а не с металлолабиринтом, выйти из своих… «подглядываний» мира. У него это не слишком получилось, Зевс словно обиделся, выдернулся из его восприятия резковато, так что, когда Рост снял шлем, у него все плыло перед глазами. Он поднял голову и посмотрел на экран, за которым наблюдали остальные. Металлическая панель была темной и пустой, лишь в глубине ее таял свет, подсказывая, что ребята в комнате все видели. Ростик повернулся к ним.
   – Ну, ты даешь, – сказал Ким слегка запекшимися губами. Он был даже не ошеломлен, он попросту утонул в тех видениях, которые вызвал Ростик.
   – Рост, – Лада, как всегда, думала о нем больше, чем остальные, она уже немного поддерживала его под руку, может быть, памятуя о тех состояниях отсутствия восприятия и мышления, которые с Ростиком случались на ее глазах, – ты бы прилег.
   – Вы все видели? – спросил он для верности, как оказалось, шепотом.
   – Видели, чертяка гениальный, – пророкотал Ким решительно. – Это было… было.
   – При чем тут Гринев? – неожиданно спросила Людочка. – Устройство-то создал Зевс.
   – А ты могла бы так? – с усталой запальчивостью спросила Лада.
   Людочка дернула плечами, возможно, она не понимала, какая тренировка сознания нужна, чтобы включить Зевса и чтобы вот так, вполне разумно и удачно, им управлять.
   – Не уверен, но что-то в этих… изображениях могло быть и получше, – вдруг на едином, чтобы его понял только Рост, проговорил Бастен.
   – Верно, – на едином же продолжила Батат. – У нас были такие мыслители, которые умели даже болезни лечить, рассматривая… их через подобный прибор.
   – Он может научиться, – с явным сомнением предположил Барон. – Жаль, я так не умею.
   Ростик оглянулся на них, они расположились на дальнем ряду втроем, Бастен даже капюшон откинул. Рост освободился от Лады, положил шлем на приступочку.
   – Я понимаю, что вы устали, но нужно лететь в Боловск. Доложить начальству.
   – Ты едва стоишь, – вкрадчиво пояснила Лада.
   – Он может вздремнуть в гравилете, – сказал Ким. – А мы… – и внимательно посмотрел на Ладу. Потом с большим сомнением оглянулся на Бастена.
   – Хорошо, – она согласилась, хотя устала едва ли не больше, чем Рост, – давай дотащимся. Только загребного найди не аглора.
   – А я с вами и не собираюсь, – Бастен, чтобы всем все было понятно, поднялся на ноги. – Я опробую эту… машину, вдруг у меня тоже получится.


   Комнатуха была та самая, где когда-то, еще при Рымолове, Дондик принимал Гринева, с боковым помещением, где тогда стояла кровать с панцирной сеткой, умывальником, который, естественно, не работал, и вешалкой. Тогда на ней еще висела шинель Дондика с голубыми погонами. Теперь двери в эту комнатку не было, сожгли, вероятно, или еще где-нибудь использовали, поэтому Ростик, подходя к столу Председателя, заглянул в нее. С той поры немногое изменилось, только на вешалке висела портупея, да кровать была не застелена простынками, а на ней ворохом топорщились одеяла. Эта скудость обстановки красноречивее слов свидетельствовала, что в личном плане у Председателя не сложилось.
   Как ни удивительно, у Ростика это вызывало уважение, выходило, что Дондику немного нужно, он вполне по-офицерски склонен к аскезе, если уж дело касалось его самого, и вполне умел обходиться самым необходимым. Это было правильно – иметь руководителя, который не требовал для себя показного благополучия, особенно тут, в Полдневье.
   И вел себя Дондик в этой комнатке более свободно, чем в своем кабинете, чаще улыбался, и глаза у него оставались спокойными. Даже когда Рост докладывал про аппарат, который удалось обнаружить в подвале на алюминиевом. Еще на этих посиделках – потому что назвать это заседанием или совещанием язык не поворачивался – присутствовали Герундий и Мурад.
   Вот Мурада Ростик совсем не рад был видеть, но делать нечего, приходилось с ним считаться, потому что командовал здесь Дондик. Мурад, кстати, постройнел, стал суше, безэмоциональнее и даже благороднее, что с азиатами часто происходит, когда они взрослеют. И слушал он Ростиков рассказ внимательно, только чуть более нервно поводил усами, которые его совсем не красили, по мнению Роста. Сам-то он оброс, пока читал каменные скрижали в Чужом, словно хип какой-нибудь, даже неудобно перед начальством было.
   – Та-ак, – протянул Герундий, – говоришь, мы получили исключительный способ разведки? А недавнее прошлое эта твоя подглядывающая машинка может устанавливать? Например, произошло преступление, кража или ограбление, вот я и думаю…
   – Погоди, Герман, – попросил Дондик, – эта машинка не только для тебя, она гораздо больше может, чем твои гоп-стопы расследовать.
   – Они не мои, – Герундий нахмурился от обиды. – Ты же знаешь, крестьяне жалуются, какие-то у нас банды появились, их склады обдирают… Что ни говори, а преступления всегда следует расследовать и выносить приговор.
   – Наверное, когда Квадратный ушел на юг, – отозвался Мурад, – с порядком у крестьян стало сложнее.
   – Да погодите вы, – Дондик даже зубами щелкнул, останавливая не в меру разговорившихся помощников. – Рост, тебе следует знать вот что… – Он подумал, неожиданно спросил: – Ты что-то тоже хочешь спросить, верно? Я же вижу.
   – Хочу, – признался Ростик. – Идея простая, оставлять одного Докай в Чужом нежелательно. Туда надо кого-нибудь послать, чтобы…
   – Подслеживать за ним, – согласился Герундий со вздохом. – Правильно говоришь, Гринев.
   – Тут и гадать нечего, – пробурчал Дондик, – Рымолова туда пошлем, он умница и на едином болтает не хуже, чем Василиса твоя.
   Да что это у него, подумал Ростик, все – «твои» да «твоя»… Может, как Герундий – огрызнуться?
   – Ладно, – Дондик решился, – сделаем так, Мурад, давай рассказывай, как нам вчера докладывал.
   – У нас на юге сложилось все непросто, Гринев. – Мурад, похоже, уже выдавал свои новости не раз, даже слегка автоматически слова произносил, думая о другом. – Раньше, во время первой войны с пауками, у них было три, пять, ну, десяток пушек на сотню. Они имели огневую мощь, сравнимую с нашим отделением, и не умели драться с летунами… Почти не умели. Теперь же, похоже, откуда-то они набрали столько оружия, что представляют собой угрозу. До половины их бойцов могут палить, лишь иногда встречаются банды, которые вооружены похуже, но и то, всегда более трети, так сказать, состава могут стрелять.
   Рост обдумал эти сведения, они были важными. Хотя и непонятно было, чего от него ждут – выводов или… И вдруг он понял. Да так понял, что даже самому стало неприятно.
   – Сами они такие эффективные пушки делать не умеют, мы это проверили, нет у них ни способов добывать металл, ни возможности изготавливать патроны. Поэтому…
   – Думай, Рост, – прервал Мурада Председатель, – откуда они могут получать оружие, да еще в таком несметном количестве. Их же там, вокруг озера, тысяч пятьдесят, может, семьдесят, кто их считал… И половина при пушках, – неожиданно он посмотрел на Ростика в упор, – что по этому поводу скажешь?
   – Поставляет им кто-то пушки и боеприпасы, – сказал Ростик. Герундий кивнул. – А значит, у них есть канал торговли… Вероятно, это корабли с условной Тасмании, с юго-востока. И они, следовательно, рассчитывают, что комши эту войну с нами могут выиграть.
   – Правильно, – подтвердил Председатель. – Поэтому нужно придумать, что делать с этими поставками.
   – Я не знаю, каковы сейчас наши ресурсы, но ясно, что комши при таком обороте дела будут усиливаться со временем, а значит… – Рост еще раз подумал, но другого выхода, похоже, не существовало. – Следует отрезать их побережье от предполагаемых союзников, откуда бы они не привозили паукам оружие. – Он еще разок взвесил то, что собирался сказать, и все-таки вынужден был спросить: – Сколько у нас сейчас морских гигантов?
   – Семь, – тотчас отозвался Герундий.
   – Почему семь? – удивился Дондик. – Восемь. Для одного просто наездника не хватает, так вот он, – Председатель кивнул на Ростика, – и может быть этим… недостающим морским погонщиком. Да и поручим ему это дело, чтобы он… В общем, у тебя всегда получается, не вижу необходимости держать тебя в Чужом, если есть более важные дела.
   Рост подозревал, что его снимут с чтения плит в Чужом и освободят от опеки Докай, а потому лишь кивнул.
   – Вы же предлагали мне возглавить этот поход, – негромко, с затаенным напряжением вымолвил Мурад.
   – Ты, пожалуй, лучше на корабле останешься, – задумчиво предложил Дондик.
   – Нет, не так, – сказал Ростик. – Война с океанскими викрамами – дело серьезное. Это не сходить, пару сотен из них покусать и вернуться. И даже не полдесятка неизвестных кораблей утопить, чтобы остальные не совались… Отрезать побережье нужно окончательно, наверняка и лучше так, чтобы купцы сами сообразили: без изрядных жертв с их стороны поддерживать пауков они не сумеют. Мы ведь только-только наладили с ними контакт, когда они привезли к нам Докай, вот пусть и дальше думают, что мы не враги. По крайней мере, сейчас.
   – Все-таки они торгуют с комши, а следовательно… недруги, – напомнил Герундий.
   – Подозреваю, они много с кем торгуют, но это не повод, чтобы открывать боевые действия против них. Лучше… все-таки косвенно и незаметно.
   – Не понимаю, – выдохнул Мурад.
   – Нужно отбить океанские шхеры, причем окончательно. А на берегу поставить нашу крепость, тогда торговцы сами все сообразят. Тогда они либо научатся ходить к нам в Одессу, что в любом случае будет полезно, либо… Без лишних пререканий откроют торговлю там, на юго-востоке, опять же с нами, потому что мы контролируем берег.
   – Очень они смышленые, по-твоему, да? – неожиданно вспылил Мурад.
   – Крепость, гарнизон, контроль берега… Пожалуй, для этого дела ты сгодишься, – повернулся к нему Герундий.
   Мурад так же неожиданно, как и возмутился, стал вдруг спокойным. А ведь он боялся, что его оставят без серьезного дела, с неожиданным одобрением в его адрес подумал Ростик. Война на юге, конечно, тоже была делом, но Мурад ее проигрывал, не мог не проиграть, если десяткам тысяч пауков кто-то поставлял стрелковое оружие. И как грамотный офицер, он это заметил, доложил и теперь ищет решения. Не от войны он убегает, а от поражения – это, конечно, многое меняло в его оценке.
   – Если так, тогда я… – дальше Мурад мог не продолжать, Дондик, как и положено Преседателю, кивнул.
   – Только вот что, Гринев, ты опять за свое, как я посмотрю. Все время на войну за шхеры нас подбиваешь.
   – Викрамам было обещано, – легко отозвался Ростик, почему-то ему начинало казаться, что его план, чрезмерно общий и важный, совсем не по его званию, начальство может и поддержать. И если он правильно все саргументирует, все получится.
   – Вообще-то воевать не самим, а с помощью рыболюдей – способнее выйдет, – протянул Герундий.
   – Давайте еще раз, – Дондик потер лицо. – Если мы зажмем пауков с двух сторон, оборвем их торговлю с неизвестными кораблями, лишим их поддержки, тогда… Да, может получиться. И с купцами не поссоримся, как ты правильно заметил. Не дураки же они, сообразят. А сами не сообразят – подскажем. Если мы там закрепимся, тогда можно будет диктовать свои условия.
   – И пауков истребим, – добавил Мурад.
   – Тоже не совсем разумно, – осторожно проговорил Ростик. – Раз они умеют торговать, значит, нужно их использовать. Они много чего производят, и плиты для гидропонных ферм изготавливают, и шелк, который в дефиците у купцов… Да мало ли что еще, мы же про них так мало знаем, что всего и предположить не в силах.
   – То есть ты предлагаешь с ними помириться? – спросил Дондик.
   – Когда они поймут, что мы действительно контролируем окружающую их территорию, они непременно захотят с нами сотрудничать, – убежденно проговорил Ростик. – Они нуждаются во многом, может быть, даже в большей части продуктов, которые привыкли потреблять. Когда поймут, что мы, а не заморские купцы, готовы им эти товары предоставить, обязательно попробуют с нами ужиться. – Он подумал и неожиданно для себя проговорил: – Может, они и траву ихну возьмутся культивировать.
   – А на кой черт она нам нужна, если мы и так их прижмем? – спросил Мурад.
   – Не знаю, – Дондик думал и оттого выглядел рассеянным, – может, трава тоже для чего-нибудь пригодится, например, леса дваров развивать. Ящеры от этого тоже покладистей станут… Сложно все получается.
   – Но в целом, – Герундий был убежден в правильности Ростикова предложения, – идея торговать еще и с ними – это же мир. Навсегда и без всяких неожиданностей. Кто же режет гуся, который несет золотые яйца?
   – А может, послать к шхерам еще один корабль? – спросил Мурад.
   – Ага, – бодро заявил Герундий, – и потерять его. Учти, парень, взрывать корабли не только наши из залива, но и океанские рыболюди, скорее всего, умеют, недаром их пурпурные с собой по всем морям таскают. Это у тебя не война получится, а авантюра. С гарантированным печальным исходом.
   – Слушай, а ты в этой библиотеке что-нибудь еще столь же стоящее вычитал? – неожиданно сменил тему Дондик. Он продолжал думать.
   – Насколько стоящее? – не понял Ростик.
   – Ну, вроде этой твоей идеи по поводу контроля над побережьем, комши и развития торговли с позиции силы?
   – Нет, не очень… Меня Докай все больше философией пичкал, и зачем это ему понадобилось? Может, я слишком неумным оказался, чтобы другие науки изучать?
   – Правильно он тебя пичкал, – веско выговорил Герундий, – если ты до таких штук стал додумываться. Не век же тебе в майорах ходить. Когда-то и хозяйничать надо начинать. – Он помолчал. – Расти надо до управленца, до начальника, Гринев, хотя ты чинуш и не любишь.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное