Николай Басов.

Экспансия

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

   Ростик вышел к морю, оно было, как всегда в Полдневье, очень спокойным. Растянулось безбрежным черным бархатом, под которым творились таинственные и незнакомые людям дела. Из-за того, что все в Полдневье располагалось едва ли не по идеальной плоскости, оно нависало над берегом и над человеком на берегу, конечно.
   Росту даже не потребовалось сосредотачиваться, он сразу понял, Фоп-фалла уже готов говорить с ним. Только вот странный это был разговор. Совсем не такой, насколько помнил Рост, как получалось у них прежде. Тогда, в давние годы, они действительно почти разговаривали на Ростиковом языке, он о чем-то спрашивал, что-то мог даже уточнять в человеческих терминах… Теперь же на него навалилось знание, в котором он даже не пробовал барахтаться, понимал, что все равно ничего не выйдет. Он просто постигал, и это было трудно.
   Оказалось, Фоп-фалла, который терпеть не мог викрамов, иногда охотился за ними и питался, как добычей, все-таки нашел способ с ними пообщаться. Разумеется, какая-то часть его, которая звучала, как оркестр, на разные голоса, хотя немного и в унисон, при этом жаловалась, что Рост задал ему такую невыносимую задачу. Ведь он привык с ними не церемониться… А они сообщили ему, что в том, кто обещал им помощь в войне с океанскими викрамами за то место, которое они считают самым удобным, то есть на юго-восточной оконечности их континента, где имелись очень удобные для жизни их племени шхеры, они ошиблись. Именно он обманул их, а вовсе не всякие другие люди, тот, кто обитает теперь в священном для этого берега месте, – Познающий. То есть он – Ростик Гринев, и никак иначе.
   Ведь только это и было условием, при котором они помогли тогда справиться с плавающим городом, прибывшим сюда уничтожать все, до чего летающие лодки с этого острова могли бы дотянуться… Да, все так и было. Он не помог викрамам, не сумел, потому что попал в плен на этом самом острове, который выговаривался по-викрамски совсем не похоже на привычное имя Валламахиси…
   Но это ничего не меняло, и его плен не служил оправданием, ведь он все-таки вернулся. Его не съели там, в этом плену, ему удалось удрать, значит, он мог бы помочь и с войной за шхеры… Теперь они и не подумают не только помогать людям, но даже за молоком от ящерокоров не приплывут. Тоже еще, была охота рисковать встречей со смертельно опасным Фоп-фалла, чтобы торговать с тем, кто нарушает обещания…
   Рост понял, что зверски устал от этих контактов с «плавающим» Фопом, только когда его почему-то под руку подхватила Винрадка. Ей помогал кто-то из аглоров, кажется, это была Зули. Она вообще проявляла о Ростике несвойственную невидимкам заботу, видимо, в память о том, что он ее спас, столкнув с Валламахиси, когда она вполне могла погибнуть.
   Она даже немного посидела в их спальне, пока Ростика укладывали в кровать, словно маленького. Или раненого. Он слегка разозлился на нее, но спорить с аглором – это хуже, чем спорить с дваром.
Или даже с целым племенем дваров. У него была в этом возможность убедиться.
   Когда включилось солнце, Винрадка сидела рядышком на стуле и вязала что-то для детей на зиму. Благо шерсти у них теперь было навалом, местные козы давали такую нить, в которой не замерзли бы даже викрамы. Ха, подумал Ростик, ну и юмор у меня стал, под стать боловским начальникам, по крайней мере в этом я с ними совпадаю.
   – Ты спал целые сутки, чуть больше, – отозвалась Винрадка на приветствие.
   Рост сразу затосковал, опять выпадения сознания, опять пропадающие дни, и на что он после этого годится? Его уныние по поводу своей слабости не скрасил даже отлично приготовленный бульон с какими-то специями, которые осенью на целый год впрок набирала Ждо. Даже жареная картошка – страшный деликатес в Полдневье – не в радость пошла. Все-таки он спросил:
   – А картошка откуда?
   – Фермер, – фыркнула жена и, ничего не поясняя, ушла на кухню, чтобы нацедить квасу.
   Рост ждал, ждал, уже решил подняться, как вдруг в его комнату, улыбаясь во все зубы, вкатила… Нет, вы только подумайте – Ладушка, Ладка собственной персоной. Когда-то она была у него чуть не личным пилотом, пусть и слабенькая еще была, по тогдашним-то нормам питания.
   – Ага, проснулся… не запылился! – провозгласила она. Уселась вместо Винрадки. – Мы сюда еще вчера прилетели, с Кимом.
   Рост промолчал, как-то сразу замкнулся, хотя с Ладушкой это было… Да, пожалуй, это было жестоко. Она ведь была в него влюблена, совершенно по-девчоночьи, на расстоянии, с примесью обожания и восторга, что именно он, дуралей-дураковский, почему-то подарил ей такое дивное и новое для нее тогда переживание – эту самую любовь.
   – Ну, спрашивай, почему мы здесь? И какой в этом смысл?
   – Было время, ты больше молчала, чем говорила, – вздохнул Рост почти по-отечески.
   Она хмыкнула так, что он чуть не дрогнул. Все, теперь держать отеческий тон с этой девой у него не выйдет. Она уже даже не дева, она девушка, со всеми вытекающими для… хотя бы для этого разговора последствиями.
   – Ох, и любила я тебя тогда, – мечтательно проговорила Лада, ничуть не смущаясь. А впрочем, нет, немного разнежилась. – Пока тебя не было, и пока ты тут от всех прятался, Гринев, я… В общем, я опробовала курс биологии в универе, у Пестеля, и ничего у меня не вышло, если тебя это интересует. Потом я проучилась у Поликарпа, стала, если так можно сказать, инженером-механиком… Хотя, знаешь, все еще люблю летать. – Она чуть вызывающе вздернула подбородок. – И у меня это получается, что бы там ни говорили разные… – «Пигалицей была, такой и осталась, – подумал Ростик. – И как ты еще этими рычагами двигать умудряешься». Не дождавшись от него ответа вслух, Лада продолжила: – Еще я сходила замуж. За Серого Изильметьева, ты его, кажется, не знаешь. Он, когда ты тут всем командовал, был еще юн, чтобы его начальство замечало. Хотела даже стать второй женой Полика Грузинова, но Любаня не пустила.
   – А сюда зачем?
   – Так я почти два года все пороги обивала, чтобы меня к тебе назначили. – Она чуть поежилась. – Так хотелось… Хотя бы посмотреть на тебя… Только посмотреть – ты не пугайся.
   «Так я тебе и поверил», – решил Рост. Снова, как в разговоре с Баяпошкой, эта вот почти хищная женская направленность вывела его из равновесия. И что за напасть такая?
   – Конечно, и Баяпош-хо начальство отговаривала… А тут, представляешь, вдруг сама ко мне приходит и спрашивает, не хочу ли я оказаться вторым пилотом у Кима, который летит к тебе. И дня не прошло, как она обо всем договорилась, и вот я тут. – Лада посмотрела на дверь. – Только Ким что-то задерживается, но скоро все равно зайдет.
   – Ты вот что, – сказал Ростик. – Ты выйди, мне одеться нужно. Не такой уж я изможденный, чтобы вас в спальне принимать.
   – Так тебя едва живого с берега увели, – с дурацкой улыбкой, которой прежде за ней не замечалось, пояснила Лада. – Винрадка говорит, тебе еще дня два лежать придется.
   – Не придется, – окончательно разозлился Ростик, и это решило спор.
   Впрочем, в главный зал он протащился, придерживаясь для верности за стену. Не хватало еще грохнуться на лестнице или вовсе на ровном месте…
   Ким, Винрадка, Лада и незнакомый Росту балумур в робе гребца на антиграве, больше похожей на древнеримскую тунику или женскую ночнушку, чем на почтенное одеяние, сидели за столом и чинно пили квас. Но Росту это было не так интересно, как вопрос, который он и задал:
   – Ким, колись, почему решил вернуться так скоро? Ведь я русским языком сказал – нет, нет и нет… – Он не выдержал, покосился на Ладу. – И ее зачем приволок?
   – Как зачем? – удивилась Лада. – Ведь я тоже как-то тебе года два назад сказала и тоже русским языком – если поманишь хоть пальцем, я буду тут как тут. Неужели забыл, Гринев?
   Конечно, пару раз, кажется, она его видела, когда он бывал в Одессе или в Боловске, когда книгу начальству всучивал или когда за детьми ездил, чтобы привезти их на лето в Храм… А ведь она боится, что он ее прогонит, вот и частит, как Трындычиха. Он вздохнул, все менялось в этом мире, особенно Лада.
   – Звучит не очень прилично, – пробормотал Ким, посмотрев на Винрадку.
   Но Ладу такое пассивное сопротивление остановить не могло.
   – Ким, а я уже такая, что о приличиях – ни слова.
   Ким фыркнул, конечно, но довольно вежливо. Винрадка была спокойна. Все-таки какая непобедимая стойкость у этих аймихошек, решил Рост.
   – Ладно, ну их, все эти нюни, – решительно заговорил Ким. И в упор, словно стрелял, спросил: – Это ты колись, Рост, что будем делать?
   – Если для контакта с Фопом я почему-то не гожусь, тогда… – начал Рост и вдруг понял, что знает, о чем следует говорить.


   Вкакой-то момент дело покатилось не так, как хотелось. Ростик, когда предложил слетать к пернатым бегимлеси, даже не думал, что получится неудачно. Он-то, вспомнив, что пернатики отлично уживаются с викрамами, решил у них просто проконсультироваться, и ребята эту идею поддержали. Сами они об этом не подумали, вернее, у людей, которые меньше, чем Рост, жили в окружении других разумных, просто не выработалось такой свободы в обращении даже с дружественными расами.
   В общем, прособиравшись еще дня два, хотя, скорее всего, просто восстанавливаясь, Рост объявил, что готов лететь. Ким со своим загребным все это время отъедался, а Лада откровенно крутилась около Ростика. Причем так, что даже Кирлан стала ворчать, мол, нельзя мужчин настолько опекать, у них от этого все разлаживается. И, как ни смешно, сглазила.
   Полетели, правда, легко, едва ли не весело. Когда волнения расставаний утихли и подошли к Одессе, Росту захотелось посмотреть на корабли, отбитые от Валламахиси. Два из них приткнулись чуть не к берегу, в самом глубоком месте, сбоку от реки, возвышаясь бортами не выше самых высоких домов города. Два других, откровенно притонувшие, не доползли до берега километров двадцать, так и оставшись у островов, на которых Рост с Кимом и кем-то еще однажды вынуждены были заночевать во время войны с невидимками, то есть с викрамами, про которых тогда и не подозревали. Не составляло труда догадаться, что это были поврежденные корабли, которые, насколько помнил Рост, викрамы подорвали снизу, из воды. Зато пара остальных… Вот над ними Ростик, сидя в пушечной башенке, и попросил повертеться.
   – Ты же бывал в Одессе, неужто не насмотрелся. – Ким не понял его любопытства, а может, просто выяснял состояние друга. Но тут же получил тычок от Лады.
   – А ты попробуй, рассмотри их с берега.
   Все-то она понимает, подумал Ростик. Но Лада была права. Эти две огромные, как авианосцы, туши стояли настолько далеко, что не помогла никакая оптика, которую Рост пытался использовать, выпросив ее на время у Казаринова.
   Рассмотрев все как следует, Рост спросил все-таки, чтобы быть уверенным:
   – Эти, кажется, в норме?
   – Ага, – согласился Ким, – хотя на тех заводах, которые внутри, не работают за ненадобностью. Просто выставили охрану и законсервировали, как могли, по требованию Казаринова. Он же, почитай, этим всю жизнь занимался.
   – Не только, – буркнула Лада, слегка обиженая, и всем стало ясно, что уж ей-то, дипломированному инженеру, по полдневным меркам, это известно лучше других.
   – Почему же их производственные мощности не используют? – спросил Рост, но договорить не успел.
   – Заводы сняли с двух других, которые ближе к городу стоят. Для остального не хватает ни рук, ни решимости.
   Полетели дальше, к вечеру нашли один из дружественных городов бегимлеси, в который, как сказал Ким, людей пускали почти свободно, даже ребятню отгоняли, чтобы она не путалась под ногами, и приземлились. В городе и вправду было мирно. На людей внимания не обращали, женщины возились по хозяйству, мужчины делали вид, что охраняют территорию, на которой что-то произрастало, хотя здесь, между других городов, защищаться практически было не от кого. Но так уж были созданы эти пернатые, с этим приходилось считаться.
   Рост так устал за перелет, что даже не стал осматриваться, хотя, с другой стороны, что смотреть? Или он городов бегимлеси никогда не видел?
   Его уложили в какой-то выгородке, больше похожей на лежбище экзотического зверя, а не разумного пернатика, и оставили в покое. Но к вечеру к нему зашла слегка возбужденная Лада и объявила:
   – Они тебя тут страшно уважают. Уж не знаю, почему, – блеснула глазищами. – Готовится пир на три, кажется, города, будет о чем рассказать дома, я на таких… гм, мероприятиях еще не бывала.
   – Плохо, – вздохнул Ростик, потому что это значило – серьезных разговоров, пока не отпируют, пернатые вести не станут. Нужно было ждать. На третий день в городе появился Шипирик, старый дружище, с которым вместе бежали из плена. Он-то и взял переговоры с Ростиком на себя. Но и он, выслушав просьбу Роста, посмотрел ему в глаза, потрепал по плечу и куда-то ушел, сославшись на необходимость отдать какие-то распоряжения.
   Рост хотел было увязаться за ним, но быстро понял, что это невежливо. А к вечеру следующего дня, когда даже Ким вконец измаялся бездельем, праздник наконец начался. Весь город уселся за огромные покрывала, выложенные прямо на земле затейливым лабиринтом, и если не знать, как пройти, то можно было и заблудиться. Перепрыгивать через них, разумеется, было нельзя, за это самых беспокойных маленьких пернатиков шлепали, правда, только для вида, потому что даже средняя мамаша бегимлеси могла запросто гнуть подковы своими ручищами.
   На покрывала выложили горы снеди, а потом расселись, и тоже не просто так. В центре лабиринта оказались бегимлеси в серых балахонах и гости. И каково же было изумление Роста, когда Шипирик, который и руководил гостями, тоже оказался в сером. А может, он прикидывается, почему-то с тревогой подумал Ростик. И лишь потом понял, что даже глупость должна иметь пределы, которых он, кажется, не соблюдает. Так надувать каких-то пришлых без перьев, ломая одно из самых важных установлений общества, бегимлеси, конечно, не стали бы.
   Во время трапезы, когда все, кажется, кроме Роста и вот этих в сером, ели и пили от души, Рост обратил внимание еще на одну особенность. Шипирик стал говорить на едином с таким тяжелым акцентом, словно никогда не слышал этого языка прежде, а сам выдумывает все эти звуки, а они никоим образом не желают складываться в слова. Остальные в серых балахонах, украшенных поверх них разнообразными бусами и амулетами, даже не пытались выяснить, зачем люди пожаловали к ним.
   Эти ребята вообще оказались молчунами, даже больше, чем Рост от них ожидал. Он-то не оставлял надежды поговорить с ними на интересующую его тему и несколько раз заводил речь о викрамах, но с таким же успехом мог бы обращаться к глиняной тарелке, стоящей перед ним.
   Внезапно Лада повернулась к Росту и в упор спросила:
   – Гринев, а тебя этот Шипирик так же кормил, когда вы обитали в городе пурпурных? – Рост непонимающе посмотрел на нее. – Ты в книге написал, что этот малый взял на себя ведение твоего хозяйства, когда… – Она поежилась и помяла себе живот. – Ты чего смеешься?
   – Странно звучит твое определение Шипирика как «малого», с твоим-то ростом.
   – А если по сути? – решила настаивать Лада.
   Вот тогда Рост и понял. Все понял, едва ли не до самого донышка. И загрустил, конечно. Настолько, что спустя еще пару перемен всяческой снеди, когда и Ким, кажется, уже не мог впихивать в себя переперченную рыбу, сухие коренья и почти сырые зерна, обратился к Шипирику:
   – Друг, мы и так у вас загостились, извини. Нам следует улетать, причем довольно быстро. Лучше бы даже сегодня.
   Шипирик посмотрел на Роста одним глазом, потом другим, дернул головой и едва ли не чище, чем мог бы выдать образованный бакумур, по-русски ответил:
   – Сей-счас.
   Потом что-то едва слышно сказал остальным в сером, те с каменными выражениями на клювастых физиономиях рассмотрели Роста, потом один из них, почти в таком же балахоне, как у Шипирика, без бус и нашивок, прикрыл глаза, и все было решено.
   С командой из трех, не больше, мамаш племени Шипирик вывел гостей между полотнищами и продолжавшими веселиться бегимлеси к антиграву и тут на всякий случай спросил, тоже по-русски:
   – Н'чго не зб'л?
   – Нет, что ты, друг, все при нас, а из машины мы ничего почти и не доставали, – фальшиво уверил его Ростик и обнял за плечо.
   Тут Шипирик дал волю чувствам. Он тоже так стиснул Роста, что у того захрустело в позвоночнике, и сдержанно, очень тихо, на едином попросил:
   – Не сердись.
   – Какие между нами счеты? – механически отозвался Ростик. Потом сообразил, что на его родном языке это звучит несколько двусмысленно, добавил на едином: – Все будет хорошо, Шипирик, не сомневайся.
   Тот еще раз хлопнул Роста, потом сдержанно присел перед Кимом, Ладой и даже перед загребным, и ничего не оставалось больше, как улетать.
   Уже в воздухе Ким стал жаловаться:
   – Я никогда не чувствовал себя большим дураком. И ведь понимаю, что они расстарались, но… Мне и в голову не приходило, что можно есть такое. Теперь, наверное, неделю с горшка слезть не смогу.
   – Скорее неделю на него взбираться… без надобности, – откомментировала Лада.
   – Не-а, жрать… кя-к пэсн шп'ват, – вдруг вмешался загребной. Он был немного навеселе, мурлыкал себе под нос что-то, отдаленно похожее на звук работающего на максимальной мощности антигравитационного котла.
   – Микрал, – неожиданно разозлилась Лада, – ты бы поменьше разглагольствовал.
   – Всегда она так, – заступился за бакумура Ким, – кричит на загребных… Это потому, что незамужем.
   – Рук-атса, – не теряя хорошего настроения, подтвердил загребной и стал петь потише.
   Молчание в кабине наступило настолько тяжелое, что даже скрип управляющих штанг машины показался зловещим. Через полсотни километров Ким не выдержал:
   – Рост, так мы добились хоть чего-нибудь?
   – Нет, – спокойно отозвался Рост.
   – Они тебе отказали? – удивилась Лада, да так, что Ким прыснул. Все-таки очень двусмысленным оказался вопрос, особенно от Лады.
   – Зачем отказывать, когда можно устроить пиршество, от которого… Забудешь дорогу в гальюн.
   – Они все сделали вежливо и… в высшей степени эффективно, – пояснил Ростик.
   – Не понимаю, – продолжала удивляться Лада.
   – Они решили не ставить свои отношения с союзными викрамами под сомнение.
   – Черт знает что! – возмутилась пилотша. – Мы ведь тоже союзники. А с этим Шипириком ты даже…
   – Вот поэтому нам и отказали в такой вежливой форме. По сути, – убежденно досказал Ростик, – максимально вежливо.
   – Кажется, все правильно, – согласился Ким. Помолчал немного. – Даже странно, как я раньше не понял.
   – Но что-то же они тебе отвечали, когда ты спрашивал их?
   – Отвечали вполне стандартно, – нехотя отозвался Ростик. – Посоветовали приглядываться. Я только не понял, к викрамам или к ним, к бегимлеси. Можно было понимать их заявление и так и эдак.
   – Халтурщики, – с чувством сказал Ким и вдруг бросил рычаги, Лада едва успела их подхватить, поднялся и всмотрелся в Ростика. – Ты им как-нибудь пальчиком погрозить не мог бы? Или чем-нибудь посущественнее?
   – С ума сошел? – поинтересовался Ростик.
   – Нет, на самом деле… Мы в них нуждаемся, и не в зеркалах каких-то, а в совете, в дружеской помощи. И они вместо этой самой помощи устраивают представление! И как мне показалось, даже разговаривают сквозь зубы.
   – У них нет зубов, – невесело заметила Лада.
   – Садись, дипломат, – хмыкнул Ростик. – И давай правь куда-нибудь подальше.
   Ким так и сделал, хотя сердился уже, кажется, на Ростика. Он его не понимал. Рост и сам не очень-то понимал себя. Одно он знал наверняка – ставить под удар отношения с пернатиками, в приниципе дружественные и союзнические, из-за их нежелания помочь в отношениях с рыболюдьми нельзя. Это было недопустимо. Это была бы страшная, ужасная ошибка, исправить которую удалось бы с большим трудом.
   – Так что же делать? – спросила Лада.
   Рост не отвечал. Ким резко и даже зло поднял скорость, направляясь на Боловск. Только тогда Рост понял, что их на отдалении, выказывающем нежелание быть даже внешне агрессивными, сопровождало с десяток птиц с седоками. Но все сопровождающие были вооружены, их пушки явственно отсвечивали на вечернем солнце.
   «А я и не заметил, – подумал Ростик, – теряю бдительность, что ли? Или так избаловался безопасным житьем в Храме, что дальше некуда?»
   Птицы, следующие за антигравом людей, тоже поднажали, но Ким скоро стал от них уходить. Да и не хотели пернатые демонстрировать свое присутствие или надеялись, вернувшись в городок, из которого вылетели, снова расположиться за полотнами со снедью, попировать вволю. В общем, часа за два до того момента, как выключилось солнце, они исчезли с горизонта. Ким немного сбавил скорость, давление воздуха на лобовое стекло и на ограждение кабинки с пушкой спало.
   – По твоей книге у меня сложилось мнение, – неожиданно заговорила Лада, – что Шипирик какой-то вождь. Служака, офицер. А он на празднике сидел в жреческом балахоне.
   – Он и был солдатом. Но, наверное, солдату можно переходить в касту жрецов, – ответил Ростик.
   – А назад?
   Рост подумал.
   – Не знаю, но кажется, нет. Понимаешь, эти жрецы у них, как и у людей в древних сообществах, подчеркивают балахонами свою бесполость, принадлежность к служителям идеи… Нет, ни в чем не уверен.
   – И откуда у разумных, казалось бы, существ эта страсть к воздержанию? – невесело пошутила Лада, и снова в кабине установилось молчание.
   Полный провал миссии, думал Ростик. Более явной и показательной неудачи добиться мудрено. Даже если постараться. Но как же теперь быть?
   Слева, очень далеко мелькнула на мгновение узенькая полоска воды. Это была Цветная река. Рост присмотрелся, но больше она не выглядывала из бесконечных зарослей кустов и диких, каких-то необузданных цветов.
   – Слушай, а может быть, с этими викрамами?.. – начал было Ким.
   – Нет, – сдержанно прервал его Рост. Потом пояснил: – Ты хочешь лишиться всех наших кораблей, которые пока стоят себе, и никому в голову не приходит, насколько они уязвимы?
   – Они не посмеют.
   – Только потому, что мы их отбили когда-то у пурпурных?.. Не смеши.
   – Их защищает Фоп-фалла.
   – Он и не подумает их защищать, если викрамы организуют настоящую атаку или какую-нибудь хитрость.
   – Но он же ими питается, – вмешалась Лада.
   – Ты тоже питаешься, предположим, овцами, но, когда они жуют свою траву, предпочитаешь не вмешиваться в их развлечения, верно?
   – Ни хрена не понимаю, – с чувством сказал Ким и занялся своими рычагами.
   «Я и сам не очень-то понимаю», – признал про себя Ростик. Но все-таки какой-то смысл в его высказывании был. И даже больше, чем просто смысл, в его словах была правда.
   Микрал сзади завозился шумнее, наверное, отправился за очередным мешком с топливными таблетками. И тогда, может быть, под влиянием этих звуков, Рост решился.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное