Барбара Картленд.

Луна над Эдемом

(страница 2 из 13)

скачать книгу бесплатно

Когда его планы расстроились, он решил, что свадьбу придется отложить и отпраздновать позже в Канди.

Теперь же он вынужден был смириться с фактом, что свадьбы не будет вовсе и ему придется предложить племяннику поискать себе жену в другом месте.

«Будь проклята эта вертихвостка! – пробормотал он про себя. – Почему она не могла вести себя прилично?»

Но он тут же решил, что отчасти сам виноват в случившемся и ему следовало бы приехать на Цейлон намного раньше.

Для молодых людей восемнадцать месяцев тянутся очень долго. В их возрасте он также считал это большим сроком.

С другой стороны, если Эмили настолько ветрена, что готова была увлечься первым встречным мужчиной, добивавшимся ее благосклонности, хорошо, что это случилось до свадьбы, а не после.

«Я отправлю ее домой на следующем же корабле», – решил лорд Хокстон.

Но после всего происшедшего ему показалось, что окружавшая его красота померкла, и он медленно направился к дому, стараясь не думать о двух влюбленных, слившихся в пылком объятии под покровом ночной темноты.

На следующее утро лорд Хокстон спустился к завтраку очень рано. Когда он уже было собрался встать из-за стола, ему доложили, что кто-то хочет его видеть.

Удивленный столь ранним визитом, он последовал за одетым в роскошную бело-красную ливрею слугой, вдоль по коридору в сторону гостиной, где, к своему восторгу, обнаружил, что его ждет Джеймс Тейлор.

Тейлору исполнилось пятьдесят лет; это был крупный мужчина с длинной бородой. Он весил 246 фунтов, и каждый его палец был в три раза толще, чем у обычного человека.

Улыбка придавала его лицу с глубоко посаженными глазами и длинным носом своеобразное обаяние.

– До меня дошли слухи, что ты приехал вчера, – сказал он, протягивая руку.

– Джеймс! Подумать только! Я не надеялся так скоро тебя увидеть! Ну как ты? Мы не виделись целую вечность!

– Я скучал по тебе, Чилтон, – ответил Тейлор. – Я уж начал было опасаться, что ты стал слишком важным и решил не возвращаться.

– Если бы ты знал, как я мечтал поскорее вернуться сюда! – воскликнул лорд Хокстон. – Но в Англии на меня навалилось столько дел, что пришлось работать не меньше, чем здесь, хотя несколько по-другому. Это было нелегко.

Тейлор улыбнулся:

– Нам с тобой никогда не приходилось легко, Чилтон, но я уверен, что ты успешно справился со всеми проблемами!

– Искренне надеюсь, – ответил лорд Хокстон. Затем он вспомнил про Эмили, и его лицо помрачнело. – Расскажи, как там мой племянник.

– Это одна из причин, по которым я приехал повидаться с тобой, – сказал Джеймс.

Что-то в его голосе заставило лорда Хокстона внимательно посмотреть на него.

– Как он освоился здесь? Хорошо ли поработал? – спросил он. – Скажи мне правду.

– Всю правду? – спросил Тейлор.

– Ты знаешь, что ничто другое меня не удовлетворит.

– Ну что ж, – сказал Джеймс. – Мы с тобой старые друзья, Чилтон, и, поскольку мы всегда были откровенны друг с другом, я должен был приехать и предупредить тебя, что с этим молодым человеком нужно что-то делать.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился лорд Хокстон.

Тейлор, поколебавшись мгновение, ответил:

– Я думаю, что в отличие от нас с тобой он плохо переносит одиночество.

Мы оба знаем, как тяжело жить одному, когда не с кем поговорить длинными вечерами или когда нужно проехать много миль, чтобы увидеть знакомое лицо. Джеймс говорил спокойно и сочувственно.

– Что он делает – пьет? – В вопросе лорда Хокстона прозвучали стальные нотки.

Джеймс Тейлор кивнул.

– Что еще?

– У него довольно большие неприятности.

– В каком смысле? Скажи мне правду, Джеймс, – сказал, не дождавшись ответа, лорд Хокстон, – и не нужно ничего приукрашивать и смягчать.

– Как знаешь, – ответил Тейлор. – Честно говоря, проблема в том, что он плохо обошелся с одной из местных девушек.

Лорд Хокстон замер.

– Что он сделал?

– Мы оба знаем, – сказал Тейлор, – что не считается необычным или предосудительным, если молодой человек берет себе любовницу из близлежащей деревни или с соседней плантации.

Лорд Хокстон кивнул. Как правило, недопустимой считалась лишь связь плантатора с одной из его работниц.

– Твой племянник через месяц после приезда взял в любовницы местную девушку. Недавно он прогнал ее и отказался дать ей денег.

Лорд Хокстон поднялся с места:

– Я не могу в это поверить!

– Тем не менее это правда, и, как ты сам понимаешь, это вызвало всеобщее возмущение.

– Расскажи мне обо всем подробно, – помолчав немного, сказал лорд Хокстон. – Я должен знать.

Ему было хорошо известно, что издавна существовали неписаные правила, согласно которым белые плантаторы или их управляющие брали себе наложниц из числа местных девушек, и это считалось в порядке вещей.

Португальцы и голландцы, жившие на Цейлоне до англичан, часто женились на этих женщинах.

Англичане предпочитали устраиваться несколько по-другому. Неженатый плантатор брал себе любовницу на условиях, которые обычно оговаривались ее отцом. Он время от времени забирал ее к себе в дом, однако жить она продолжала в близлежащей деревне или в поселке для кули, но никогда открыто вместе с ним.

Здешние девушки были очень привлекательными, любящими и нежными, и молодые плантаторы часто бывали по-настоящему счастливы с ними.

Местные жители считали большой честью, если одну из их женщин выбирал в любовницы Дюраи, как они называли хозяев плантаций, а когда она надоедала ему, это ни в коей мере не бросало на женщину тень.

Она возвращалась в свою деревню богатой невестой с солидным приданым и выходила замуж за одного из своих соплеменников.

То, что при расставании женщине выплачивалась определенная сумма в качестве вознаграждения, было негласным законом, принятым обеими сторонами.

Дети, появившиеся от такой связи, оставались жить с матерями; многие из них переселялись в отдаленную горную деревушку, которую местные жители именовали «Новой Англией». Они были необычайно миловидными – темнокожими, голубоглазыми, а иногда даже светловолосыми.

Конечно, случалось, что родители девушки начинали использовать ребенка как предлог, чтобы шантажировать его отца.

Они вынуждали его подписать договор, составленный поверенным и имевший законную юридическую силу, в результате чего незадачливый плантатор должен был до конца своих дней платить огромные алименты, которые зачастую наносили значительный ущерб его состоянию.

Но в большинстве случаев подобные союзы были весьма приятными и, как правило, не вызывали никаких осложнений.

У лорда Хокстона просто не укладывалось в голове, что Джеральд оказался настолько глуп и нарушил давно сложившиеся традиции.

Цейлонские плантаторы считались самыми образованными, воспитанными и заслуживающими доверия среди всех английских поселенцев в британских колониях.

На кофейных, чайных и каучуковых плантациях можно было встретить представителей всех слоев общества Великобритании: выпускников общеобразовательных, классических, привилегированных частных школ и университетов, коммерсантов и адвокатов, армейских офицеров, консерваторов и либералов, англичан и шотландцев, валлийцев и ирландцев.

Они работали от зари до поздней ночи, но и рассчитывали многого добиться своим трудом. Едва обвыкнувшись, они начинали получать удовольствие от такой жизни.

Очень немногим приходилось начинать все с нуля, как в свое время Джеймсу или Чилтону. Но все равно жизнь здесь была достаточно суровой, и, чтобы из начинающего превратиться в Большого Хозяина, или «Перия Дюраи», как называли их кули, приходилось работать с шести часов утра до шести-семи часов вечера.

Зато «Перия Дюраи» жили в просторных бунгало или домах, построенных на вершине холма и окруженных садами. Им уже не приходилось трудиться наравне со своими кули, они лишь верхом объезжали плантации, а в свободное время охотились на диких слонов, лосей, буйволов, медведей и леопардов, ловили рыбу, плавали, играли в крикет, принимали участие в соревнованиях по поло и состояли членами британских клубов, отстоявших от большинства плантаций на расстоянии не более одного дня пути.

Джеймс Тейлор подробно рассказал, как все произошло. Джеральд начал пить сразу же по приезде на Цейлон. Ему очень скоро надоело заниматься хозяйством, и он предоставил вести все дела главному надсмотрщику.

Поначалу Джеральд ездил в поисках развлечений в Канди, затем присоединился к компании молодых бездельников, которые прожигали жизнь в Коломбо, нимало не заботясь о том, что творится у них на плантациях.

Так он развлекался до тех пор, пока не обнаружил, что деньги подошли к концу и он больше не может позволять себе столь дорогие удовольствия.

Когда Джеральд оказался на мели, ему не оставалось ничего другого, как осесть дома и пить, довольствуясь лишь обществом Ситы, местной девушки, которая приглянулась ему вскоре после того, как он приехал на плантацию.

– Что произошло потом? – спросил лорд Хокстон.

– Как я полагаю, около месяца назад, когда у Джеральда был очередной запой, он устроил сцену, обвинив девушку в краже перстня с печаткой, который он всегда носил на пальце, – ответил Тейлор. – Насколько мне известно, потом этот перстень нашли под одним из шкафов, куда он случайно закатился. – Он немного помолчал, а когда продолжил, его голос прозвучал почти сердито: – В тот момент он не сомневался в том, что Сита украла перстень, а она, разумеется, была крайне огорчена и обижена, зная, что ни в чем не виновата.

Лорд Хокстон легко мог представить себе ее негодование. Местные жители, работавшие на плантациях, отличались редкой щепетильностью и безукоризненной честностью. Они никогда не посмели бы взять из хозяйского дома чужую вещь.

За все годы, проведенные на Цейлоне, он не мог припомнить ни одного случая, чтобы у него что-либо пропало.

– Джеральд приказал девушке убираться, – сказал Тейлор, – и под тем предлогом, что она совершила кражу, отказался выдать причитающееся ей вознаграждение.

Лорд Хокстон встал и принялся ходить взад-вперед по комнате.

– Дурак! – воскликнул он. – Чертов дурак!

– Вполне согласен с тобой, – отозвался Тейлор. – Когда я услышал об этом, я тут же отправился повидаться с ним, но в тот момент он совершенно ничего не соображал и не понимал ни слова из того, что я ему говорил. Но зато я прочел твою телеграмму, лежавшую на столе. Узнав, когда ты приезжаешь, я поспешил сюда, чтобы рассказать тебе о случившемся.

– Я очень благодарен тебе, Джеймс.

– В телеграмме было написано: «Эмили и я прибываем в пятницу», – продолжал Тейлор. – Ты что, привез Джеральду невесту? До меня доходили кое-какие слухи. Сам знаешь, в нашем узком кругу всем все известно.

– Я привез с собой молодую особу, которая была помолвлена с Джеральдом перед тем, как тот уехал из Англии, – холодно произнес лорд Хокстон. – К сожалению, я обнаружил, что она увлечена другим мужчиной, поэтому решил, что свадьбы не будет.

Тейлор присвистнул.

– Н-да, – сказал он. – Что ж, должен сказать, Чилтон, мне очень жаль! Уверен, единственное, что может спасти молодого Джеральда, – это женитьба. Ему нужна здравомыслящая девушка, способная скрасить тягостное одиночество и заставить его бросить пить.

– Я постараюсь найти ему жену, – пообещал лорд Хокстон и чуть слышно добавил: – Но это будет не Эмили Ладгроув.

Джеймс посмотрел на часы.

– Мне пора возвращаться, – сказал он. – Я должен успеть на утренний поезд в Канди, но прежде я хотел бы подготовить тебя к тому, что тебя ожидает. Надеюсь, ты сможешь все уладить, Чилтон. Непременно заезжай ко мне. Я провожу новые интересные опыты, и мне хотелось бы показать тебе кое-что.

– Ты отлично знаешь, что ничто не сможет доставить мне большего удовольствия, – ответил лорд Хокстон. – Спасибо тебе, Джеймс. Ты снова доказал мне свою дружбу.

– Жаль, что я не принес тебе более утешительных известий, – заметил Тейлор. – Но все-таки кое-чем я могу тебя порадовать: в этом году экспорт чая превысит пять миллионов центнеров!

Лорд Хокстон улыбнулся:

– Я очень надеялся услышать что-либо подобное!

– Моя плантация процветает, – сказал Джеймс, – и твоя будет приносить не меньший доход, если ты снова возьмешься за дело. Ты нужен здесь, Чилтон. И нам, и всему Цейлону.

– Не соблазняй меня, – ответил лорд Хокстон. – Ты же сам знаешь, что больше всего на свете я хотел бы остаться здесь!

В его голосе прозвучала искренность. Тейлор положил руку ему на плечо.

– Увидимся позже, Чилтон, – сказал он. – И тогда поговорим обо всем.

Лорд Хокстон проводил его до дверей, затем с хмурым видом вернулся в гостиную.

Он знал, что ему необходимо поговорить с Эмили Ладгроув. А потом ему предстоит решить, как объяснить все племяннику.

Задача была не из приятных, но по тому, как он вздернул подбородок, люди, хорошо знавшие Чилтона Хока, поняли бы, что он настроен решительно и рассчитывает выйти победителем из создавшейся ситуации.

Спустя двадцать минут в гостиную, где ждал лорд Хокстон, вошла Эмили Ладгроув. Он должен был признать, что выглядит она прелестно.

Купленное в Лондоне платье было сшито по последней моде и подчеркивало совершенство ее стройной фигурки, в то время как его цвет очень выгодно оттенял синеву ее глаз и ослепительное золото волос.

Лорд Хокстон словно впервые заметил, насколько она хороша собой, и подумал, что мысль заточить ее на чайной плантации, вдали от восхищенных поклонников ее красоты, возможно, была абсурдной.

– Доброе утро, милорд! – кокетливо сказала Эмили, бросив на него тот особый взгляд, каким она одаривала любого мужчину, не важно, старого или молодого, оказавшись наедине с ним.

– Доброе утро, Эмили, – ответил лорд Хокстон. – Сядьте, пожалуйста. Мне нужно поговорить с вами.

– Это звучит очень зловеще! – воскликнула Эмили. – Что-нибудь случилось?

– Хочу поставить вас в известность, – сказал лорд Хокстон, – что я намерен отправить вас обратно в Англию на первом же корабле. – Он увидел, как ее глаза расширились от изумления, и продолжил, прежде чем она успела что-либо ответить: – Я был в саду вчера ночью и видел, как капитан О’Нил нанес вам несколько странный визит.

Эмили замерла на мгновение, а затем медленно произнесла:

– Капитан О’Нил просил меня выйти за него замуж.

– Надо полагать, это единственное, что ему остается делать в сложившейся ситуации, – сухо заметил лорд Хокстон.

– И я как раз размышляла над тем, – продолжала Эмили Ладгроув, – стоит ли мне принять его предложение.

– Ну что ж, – сказал лорд Хокстон. – По-моему, выбор у вас небольшой. Либо вы принимаете его предложение, либо я отсылаю вас назад в Англию.

– В таком случае, милорд, вы, должно быть, сами прекрасно понимаете, каким будет мое решение, – с улыбкой ответила Эмили Ладгроув. – Я прошу вас передать Джеральду мои извинения, но сомневаюсь, что мы могли бы быть с ним счастливы после такой долгой разлуки.

Она поднялась с дивана, и лорд Хокстон вынужден был признать, что в создавшейся ситуации он не ожидал от нее такого самообладания.

– Если это все, что вы хотели мне сказать, милорд, – продолжала она, – я удаляюсь. Мне нужно написать письмо капитану О’Нилу с ответом, который, как он уверяет меня, сделает его счастливейшим человеком на земле!

– Мне нечего больше добавить к тому, что я уже сказал, – заключил лорд Хокстон. – Мое мнение о вашем поведении, как я полагаю, вас не слишком интересует.

– А с какой стати оно должно меня интересовать? – спросила Эмили. – Вы либо не понимаете, либо уже забыли, что значит быть молодым! Юность быстро проходит, а старость длится довольно долго, поэтому я намерена наслаждаться жизнью, пока могу, и вокруг немало мужчин, с восторгом готовых помочь мне в этом.

Лорду Хокстону нечего было ответить на это, и он лишь отвесил ей иронический поклон.

Подойдя к двери, она обернулась.

– Пожалуйста, передайте Джеральду, – нежнейшим голоском произнесла она, – что я в отчаянии от того, что нанесла ему такой удар, но я надеюсь, мы останемся друзьями.

Она вышла из комнаты прежде, чем лорд Хокстон нашелся что ответить. Несмотря на то что он был очень зол на нее, он не смог сдержать смеха.

Он совсем не ожидал, что эта девчонка обладает таким характером, и подумал, что если бы кто и был способен держать Джеральда в руках, так только Эмили Ладгроув.

В то же время он не мог не признать, что она права. Она не смогла бы жить в горной глуши на уединенной плантации, и даже если бы они с Джеральдом переехали жить в Коломбо или вернулись в Англию, она все равно недолго бы хранила ему верность. Она всегда находила бы мужчин, готовых пасть к ее ногам, а если это задевало бы чувства законного супруга, что ж, ему пришлось бы с этим мириться.

Лорд Хокстон вздохнул. С одной проблемой было покончено. Теперь оставалось решить вопрос с Джеральдом. Лорд Хокстон был уверен, что Джеймс прав и его племяннику нужна спокойная, здравомыслящая жена.

Но где ее найти? Он стоял, любуясь ярким, красочным великолепием цветов в саду, среди которых были пурпурные орхидеи, малиновые гибискусы и белоснежные магнолии. Сама природа, казалось, располагала к любви.

Однако лорд Хокстон сказал себе, что уж он-то вряд ли способен выбрать подходящую жену для своего племянника.

В конце концов он не смог найти жену даже для себя и, дожив до тридцати семи лет, решил, что останется холостяком.

Когда он вернулся в Англию, он понял, что родственники решительно настроены его женить. Его без конца знакомили с молодыми хорошенькими вдовушками или девушками, которые по той или иной причине не смогли рано выйти замуж.

Его семья с надеждой наблюдала за ним, думая, что он увлечется одной из них, и все были безмерно разочарованы, когда очередная попытка не удавалась.

Одна из его тетушек даже решила поговорить с ним.

– Чилтон, – сказала она, – ты знаешь не хуже меня, что тебе пора обзавестись семьей и подумать о наследнике. Я всегда считала, что лучше всего, когда титул передается по прямой линии.

– Однако в моем случае этого не произошло, – с улыбкой заметил лорд Хокстон.

– Я прекрасно это знаю, – ответила его тетушка, – поэтому я и говорю, что тебе совершенно необходимо как можно скорее обзавестись сыном.

– Для начала мне придется найти себе жену.

– Я навела кое-какие справки, – сказала его тетушка, – и у меня есть на примете несколько подходящих кандидатур.

– Боюсь, тетя Элис, что должен вас разочаровать, – ответил лорд Хокстон. – Я не имею ни малейшего желания жениться на ком бы то ни было ради титула, поместья или нашего генеалогического древа.

– Не упрямься, Чилтон, – резко оборвала его тетушка. – Я вовсе не предлагаю брать в жены женщину, которая будет тебе совершенно безразлична, но, согласись, ты уже несколько староват для того, чтобы потерять голову при виде хорошенького личика.

– Вот в этом вы абсолютно правы, – улыбнулся лорд Хокстон.

– Поэтому, если я смогу подыскать тебе привлекательную женщину между двадцатью пятью и тридцатью годами, а возможно, и чуть постарше, неглупую и достаточно опытную, чтобы заинтересовать тебя, без сомнения, со временем она сможет тронуть твое сердце.

Но, как лорд Хокстон и предполагал, ни одна из женщин, которых ему усиленно сватала тетя Элис, не смогла увлечь его.

Он сказал себе, что, возможно, он хочет слишком многого, однако, несмотря на внешнюю сдержанность и холодность, в глубине души он мечтал о любви, которая значила бы для него столько же, сколько красота Цейлона.

Часто, стоя на веранде своего дома и глядя на покрытые зеленью вершины гор, уходящие высоко в небо, на хрустальные потоки воды, стекающие в долину, он чувствовал, что окружающая его красота вызывает в нем чувство сродни зарождающемуся желанию при виде прелестной женщины.

«Нелепо быть таким влюбленным в эту страну!» – говорил он себе.

Но в то же время он знал, что любит Цейлон так, как мужчина может любить свою жену.

Красота и мягкость этой земли, ее нежность и тепло дышали женственностью и вызывали в нем самые глубокие и возвышенные чувства.

«Именно такой и должна быть любовь!» – подумал он и тут же рассмеялся собственной сентиментальности.

Глава вторая

Лорд Хокстон решил обсудить возникшую проблему с губернатором, рассчитывая, что тот поможет ему найти жену для Джеральда.

Он не знал лишь, как ему объяснить, что помолвка его племянника с Эмили Ладгроув расстроилась, но, едва приступив к разговору, обнаружил, что Эмили уже опередила его.

Внук графа Абердина сэр Артур Гордон, с которым лорд Хокстон был немного знаком еще до своего отъезда в Англию, всегда держался с суровым достоинством, внушавшим его подчиненным не только уважение, но и благоговейный страх.

Когда в 1883 году он занял пост губернатора Цейлона, остров все еще не мог оправиться от экономического кризиса, вызванного гибелью кофейных плантаций, однако многие уже начали исследовать возможности выращивания не только чая, но и хинного дерева.

Сэр Артур принял личное участие в этих проектах, особенно его заинтересовало разведение чая. Он послал людей с инспекцией в Лоолекондеру, к Джеймсу Тейлору, и на плантацию лорда Хокстона, и их отчет произвел на него крайне благоприятное впечатление. Позже он сам посетил некоторые чайные плантации.

Тейлор и лорд Хокстон, которые сразу прониклись к нему симпатией, с легкостью убедили его, что разведение чая способно вернуть Цейлону былое процветание.

Но больше всего лорду Хокстону нравилась в сэре Артуре та решительность, с которой он демонстрировал одинаковое отношение ко всем расам.

Как раз перед самым отъездом лорда Хокстона в Англию губернатор пригрозил лишить своего покровительства Европейско-Коломбийский клуб, который собирался исключить из числа своих членов представителей коренного населения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное