Павел Бажов.

Васина гора

(страница 1 из 3)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Павел Петрович Бажов
|
|  Васина гора
 -------


   Ровным-то местом мы тут не больно богаты. Все у нас горы да ложки, ложки да горы. Не обойдешь их, не объедешь. Гора, конечно, горе рознь. Иную никто и в примету не берет, а другую не то что в своей округе, а и дальние люди знают: на слуху она, на славе.
   Одна такая гора у самого нашего завода пришлась. Сперва с версту, а то и больше такой тянигуж, что и крепкая лошадка и налегке идет, и та в мыле, а дальше еще надо взлобышек одолеть, вроде гребешка самого трудного подъему. Что говорить, приметная горка. Раз пройдешь либо проедешь, надолго запомнишь и другим сказывать станешь.
   По самому гребню этой горы проходила грань: кончался наш заводский выгон, и начиналась казенная лесная дача. Тут, ясное дело, загородка была поставлена и проездные ворота имелись. Только эти ворота – одна видимость. По старому трактовому положению их и на минуту запереть было нельзя. Железных дорог в ту пору по здешним краям не было, и по главному Сибирскому тракту шли и ехали, можно сказать, без передышки днем и ночью.
   Скотину в ту сторону пропустить хуже всего, потому – сразу от загородки шел вековой ельник, самое глухое место. Какая коровенка либо овечка проберется – не найдешь ее, а скаты горы не зря звались Волчьими падями. Зимами и люди мимо них с опаской ходили, даром что рядом Сибирский тракт гудел.
   Сторожить у проездных ворот в таком месте не всякому доверишь. Надежный человек требуется. Наши общественники долго такого искали. Ну, нашли все-таки. Из служилых был, Василием звали, а как по отчеству да по прозванью, – не знаю. Из здешних родом. В молодых годах его на военную службу взяли, да он скоро отвоевался: пришел домой на деревяшке.
   Близких родных, видно, у этого Василия не было. Свою семью не завел. Так и жил бобылем в своей избушке, а она как раз в той стороне, где эта самая гора. Пенсион солдатский по старому положению в копейках на год считался, на хлеб не хватало, а кормиться чем-то надо. Василий и приспособился, по-нашему говорится, к сидячему ремеслу: чеботарил по малости, хомуты тоже поправлял, корзинки на продажу плел, разную мелочь ко кроснам налаживал. Работа все копеечная, не разживешься с такой. Василий хоть не жаловался, а все видели – бьется мужик. Тогда общественники и говорят:
   – Чем тебе тут сидеть, переходи-ка в избушку при проездных воротах на горе. Приплачивать будем за караул.
   – Почему, – отвечает, – миру не послужить? Только мне на деревяге не больно способно скотину отгонять. Коли какого мальчонку в подручные ставить будете, так и разговору конец.
   Oбщественники согласились, и вскоре этот служивый перебрался в избушку при проездных воротах.
Избушка, понятно, маленькая, полевая, да много ли бобылю надо: печурку, чтоб похлебку либо кашу сварить, нары для спанья да место под окошком, где чеботарскую седулку поставить. Василий и прижился тут на долгие годы. Сперва его дядей Васей звали, потом стал дед Василий. И за горой его имя укоренилось. Не то что наши заводские, а и чужедальние, кому часто приходилось ездить либо с обозами ходить по Сибирскому тракту, знали Васину гору. Многие проезжающие знали и самого старика. Иной раз покупали у него разную мелочь, подшучивали:
   – Ты бы, дед, хоть по вершку в год гору снимал, все-таки легче бы стало.
   Дед на это одно говорил:
   – Не снимать, а наращивать бы надо, потому эта гора человеку на пользу.
   Проезжающие начинают доспрашиваться, почему так, а дед Василий эти разговоры отводил:
   – Поедешь дальше, дела-то в дороге немного, ты и подумай.
   Подручных ребятишек у деда Василия перебывало много. Поставят какого-нибудь мальчонку десятилетка из сироток, он и ходит при этом деле год либо два, пока не подрастет для другой работы, а дальше к деду Васе другого нарядят. А ведь годы-то наши, как вешний ручей с горы, бегут, крутятся, что и глазом не уследишь. Через десяток годов, глядишь, первый подручный сам семьей обзавелся, а через другой десяток у него свои парнишки в подручные к деду Василию поспели. Так и накопилось в нашем заводе этаких выучеников Васиной горы не один десяток. Разных, понятно, лет. Одни еще вовсе молодые, другие настоящие взрослые, в самой поре, а были и такие, что до седых волос уж дотянулись, а примета у всех у них одна: на работу не боязливы и при трудном случае руками не разводят. Да еще приметили, что эти люди норовят своих ребятишек хоть на один год к деду Василию в подручные определить, и не от сиротства либо каких недостатков, а при полной даже хозяйственности. Случалось, перекорялись из-за этого один с другим: моя очередь, твой-то парнишка годик и подождать может, а моему самая пора.
   Люди, конечно, любопытствовали, в чем тут штука, а эти выученики Васиной горы и не таились. В досужий час сами любили порассказать, как они в подручных у деда Василия ходили и чему научились.
   Всяк, понятно, говорил своим словом, а на одно выходило.
   Место у проездных ворот на Васиной горе вовсе хлопотливое было. Не то что за скотом, а и за обозниками доглядывать требовалось: на большой дороге, известно, без баловства не проходит. Иной обозник где-нибудь на выезде из завода прихватит барашка, да и ведет его потихоньку за своим возом. Забивать, конечно, опасались, потому тогда и до смертного случаю достукаться можно. Наши заводские тоже ведь на большой дороге выросли, им в таком разе обозников щадить не доводилось. С живым бараном куда легче. Всегда отговориться было можно: подобрали приблудного, сам увязался за хлебушком, видно, – отогнать не можем. А отдашь, и вовсе люди вязаться не станут, поругаются только вдогонку да погрозят. Караулу, выходит, крепко посматривать надо было.
   Ну, все-таки сколь ни беспокойно было при этих проездных воротах, а досуг тоже был. Старик в такие часы за работой своей сидел, а подручному мальчонке что делать? Отлучаться в лес либо на сторону старик не дозволял. Известно, солдатская косточка, приучен к службе. С караула разве можно? Строго на этот счет у него было. Парнишке, значит, в такие досужие часы одна забава оставалась – на прохожих да на проезжих глядеть. А тракт в том месте как по линейке вытянулся. С вершины в ту и другую сторону далеко видно, кто подымается, кто спускается. Поглядит этак, поглядит мальчонка, да и спрашивает у старика:
   – Дедо, я вот что приметил. Подымется человек на нашу гору хоть с этой стороны и непременно оглянется, а дальше разница выходит. Один, будто и силы небольшой и на возрасте, пойдет вперед веселехонек, как в живой воде искупался, а другой – случается, по виду могутный – вдруг голову повесит и под гору плетется, как ушиб его кто. Почему такое?
   Дед Василий и говорит:
   – А ты сам спроси у них, чего они позади себя ищут, тогда и узнаешь.
   Мальчонка так и делает, начинает у прохожих спрашивать, зачем они на перевале горы оглядываются. Иной, понятно, и цыкнет, а другие отвечали честь-честью. Только вот диво – ответы тоже на два конца. Те, кто идет дальше веселым, говорят:
   – Ну как не поглядеть. Экую гору одолел, дальше и бояться нечего. Все одолею. Потому и весело мне.
   Другие опять стонут:
   – Вон на какую гору взобрался, самая бы пора отдохнуть, а еще идти надо.
   Эти вот и плетутся, как связанные, смотреть на них тошно.
   Расскажет мальчонка про эти разговоры старику, а тот и объясняет:
   – Вот видишь, – гора-то на дороге силу людскую показывает. Иной по ровному месту, может, весь свой век пройдет, а так своей силы и не узнает. А как случится ему на гору подняться вроде нашей, с гребешком, да поглядит он назад, тогда и поймет, что он сделать может. От этого, глядишь, такому человеку в работе подмога и жить веселее. Ну, и слабого человека гора в полную меру показывает: трухляк, дескать, кислая кошма, на подметки не годится.
   Мальчонке, понятно, неохота в трухляки попасть, он и хвалится:
   – Дедо, я на эту гору ежедень бегом подыматься стану. Вот погляди.
   Старик посмеивается:
   – Ну что ж, худого в этом нет. Может, и пригодится когда. Только то помни, что не всякая гора наружу выходит. Главная гора – работа. Коли ее пугаться не станешь, то вовсе ладно будет.
   Так вот и учил дедушко Василий своих подручных, а те своим ребятишкам это передали. И до того это в наших местах укоренилось, что Васина гора силу человека показывает, что парни нарочно туда бегали, подкарауливали своих невест. Узнают, скажем, что девки ушли за гору по ягоды либо по грибы, ну и ждут, чтобы посмотреть на свою невесту на самом гребешке: то ли она голову повесит, то ли песню запоет.
   Невесты тоже в долгу не оставались. Каждая при ловком случае старалась поглядеть, как ее суженый себя покажет на гребешке Васиной горы.
   И посейчас у нас эта гора не забыта. Частенько ее поминают и не для рассказа про старое, а прямо к теперешнему прикладывают:
   – Вот война-то была. Это такая гора, что и поглядеть страшно, а ведь одолели. Сами не знали, что в народе столько силы найдется, а гора показала. Все равно как новый широкий путь народу открыла. Коли такое сделал, так и много больше того сделать можешь.
   1946 г. [1 - Сказы датируются по первой публикации.]


   Азов, Азов-гора– на Среднем Урале, километрах в 70 к ю.-з. от Свердловска, высота 564 метра. Гора покрыта лесом; на вершине большой камень, с которого хорошо видны окрестности (километров на 25–30). В горе есть пещера с обвалившимся входом. В XVII столетии здесь, мимо Азова, шла «тропа», по которой проходили «пересылки воевод» из Туринска на Уфу, через Катайский острог.
   Азов-горы клады.– По большой дороге на Сибирь шло много «беглых», которые, «сбившись в ватаги», становились «вольными людьми». Эти «вольные люди» нередко нападали на «воеводские пересылки и на купеческие обозы». В сказах об Азов-горе говорилось, что «вольные люди» сторожили дорогу с двух вершин: Азова и Думной горы, устраивая здесь своего роду ловушку. Пропустят обоз или отряд мимо одной горы и огнями дадут знать на другую, чтобы там готовились к нападению, а сами заходят с тыла. Захваченное складывалось в пещере Азов-горы.
   Были сказы и другого варианта – о «главном богатстве», которое находится в той же Азов-горе.
   Основанием для сказов этого варианта послужило, вероятно, то, что на равнине у Азова были открыты первые в этом крае медные рудники (Полевской и Гумешевский) и залежи белого мрамора. По речкам, текущим от Азова, нашли первые в этом районе золотые россыпи, здесь же стали потом добывать медистый и сернистый колчедан.
   Азовка-девка, Азовка.– Во всех вариантах сказов о кладах Азов-горы неизменно фигурирует девка Азовка – без имени и указания ее национальности, лишь с неопределенным намеком: «из не наших людей».
   В одних сказах она изображается страшилищем огромного роста и непомерной силы. Сторожит она клады очень ревностно: «Лучше собаки хорошей, и почуткая страсть – никого близко не подпустит». В других сказах девка Азовка – то жена атамана, то заложница, прикованная цепями, то слуга тайной силы.
   Айда, айда-ко– от татарского. Употреблялось в заводском быту довольно часто в различном значении: 1) иди, подойди; 2) пойдем, пойдемте; 3) пошел, пошли. «Айда сюда», «Ну, айда, ребята, домой!», «Свалил воз – и айда домой».
   Артуть – ртуть. Артуть-девка– подвижная, быстрая.
   Ашать (башкирское) – есть, принимать пищу.

   Бадог– старинная мера – полсажени (106 см); употреблялась как ходовая мерка при строительных работах и называлось прав́илом. «У плотинного одна орудия – отвес да прав́ило».
   Бадожок– дорожный посох, палка.
   Байка– колыбельная песня, с речитативом.
   Балодка– одноручный молот.
   Банок– банк.
   Баской, побаще– красивый, пригожий; красивее, лучше.
   Бассенький, – ая– красивенький, – ая.
   Бельмень– не понимает, не говорит.
   Бергал– переделка немецкого бергауэр (горный рабочий). Сказителем это слово употреблялось в смысле старший рабочий, которому подчинялась группа подростков-каталей.
   Беспелюха– неряха, разиня, рохля.
   Блазнить– казаться, мерещиться; поблазнило – показалось, почудилось, привиделось.
   Блёнда, блёндочка– рудничная лампа.
   Богатимый– богатый, богатейший.
   Болботать– бормотать, невнятно говорить.
   Большину брать– взять верх, победить, стать верховодом.
   Братцы-хватцы из Шатальной волости – присловье для обозначения вороватых бродяг (шатаются по разным местам и хватают что под руку попадет).

   Васькина гора– недалеко от Кунгурского села, в километрах 35 от Свердловска к ю.-з.
   Ватага, ватажка– группа, артель, отряд.
   Взамок– способ борьбы, когда борцы, охватив друг друга, нажимают при борьбе на позвоночник противника.
   Взвалехнуться– беспорядочно, не вовремя ложиться; ложиться без толку, как попало.
   Взыск будет– придется отвечать в случае невыполнения.
   Винну бочку держали– под предлогом бесплатной выдачи водки рабочим беспошлинно торговали водкой.
   Виток или цветок– самородная медь в виде узловатых соединений.
   Витушка– род калача со сплетенными в средине концами.
   В леготку– легко, свободно, без труда, безопасно.
   Вожгаться– биться над чем-нибудь, упорно и длительно трудиться.
   Впотай– тайно, скрытно от всех.
   Вразнос– открытыми разработками.
   Всамделе– в самом деле, действительно.
   Вспучить– поднять, сделать полнее, богаче.
   Вы́ходить– вылечить, поставить на ноги.

   Галиться– издеваться, мучить с издевкой.
   Гаметь– шуметь, кричать.
   Гинуть– гибнуть, погибать.
   Глядельце– разлом горы, глубокая промоина, выворотень от упавшего дерева – место, где видно напластование горных пород.
   Голбец– подполье; рундук около печки, где делается ход в подполье, обычно зовется голбчик.
   Голк– шум, гул, отзвук.
   Гольян– болото на водоразделе между речками Исетской и Чусовской системы, которые здесь близко сходятся.
   Гоношить– готовить.
   Гора– медный рудник (см. Гумешки).
   Город– без названия, всегда имелся в виду один – Екатеринбург.
   Горный щит– по-настоящему Горный Щит, к ю.-з. от Екатеринбурга. В прошлом был крепостцой, построенной для защиты дороги на Полевской завод от нападения башкир. В Горном Щиту обычно останавливались «медные караваны». Даже в девяностых годах прошлого столетия полевские возчики железа и других грузов обычно ночевали в Горном Щиту. В какой-то мере это было тоже отголоском старины.
   Грабастенький– от грабастать, загребать, захватывать, отнимать, грабить; грабитель, захватчик, вороватый.
   Грань– см. заводская грань.
   Гумешки (от старинного слова «гуменце» – невысокий пологий холм) – Гумешевский рудник. Медная гора, или просто Гора – вблизи Полевского завода. Одно из наиболее полно описанных мест со следами древних разработок, богатейшее месторождение углекислой меди (малахита). Открытые в 1702 г. крестьянами-рудознатцами два гуменца по речке Полевой начали разрабатываться позднее. Одно гуменце (Полевской рудник), около которого Генниным в 1727 г. был построен медеплавильный завод, не оправдало возлагавшихся на него надежд; второе (Гумешевский рудник) свыше сотни лет приносило владельцам заводов баснословные барыши. О размере этих барышей можно судить хотя бы по таким цифрам. Заводская цена пуда меди была 3 р. 50 к., казенная цена, по которой сдавалась медь, – 8 руб., и были годы, когда выплавка меди доходила до 48 000 пудов. Понятно поэтому, что такие влиятельные при царском дворе люди, как Строгановы, пытались «оттягать Гумешки», и еще более понятно, какой жуткой подземной каторгой для рабочих была эта медная гора Турчаниновых.
   По приведенным в «Летописи» В. Шишко сведениям, в Гумешках добывались малахит, медная лазурь, медная зелень, медный колчедан, красная медная руда, медь самородная кристаллами в форме октаэдров, брошантит, фольбортит, фосфорохальцит, халькотрихит, элит.

   Дача, заводская дача– территория, находившаяся в пользовании Сысертского горного округа (см. Сысертские заводы).
   Девка на выданье– в возрасте невесты.
   Дивно, дивненько– много, многонько.
   Диомид– динамит.
   Добренькое– хорошее, дорогое, ценное.
   Дознаться маяками– узнать с помощью знаков, мимикой.
   Дозорный– старший по караулам; контролер.
   Долина́– длина; долино́й, в долину́ – длиной, в длину.
   Долить– одолевать; долить приняла – стала одолевать.
   Доступить– добыть, достать, найти.
   Доходить– узнавать, разузнавать, исследовать.
   Думная гора– в черте Полевского завода, со скалистым спуском к реке. В пору сказителя этот спуск был виден частично, так как с этой стороны находились в течение столетия шлаковые отвалы медеплавильного и доменного производства.

   Елань, еланка– травянистая поляна в лесу (вероятно, от башкирского jalan – поляна, голое место).
   Ельничная– одна из речек, впадающих в Полевской пруд.
   Емко– сильно.

   Жженопятики– прозвище рабочих кричного производства и вообще горячих цехов, где ходили обычно в валеной обуви с подвязанными внизу деревяшками-колодками.
   Жидко место– слабый.
   Жоркий– тот, кто много ест и пьет; в сказе – много пьет водки.
   Жужелка– название мелких самородков золота.

   Забедно– обидно.
   Завидки– зависть; завидки взяли – стало завидно.
   Заводская грань– линия, отделявшая территорию одного заводского округа от другого. Чаще всего «грань проходила» по речкам и кряжам, по лесу отмечалась особой просекой, на открытом месте – межевыми столбами. За нашей гранью – на территории другого заводского округа, другого владельца.
   Завозня– род надворной постройки с широким входом, чтобы можно было завозить туда на хранение телеги, сани и пр.
   За́все– постоянно.
   За всяко просто– попросту.
   Заделье– предлог.
   Зазнамо– знаючи, заведомо, в точности зная.
   Зазорина– видная из вырезов или прорезей материя другого цвета.
   Заневолю– невольно, поневоле.
   Заплот– забор из жердей или бревен (однорезки), плотно уложенных между столбами; заплотина – снятая с забора жердь или однорезка.
   Зарукавье– браслет.
   Запон, запончик– фартук, фартучек.
   Заскать– засучить.
   Застукать– поймать, застать врасплох.
   Заступить– поступить вместо кого-нибудь.
   Званья не останется– не будет, и следа не останется.
   Звосиять– сверкнуть.
   Здвиженье– осенний праздник 27(14) сентября.
   Земляная кошка– мифическое существо, живущее в земле. Иногда «показывает свои огненные уши».
   Змеевка– дочь Полоза. Мифическое существо, одна из «тайных сил». Ей приписывалось свойство проходить сквозь камень, оставляя после себя золотой след (золото в кварце).
   Змеиный праздник– 25(12) сентября.
   Знат– знает.
   Знатко, незнатно– заметно, незаметно.
   Знатье бы– если бы знать.
   Золотник– старая мера аптекарского веса – 4,1 грамма.
   Зорить– зорко смотреть, высматривать.
   Зюзелька, Зюзельское болото, Зюзельский рудник– речка, одна из притоков речки Полевой, Чусовской системы. Здесь на заболоченной низине, покрытой лесом, в прошлом была разработка золотоносных песков. В настоящее время на Зюзельском месторождении большой рабочий поселок со школами, больницей, рабочим клубом; связан автобусной линией с Полевским криолитовым заводом.

   Изварначиться– превратиться в негодяев (варнаков), испортиться, разложиться.
   Изготовиться– приготовиться.
   Изоброченный– нанятый на срок по договору.
   Изоброчить– нанять по договору (оброку), законтрактовать.
   Изробиться– выбиться из сил от непосильной работы, потерять силу, стать инвалидом.
   Из пору изойти– устать до предела.
   Изумруд медный– диоптаз. Встречался ли этот редкий камень в Гумешевском руднике, точных сведений нет. Возможно, что основанием для упоминания о нем послужила находка других разновидностей этого драгоценного камня.
   Исхитриться– ухитриться.
   И то– в смысле утвердительного наречия: так, да.

   Казна– употребляется это слово не только в смысле – государственные средства, но и как владельческие по отношению к отдельным рабочим. «Сперва старатели добывали тут, потом за казну перевели» – стали разрабатывать от владельца.
   Как счастье поищет– как удастся.
   Калым– выкуп за невесту (у башкир).
   Каменка– банная печь, с грудой камней сверху, на них плещут воду, «подают пар».
   Карнахарь– одна из бытовавших еще в девяностых годах переделок немецких технических названий. Вероятно, от гармахерского горна, на котором производилась очистка меди.
   К душе– по душе, по мысли, по нраву.
   Кого до́ходя– всякого, каждого.
   Колтовчиха– Колтовская, одна из дочерей первого владельца заводов. Эта Колтовская одно время занимала среди промотавшихся наследников первое место и фактически была «главной барыней».
   Коробчишечко– уменьшительное от коробок – плетенка, экипаж из плетеных ивовых прутьев.
   Королек– самородная медь кристаллами; вероятно, название перешло как перевод бытовавшего слова «кених». «Зерна, называемые кених, взвеся записать… а по окончании года медные кенихи объявлять в обер-берг-амт» (Из инструкции Геннина).
   Косоплетки плести– сплетничать.
   Кош– войлочная палатка особого устройства.
   Кразелиты– хризолиты.
   Красненькое– виноградное вино.
   Красногорка– Красногорский рудник вблизи горы Красной, у Чусовой, километрах в 15 от Полевского завода. В пору сказителя это был заброшенный железный рудник, теперь там ведутся мощные разработки.
   Крепость– крепостная пора, крепостничество.
   Крица– расплавленная в особой печи (кричном горне) глыба, которая неоднократной проковкой под тяжелыми вододействующими молотами (кричными) сначала освобождалась от шлака, потом под этими же молотами формировалась в «дощатое» или «брусчатое» железо.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное