Павел Бажов.

Орлиное перо

(страница 1 из 3)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Павел Петрович Бажов
|
|  Орлиное перо
 -------


   В деревне Сарапулке это началось. В недавних годах. Вскорости после гражданской войны. Деревенский народ в те годы не больно грамотен был. Ну, все-таки каждый, кто за советскую власть, придумывал, чем бы ей пособить.
   В Сарапулке, известно, от дедов-прадедов привычка осталась в камешках разбираться. В междупарье, али еще когда свободное время окажется, старики непременно этими камешками занимались. Про это вот вспомнили и тоже артелку устроили. Стали графит добывать. Вроде и ладно пошло. На тысячи пудов добычу считали, только вскоре забросили. Какая тому причина: то ли графит плохой, то ли цена неподходящая, этого растолковать не умею. Бросили и бросили, за другое принялись – на Адуй наметились.
   Адуйское место всякому здешнему хоть маленько ведомо. Там главная приманка – аквамаринчики да аметистишки. Ну и другое попадается. Кто-то из артелки похвастал: «Знаю в старой яме щелку с большой надеждой». Артельщики на это и поддались. Сперва у них гладко пошло. Два ли, три занорыша нашли. Решеточных! Решетками камень считали. На их удачу глядя, и другие из Сарапулки на Адуй кинулись: нельзя ли, дескать, и нам к тому припаиться. Яма большая, – не запретишь. Тут, видно, и вышла не то фальшь, не то оплошка. Артелка, которая сперва старалась, жилку потеряла. Это с камешками часто случается. Искали-искали, не нашли. Что делать? А в Березовске в ту пору жил горщик один. В больших уж годах, а на славе держался. Артельщики к нему и приехали. Обсказали, в каком месте старались, и просят:
   – Сделай милость, Кондрат Маркелыч, поищи жилку!
   Угощенье, понятно, поставили, словами старика всяко задабривают, на обещанья не скупятся. Тут еще березовские старатели подошли, выхваляют своего горщика:
   – У нас Маркелыч на эти штуки дошлый. По всей округе такого не найдешь!
   Приезжие, конечно, и сами это знают, только помалкивают. Им наруку такая похвальба: не расшевелит ли она старика. Старик все-таки наотрез отказывается:
   – Знаю я эти пережимы на Адуе! Глаз у меня теперь их не возьмет.
   Артельщики свой порядок ведут. Угощают старика да наговаривают: одна надежда на тебя. Коли тебе не в силу, к кому пойти? Старику лестно такое слушать, да и стаканчиками зарядился. Запошевеливал плечами-то, сам похваляться стал: это нашел, другое нашел, там место открыл, там показал. Одним словом, дотолкали старика. Разгорячился, по столу стукнул:
   – Не гляди, что старый, я еще покажу, как жилки искать!
   Артельщикам того и надо.
   – Покажи, Кондрат Маркелыч, покажи, а мы в долгу не останемся. От первого занорыша половина в твою пользу.
   Кондрат от этого в отпор.
   – Не из-за этого стараюсь! Желаю доказать, какие горщики бывают, ежели с понятием который.
   Правильно слово сказано: пьяный похвалился, а трезвому отвечать.
Пришлось Маркелычу на Адуй итти. Расспросил на месте, как жилка шла, стал сам постукивать да смекать, где потерю искать, а удачи нет. Артельщики, которые старика в это дело втравили, видят – толку нет, живо от работы отстали. Рассудили по-своему:
   – Коли Кондрат найти не может, так нечего и время терять.
   Другие старатели, которые около той же ямы колотились, тоже один за другим отставать стали. Да и время-то подошло покосное. Всякому охота впору сенца поставить. На Адуйских-то ямах людей, как корова языком слизнула: никого не видно. Один Кондрат у ямы бьется. Старик, видишь, самондравный. Сперва-то он для артельщиков старался, а как увидел, что камень упирается, не хочет себя показать, старик в азарт вошел:
   – Добьюсь своего! Добьюсь!
   Не одну неделю тут старался в одиночку. Из сил выбиваться стал, а толку не видит. Давно бы отстать надо, а ему это зазорно. Ну, как! Первый по нашим местам горщик не мог жилку найти! Куда годится? Люди засмеют. Кондрат тогда и придумал:
   – Не попытать ли по старинке?
   В старину, сказывают, места искали рудознатной лозой да притягательной стрелой. Лоза для всякой руды шла, а притягательная стрела – для камешков. Кондрат про это сызмала слыхал, да не больно к тому приверженность оказывал, – за пустяк считал. Иной раз и посмеивался, а тут решил попробовать.
   – Коли не выйдет, больше тут и топтаться не стану.
   А правило такое было. Надо наконечник стрелы сперва магнит – камнем потереть, потом поисковым. Тем, значит, на который охотишься. Слова какие-то требовалось сказать. Эту заговоренную стрелу пускали из простого лучка, только надо было глаза зажмурить и трижды повернуться перед тем, как стрелу пустить.
   Кондрат знал все эти слова и правила, только ему вроде стыдно показалось этим заниматься, он и придумал пристроить к этому своего не то внучонка, не то правнучка. Не поленился, сходил домой. Там, конечно, виду не показал, что по работе незадача. Какие из березовских старателей подходили с разговором, всех обнадеживал: – на недельку еще сходить придется.
   Сходил, как полагается, в баню, попарился, полежал денек дома, а как стал собираться, говорит внучонку:
   – Пойдешь, Мишунька, со мной камешки искать?
   Мальчонку, понятно, лестно с дедушкой пойти.
   – Пойду, – отвечает. Вот и привел Кондрат своего внучонка на Адуй. Сделал ему лучок, стрелу – по всем старинным правилам изготовил, велел Мишуньке зажмуриться, покрутиться и стрелять, куда придется. Мальчонка рад стараться. Все исполнил, как требовалось. До трех раз стрелял. Только видит Кондрат – ничего путного не выходит. Первый раз стрела в пенек угодила, второй – в траву пала, третий – около камня ткнулась и ниже скатилась. Старик по всем местам поковырялся маленько. Так, для порядка больше, чтоб выполнить все по старинке. Мишунька, понятно, тем лучком да стрелой играть стал. Набегался, наигрался. Дедушко покормил его и спать устроил в балагашке, а самому не до сна. Обидно. На старости лет опозорился. Вышел из балагашка, сидит, раздумывает, нельзя ли еще как попытать. Тут ему и пришло в голову: потому, может, стрела не подействовала, что не той рукой пущена.
   – Мальчонка, конечно, несмысленыш. Самый вроде к тому делу подходящий, а все-таки он не искал, потому и показа нет. Придется, видно, самому испробовать.
   Заговорил стрелу, приготовил все, как требовалось, зажмурил глаза, покрутился и спустил стрелу. Полетела она не в ту сторону, где яма была, а на тропке оказался какой-то проходящий. Идет налегке. На руке только корзинка корневая, в каких у нас ягоды носят. Подхватил прохожий стрелу, которая близенько от него упала, и говорит с усмешкой:
   – Не по годам тебе, дедушка, ребячьей забавой тешиться. Не по годам!
   Кондрату неловко, что его за таким делом застали, говорит в сердцах:
   – Проходи своей дорогой! Тебя не касаемо.
   Прохожий смеется.
   – Как не касаемо, коли чуть стрелой мне в ногу не угодил.
   Подошел к старику, подал стрелу и говорит укорительно, а то со смешком:
   – Эх, дед, дед! Много прожил, а присловья не знаешь: то не стрела, коя орлиным пером не оперена.
   Маркелычу этот разговор не по нраву. Сердито отвечает:
   – Нет по нашим местам такой птицы! Неоткуда и перо брать.
   – Неправильно, – говорит, – твое слово. Орлиное перо везде есть, да только искать-то его надо под высоким светом.
   Кондрат посомневался:
   – Мудришь ты! Над стариком, гляжу, посмеяться надумал, а я ведь в своем деле не хуже людей разумею.
   – Какое, – спрашивает, – дело?
   Старик тут и распоясался. Всю свою жизнь этому человеку рассказал. Сам себе дивится, а рассказывает. Прохожий сидит на камешке, слушает да подгоняет:
   – Так, так, дедушка, а дальше что?
   Кончил старик свой рассказ. Прохожий похвалил:
   – Честно, дед, поработал. Много полезного добыл, а стрелу зачем пускал?
   Кондрат и это не потаил. Прохожий поглядел этак вприщур, да и говорит:
   – То-то и есть. Орлиного пера твоей стреле не хватает.
   Кондрат тут вовсе рассердился. Обидно показалось. Всю, можно сказать, жизнь выложил, а он с перьями своими! Закричал этак сердито:
   – Говорю, нет по нашим местам такой птицы! Не найдешь пера! Глухой ты, что ли?
   Прохожий усмехнулся, да и спрашивает:
   – Хочешь, покажу?
   Кондрат, понятно, не поверил, а все-таки говорит:
   – Покажи, коли умеешь, да не шутишь. Прохожий тут достал из корзинки камешек кубастенький. Ростом кулака в два. Сверху и снизу ровнехонько срезано, а с боков обделано на пять граней. В потемках не разберешь, какого цвету камень, а по гладкой шлифовке – орлец. На верхней стороне чуть видны беленькие пятнышки, против каждой грани. Поставил прохожий этот камешек рядом с собой, задел пальцем одно пятнышко, и вдруг их светом накрыло, как большим колоколом. Свет яркий-яркий, с голубым отливом, а что горит – не видно. Световой колокол не больно высок. Так в три либо четыре человечьих роста. В свету мошкары вьется видимо-невидимо, летучие мыши шныряют, а вверху пташки пролетают, и каждая по перышку роняет. Перышки кружатся, на землю падать не торопятся.
   – Видишь, – спрашивает, – перья?
   – Вижу, – отвечает, – только это вовсе не орлиные.
   – Правильно, не орлиные, а больше воробьиные, – говорит прохожий и объясняет; – Это твоя жизнь, дед, показана. Трудился много, а крылышки маленькие, слабые, на таких высоко не подняться. Мошкара глаза забивает, да еще всякая нечисть мешает. А вот гляди, как дальше будет.
   Задел опять пальцем которое-то пятнышко, и световой колокол во много раз больше стал. К голубому отливу зеленый примешался. Под ногами будто первый пласт земли сняли, а вверху птицы пролетают. Пониже утки да гуси, повыше журавли, еще выше – лебеди. Каждая птица по перу сбрасывает, и эти перья книзу ровнее летят, потому – вес другой.
   Прохожий еще задел пальцем пятнышко, и световой колокол раздался и ввысь взлетел. Свет такой, что глаза слепит. Голубым, зеленым и красным отливает. На земле на две сажени в глубину все видно, а вверху птицы плывут. Каждая в свету перо роняет. Те перья к земле, как стрелы, летят и у самого того места, где камешек поставлен, падают. Прохожий глядит на Кондрата, улыбается светленько и говорит:
   – И выше орла, дед, птицы есть, да показать опасаюсь: глаза у тебя не выдержат. А пока попытай свою стрелу!
   Подобрал с земли столько-то перьев, живо пристроил, будто век таким делом занимался, и наказывает старику:
   – Опускай в то место, где жилку ждешь, а зажмуривать глаза да крутиться не надо.
   Кондрат послушался. Полетела стрела, а яма навстречу ей раскрылась. Не то что все каменные жилки-ходочки, а и занорыши видно. Один вовсе большой. Аквамаринов в нем чуть не воз набито, и они как смеются. Старик, понятно, растревожился, побежал поближе посмотреть, а свет и погас. Маркелыч кричит:
   – Прохожий, ты где?
   А тот отвечает:
   – Дальше пошел.
   – Куда ты в темень такую? Хитники пообидеть могут. Неровен час, еще отберут у тебя эту штуку! – кричит Маркелыч, а прохожий отвечает:
   – Не беспокойся, дед! Эта штука только в моих руках действует да у того, кому сам отдам.
   – Ты хоть кто такой? – спрашивает Маркелыч.
   А прохожий уж далеко. Едва слышно донеслось:
   – У внучонка спроси. Он знает.
   Мишунька весь этот ночной случай не проспал. Светом-то его разбудило, он и глядел из балагашка. Как дедушко пришел, Мишунька и говорит:
   – А ведь это, дедушко, у тебя был Ленин!
   Старик все-таки не удивился.
   – Верно, Мишунька, он. Не зря люди сказывают – ходит он по нашим местам. Ходит! Уму-разуму учит. Чтоб не больно гордились своими крылышками, а к высокому свету тянулись. К орлиному, значит, перу.


   Азов, Азов-гора – на среднем Урале, километрах в 70 к ю.-з. от Свердловска, высота 564 метра. Гора покрыта лесом; на вершине большой камень, с которого хорошо видны окрестности (километров на 25–30). В горе есть пещера с обвалившимся входом.
   В XVII столетии здесь, мимо Азова, шла «тропа», по которой проходили «пересылки воевод» из Туринска на Уфу, через Катайский острог.
   Азов-горы клады – По большой дороге на Сибирь шло много «беглых», которые, «сбившись в ватаги», становились «вольными людьми». Эти «вольные люди» нередко нападали на «воеводские пересылки и на купеческие обозы».
   В сказах об Азов-горе говорилось, что «вольные люди» сторожили дорогу с двух вершин – Азова и Думной горы, устраивая здесь своего роду ловушку. Пропустят обоз или отряд мимо одной горы и огнями дадут знать на другую, чтобы там готовились к нападению, а сами заходят с тыла. Захваченное складывалось в пещере Азов-горы Были сказы и другого варианта – «о главном богатстве», которое находится в той же Азов-горе. Основанием для сказов этого варианта послужило, вероятно, то, что на равнине у Азова были открыты первые в этом крае медные рудники (Полевской и Гумешевский) и залежи белого мрамора. По речкам, текущим от Азова, нашли первые в этом районе золотые россыпи, здесь же стали потом добывать медистый и сернистый колчедан.
   Азовка-девка, Азовка – Во всех вариантах сказов о кладах Азов-горы неизменно фигурирует девка Азовка – без имени и указания ее национальности, лишь с неопределенным намеком: «из не наших людей». В одних сказах она изображается страшилищем огромного роста и непомерной силы. Сторожит она клады очень ревностно: «Лучше собаки хорошей, и почуткая страсть – никого близко не подпустит». В других сказах девка-Азовка – то жена атамана, то заложница, прикованная цепями, то слуга тайной силы.
   Аида, айда-ко – от татарского. Употреблялось в заводском быту довольно часто в различном значении: 1) иди, подойди; 2) пойдем, пойдемте; 3) пошел, пошли. «Аида сюда», «Ну, айда, ребята, домой!», «Свалил воз – и айда домой».
   Артуть – ртуть.
   Артуть-девка – подвижная, быстрая.
   Ашать (башкирское) – есть, принимать пищу.
   Бадог – старинная мера – полсажени (106 см); употреблялась как ходовая мерка при строительных работах и называлась правилом. «У плотинного одна орудия – отвес да правило».
   Бадожок – дорожный посох, палка.
   Байка – колыбельная песня, с речитативом.
   Балодка – одноручный молот.
   Банок – банк.
   Баской, побаще – красивый, пригожий; красивее, лучше.
   Бассенький(-ая) – красивенький(-ая).
   Бельмень – не понимает, не говорит.
   Бергал – переделка немецкого бергауэр (горный рабочий). Сказителем это слово употреблялось в смысле старший рабочий, которому подчинялась группа подростков-каталей.
   Беспелюха – неряха, разиня, рохля.
   Блазнить – казаться, мерещиться; поблазнило – показалось, посудилось, привиделось.
   Бленда, блендочка – рудничная лампа.
   Богатимый – богатый, богатейший.
   Болботаль – бормотать, невнятно говорить.
   Большину брать – взять верх, победить, стать верховодом.
   Братцы-хватцы из Шатальной волости – присловье для обозначения вороватых бродяг (шатаются по разным местам и хватают, что под руку попадет).
   Васькина гора – недалеко от Кунгурского села, в километрах 35 от Свердловска к ю.-з.
   Ватага, ватажка – группа, артель, отряд.
   Взамок – способ борьбы, когда борцы, охватив друг друга, нажимают при борьбе на позвоночник противника.
   Взвалехнуться – беспорядочно, не вовремя ложиться; ложиться без толку, как попало.
   Взыск будет – придется отвечать в случае невыполнения.
   Винну бочку держали – под предлогом бесплатной выдачи водки рабочим беспошлинно торговали водкой.
   Виток или цветок – самородная медь в виде узловатых соединений.
   Витушка – род калача со сплетенными в средине концами.
   В леготку – легко, свободно, без труда, безопасно.
   Вожгаться – биться над чем-нибудь, упорно и длительно трудиться.
   Впотай – тайно, скрытно от всех.
   Вразнос – открытыми разработками.
   Всамделе – в самом деле, действительно.
   Вспучить – поднять, сделать полнее, богаче.
   Выходить – вылечить, поставить на ноги.
   Годиться – издеваться, мучить с издевкой.
   Гаметь – шуметь, кричать.
   Гинуть – гибнуть, погибать.
   Глядельце – разлом горы, глубокая промоина, выворотень от упавшего дерева – место, где видно напластование горных пород.
   Голбец – подполье; рундук около печки, где делается ход в подполье, обычно зовется голбчик.
   Голк – шум, гул, отзвук.
   Гольян – болото на водоразделе между речками Исетской и Чусовской системы, которые здесь близко сходятся.
   Гоношить – готовить.
   Гора – медный рудник (см. Гумешки).
   Город – без названия всегда имелся в виду один – бывший Екатеринбург, ныне Свердловск.
   Горный шит – по-настоящему Горный Щит, к ю.-з. от Свердловска. В прошлом был крепостцой, построенной для защиты дороги на Полевской завод от нападения башкир. В Горном Щиту обычно останавливались «медные караваны». Даже в девятидесятых годах прошлого столетия полевские возчики железа и других грузов обычно ночевали в Горном Щиту. В какой-то мере это было тоже отголоском старины.
   Грабастенький – от грабастать, загребать, захватывать, отнимать, грабить; грабитель, захватчик, вороватый.
   Грань – см. заводская грань.
   Гумешки (от старинного слова «гуменце» – невысокий пологий холм) – Гумешевский рудник. Медная гора, или просто Гора – вблизи Полевского завода. Одно из наиболее полно описанных мест со следами древних разработок, богатейшее месторождение углекислой меди (малахита). Открытые в 1702 г. крестьянами-рудознатцами два гуменца по речке Полевой начали разрабатываться позднее. Одно гуменце (Полевской рудник), около которого Генниным в 1727 г. был построен медеплавильный завод, не оправдало возлагавшихся на него надежд; второе (Гумешевский рудник) свыше сотни лет приносило владельцам заводов баснословные барыши. О размере этих барышей можно судить хотя бы по таким цифрам. Заводская цена пуда меди была 3 р. 50 к., казенная цена, по которой сдавалась медь, – 8 руб., и были годы, когда выплавка меди доходила до 48 000 пудов. Понятно поэтому, что такие влиятельные при царском дворе люди, как Строгановы, пытались «оттягать Гумешки», и еще более понятно, какой жуткой подземной каторгой для рабочих была эта медная гора Турчаниновых. По приведенным в «Летописи» В. Шишко сведениям, в Гумешках добывались малахит, медная лазурь, медная зелень, медный колчедан, красная медная руда, медь самородная кристаллами в форме октаэдров, брошантит, фольбортит, фосфоро-хальцит, халько-трихит, элит.
   Дача, заводская дача – территория, находившаяся в пользовании Сысертского горного округа (см. Сысертские заводы).
   Девка на выданьи – в возрасте невесты.
   Дивно, давненько – много, многонько.
   Диомид – динамит.
   Добренькое – хорошее, дорогое, ценное.
   Дознаться маяками – узнать с помощью знаков, мимикой.
   Дозорный – старший по караулам; контролер.
   Долина – длина; долиной, в долину – длиной, в длину.
   Долить-одолевать; долить приняла – стала одолевать.
   Доступить – добыть, достать, найти.
   Доходить – узнавать, разузнавать, исследовать.
   Думная гора – в черте Полевского завода, со скалистым спуском к реке. В пору сказителя этот спуск был виден частично, так как с этой стороны находились в течение столетия шлаковые отвалы медеплавильного и доменного производства.
   Елань, еланка – травянистая поляна в лесу (вероятно, от башкирского Jalan – поляна, голое место).
   Ельничная – одна из речек, впадающих в Полевской пруд.
   Емко – сильно.
   Жженопятики – прозвище рабочих кричного производства в вообще горячих цехов, где ходили обычно в валеной обуви с подвязанными внизу деревяшками-колодками.
   Жидко место – слабый.
   Жоркий – тот, кто много ест и пьет; в сказе – много пьет водки.
   Жужелка – название мелких самородков золота.
   Забедно – обидно.
   Завидки – зависть; завидки взяли – стало завидно.
   Заводская грань – линия, отделявшая территорию одного заводского округа от другого. Чаще всего «грань проходила» по речкам и кряжам, по лесу отмечалась особой просекой, на открытом месте – межевыми столбами. За нашей гранью – на территории другого заводского округа, другого владельца.
   Завозня – род надворной постройки с широким входом, чтобы можно было завозить туда на хранение телеги, сани и пр.
   Завсе – постоянно.
   За всяко просто – попросту.
   Заделье – предлог.
   Зазнамо – знаючи, заведомо, в точности зная.
   Зазорина – видная из вырезов или прорезей материя другого цвета.
   Заневолю – невольно, поневоле.
   Заплот – забор из жердей или бревен (однорезки), плотно уложенных между столбами; заплотина – снятая с забора жердь или однорезка.
   Зарукавье – браслет.
   Запон, запончик – фартук, фартучек.
   Заекать – засучить Застукать – поймать, застать врасплох.
   Заступить – поступить вместо кого-нибудь.
   Званья не останется – не будет, в следа не останется.
   Звосиять – сверкнуть.
   Здвиженье – осенний праздник 27(14) сентября.
   Земляная кошка – мифическое существо, живущее в земле. Иногда «показывает свои огненные уши».
   Змеевка – дочь Полоза. Мифическое существо, одна из «тайных сил». Ей приписывалось свойство проходить сквозь камень, оставляя после себя золотой след (золото в кварце).
   Змеиный праздник – 25 (12) сентября.
   Знал – знает.
   Знатко, незнатко – заметно, незаметно.
   Знатье бы – если бы знать.
   Золотник – старая мера аптекарского веса – 4,1 грамма.
   Зорить – зорко смотреть, высматривать.
   Зюзелька, Зюзельское болото, Зюзельский рудник – речка, одна из притоков речки Полевой, Чусовской системы. Здесь на заболоченной низине, покрытой лесом, в прошлом была разработка золотоносных песков. В настоящее время на Зюзельском месторождении большой рабочий поселок со школами, больницей, рабочим клубом; связан автобусной линией с Полевским криолитовым заводом.
   Изварначиться – превратиться в негодяев (варнаков), испортиться, разложиться.
   Изготовиться – приготовиться.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное