Роберт Асприн.

МИФотолкования, или Неверные концепции

(страница 1 из 14)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Роберт Линн Асприн
|
|  МИФотолкования, или Неверные концепции
 -------

   Эта книга посвящается Лори Ошрин и Джудит Сэмпсон, современной команде «ученик – учитель», невольно гарантировавшей, что книги о мифоприключениях Ааза и Скива будут писаться и дальше!


   Жизнь – это серия грубых пробуждений.
 Р.В. Винкль

   Из всего многообразия неприятных способов пробудиться от крепкого сна один из самых худших – быть разбуженным шумом играющих в пятнашки дракона и единорога.
   Я с трудом разлепил один глаз и смутно попытался сфокусировать взгляд на помещении. Стул с шумом опрокинулся на пол, убедив меня, что воспринимаемые моим мозгом нечеткие образы, по крайней мере частично, связаны с исходящими от пола и стен нерегулярными вибрациями. Иной, не обладающий моим запасом знаний (приобретенных с немалым трудом и вынесенных с немалыми муками), скорее всего возложил бы вину за этот адский шум на землетрясение. Я – нет. Стоявшая за этим выводом логика была простой. Землетрясения в этом краю – явления крайне редкие. А играющие в пятнашки дракон и единорог – нет.
   Начинался самый обыкновенный день… то есть обыкновенный для юного мага в учениках у демона.
   Если б я мог хоть с какой-то степенью точности предсказать будущее и таким образом предугадать грядущие события, то, вероятно, остался бы в постели. Я хочу сказать, что умение драться никогда не относилось к числу моих сильных сторон, а мысль схватиться с целой армией… Но я забегаю вперед.
   Разбудивший меня стук сотрясал здание и сопровождался грохотом множества рассыпавшихся по полу грязных тарелок. Второй стук получился еще более внушительным.
   Я обдумывал, не наплевать ли на все и не вернуться ли ко сну. Но вдруг вспомнил, в каком состоянии мой наставник отправился спать прошлой ночью.
   Это живо вернуло меня к действительности. Сварливее демона с Извра – только демон с Извра, страдающий от похмелья.
   Я молниеносно вскочил на ноги и направился к двери. (Мое проворство было вызвано скорее страхом, чем каким-то врожденным талантом.) Рванув на себя дверь, я высунул голову наружу и обозрел местность. Окружение трактира казалось вполне нормальным. Сорняки совершенно обнаглели, вымахав местами выше, чем по грудь. Как-нибудь придется что-то с этим предпринять, но мой наставник, кажется, не возражал против их буйного роста, а если я заведу об этом речь, то и буду логичным кандидатом в косцы. Поэтому я снова решил помалкивать на эту тему.
   Вместо этого я изучил разные примятые участки и недавно проторенные в этих зарослях тропы, пытаясь определить местонахождение или, во всяком случае, направление движения предмета моих поисков.
Я уже почти убедил себя, что наступившая тишина продлится долго и можно спокойно возвращаться ко сну, когда земля снова задрожала. Я вздохнул, нетвердо вытянулся во весь свой, какой ни на есть, рост и приготовился встретить натиск.
   Первым в моем поле зрения появился единорог – здоровенные комья земли так и летели у него из-под копыт, когда он вынырнул из-за угла трактира справа от меня.
   – Лютик! – прикрикнул я самым властным своим тоном.
   Долю секунды спустя мне пришлось прыгнуть в убежище дверного проема, чтоб не быть растоптанным мчащимся зверем. Хотя я слегка обиделся на такое непослушание, но по-настоящему я его не винил. За ним гнался дракон, а драконы не славятся проворством, когда дело доходит до быстрых остановок. Словно откликаясь на мои мысли, теперь в мое поле зрения ворвался дракон. Или, если точнее, не ворвался, а врезался, сотрясши трактир. Как я сказал, драконы не славятся проворством.
   – Глип! – крикнул я. – Немедленно прекрати это!
   Он ответил тем, что любовно махнул по мне хвостом, когда пролетал мимо. К счастью для меня, хвост совсем не попал в цель, ударив вместо этого по трактиру с еще одним бьющим по ушам стуком.
   Вот и вся польза от самого властного моего тона. Если двое наших верных питомцев будут хоть чуточку послушней, то мне повезет и я останусь в живых. И все же надо было их остановить. Кто б там ни сочинил бессмертную цитату, советующую не будить спящего дракона, ему явно никогда не приходилось возиться со спящим драконом.
   Несколько мгновений я изучал двух зверей, гоняющихся друг за другом среди сорняков, а затем решил уладить дело легким способом. Закрыв глаза, я представил себе их обоих, дракона и единорога. Затем наложил образ дракона на изображение единорога, придал ему несколькими мазками мысленной кисти побольше натуральности, а затем открыл глаза.
   Для моих глаз сцена выглядела той же самой: дракон и единорог друг против друга на поле сорняков. Дело в том, что это я сам навел чары и поэтому, естественно, не подвергся их воздействию. Истинный же их эффект можно было прочесть по реакции Глипа.
   Он чуть склонил голову набок и поглядел на Лютика сперва под одним углом зрения, затем под другим, до предела вытягивая свою длинную гибкую шею. Затем повернул голову, пока совсем не оглянулся, и повторил процесс, осматривая окружающие сорняки. А потом снова посмотрел на Лютика.
   Для его глаз игравший с ним приятель внезапно исчез, сменившись другим драконом. Все это сильно сбивало с толку, и он хотел вернуть себе товарища по играм.
   Должен заступиться за своего зверька: когда я говорю об отсутствии у него проворства, как физического, так и умственного, я вовсе не подразумеваю, что он неуклюж или глуп. Он просто молод, и это также объясняет его всего лишь десятифутовую длину и полусформировавшиеся крылья. Я вполне уверен, что когда он достигнет зрелости – лет этак через четыреста – пятьсот, – то будет очень ловким и мудрым, а это уже больше, чем я могу сказать о себе. В том маловероятном случае, если я проживу так долго, то буду всего-навсего старым.
   – Глип?
   Дракон теперь смотрел на меня. Дойдя до предела своих ограниченных умственных способностей, он обратился ко мне, прося исправить положение или по крайней мере дать объяснение. Так как именно я и создал ситуацию, вызвавшую у него расстройство, то я почувствовал себя ужасно перед ним виноватым. И с миг колебался на грани возвращения Лютику нормального облика.
   – Если ты совершенно уверен, что шумишь достаточно громко…
   Я вздрогнул, услышав прогремевший прямо у меня за спиной глухой язвительный голос. Все мои усилия оказались тщетными. Ааз проснулся.
   Я принял свой самый подходящий к случаю пристыженный вид и повернулся к нему лицом.
   Незачем и говорить, выглядел он ужасно.
   Если вы, возможно, думаете, что покрытый зеленой чешуей демон и так выглядит ужасно, то вы никогда не встречали этого демона в состоянии похмелья. Нормальные золотые крапинки в его желтых глазах сделались теперь медными и подчеркивались сеткой пульсирующих оранжевых вен. Губы его растянулись в болезненной гримасе, выставив напоказ даже больше зубов, чем при его пугающей успокоительной улыбке. Стоя там, в дверях, уперши в бока сжатые кулаки, он представлял собой картину достаточно страшную, чтоб вызвать обморок у паукомедведя.
   Но меня он не испугал. Я пробыл с Аазом уже больше года и знал, что он, как говорится, лает, но не кусает. Меня он, во всяком случае, никогда не кусал.
   – Вот это да, Ааз, – сказал я, выкапывая ямку носком ботинка. – Ты всегда говорил, что если кто-то неспособен спать при любом грохоте, значит, не очень-то он и устал.
   Он оставил мою шпильку без внимания, как всегда, когда я ловлю его на его собственных цитатах. Вместо этого он прищурился, глядя через мое плечо на сцену за дверью.
   – Малыш, – проговорил он, – скажи мне, что ты тренируешься. Скажи, что на самом деле ты не стибрил еще одного глупого дракона, дабы сделать нашу жизнь совсем несчастной.
   – Я тренируюсь! – поспешил успокоить его я.
   И чтобы доказать это, быстро вернул Лютику нормальную внешность.
   – Глип! – радостно воскликнул дракон, и они снова принялись за свое.
   – На самом-то деле, Ааз, – невинно сказал я, провоцируя последующее язвительное замечание, – ну где бы я нашел другого дракона в этом измерении?
   – Если б его можно было найти здесь, на Пенте, ты бы его нашел, – прорычал он. – Вспомни, ты запросто нашел этого в первый же раз, когда я оставил тебя без присмотра. Ох уж эти мне ученики!
   Он повернулся и пошел с солнечного света в тусклый полумрак трактира.
   – Если память мне не изменяет, – заметил я, следуя за ним, – то это случилось на Базаре Девы. А оттуда я не могу притащить сюда другого дракона, так как ты не учишь меня путешествовать по измерениям.
   – Отцепись от меня, малыш! – простонал он. – Мы уже тысячу раз говорили об этом. Путешествовать по измерениям опасно. Посмотри на меня. Застрял, лишившись своих способностей, в таком отсталом измерении, как Пент, где образ жизни – варварский, а еда – отвратительная.
   – Ты лишился своих способностей потому, что Гаркин подбросил в свой котел спецэффектов тот порошок для розыгрышей и погиб прежде, чем смог дать тебе противоядие, – напомнил ему я.
   – Поосторожней в выражениях, когда говоришь о своем прежнем учителе, – предупредил Ааз. – Верно, этот старый болван иной раз чересчур увлекался розыгрышами. Но он был мастером-магом… и моим другом. Не будь он им, я бы не взвалил себе на шею его языкастого ученика, – закончил он, многозначительно поглядев на меня.
   – Прости, Ааз, – извинился я. – Просто я…
   – Слушай, малыш, – устало перебил он. – Будь при мне мои способности – чего обо мне не скажешь – и будь ты готов научиться прыгать по измерениям – чего не скажешь о тебе, – мы могли бы попробовать заняться этим. Тогда, если б ты ошибся в расчетах и свалил нас не в то измерение, я смог бы вытащить нас оттуда, прежде чем случится что-то плохое. А при теперешнем положении дел пытаться научить тебя прыгать по измерениям будет поопасней, чем играть в русскую рулетку.
   – А что такое русская рулетка? – спросил я.
   Трактир содрогнулся, когда Глип снова не вписался в поворот за угол.
   – Когда ты научишь своего глупого дракона играть на другой стороне дороги? – зарычал Ааз, вытягивая шею и зло глядя в окно.
   – Я работаю над этим, Ааз, – успокаивающе проговорил я. – Вспомни, мне потребовалось почти целый год его одомашнивать.
   – Лучше не напоминай, – пробурчал Ааз. – Будь моя воля, мы бы…
   Внезапно он оборвал фразу и чуть склонил голову набок.
   – Тебе лучше замаскировать дракона, малыш, – объявил он вдруг, – и опять прикинуться «сомнительным типом». У нас скоро будет гость.
   Я не стал спорить. Мы давным-давно установили, что слух у Ааза намного острее, чем у меня.
   – Верно, Ааз, – признал я и поспешил выполнять его указания.
   Если используешь в качестве опорного пункта трактир, пусть даже заброшенный или обветшалый, то, нравится тебе это или нет, туда время от времени будут заходить в поисках пищи и крова. Магия в этих краях все еще считалась вне закона, и свидетели нам требовались в последнюю очередь.


   Первые впечатления – важнее всего, так как они – самые стойкие.
 Дж. Картер

   Трактир мы с Аазом приобрели при довольно сомнительных обстоятельствах. А если быть более точным – он достался нам в качестве военного трофея после битвы, где мы двое (с помощью пары союзников, ныне отсутствующих) наголову разгромили Иштвана, мага-маньяка, и выгнали его взашей в далекое измерение вместе со всеми уцелевшими его сообщниками. Трактир был опорным пунктом Иштвана. Но теперь он стал нашим. У кого и как приобрел его Иштван, я и знать не хотел, но жил в страхе перед встречей с законным владельцем трактира, несмотря на постоянные заверения Ааза в маловероятности такого исхода.
   Я не мог не вспомнить все это, дожидаясь перед трактиром нашего гостя. Как я сказал, у Ааза очень хороший слух. Говоря мне, что он слышит что-то «неподалеку», он часто забывает упомянуть, что это «неподалеку» может быть больше чем в миле от нас.
   За время нашей дружбы я также заметил, что слух у него до странности непостоянен. Он может за полмили услышать, как чешется ящероптица, но иной раз, кажется, не в состоянии уловить самых вежливых просьб, как бы громко я их ни выкрикивал.
   По-прежнему нигде не наблюдалось никаких признаков приближающегося гостя. Я было подумал, не убраться ли с утреннего солнца обратно в трактир, но все же решил, что не стоит. Сцена к прибытию гостя была тщательно подготовлена, и мне не хотелось что-либо в ней менять из-за какого-то там личного неудобства.
   Я щедро применил чары личины, маскируя Лютика, Глипа и себя. Глип теперь выглядел словно единорог, и Лютика такая перемена, кажется, ничуточки не взволновала. Очевидно, единороги менее привередливы в выборе товарищей по играм, чем драконы. Я сделал их обоих куда более растрепанными и неухоженными на вид, чем они были на самом деле. Это требовалось для подкрепления образа, вызываемого моим собственным видом.
   Еще в самом начале нашего проживания в трактире мы с Аазом решили, что наилучший способ обращения с незваными гостями – не угрожать им и не пугать, а просто предстать такими отталкивающими, что они сами уберутся подобру-поздорову. Для этой цели я изобрел личину, предназначенную убедить посторонних в том, что они не хотят быть в одном трактире со мной, как ни велик трактир и сколько бы там ни было других людей. В этой личине мне полагалось под видом владельца трактира приветствовать заблудших путешественников.
   Должен скромно признать, что личина эта имела шумный успех. Фактически многие гости реагировали на нее именно шумно. Одни вопили, другим, похоже, делалось дурно, а иные чертили в воздухе различные религиозные символы. Никто из них не решился переночевать.
   Когда я экспериментировал с физическими недостатками, Ааз правильно заметил, что людей не смущает один какой-нибудь, даже очень отталкивающий, недостаток. Например, в таком измерении, как Пент, большинство сочтет это нормой. Для гарантии желаемого эффекта я набрал их побольше.
   Нося личину, я ходил хромой, горбатый и с деформированной рукой, явно пораженной какой-то болезнью. Редкие зубы во рту были кривыми и желтыми, а один глаз имел склонность функционировать независимо от другого. Вообще все лицо не отличалось симметричностью, и – шедевр моих способностей – по грязным волосам и рваной одежде у меня ползали отвратительного вида насекомые.
   Общий эффект был ужасающий. Даже Ааз признавался, что ему просто делалось не по себе, а если учесть, что он повидал в путешествиях по измерениям, то это и впрямь можно было считать высокой похвалой.
   Мои размышления прервало появление в поле зрения нашего гостя. Он сидел прямой как палка верхом на огромной нелетающей ездовой птице. Он не носил ни заметного глазу оружия, ни мундира, но выправка выдавала в нем солдата гораздо красноречивее любых внешних причиндалов. Его настороженные глаза постоянно с подозрением зыркали по сторонам, когда он медленным осторожным шагом подвел птицу к трактиру. Довольно странно, что его взгляд несколько раз прошелся по мне, но так и не зафиксировал моего присутствия. Наверно, он и не понял, что я живой.
   Мне это не понравилось. Человек походил скорее на охотника, чем на случайного путника. И все же он оказался здесь, и им требовалось заняться. Я приступил к разыгрыванию своей роли.
   – Благородному господину надобна комната?
   Говоря это, я двинулся вперед своей хорошо отрепетированной шаткой походкой. На тот случай, если до него не дошли тонкости моей личины, я дал большому сгустку слюны просочиться из уголка рта, откуда она беспрепятственно стекла мне на подбородок.
   На миг все внимание всадника ушло на укрощение его транспортного средства. Нелетающая она или нет, но птица попыталась подняться в воздух.
   Очевидно, моя личина задела какую-то первозданную струну в мозгу птицы, восходящую к временам, предшествующим ее нелетающим предкам.
   Я ждал с любопытством, чуть склонив голову набок, пока всадник не вынудил птицу стоять пусть и не спокойно, но не двигаясь. Наконец он на миг переключил внимание на меня. А затем отвел взгляд и внимательно уставился на небо.
   – Я разыскиваю некоего человека, известного как Скив-маг, – сообщил он мне.
   Теперь настала моя очередь подпрыгнуть. Насколько мне известно, кроме Ааза и меня, никто не знал, кто я и что я, не говоря уже о том, где я.
   – Это моя!.. – выпалил я, забывшись, своим настоящим голосом.
   Всадник обратил полный ужаса взор ко мне, и я вспомнил про свою внешность.
   – Это моя хозяин! – поспешно поправился я. – Подожди… Щас приведу.
   Я повернулся и поспешно шмыгнул обратно в трактир. Ааз поджидал за дверью.
   – Что такое? – потребовал он ответа.
   – Он… он хочет поговорить со Скивом… со мной! – нервно выпалил я.
   – Вот как? Что же тогда ты делаешь здесь? Выйди и поговори с ним, – назидательно сказал он.
   – В таком виде?
   Ааз раздраженно закатил глаза к потолку.
   – Кого волнует твой вид? – рявкнул он. – Брось, малыш. Это же совершенно посторонний человек!
   – Меня волнует! – заявил я, высокомерно вытянувшись. – Этот человек спрашивал Скива-мага, и мне думается…
   – Спрашивал кого? – перебил Ааз.
   – Он спрашивал Скива-мага, – повторил я, незаметно изучая фигуру за дверью. – По-моему, он выглядит похожим на солдата, – добавил я.
   – А по-моему, он выглядит напуганным, – резко отозвался Ааз. – Может быть, тебе следует в другой раз чуточку сбавить тон в своей личине.
   – Ты думаешь, он охотник на демонов? – нервно спросил я.
   Вместо ответа на мой вопрос Ааз внезапно отвернулся от окна.
   – Если ему нужен маг, мы дадим ему мага, – пробормотал он себе под нос. – Быстро, малыш, налепи на меня личину Гаркина.
   Я уже говорил, Гаркин был моим первым наставником в искусстве магии. Его внушительная фигура с седоватой бородой была у нас признана одной из самых любимых и чаще всего применяемых личин. Гаркина я мог слепить даже во сне.
   – Годится, малыш, – заметил Ааз, наблюдая итоги моей работы. – А теперь не отставай от меня ни на шаг и предоставь говорить мне.
   – Как это? – воскликнул я.
   – Успокойся, малыш, – утихомирил он меня. – На время этого разговора я буду тобой. Понятно?
   Не дожидаясь моего ответа, Ааз уже выходил за дверь, не оставив мне иного выбора, кроме как следовать за ним.
   – Кто просит аудиенции у великого Скива? – проревел резонирующим басом Ааз.
   Всадник бросил еще один нервный взгляд на меня, а затем вытянулся, приняв сугубо официальный вид.
   – Я прибыл посланцем от Его Наиблагороднейшего Величества Родрика Пятого, короля Поссилтума, который…
   – А где Поссилтум? – перебил Ааз.
   – Простите? – моргнул всадник.
   – Поссилтум, – повторил Ааз. – Где он?
   – О! – внезапно понял всадник. – Это королевство сразу к востоку отсюда… по другую сторону реки Эмбер… его нельзя не заметить.
   – Ладно, – кивнул Ааз. – Продолжайте.
   Всадник набрал в легкие побольше воздуху, а затем заколебался, наморщив лоб.
   – Король Поссилтума, – подтолкнул его я.
   – Ах да! Спасибо. – Всадник сверкнул в мою сторону улыбкой, затем бросил еще один быстрый взгляд на меня и выдал тираду: – Король Поссилтума свидетельствует о своем почтении и шлет привет тому, кто известен как Скив-маг…
   Он остановился и выжидающе посмотрел на Ааза. Его вознаградили вежливым кивком. Удовлетворенный этим, гость продолжил:
   – Его Величество приглашает Скива-мага явиться ко двору Поссилтума, дабы установить там, годен ли он занять должность придворного мага.
   – Я вообще-то не чувствую себя достойным судить о том, годен ли король быть придворным магом, – скромно отозвался Ааз, внимательно разглядывая всадника. – Разве он недоволен должностью просто короля?
   – Нет-нет! – поспешно поправился всадник. – Король хочет установить, годитесь ли в маги вы!
   – О! – вроде бы внезапно понял Ааз. – Вот это совсем другое дело. Ну-ну. Приглашение со стороны… как бишь его?
   – Родрик Пятый, – объявил всадник, высокомерно вскинув голову.
   – Ну, – широко усмехнулся Ааз. – Я никогда не отказывался от пятого!
   Всадник моргнул и нахмурился, а затем вопросительно глянул на меня. Я пожал плечами, так как и сам не понял шутки.
   – Можете передать Его Величеству, – продолжал, не замечая нашего недоумения, Ааз, – что я буду счастлив принять его любезное приглашение. Я прибуду к его двору в ближайшее удобное для меня время.
   Всадник нахмурился.
   – Мне кажется, Его Величество требует вашего немедленного присутствия, – сумрачно заметил он.
   – Конечно, – гладко ответил Ааз. – Какой же я глупый. Если вы примете наше гостеприимство и переночуете у нас, мы с моим ассистентом будем очень рады сопровождать вас утром.
   Я тут же понял, что от меня требовалось, и, пустив слюну, оскалил зубы в сторону посланца.
   Всадник бросил на меня полный ужаса взгляд.
   – На самом-то деле, – поспешно сказал он, – мне действительно надо ехать. Я сообщу Его Величеству, что вы вскорости последуете за мной.
   – Вы уверены, что не хотите переночевать? – с надеждой спросил Ааз.
   – Убежден! – Всадник чуть ли не выкрикнул ответ, разворачивая от нас свою птицу.
   – А, ладно, – утешился Ааз. – Возможно, мы вас нагоним в пути.
   – В таком случае, – решил всадник, поудобнее устраиваясь в седле, – мне понадобится фора… то есть мне лучше поспешить с объявлением о вашем прибытии.
   Я поднял руку в прощальном взмахе, но он уже двигался быстрым шагом, побуждая свою птицу к еще большей скорости и не обращая на меня ни малейшего внимания.
   – Превосходно! – воскликнул Ааз, радостно потирая руки. – Придворный маг! Какая халявная работенка! А ведь поначалу день не задался.
   – Если мне дозволено перебить, – перебил я, – то в твоем плане есть один небольшой недостаток.
   – Хм-м? Какой именно?
   – Я не хочу быть придворным магом!
   Как обычно, мой протест ничуточки не умерил его энтузиазма.
   – Ты и магом тоже не хотел быть, – без обиняков напомнил он мне. – Ты хотел быть вором. Ну, вот тут тебе хороший компромисс. В качестве придворного мага ты будешь государственным служащим… а государственные служащие воруют так, как тебе и не снилось.


   Девяносто процентов всех сделок состоят в продаже клиенту самого себя.
 Ксавьера Холландер

   – Давай посмотрим, верно ли я понял, – осторожно начал я. – Ты говоришь, что меня, по всей вероятности, не наймут на основании моих способностей?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное