Артур Дойл.

Рассказы о Шерлоке Холмсе. Король страха (сборник)

(страница 1 из 32)

скачать книгу бесплатно

«Stories of Sherlock Holmes» by Arthur Conan Doyle,

«Terror Keep» by Edgar Wallace


© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2010, 2011

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2010

Предисловие

Четвертый том избранных шедевров англоязычной детективистики включает в себя новеллы сэра Артура Конан Дойла, в свое время вошедшие в сборник «Рассказы о Шерлоке Холмсе», и роман его соотечественника и младшего современника Эдгара Уоллеса «Король страха».

Трудно, пожалуй, назвать двух более несхожих писателей, более разительно отличающихся друг от друга по всем без исключения параметрам литературного творчества, но при этом каждый из них завоевал признание миллионов читателей. Правда, эти миллионы так же отличаются друг от друга, как и их кумиры, однако с фактором массового признания как таковым нельзя не считаться, какого бы мнения ни придерживалась по данному вопросу строгая литературная критика. Мир многозначен, и подчас простая лопата, оказавшаяся в нужное время в нужном месте, бывает ничуть не менее ценной, чем самый совершенный микроскоп…

* * *

Новеллы, вошедшие в сборник «Рассказы о Шерлоке Холмсе», со всей наглядностью продемонстрировали не только блестящую способность их автора создавать рельефные, яркие, незабываемые характеры, но и симбиоз холодной, хорошо просчитанной логики, леденящего душу страха и стремительно развивающегося действия, что позволяет считать эти произведения новым словом в литературе последнего десятилетия XIX века.

Каждая из новелл имеет все основания считаться гимном позитивному человеческому разуму, перед которым отступают и рассеиваются, подобно утреннему туману под лучами солнца, все дьявольские ухищрения врагов рода человеческого. Разум и только разум является главным оружием Великого Сыщика, оружием, которым он столь виртуозно владеет.

В новелле «Обряд Масгрейвов» Холмс, отвечая на вопрос о роде своей деятельности, говорит: «Я пытаюсь добывать себе хлеб умом». Но победы незаурядного ума далеко не всегда приносят герою хлеб насущный. Например, раскрытие кровавого преступления двух респектабельных сквайров из Райгита так и останется его личной бескорыстной инициативой, к тому же полиция, несомненно, присвоит себе заслугу этого блистательного расследования, как это уже неоднократно случалось. Такой же бескорыстной инициативой является и расследование дела, связанного с похищением скакуна-фаворита Серебряного, и целый ряд прочих дел, за которые Холмс берется исключительно из любви к искусству, как принято говорить, или же под влиянием гипертрофированного чувства справедливости.

Но, кроме демонстрации всепобеждающего интеллекта, поистине рыцарского благородства и отчаянной храбрости главного героя, новеллы сэра Артура Конан Дойла являют собой достаточно скупые и беглые, и при этом безмерно выразительные наброски с натуры английской жизни, где характерные черты поздневикторианской эпохи теснейшим образом переплетаются со стандартными и не зависящими от времени или пространства проявлениями человеческой природы.

Вечные темы, вечные страсти, удручающе однообразные мотивы злодеяний… Однако как подчас оригинальны и хитроумны их замыслы!

И сколько требуется таланта, интеллекта, воли и отваги для восстановления столь дерзко и нагло попранной гармонии бытия!

* * *

Английский писатель Эдгар Ричард Горацио Уоллес (Richard Horatio Edgar Wallace) (1875–1932) родился в достаточно респектабельной семье, что, однако, не помешало будущему автору мировых бестселлеров в возрасте 12 лет оставить школу и пуститься в открытое море приключений, тревог, надежд и разочарований, именуемое Жизнью.

Разносчик газет, мальчик на посылках, продавец, заводской рабочий, повар, грузчик, литератор, журналист – каждая из этих ипостасей стала источником новых впечатлений, знаний, навыков, всего того, что формирует мироощущение личности.

Как газетный репортер, Уоллес был непосредственным свидетелем кровавых событий англо-бурской войны 1899–1902 гг.

Эти события нашли отражение в нескольких (как ни странно) юмористических романах. Впрочем, если принять во внимание то, что заказчиками этих произведений были владельцы массовых бульварных изданий, едва ли стоит удивляться их жанру и достаточно невысоким художественным достоинствам.

Подлинный литературный успех принес Эдгару Уоллесу роман «Four Just Men» («Четверо благочестивых»), увидевший свет в 1905 году. За ним последовало более двухсот произведений, ставших бестселлерами: детективные романы, пьесы, автобиографическая проза и киносценарии.

Каждое новое сочинение, традиционно возникающее на прилавках книжных магазинов ровно в полдень намеченной даты его выпуска, называли «полуденным Уоллесом». Его ждали с нетерпением и раскупали с поистине фантастической скоростью.

Газеты того времени пестрели такими фразами:

«Романами Уоллеса увлекается весь мир!»;

«Его романы являются настолько захватывающими, что их невозможно выпустить из рук, пока не прочитана последняя страница»;

«Читатель, открыв книгу Э. Уоллеса, забывает обо всем на свете».

Его называли «королем детектива».

Но, как говорится, по большому счету, произведения Уоллеса, если рассматривать их с позиций канонов детективного жанра или в аспекте сугубо литературоведческом, не являются ни детективами (в классическом понимании этого термина), ни шедеврами изящной словесности. В них, несомненно, присутствует криминальная тайна, что является обязательным условием жанра, однако нельзя не отметить, что усилия аналитической мысли Дюпена или Холмса подменены каскадами стремительных и безоглядных actions частных и полицейских сыщиков.

В основе сквозного действия здесь лежит скорее преследование, чем расследование. Потайные двери, западни, погони, перестрелки, переодевания, лорды в лохмотьях и бандиты в смокингах, роскошные виллы, автомобили, ночные клубы – весь этот салонно-гангстерский мир, насыщенный терпкими ароматами тайн, возникающих ниоткуда и исчезающих никуда, завораживал и покорял массового читателя.

Ошеломляющая популярность писателя, видимо, в немалой степени была обусловлена особенностями его творческого метода, в частности примитивизмом, знаковая система которого находила (и продолжает находить) широкий отклик в читательской аудитории.

Публикуемый здесь роман «Король страха» – одно из наиболее, пожалуй, характерных в данном плане произведений Эдгара Уоллеса. «Плохие парни», объединенные мегазлодеем Джоном Флаком в преступное сообщество, противостоят «хорошим парням» из славного Скотленд-Ярда, возглавляемым решительным и благородным полицейским чиновником Джоном Ридером.

Преследуя свои зловещие цели, «плохие парни» не гнушаются никакими средствами, включая самые низкие и подлые, подчас беря верх над сыщиками, которым, как и всем порядочным людям, не чужды элементарное милосердие, вера в добро и в существование пределов человеческой низости. Уязвимость позиции «хороших парней» усиливается нежными чувствами, которые питает их шеф к очаровательной Маргарет Белмэн, невольно оказавшейся в самом центре жестокой борьбы…

Но, конечно же, все заканчивается блистательной победой Добра и Любви.

Зачастую мы ищем в книгах то, чего лишены в реальной жизни, в частности отклонений от привычных ситуативных стандартов, тем более облеченных в яркую, увлекательную, праздничную форму.

Разве не греет душу человека, осознающего свою трагическую незащищенность от враждебных сил, захватывающая полусказка о безоглядных, справедливых, решительных и отважных рыцарях Добра, которые не только вызволяют из беды всех потерпевших, но и со всей неотвратимостью наказывают их обидчиков?

А то, что в этой полусказке мужчины фантастически смелы и элегантны, а женщины фантастически красивы и самоотверженны, лишь усиливает ее воздействие на читателей, так истосковавшихся по простой и доступной красоте, которой суждено если и не спасти мир, то хотя бы сделать его более приятным для существования в нем.

В. Гитин, исполнительный вице-президент Ассоциации детективного и исторического романа

Артур Конан Дойл. Рассказы о Шерлоке Холмсе



Серебряный

– Боюсь, Ватсон, мне придется уехать, – сказал однажды утром Шерлок Холмс, когда мы сели завтракать.

– Уехать? А куда вы собираетесь?

– В Дартмур, в Кингс-Пайленд.

Признаться, меня это вовсе не удивило, напротив, ведь до сих пор я терялся в догадках, почему это мой друг никоим образом не принимает участия в расследовании этого сенсационного дела, которое взбудоражило всю Англию. В последнее время он только то и делал, что расхаживал взад-вперед по нашей гостиной, с хмурым видом глядя в пол, и, выкурив очередную трубку, тут же снова заправлял ее самым крепким черным табаком. На любые мои вопросы или попытки втянуть его в разговор Холмс просто не обращал внимания, словно и не слышал их вовсе. Свежие номера газет, поставляемые нашим почтовым агентом, он лишь бегло просматривал, после чего бросал в угол. Впрочем, каким бы замкнутым и молчаливым он ни был, я прекрасно понимал, о чем мой друг так напряженно думает. В те дни у всех на устах было лишь одно дело, достойное применения его аналитических способностей, а именно: загадочное исчезновение лошади, считавшейся фаворитом Кубка Уэссекса, и жестокое убийство ее тренера. Так что когда Холмс объявил о своем намерении съездить туда, где развернулась эта драма, я был к этому не только готов, но даже, можно сказать, вздохнул с облегчением.

– Знаете, я бы с удовольствием составил вам компанию, если, конечно, это не помешает вашим намерениям, – сказал я.

– Дорогой Ватсон, вы окажете мне честь, если поедете со мной. К тому же, я думаю, ваше время не будет потрачено попусту, поскольку дело это представляется мне исключительно интересным, я бы даже сказал, единственным в своем роде. Мы, кажется, как раз успеваем в Паддингтон на нужный поезд. Едем, по дороге я подробнее расскажу вам о деле. Да, и захватите ваш полевой бинокль.

Вот так и получилось, что уже через час или около того мы с Шерлоком Холмсом сидели в вагоне первого класса поезда, который мчал нас в Эксетер. Мой друг углубился в изучение свежих газет, которые ему удалось раздобыть на вокзале Паддингтон, и мне почти не было видно сосредоточенного лица Холмса из-под козырька его дорожного картуза с отворотами. Мы уже давно миновали Рединг, когда Шерлок Холмс наконец отправил последнюю газету под сиденье и протянул мне портсигар.

– Хорошо едем, – заметил мой друг, поглядывая то на часы, то в окно. – Сейчас наша скорость пятьдесят три с половиной мили в час.

– А я не заметил ни одного дорожного указателя с расстоянием, – сказал я.

– Я тоже. Но мне известно, что на этом участке железной дороги между телеграфными столбами шестьдесят ярдов, так что подсчитать скорость – пара пустяков. Вы, очевидно, уже слышали об убийстве Джона Стрейкера и исчезновении Серебряного?

– Да, я читал об этом в «Телеграф» и «Кроникл».

– Это как раз одно из тех дел, при работе над которыми дедуктивный метод лучше применять для тщательного анализа уже известных фактов, чем для поиска новых. Случившаяся трагедия столь необычна, запутана и к тому же коснулась такого большого количества людей, что вызвала целую лавину гипотез, подозрений и предположений. Самое трудное теперь – вычленить реальные, неоспоримые факты из шелухи умозаключений и догадок полицейских и репортеров. Имея такую базу под ногами, мы обязаны понять, с какой стороны подходить к этому делу, каковы основные факты, вокруг которых крутится эта загадка. Во вторник вечером я получил две телеграммы, от полковника Росса, владельца лошади, и от инспектора Грегори, который ведет это дело. Оба они просят меня принять участие в расследовании.

– Во вторник вечером! – воскликнул я. – Но ведь сегодня уже утро четверга. Почему вы не поехали туда вчера?

– Потому что я совершил грубую ошибку, дорогой Ватсон… Боюсь, это случается со мной намного чаще, чем думают те, кто судит обо мне исключительно по вашим рассказам. Понимаете, я был уверен, что самого известного в Англии жеребца невозможно так долго скрывать, особенно в такой малонаселенной местности, как север Дартмура. Вчера весь день я прождал известий о том, что скакуна нашли и его похитителем оказался убийца Джона Стрейкера. Однако сегодня утром мне стало известно, что кроме ареста молодого Фицроя Симпсона ничего так и не было сделано, и я почувствовал, что настало время действовать. Но, знаете, мне все же кажется, что вчерашний день не прошел зря.

– У вас появилась версия?

– По крайней мере, я понял, какие факты в этом деле являются главными. Я перечислю их вам, потому что ничто так не способствует пониманию дела, как рассказ о нем другому человеку. К тому же вряд ли я могу рассчитывать на вашу помощь, не указав вам отправных точек, с которых начнется наше расследование.

Я откинулся на подушки и, попыхивая сигарой, стал слушать Холмса, который, подавшись вперед и водя длинным тонким указательным пальцем по левой ладони, в общих чертах набросал план событий, приведших к нашей поездке.

– Серебряный – потомок знаменитого Сомоми, – говорил он, – и ни в чем не уступает своему прославленному предку. Ему пять лет, и он уже несколько раз подряд приносил своему счастливому владельцу, полковнику Россу, главный приз на скачках. До того как случилась катастрофа, он считался главным претендентом на первое место Кубка Уэссекса при ставках три к одному в его пользу. Надо сказать, что Серебряный всегда был фаворитом и никогда не подводил своих почитателей, которые даже при наличии серьезных конкурентов ставили на него огромные суммы. В общем, вполне очевидно, что нашлось бы множество людей, которым было бы на руку, если бы в следующий вторник Серебряный не вышел на беговую дорожку.

Разумеется, об этом догадывались и в Кингс-Пайленде, где находится конюшня и тренировочная база полковника, поэтому фаворита охраняли очень тщательно. Тренер, Джон Стрейкер, – сам бывший жокей. Он выступал в форме цветов полковника Росса, пока не стал слишком тяжелым для седла. Стрейкер пять лет служил у Росса жокеем, семь лет тренером и проявил себя как преданный и честный слуга. Поскольку конюшня маленькая, всего-то четыре лошади, под началом Стрейкера работали лишь три человека. Один из этих троих обязательно оставался на ночь при лошадях, остальные двое спали наверху на сеновале. Все – хорошие работники, жалоб на них не было. Джон Стрейкер был женат и жил в двухстах ярдах от конюшни на небольшой вилле. Детей у него не было; он держал служанку. Рабочий день Стрейкера заканчивался рано, в общем, можно сказать, что жилось ему там неплохо. Местность вокруг конюшни очень пустынная, но около полумили к северу есть несколько вилл, построенных каким-то подрядчиком из Тавистока для инвалидов и тех, кто приезжает подышать чистым дартмурским воздухом. Сам Тависток находится где-то в двух милях к западу от Кингс-Пайленда, кроме того, за болотами, на расстоянии тоже около двух миль расположена другая конюшня, побольше, которая принадлежит лорду Бэкуотеру. Тамошнего управляющего зовут Сайлес Браун. В остальном же вся округа – совершенно пустынное место, там обитает лишь кучка кочующих цыган. Вот что представляло из себя до прошлого понедельника, когда случилась беда, то место, в которое мы направляемся.

В тот вечер с лошадьми, как обычно, провели тренировку, потом помыли и в девять вечера заперли в конюшне. Двое работников отправились в дом тренера, где они всегда ужинали, а третий, Нэд Хантер, остался при лошадях. В начале десятого Эдит Бакстер, служанка, принесла ему ужин, кусок баранины в карри. Никакого питья она не брала, поскольку в конюшне имеется кран с питьевой водой и ничего другого дежурному пить не полагается. Служанка несла с собой фонарь, потому что дорога от виллы тренера до конюшни проходит по открытому торфянику, да и было уже довольно темно.

Эдит Бакстер оставалось пройти до конюшни каких-нибудь тридцать ярдов, когда из темноты появился и окликнул ее какой-то мужчина. Когда он вступил в круг света, отбрасываемый ее фонарем, служанка увидела, что это степенный господин в сером твидовом костюме и матерчатой шапочке. На ногах у него были гетры, в руке – увесистая трость с большим набалдашником. Однако больше всего ее поразили его необычная бледность и озабоченное выражение лица. По словам служанки, ему, скорее всего, за тридцать.

«Скажите, где я нахожусь? – спросил мужчина. – Хорошо, что я увидел ваш фонарь, а то я уж думал, что мне придется спать прямо на земле». «Вы подошли к тренировочной конюшне Кингс-Пайленд», – ответила служанка. «В самом деле? Какая удача! – воскликнул он. – Должно быть, там по ночам дежурит кто-нибудь из конюхов, и вы, наверное, несете ему ужин. Послушайте, а вы не хотите заработать себе на новое платье? – Он достал из кармана жилета сложенный лист бумаги. – Передайте это конюху, и у вас будет самое лучшее платье, какое только можно купить за деньги».

Эдит Бакстер напугал серьезный вид этого мужчины, поэтому она, обойдя его стороной, побежала к окошку, через которое обычно передавала ужин. Оно уже было открыто, и Хантер сидел внутри за небольшим столом. Служанка начала рассказывать ему, что только что произошло, и тут незнакомец появился снова.

«Добрый вечер, – сказал он, заглянув в окошко. – Я хотел с вами побеседовать». Девушка клянется, что, когда он говорил, в руке у него она заметила маленький бумажный пакетик.

«Что вам надо?» – спросил его конюх. «Хочу предложить вам немного заработать, – ответил мужчина. – На Кубок Уэссекса вы выставляете двух лошадей, Серебряного и Баярда. Скажите мне, кто из них, по-вашему, в лучшей форме, и не пожалеете. Правда ли, что при равном весе жокеев Баярд может за пять фарлонгов обойти Серебряного на сто ярдов и что вы сами поставили на него?» – «А, так вы пришли сюда шпионить! – закричал конюх. – Я покажу вам, как у нас поступают с такими, как вы!» – Он вскочил из-за стола и бросился в другой конец конюшни за собакой. Девушка побежала к двери, но по дороге оглянулась и увидела, что незнакомец просунул голову в окошко. Однако через минуту, когда Хантер выбежал с собакой, человека этого там уже не было. Конюх несколько раз обошел здание, но никаких следов его так и не нашел.

– Минутку, – перебил я Холмса. – Конюх, выбегая из конюшни, не запер за собой дверь?

– Отлично, Ватсон, просто отлично! – кивнул мой друг. – Эта деталь мне тоже показалась настолько важной, что я специально вчера телеграфировал в Дартмур, чтобы это выяснить. Конюх запер дверь. К тому же могу добавить, что окошко слишком мало, человек через него не пролезет.

Хантер дождался возвращения остальных конюхов, после чего рассказал тренеру, что случилось. Стрейкера очень взволновало это происшествие, хотя он, похоже, так и не понял его истинного значения. После этого он не находил себе места, и миссис Стрейкер, проснувшись в час ночи, увидела, что ее муж одевается и собирается уходить. На ее вопрос он ответил, что не может заснуть, потому что волнуется за лошадей и хочет сходить на конюшню, проверить, все ли там в порядке. Миссис Стрейкер стала просить его остаться дома, тем более что пошел дождь, но Стрейкер, несмотря на ее мольбы, надел большой макинтош и ушел.

Проснувшись в семь часов, миссис Стрейкер обнаружила, что муж все еще не вернулся. Она кое-как оделась, позвала служанку, и они вдвоем пошли на конюшню. Дверь была открыта, внутри, сжавшись в комок, сидел на стуле Хантер, загон фаворита был пуст, и никаких следов тренера видно не было.

Тут же разбудили двух конюхов, которые спали на сеновале, расположенном над помещением для хранения сбруи. Они сказали, что всю ночь спали крепко и ничего не слышали. Хантер явно находился под воздействием какого-то сильного наркотика, поэтому, поскольку от него все равно не было никакой пользы, его оставили внутри, а двое мужчин и две женщины выбежали на улицу, чтобы попытаться найти пропавших. У них еще оставалась надежда, что тренер по каким-то причинам решил в столь ранний час вывести лошадь на тренировку, но, поднявшись на холм, с которого видно всю окружающую местность, они не только не обнаружили следов исчезнувшего фаворита, но и заметили нечто такое, что натолкнуло их на мысль о том, что случилась беда.

Примерно в четверти мили от конюшни на кусте дрока висел макинтош Джона Стрейкера. Сразу за кустом находится небольшое чашеобразное углубление, и вот на его дне и лежало тело несчастного тренера. Голова Стрейкера была размозжена сильнейшим ударом какого-то очень тяжелого предмета, на бедре была рана – длинный ровный порез, нанесенный, очевидно, чрезвычайно острым инструментом. Все указывало на то, что Стрейкер изо всех сил боролся с нападавшими, поскольку в его правой руке был зажат небольшой нож, лезвие которого было по самую рукоятку в крови. В левой руке тренер держал красно-черный шелковый галстук, который служанка видела на шее незнакомца, приходившего на конюшню прошлым вечером. Хантер, придя в себя, подтвердил, что видел этот галстук на том мужчине. К тому же он клянется, что незнакомец сумел подсыпать через окошко что-то в его баранину, в результате чего конюшня осталась без сторожа. Что же касается пропавшего фаворита, в грязи на дне роковой впадины осталось множество следов, указывающих на то, что в момент совершения убийства лошадь была рядом со своим тренером, однако с тех пор ее больше никто не видел. За любые сведения о лошади предложено большое вознаграждение, всех цыган в Дартмуре допросили и дали указание смотреть в оба, но несмотря на все это фаворит как в воду канул. Наконец исследования остатков ужина Хантера выявили содержание большого количества порошкообразного опиума, хотя в тот вечер люди в доме ели то же самое блюдо и без каких-либо последствий.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное