Артем Тихомиров.

Свиньи во тьме

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно

   У быков отпали челюсти. Глаза полезли на лоб, благо, далеко им двигаться на пришлось, невысоко было.
   Ну да, эти же парни считали себя круче некуда. А того не знают, что круче всех на свете – это свины.
   – Какого еще дела? – спросил Белое Пятно.
   – Они издеваются, – мыкнул Однорогий. – Взгреем их, если не хотят по-хорошему, дерьмо свиное!
   – Странно слышать такое от фабрики по производству навоза, – сказал Грязнуля.
   – Грязнуля, – ответил я. – Видишь, господа так стараются нарваться на неприятности, а ты им мешаешь!.. Так что там, дражайшие, насчет эпитетов, которым вы нас в обилии награждали в течение разговора…
   – Я тебе покажу эпитет! – Однорогий поднял ручищи.
   – Вы пройдете с нами по доброй воле, иначе нам придется применить силу…
   Быки захохотали во всю силу бычьих легких. Я глянул в окно, нет ли там наших.
   Не было. И Пегий куда-то запропастился. Ну и денек!..
   – Это вы-то? Силу? Четыре поросенка!? – гоготал Белое Пятно. Я понимал чувства наших парней, но сейчас было не время. Мы должны подождать. С подкреплением будет лучше.
   – С нами, дражайшие, – произнес я. – Именно с нами.
   Пока шла наша высокоинтеллектуальная беседа, почти все посетители успели выскользнуть из «Пегги Сью». Правильно сделали. Еще бы кто-нибудь догадался позвать жаб-стражников.
   – Да кто ж вы такие, чтобы мы с вами куда-то шли, а? – проревел, хохоча, Одноглазый.
   – Мы – Свинская Бригада.
   – Чего???
   Новый взрыв смеха. Все ясно, я был прав – эти увальни ничего не знали о нас. Но незнание закона не освобождает от ответственности. Никому не позволено вытирать ноги о свина, такова правда жизни.
   Я заметил хозяина кабака, Шмыгина, и его официантов. Все они сгрудились возле двери, что вела в подсобное помещение за стойкой. Сгрудились и дрожат.
   – Вонючка, что делать будем? – шепнул Грязнуля. – Я терпеть больше не могу. Рискую забыть все слова, какими они нас обозвали.
   Я не успел ответить. Драка началась, как это часто бывает в подобных заведениях и в подобной обстановке, из-за одного-единственного толчка со стороны. Толчком этим оказался командир роты жаб, что квартировалась рядом с Варевом. Надо же, самолично пришел проверить, без подкрепления. Ему что, не сказали, что бой будет в сверхтяжелом весе?
   Отважный лейтенант Зеленый появился в полном облачении. Копье и щит, конечно, выглядели устрашающе. Для его соплеменников, возможно, да вот для Шмыгина со товарищи.
   – И что тут происходит? – спросил жаб.
   После этого в зале словно взорвалась бочка с порохом. Два быка, что стояли в тылу у Белого Пятна, бросились на жаба.
Тот успел квакнуть, хотел убежать, но его сграбастали и пустили в полет. Через весь зал по диагонали. Бедолага приложился шлемом о стену и шмякнулся куда-то на пол, за столик. Назавтра, если ему дастся выжить, голова доставит ему множество проблем.
   На нас с парнями навалилась стена, состоящая из мускулов и вращающихся кулаков. Мы подались назад под аккомпанемент треска ломаемого стола. Кот взвизгнул, зашипел, но выяснять, где он, времени не было.
   Внутри у меня рванула бомба, начиненная свинской яростью. Я взревел и бросился в контратаку. Мне двинули в ухо, я двинул в ответ, утопив кулак в брюхе Однорогого. Бык повалился назад. Грязнуля и Полтинник лупцевали Белое Пятно, а Отрыжка схватился с Одноглазым. Двое оставшихся быков не могли добраться до нас – им мешали свои.
   Однорогий брякнулся затылком о деревянную колонну. От такого смачного удара зашатался весь кабачок. Если так дальше продолжится, убытки у Шмыгина будут те еще…
   Дальше продолжилось.
   Я отвесил Однорогому еще один хороший удар, чтобы подольше не вставал, и кинулся на свободного быка – того, который пытался научить жабу летать.
   Я был быстрее, злее и, пожалуй, более сильным, чем эта гора мускулов. Моя атака заставила его попяться. Я ревел самым страшным кабаньим ревом, отвешивая удар за ударом. Кто-то из неприятелей саданул мне по плечу – я почти и не заметил. Опустившись на четыре конечности, я применил коронный свинский прием – поднял противника на клыки. Квадратная туша взлетела в воздух, долбанулась о перекрытие, и приземлилась на пол. Блестящий прием – всегда срабатывает.
   Отрыжка звезданул Одноглазого табуретом по морде, отправив его в нокаут, Грязнуля отшвырнул Белое Пятно от себя своим коронным правым хуком. Звук был такой, словно на равнину с неба свалился километровый шмат мяса. Главарь паромщиков пролетел метров десять и приземлился на того типа, которого я поднял на клыки. С потолка что-то посыпалось.
   Полтинник пнул последнего, что был уже в отключке.
   – Ух! – сказал Грязнуля. – Вмазали! Ох, вмазали! Вот это было…
   Полтинник посмотрел в окно.
   – Идут, – сказал он.
   – Наконец-то…
   – Быки…
   – Что???
   Мы бросились поглядеть, что там снаружи происходит. Быки, не меньше десяти рыл, разбросали кордон из жаб-стражников и, оглашая Варево воинственными криками, шли в нашу сторону.
   – У них что сегодня здесь? Съезд паромщиков? – спросил Отрыжка. – Или бычий фестиваль?
   – Плохо дело, – сказал я. – Приготовились.
   Ребята поняли, что я имею в виду. Быки были вооружены мечами и дубинами. Кулаки и рога сейчас ничего не решали.
   – Выйдем, иначе тут нас задавят, – решил я.
   Свины вытащили свое оружие. Любо-дорого поглядеть – герои в деле.
   – Эй, а я? – раздался голос.
   Мы забыли про кота. Все это время он сидел забившись в угол. Ему повезло, что на него не наступили во время рукопашной.
   – Эй, ты почему не удрал? – спросил я.
   – В штаны от страха наложил, – сказал Грязнуля.
   – И ничего не наложил! – Кот встал и отряхнулся.
   – Уже близко… – хрюкнул Полтинник. – Вонючка, пора выскакивать!
   Кот посмотрел на нас, глаза его засверкали. Так всегда, когда эти тварюги замышляют какую-нибудь каверзу.
   – Я вам пригожусь. Не отдавайте меня им!
   – Делай что хочешь, только не мешайся под ногами, – сказал я, вынимая из-за пояса пистолет.
   Кот, обрадованный, выскочил в окно. Странно. Что тут вообще происходит?..
   Но перебирать в уме вопросы было некогда. Быки приближались. Мы с парнями выскочили из «Пегги Сью», приготовившись встретить противника лицом к лицу. Где же подкрепление, во имя Кургузого Хрюкала? Куда пропал этот распроклятый заяц? Башку отверну!
   Бежать? Никому из нас даже в голову такое не приходило. Не в этом случае.
   Мы встали в ряд, подобием шеренги. Мечи и ножи наголо. Я правой руке у меня был пистолет. Его я и пустил в ход, когда из набегающей банды прилетел нож и вонзился в стену кабака в полуметре от головы Отрыжки.
   Моя пуля попала быку в брюхо, и туша повалилась вперед. Об нее споткнулись два других. Суматоха дала нам две секунды преимущества. Этого было достаточно, чтобы разработать маленький хитрый план.
   Дав противнику разъяриться и атаковать, ревя, мы прыгнули сами. Но в мои планы не входило лобовое столкновение. Прянув в бок под носом у паромщиков, мы ринулись в разные стороны. Я и Полтинник, Грязнуля и Отрыжка. Быки не смогли остановиться и понять, что произошло, и всей кучей налетели на «Пегги Сью». Не понимая, как дом устоял после удара девяти здоровенных рыл. Раздался треск, черепица посыпалась быкам на головы, но кабачок остался на месте.
   Трое упившихся вусмерть паромщиков не выдержали сотрясения и упали. Таким образом из строя мы вывели четверых. Уже лучше.
   Размахивая мечами и ножами, быки наконец вступили в бой. А мы уже резали их с фланга. Я и мои свины были одержимы безумием. Мы воспринимали это как бой – и это был самый настоящий бой. Похлебка не знала такого – теперь лет на десять хватит рассказов о том, как доблестные свины сражались с агрессорами-быками. Надеюсь, молва не нас сделает злодеями…
   Свиноматерь видит, мы не начинали эту резню.
   Мостовая покрылась кровью, в воздухе завоняло тем, что обычно возникает при убийствах, – смертью.
   Полтиннику досталось. Бык ударил мечом наотмашь и ранил его в плечо. Я толкнул паромщика, не дав нанести смертельный удар, споткнулся и упал. Мы завалили троих, но на помощь этим выскочили из «Пегги Сью» пятеро тех быков, которых мы вырубили в драке.
   Раздавая удары, я поднялся. Истекая кровью, бычья туша рухнула возле меня.
   Непонятно, где наши.
   Мне отвесили здоровенную оплеуху. На миг я потерял всякие ориентиры. Силы мне удалось собрать только через мгновенье. Я ударил почти наугад. Мой меч погрузился в новое бычье брюхо. Рев умирающего чуть не сдул меня с поля битвы.
   Со стороны зевак, наблюдавших за боем издали, стали раздаваться свистки. Стража из кроликов и жабы-наемники мобилизовались и созвали под копье всех, кто входил в число охранников правопорядка.
   Я упал, брыкаясь руками и ногами, но рядом никого не было. Какой-то свин дико заверещал, и я подумал, что кого-то из наших постигла участь Чмока.
   Чмок!
   Вспышка у меня в мозгу могла означать, что мне съездили по чайнику. Или что-то другое…
   Стерев кровь с лица, я увидел налетающего на меня быка. Рожа его была исполосована, один глаз заплыл.
   Я поднял меч и открыл пасть для боевого рыка, но тут же все, кто был поблизости, включая зевак и наступавших фалангой кроликов и жаб, полетели вверх тормашками. Я успел почувствовать, как земля встряхнулась. Так бывает от взрывной волны, когда детонирует порох в бочках…
   Что-то пролетело мимо меня с воплем: «Ядрена кочерыжка!» Или это я пролетел мимо чего-то. «Пегги Сью» встала вниз головой. Треск. Вопли. Ругань.
   В поле моего зрения попал кот – тот самый, из-за которого все и произошло. Вот паразит! Сидит на коньке крыши и глазами сверкает, а в лапе у него нечто блестящее, вроде компаса. Почему я так решил, не знаю.
   Потом я приземлился. Вдобавок я приложился лбом обо что-то твердое. Ну вот, так всегда. Наверное, так же себя чувствовал Зеленый, чуть не протаранивший стенку головой.


   Драка вызвала в Похлебке громадный переполох. Пожалуй, самый сильный со времени основания города. Свин рвал и метал. Как только Сопля перевязал мою голову, бригадир потребовал меня к себе с полным докладом. Сам князь Морковкин приехал в таверну «Высшая сфера», чтобы повидаться с Черным и обсудить проблему. Кролик трясся, словно осиновый лист. Он сидел в кресле рядом с камином в комнате Свина и пытался взять себя в руки. Не знаю, что рисовало бедолаге его воображение. Видимо, что-то неприятное. Может быть, до него тоже дошли слухи о том, что Бригада собирается захватить Похлебку… Тогда я его понимаю.
   Я рассказал все, что знал, включая историю с черным котом в бордовом плаще. Свин и Морковкин были поражены. Я высказал мнение, что Бригада стала объектом какого-то шпионского заговора. Убийство Чмока – часть заговора.
   – Почему ты так считаешь? – спросил Свин.
   Его огромная туша передвигалась по комнатушке. От каждого шага нашего командира вздрагивали стены и подпрыгивали тарелки и бутылки на столе.
   Я попытался объяснить, что меня посетило озарение. Доказательств мало, но версию стоит проверить.
   – Кто-то использовал быков, которые никогда не слышали о Бригаде, чтобы произвести подобную провокацию. Ее цель – разозлить свинов. Убийство Чмока было пробным камнем. Дальше – волна слухов и дезинформации, – сказал я.
   – То есть, кто-то из паромщиков и есть убийца?
   – Это версия. Учитывая их агрессивность, куцый ум и неприязнь к свинам – хороший повод использовать их против нас. Паромщики никогда не стоят в Похлебке, сюда они приходят лишь пить и гулять. Их лагерь расположен в трех милях от городских стен. Если мы хотим что-то предпринять, то надо действовать немедленно!
   Я удивлялся своему красноречию.
   – Поэтому предыдущие допросы приезжих ничего нам не давали. Мы пробовали зацепить не тех.
   Свин зыркнул в сторону Морковкина. Вот, дескать, какие у меня бойцы.
   В голове моей стреляло, я бы не отказался от кружечки холодного пива. Для расслабления.
   Князь-владетель Похлебки все еще дрожал. Смысл услышанного был ему, по всей видимости, непонятен.
   Свин гаркнул на всю таверну, зовя своего адъютанта – лейтенанта Полено. Тот явился немедленно и вытянулся во фрунт рядом со мной.
   – Немедленно бери роту самые сильных солдат и дуй за город. Возьмешь под стражу лагерь быков-паромщиков, – приказал Полену. – Повод – нападение на Свинскую Бригаду. Этого достаточно. Если начнут бодаться, применяй силу! Всех привести сюда и запереть в погребе! Поспеши!
   Морковкин задрожал еще сильнее. Полено шмыгнул за дверь, и Черный вновь обратился ко мне.
   – Итак, что ты намерен предпринять, сержант?
   – Мы допросим всех быков, которых посадили в погреб. Если что-то они знают, мы вытянем из них сведения…
   – А что с тем котом?
   – Пока неясно. Мы не можем его найти. Сейчас мои парни рыщут по городу.
   – Думаешь, этот прощелыга замешан в заговоре? – спросил Свин. Он упер руки в бока.
   Я пораскинул мозгами.
   – Нет, не думаю. Таким заговором руководить может только опытная рука. По определенному плану. Если так, то в этом плане не может быть место случайностям. Получается, кот смешал противнику все карты… Быков рано было выводить из игры.
   – А если это разыгранная провокация? Балаган? – Красные глазки Черного буравили меня.
   – Этого нельзя исключать, но… Это свинская интуиция, – сказал я. – Считаю, дело в чем-то другом.
   – Хорошо. Хорошо, сержант. Ты подаешь большие надежды. А что это было? Перед самым нашим подходом?
   – Не знаю. Вроде бы взрыв, но никакой вспышки и огня с дымом. Думаю, дело в колдовстве, – сказал я.
   Я был уверен, что это проделки кота, но Свину пока решил об этом не говорить. Кот все больше занимал мои мысли. Его появление и интерес к Бригаде неслучайны. Его рассказ может стать еще одной ниточкой, очень полезной, которая приведет нас к разгадке.
   – Колдовство! – сказал Свин, щелкнув клыками. – Я догадывался. Кто-то имеет на Бригаду зуб…
   Утверждение было, скорее, философского характера. Из личных врагов нашего достославного подразделения можно сформировать полновесный экспедиционный корпус.
   – В общем, действуй как сочтешь нужным. Любая помощь со стороны своих будет – только скажи. Это уже не шуточки, – сказал Черный.
   Он отпустил меня. Я вышел из комнаты Свина. Уф, ну и денек. Столько всего – и неизвестно, смогу ли я сегодня ночью поспать.
   Таверна была почти пустой. Все офицеры находились при своих подразделениях. На улицах Похлебки мы выставили пикеты, организовали патрули. Ребята моего взвода искали кота и опрашивали свидетелей побоища. Кролики и жабы были у нас на посылках. Город кипел. Все требовали возмездия. Никому не хотелось лишиться защиты со стороны Бригады.
   Результатом боя возле кабака «Пегги Сью» было ранение Полтинника в плечо, вывих ноги у Грязнули и шишка у меня на макушке.
   Мы легко отделались. То сотрясение, вызванное чарами (я не сомневался в этом) положило конец побоищу еще до того, как подошли наши. Я треснулся головой за несколько мгновений до того, как первая рота ворвалась на Дубовую улицу. Свины застали следующую картину: зеваки, жабы, кролики быки и собратья валились кто где, словно разметанные шаром кегли. Часть крыши и стены «Пегги Сью» обвалилась. Поначалу наши подумали, что в город проникли псы или волки, но правда выяснилась быстро. Оставшихся быков связали, погрузили на подводы и отвезли к «Высшей сфере», где заперли в просторном погребе. Трупы сунули в ледник, где хранились припасы «Пегги Сью». Шмыгин носился взад-вперед и вопил, что разорен, проклиная своих богов и судьбу-злодейку.
   Кота, имени которого я до сих пор так и не узнал, на месте не оказалось. Вот продажная душонка! Смылся, чувствуя, что влетит!
   Как только Полтинник и Грязнуля поступили на попечение Сопли и его помощников, я построил свой взвод и объяснил боевую задачу. Дал описание кота – как можно более детальное. Взять за шиворот, но бока не мять – доставить в целости и сохранности.
   На месте драки командовал лейтенант Увалень. Наши сферы интересов почти не пересекались. Дел у него было по самое не хочу. Свин загрузил его административно-территориальными заботами, то есть, приказал создать сеть мобильных штабов, наладить патрулирование, распределить бойцов в пикеты – словом, взять город под военный контроль. Что ж, если противник рассчитывал на нечто подобное, то он своего добился. Нельзя было допустить, чтобы Похлебка встала на уши. Вряд ли кролики и зайцы начнут бунтовать, дело в приезжих, среди которых много темных личностей…
   Моих солдат Увалень не трогал. Свин приказал, чтобы я и мои парни работали самостоятельно. Это льстило моему самолюбию.
   Разыскивая на месте драки свое оружие, я увидел того самого зайчишку, которого отправлял за подкреплением. Бедняга трясся от ужаса. Он не выполнил приказ как положено. Я подавил искушение дать ему затрещину. Из-за него могли погибнуть все мои ребята, не говоря уже обо мне.
   Оказалось, зайца поймал папаша. Оттаскал за уши и решил научить уму-разуму. История о том, что парнишка бежит за подмогой свина показалась папаше-зайцу вредной детской фантазией… От работы отлыниваешь, заявил глава семейства и потащил мою единственную надежду в огород – и заставил работать… Вырваться зайчишка смог не сразу.
   Иной раз твоя судьба зависит от маленького трусливого существа. Тут ничего не поделаешь.
   Я отдал бедолаге его вознаграждение. Больно жалкий у него был вид.
   Пегий тоже отыскался. Его история была интересней: объявление он повесил как было велено, но на обратном пути судьба опять столкнула его с симпатичной хрюшкой. Правда, с другой. Это была сестра той, с которой я его видел раньше. Хрюшка была не прочь побаловаться и увлекла его с собой. В сарай на краю участка своей семьи. Ничего интересного там не случилось, но возле сарая появились братья милых сестричек. Пришлось обоим влюбленным отсиживаться на сеновале, пока братья не закончили все свои дела. Разоблачение грозило Пегому и девице сами знаете чем.
   Пегий выглядел виноватым. Я погрозил ему кулаком, пообещал веселую жизнь и определил три наряда вне очереди. Он был рад – я не стал доносить на него Свину. Иначе не сносить Пегому головы. Доблестный боец любовного фронта присоединился к нашим, занятым поиском неуловимого кота. Пегий неисправим. Я дал ему понять, что в следующий раз я покрывать его не буду.
   Свой штаб я устроил в казармах. Туда должна была стекаться вся информация по расследованию.
   Выйдя из «Высшей сферы» я направился в северную часть города. В Похлебке никто не спал. Лопоухие не знали, чего ожидать. Приезжие, торгующие на рынках и в лавках, боялись всеобщей экспроприации. Все армии мира занимаются этим, в том числе и Бригада, так что основания для страхов были. То, что ситуация в городе напоминала военное положение, еще раз доказывало, что перебегать нам дорогу небезопасное развлечение.
   Но экспроприация вряд ли возможна. Все, что нам надо, мы можем купить или обменять. Бригада нынче не бедствует, да и в более смутные времена свины всегда старались решить дело мирным путем и не наживать новых врагов.
   До казарм я добрался за полчаса. Специально не спешил, давая себе время подумать. Значит, дело в политике. Какие-то давние счеты. Месть со стороны исконных врагов. Два основных, природных врага, у нас – волки и псы. Первая кандидатура на роль автора нынешнего заговора – это Шелудивый со своими щенками. За время с момента разгрома у Грязной Лужи Шелудивый мог набрать новых бойцов и зализать раны. Либо найти могучего союзника, обладающего доступом к магии. Чародеев вокруг пруд пруди, так что, имея большое желание, можно обзавестись парочкой сведущих личностей.
   Итак, если взрыв без взрыва произошел по вине кота, то ясно, что этот зеленоглазый хлыщ не так прост. Но где он? Почему спрятался? В конечном итоге, выходит, что это он обеспечил нам победу в схватке. Пусть и ценой разрушений, причиненных «Пегги Сью».
   По всей вероятности, кот – чародей. Помощь чародея нам не помешает в этой ситуации. О чем и говорил Свин.
   Я вспомнил про объявление и подумал, что мы нажили еще кучу неприятностей. Вся свора шарлатанов, которая, судя по слухам, живет в Похлебке, теперь побежит к нам. Придется вести отсев кандидатов. Но как? Я не имел ни малейшего представления о магии. В детстве я видел в нашей деревушке на юге Свинландии полуслепого кабана-шамана, который показывал нам, поросятам, фокусы. Но и все! Все остальные чародеи, встречавшиеся Бригаде в бытность моей службы, обходили меня стороной, и наши пути не пересекались.
   Наверное, надо поспрашивать ребят и старших офицеров. Одно дело обозвать, не глядя, кого-то шарлатаном, а другое – доказать это и дать отворот поворот.
   С такими мыслями я появился в казарме. В первом корпусе никого не было, кроме двух часовых. Они страдали от безделья, считая, что в городе до сих пор идет заварушка. Им не терпелось пойти начистить кому-нибудь морду. Я их разочаровал, сказав, что все кончено. Они потребовали подробности. Я рассказал только самое основное.
   Велев рядовым заниматься своими делами, я пробрался в комнату главного бригадного интенданта, сержанта Проглота. Для того чтобы руководить операцией, мне потребуется отдельное помещение.
   Вокруг ни души. Боевой задор давно прошел, голова болела. Я сел за стол, положил на него ноги (ну, знаете поговорку) и меня потянуло спать. Кликнув одного из часовых, я дал ему задание сгонять за холодным пивом, а сам решил урвать минут десять дремы.
   Ничего не получилось. Прибежал другой часовой, Бредун, и сказал, что меня спрашивают.
   – Кто еще? – Я убрал копыта со стола и изобразил, что я ужасно занят.
   – Крот.
   – Кто?
   – Крот. Говорит, что по объявлению.
   Я соображал, по какому еще объявлению сюда мог приползти крот, а потом стукнул кулаком по столу.
   – Тащи его сюда!
   Бредун исчез. Через минуту появился, волоча с собой упирающегося крота.
   – Отпусти его, – сказал я. – Ты чего?
   – Вы сказали – «тащи», сержант.
   – Бредун, ты идиот!
   Часовой смылся, не решившись испытать на себе мой гнев. Я поглядел на посетителя. Тот, казалось, был оскорблен до глубины души таким свинским обращением. Это же надо – крот-чародей.
   На морде его было черное пенсне. В руках – тросточка. Костюмчик – сама элегантность. Я указал кроту на стул.
   – Итак, что вас привело сюда?
   – Объявление. Магические услуги. Вознаграждение и премиальные, – сказал крот. – Меня зовут Ползун-Топчун.
   Я подозревал нечто подобное.
   – Вы – колдун?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное