Артем Тихомиров.

Комната, которой нет

(страница 2 из 27)

скачать книгу бесплатно

   Она поставила пакеты на пол у ног и поняла, что поступила неверно, неосмотрительно. Выбрасывать труп на помойку где-то рядом с домом – значит навести на след. Нужно выйти раньше на остановку и пройтись пешком. Она не может так рисковать.
   Подруга ничего не узнала за те двое суток, пока они вдвоем валяли дурака и вспоминали «далекое» прошлое, школьные детство и юность, смотрели дурацкие фильмы и рассказывали друг другу небылицы. Там Ольга принимала душ и могла определенно сказать, что не заметила никаких признаков беременности. До поездки, тем более, она ни с каким странностями не сталкивалась. Даже последние месячные пришли точно по графику.
   Все произошло, согласно воспоминаниям, после того, как подруга посадила ее на электричку. Ольга почувствовала недолгий, но сильный приступ тошноты. Можно было объяснить это зноем и пиццей с колбасой, приготовленной в домашних условиях, но дальше стало происходить немыслимое. Живот начал разбухать прямо на глазах. Ольга ощущала, как внутри ее тела происходит движение соков, как нарождается нечто, стремящееся обрести жизнь и с каждой секундой растущее.
   В каком-то бреду она выбежала в тамбур и стояла там в одиночестве, наблюдая, как под платьем растет чудовище. Больше всего Ольга думала о том, что платье порвется, а переодеться в электричке попросту негде. Вот будет катастрофа.
   На ее мозг нашла густая тень. Холодная невидимая рука подтолкнула ее к соседнему вагону, Ольга открыла двери и вошла. За эти несколько минут она изменилась до неузнаваемости и двигалась теперь совсем не так, как было утром. Ходить на высоких каблуках оказалось тяжело. Некоторые пассажиры удивленно косились на нее, а Ольга словно и не замечала их существования. Она села на жесткое сиденье и сразу почувствовала на себе множество взглядов. Должно быть, нечто было написано у нее на лицо. Страх. Ошеломление. Отстраненность. В те мгновения Ольга думала, что заработала солнечный удар и ей все это чудится.
   В таком странном состоянии, с все еще растущим животом, она доехала до города. Мысли были только о доме. Спрятаться! Укрыться от посторонних глаз. Придти в себя.
   Как будут дальше развиваться события, Ольга не думала, только прислушивалась к тому, что делается у нее внутри. Неизвестно откуда взявшийся плод начал шевелиться. Ольге казалось, что она слышит доносящийся из живота шепот, но, скорее всего, это была галлюцинация. Тот, кто еще не родился, не может говорить, окажись он даже будущим гением.
   Естественно, Ольга не знала о таких случаях, когда беременность развивается в течение каких-то минут и живот достигает размеров, подходящих для восьмого или девятого месяца. В ее мире раньше не было подобных нелепиц.
   На подъезде к городу Ольга обнаружила, что готова к родам. Об этом сигналил ее потрясенный метаморфозами организм. Нужно было ехать домой немедленно.
Потом все закрутилось: боль, схватки, торговый центр, туалетная кабинка…
 //-- * * * --// 
   Оставалось миновать две остановки до нужного места, и Ольга начала выстраивать в мыслях свой маршрут. Дневная жара поможет ей остаться незамеченной. В такую погоду большинство людей сидит по домам. Во дворах жильцы появляются к вечеру. Ольге остается найти помойку и контейнер, где достаточно места. Труп вместе со всем остальным отвезут на свалку, а там его не найдет никогда и никто. Концы в воду, что называется.
   Один из главных вопросов, настойчиво лезущих в голову, касался отцовства. Учитывая обстоятельства, мог ли Саша быть отцом этого маленького гнусного создания? Ответ, скорее всего, отрицательный. Ольга предохранялась и вполне была уверена в эффективности метода, который подбирала по совету гинеколога. Тем более что метод был испытан неоднократно. Еще раз, проверяя все факты, соотнося их между собой, Ольга убеждалась, что права. Саша не мог быть отцом. Тогда дело, возможно, в ее организме, решившем выкинуть такой фортель. Генетический сдвиг, гормональный перекос, мутация, сбой биологических часов – одним словом, некий серьезный разлад, который заставил ее забеременеть. Версия сумасшедшая и объясняет лишь половину всего. Остается открытым вопрос о ребенке. Сейчас Ольга не сумела бы описать его внешность, она помнила лишь отвращение от прикосновения к нему. Словно держала в руках дохлую кошку.
   Что-то скрывается в глубине ее памяти. Какое-то воспоминание за закрытой пока дверью. Именно там, в наглухо занавешенной комнате, где никогда не включается свет, находится отец ребенка.
   Ольга не хотела даже приближаться к этой двери. Ужас и так все сильнее давил на нее. Привычный мир смазался, потерял очертания, от него шел мерзкий трупный запах.
   Она думала, что не вытерпит, сидя в автобусе в жаре и духоте. Майка промокла от пота. Пот ручьями стекал из-под волос. Нервы были на пределе. Именно это напряжение и разбередило боль в промежности. Ольга медленно плыла по направлению к обмороку. Вдобавок ей начала мерещиться всякая мерзость. Она посмотрела на тротуар, вдоль которого ехал автобус, и увидела кровь на асфальте. Ее, наверное, выливали целыми ведрами, расплескивали, чтобы покрыть наибольшую площадь, а пешеходы растаптывали кровавые лужи и делали вид, что ничего особенного в этом нет. Ольга рассматривала ноги идущих, покрытые темно-красными брызгами.
   Отвернувшись от стекла, она встретила настороженный взгляд женщины, которая сидела лицом к ней в головной части салона. Ольга подумала, что гримаса ее кого угодно может повергнуть в шок, даже несмотря на солнечные очки.
   Нет на тротуаре никакой крови. Откуда бы ей взяться?
   Ольга уговаривала себя успокоиться, но внутренняя борьба продолжалась. Как вообще можно ни о чем не думать, когда в коробке под ногами у нее лежит мертвый ребенок?
   Она опустила голову, будто так надеялась обрести невидимость. Боковое зрение почти исчезло, а потом Ольга на пару секунд все-таки потеряла сознание. Она очнулась и увидела, что в автобусе никого нет и что он едет по совершенно другой улице в другом районе города. Значит, обморок длился не секунды, и за это время трясущаяся махина преодолела гораздо большее расстояние. И Ольга пропустила свою остановку. Она запаниковала, завертела головой в поисках кондуктора, но увидела лишь своего мертвого ребенка, лежащего на сиденье у левого борта. Кусок пуповины торчал из его вздутого живота, ноги и руки шевелились, и не было слышно ни звука. Трупная вонь пропитала все.
   Ольга закричала. Она открыла глаза, когда автобус подкатывал к ее остановке. Мертвец все еще был в коробке, в салоне находились те же самые пассажиры. Некоторые встали, чтобы выйти.
   Ольга подхватила сумки и пошла к дверям.
   Она чувствовала трупную вонь, думая, что мертвец, хоть и наглухо запечатанный в коробке, все-таки начал разлагаться. Даже если это и галлюцинация и запаха нет, необходимо как можно быстрее выбросить тело. Время назад не повернуть, но пусть хотя бы закончится этот кошмар.
   Надежда на лучший исход, впрочем, была слабой, а вскоре умерла вовсе.


   – Игорь, будешь чай?
   – М?..
   Он открыл один глаз и посмотрел на Лизу, стоящую в дверном проеме.
   – Чего?
   – Будешь чай или кофе? – спросила она. – И хватит дрыхнуть…
   – Люблю я это дело, – сказал Игорь, потягиваясь.
   Оказывается, он умудрился заснуть в кресле. Сон никак не хотел уходить из него, хотя встал Игорь двадцать минут назад.
   – Так что?
   – Крепкий чай. Знаешь, как я люблю?
   – Ага. Как прикажете…
   Лиза ушла на кухню, а Игорь поднялся из кресла и поглядел в окно. Прекрасное летнее утро – предвестник новой порции жуткого зноя последних дней. Сейчас половина девятого и сравнительно свежо на улице, но скоро температура подскочит до двадцати пяти, чтобы к полудню термометры показывали свыше тридцати градусов в тени.
   В такое время не хочется заниматься делами, даже самыми срочными. Лучше всего валяться в постели – и не одному, конечно, – лениво почитывать газетки или детективы в мягких обложках. Либо пялиться в телевизор. Вчера, например, почти целый день они с Лизой занимались сексом и голышом смотрели дневные сериалы, а когда надоедало, ставили кассету с порнофильмом – и все начиналось по новой.
   Игорь считал, что жара повышает сексуальную активность. В его случае это было верно на сто процентов. Не жалуясь на дефицит женского внимания, он, тем не менее, часто засматривался на едва одетых девушек, расхаживающих по улицам. Зной и такое обилие полуобнаженной плоти сбивали его с мыслей, и Игорь начинал чувствовать себя маньяком. Увидев сейчас Лизу в шортах, сделанных из старых джинсов, и майке, мало что скрывавшей, Игорь почувствовал взрыв возбуждения. Он обнаружил, что все еще в трусах и что внутри них завелся юркий зверь.
   В таком виде Игорь двинулся на кухню, где Лиза готовила завтрак. Она была ниже него, и, подойдя вплотную, он положил подбородок на ее макушку. Обхватил руками туловище Лизы, нашел грудь.
   Лиза жевала кусок огурца.
   – Ты сдурел? – спросила она с набитым ртом. Толкнула его ягодицами. Игорь прижался пенисом к ее пояснице.
   – Не-а… Как раз наоборот. Сударыня меня дразнит, ага?
   – Это чем это?
   – Откровенными нарядами.
   Игорь сунул руку ей в шорты и нашел, что Лиза без белья.
   – Вам жарко или тому есть другая причина?
   Она показала ему нож, которые резала овощи, Игорь мигом расставил руки.
   – Сдаюсь. А что делать с этим? – он кивнул на свои встопорщенные трусы.
   Блондинка засмеялась и начала наступать на него с ножом. Игорь подумал, что он, в сущности, везучий сукин сын, если сумел найти себе такую пару. Девчонка эта как раз в его вкусе. Беловолосая, голубоглазая, с хорошей пропорциональной фигуркой, не похожей на сухие суповые наборы топ-моделей. Лизу окружала аура естественной жизненной силы. В первую же минуту знакомства Игорь почувствовал, что все в ней ему близко, каждая ужимка, каждый взгляд и жест. По его мнению, только это узнавание и называлось любовью с первого взгляда.
   Ему подходили и ее сердце, и ее плоть.
   Везучий сукин сын.
   – Могу избавить вас от проблем, товарищ… – сказала Лиза, поигрывая ножом. – Ну?
   – Блин, не думал, что связался с убийцей-маньячкой. Придется подыскать другую.
   – Я тебе поищу. Смотри!
   Лиза замахнулась на него ножом, и Игорь выскочил из кухни.
   – Помни, наступит ночь, и мой зверь возьмет свое!
   Он заголосил и отправился в спальню за полотенцами и одеждой.
   – Иди умойся, только недолго, скоро все готово будет… Да и нечего время терять!
   Девушка вернулась к нарезанию огурцов. В салатнице горкой лежали нашинкованные овощи, рядом на столе была банка с майонезом и мытые помидоры. На плите шумел чайник, уже готовый закипеть. Лиза хотела включить радио в маленькой магнитоле, но передумала. У нее было на редкость безмятежное настроение, которое не хотелось портить разной болтовней. Субботнее утро, на работу идти не нужно – черт с ним со всем, она проведет выходные дома, как бывало и раньше.
   Жара ей не нравилась, ее кожа не выносила яростного солнца и моментально сгорала, плюс к тому зной высасывал из нее все соки. Лиза не любила пляжей и в этой нелюбви нашла с Игорем общий язык. Она стремилась сохранить свой естественный цвет, не понимая тех, кто стремится быть тем, кем не родился. Оба они, по ее определению, выросли существами домашними. В страсти обустраивать по своему усмотрению гнездышко только на двоих, наслаждаться только друг другом им удалось найти общий язык. А уж секс тем паче – вещь, которую она обожала. Не просто занятия любовью, а дикие безумные совокупления со стонами и криками. Лиза была не прочь продолжить вчерашнее и ответила бы на приставания Игоря, если бы не боялась, что он опоздает.
   Она забросила в салатницу оставшиеся огурцы и, вооружившись ножом с зубчиками, стала резать помидоры. Сок потек по рукам.
   В ванной зашумела вода. Хотя здесь они с Игорем жили не так и давно – ее дядя только три месяца назад отдал им двухкомнатную в бессрочное пользование – под душем и в ванне им довелось провести немало времени. Заниматься любовью там Лизе нравилось больше, чем где бы то ни было.
   Игорь запел – он относился к той породе людей, которые обожают демонстрировать свои вокальные способности под душем. При этом таких «певцов» не заботит, что их таланты, мягко говоря, далеки от совершенства. Лиза прощала ему эту слабость, а он прощал ей другие. Например, привычку раскидывать повсюду одежду и вещи. Игорь постоянно садился на ее щетки для волос и заколки. Были и еще мелкие, малозначительные щербинки в их образе жизни, в привычках из старых времен, когда они не знали друг друга. Со временем их актуальность упадет до нуля – обоим хотелось на это надеяться.
   И уж точно ни заколки, ни щетки, ни песни под душем не помешают им пожениться.
   Решение они приняли вчера, когда, мокрые от пота, валялись на кровати, только что закончив новый марафон. Игорь сказал, что лучше, наверное, пожениться. Лиза ответила, что никаких проблем и надо было раньше сказать. Может, первоначально он и шутил, но Лиза говорила всерьез.
   – Но эта квартира еще не наша. Вдруг твой дядька не подарит нам ее насовсем? – спросил Игорь.
   – Подарит. Он говорил моему отцу. У него на севере трехкомнатная, к тому же наследников нету, всю жизнь холостяк с ветром в голове. Я – его единственная племянница, забыл? Возможно, в наш город он вообще не вернется.
   – Хорошо бы.
   – Так ты согласен? Ты всерьез? – спросила Лиза.
   – Вполне. Блин, почему нет? Ты – моя девочка. И все! – Игорь наклонился над ней и поцеловал в ямочку между ключицами. Лиза глубоко вздохнула, перебирая пальцами волосы у него на макушке.
   – Тогда решено. Я не намерена с тобой расставаться – теперь никуда не денешься!
   – Сдаюсь! – запищал Игорь, когда она навалилась на него.
   – Попробуй только отъехать потом!
   – Честное пионерское… Согласен! До гроба! И чего там еще говорят…
   – А то, что я тебя старше?
   – Ну ведь со мной ты волшебным образом помолодеешь! Что такое два года?
   Лиза завизжала, когда он начал ее щекотать и опрокинул на матрац.
   Вспоминая об этом, она улыбалась и думала, что ей крупно повезло. Жилось им, конечно, не так чтобы очень легко и беззаботно. Лиза работала менеджером по рекламе в профессиональном журнале, Игорь перешел на второй курс УрГУ, осваивая профессию математика. Жили они вдвоем на ее зарплату, его стипендию и родительскую помощь, запросы оба имели скромные. Швырять деньгами не привыкли и не умели, и это помогало им не иметь долгов по газу, электричеству, телефону и отоплению. Летом Игорь подрабатывал в разных местах, в это лето устроился при помощи старшей сестры грузчиком в книжный магазин. Платили явно не по-королевски, но и не гроши, к тому же Игорь имел доступ к новинкам и мог почитывать их бесплатно в перерывах, когда делать на складе особенно было нечего. Кто-то бы посчитал подобную основу весьма шаткой для брака, но Лиза придерживалась иного мнения. Повезло не только ей. Им двоим. Существующее между ними взаимопонимание поможет им в будущем преодолевать трудности, ведь сообща работать над бытовыми проблемами гораздо легче.
   Не будь у Лизы уверенности, она не согласилась бы выйти за Игоря, даже несмотря на привязанность и любовь. Невзирая на некий внутренний авантюризм, ей ближе все-таки способность просчитывать ситуацию, по крайней мере, на пару шагов вперед. Поэтому Лиза, не колеблясь, поддержала Игореву идею.
   Слушая, как ее парень, а теперь и жених поет дурным голосом, Лиза подумала, что все складывает удачно. Пожалуй, как никогда. Ей стало хорошо и легко на сердце.
   Чайник засвистел, требуя к себе внимания. Девушка убрала его с плиты и устроила на подставке, предварительно налив кипятка в Игореву чашку. Бросила туда же пакетик чая. Потом разогрела сковороду и вылила туда уже взбитые для яичницы-болтуньи яйца.
   – Игорь!
   – А! – Он не сразу расслышал ее.
   – Я жарю яйца!
   – Сейчас, иду!
   Она знала его привычку – есть яичницу с пылу с жару. К ней у него была маниакальная любовь, впору начать ревновать.
 //-- * * * --// 
   Игорь любил принимать горячий душ, и чтобы вода хлестала большим напором. Залезая в облако пара, он каждый раз чувствовал, что как будто проваливается в прошлое. Оживали прежние ощущения, возвращались тепло и уют, даже мысли текли по-другому, в иной плоскости. Игорь испытывал блаженство, чувствовал себя стопроцентно защищенным, как бывало редко во взрослой жизни, и мог часами стоять под струями горячей воды, устанавливая связь со своей утраченной Атлантидой. Это напоминало спиритический сеанс, а еще больше – перемещение во времени. Он несся назад по бушующим потокам и останавливался в крошечной гавани, берегами которой служили воспоминания. Ванная комната, душ, мысли об играх, предощущение чуда, чувство свободы. Однажды заснув стоя, Игорь понял, что его рост стал гораздо меньше, а перекладина, на которой висит занавеска, находится далеко вверху. Ему казалось, что он поднимает глаза и видит себя малышом. Реалистичность видения была потрясающей. Игорь расчувствовался и чуть не заплакал от острого сожаления. Те времена никогда не вернутся – будучи взрослым, он стремительно движется навстречу смерти. Чем Игорь становился старше, тем, казалось, секунды больше ускоряли бег. Жизнь уходила сквозь пальцы. По утрам, на грани между сном и пробуждением, он перебирал эти мысли и испытывал страх, жуткое чувство, что сползает куда-то в пустоту и неизвестность. Тогда Игорь незаметно придвигался ближе к Лизе. Она напоминала ему, что он реален, состоит из плоти и крови и не похож на привидение, которое не может найти покой.
   Откуда у него такие мысли в двадцать один год? Нормально ли это? Необходимо ли бороться или оставить все как есть? Он становился старше, да, – и жизнь вытекала из его тела, словно вода из прохудившейся канистры. Игорь не говорил о своих страхах Лизе, они были слишком интимными. На сегодняшний день, во всяком случае, он не готов к подобным откровениям.
   Забравшись под душ, Игорь начал прислушиваться к голосам, так часто звучащим в его голове во время «перенесения» в прошлое. Бывало, в раннем детстве мать не закрывала двери ванной, чтобы иметь возможность помочь Игорю намылиться и ополоснуться. В такие минуты, стоя за занавесью, он слышал, как мать и отец переговариваются, как в квартире происходит движение. Смеется старшая сестра Ольга, о чем-то рассказывая отцу, мать просит мыть посуду сразу, а не копить в раковине на кухне.
   Лиза готовит завтрак, а он тем временем слышит голоса из своего прошлого…
   Игорь не осознавал, что шевелит губами, повторяя фразы, произнесенные когда-то родителями и сестрой. Вода стекала у него по лицу, он ничего не видел и стоял с закрытыми глазами, впав в сумеречное состояние.
   На этот раз все было не так безоблачно.
   Внезапно появилось чувство тревоги, Игорь обхватил руками плечи. Сестра и родители были живы, их голоса не исходили из потустороннего мира, однако Игорь не хотел их слышать. Они нагоняли на него страх. Он натолкнулся вдруг на что-то холодное, мерзкое и неприятное. Ему представилось длинное щупальце, вылезшее из прошлого, из какой-то темной комнаты, и забравшееся ему в голову. Игорь открыл глаза, и сердце заколотилось вдвое быстрей. До его слуха доносились голоса, но в них был страх, даже ужас, непонимание… Нет, Игорь не хотел их слышать.
   Он посмотрел на свои руки и увидел, что они принадлежат старику, – большие, грубые, узловатые, суставы похожи на огромные твердые прыщи.
   Игорь не поверил глазам. Вмиг все перевернулось с ног на голову. Мало того, лишь сейчас он заметил, что поет, голосит, как любил раньше, идиотскую песню, которую даже не помнит, откуда взял.
   Сквозь собственный голос он по-прежнему слышал слова отца и матери, но не мог уловить их смысла.
   – Игорь! – позвала Лиза.
   Тогда он перестал голосить и заставил себя выдавить осмысленный звук:
   – А!
   – Я жарю яйца!
   Да, их запах дошел до его ноздрей.
   …Отец произнес какую-то неразборчивую фразу и замолчал. Родители отошли куда-то далеко.
   Надо же что-то сказать Лизе, причем бодро и весело. Он вздохнул.
   – Сейчас, иду!
   Игорь повернул краны, вода перестала течь, последние капли упали ему на ноги и на дно ванны.
   Он изучил свои руки, снова ожидая увидеть эти катастрофические изменения. Руки были обыкновенными.
   Игорь сжал кулаки и разжал. Хоть в ванной и клубился пар, ему было холодно, мышцы ног словно одеревенели, под ложечкой заныло, как бывает от сильного голода. Игорь ощупал ногти и суставы рук, убеждая себя, что все в порядке.
   Просто в его мозгу из-за слишком высокой температуры воды произошел перегрев, и клетки отреагировали таким образом. Галлюцинацией. Ничего страшного.
   Кретинское объяснение.
   Голос Лизы раздался совсем близко, за дверью, – кстати, тоже незапертой. Игорь от неожиданности прижался спиной к мокрой кафельной стене.
   – Слушай, времени уже много, – сказала Лиза.
   – Много? Ага… Я сейчас… Да вот, уж вылезаю. Минуту.
   Говорить было трудно из-за пульсирующего в горле сгустка боли. Он заболел? Что-то с ним происходит. Средь бела дня вдруг едет крыша, и те голоса, которые он слышал всегда и принимал как должное, оказались реальней, чем обычно. Это уже не игра воображения. Тон голосов изменился, дав толчок к движению в глубинных слоях памяти. Он чувствовал, как сдвинулись со своего места ледники, огромные массы старой информации стали перемещаться и преобразовываться.
   Игорь посмотрел, как тень перемещается за запотевшей занавеской. Его рот открылся, челюсть отвисла, словно лицевые мышцы отказались работать.
   – Лиз, ты где?
   Он надеялся, что в голосе не проявился тот ужас, который навалился на него сейчас.
   – В комнате, переодеваюсь…
   Тень была, и принадлежала она не его невесте.
   Игорь откинул занавеску, брызги полетели на пол и на коврик перед ванной. Он увидел приоткрытую дверь, рассеивающийся пар – и ничего больше. Игорь соскочил на пол, схватил полотенце и начал вытираться. Руки дрожали, он заставлял их делать нужную работу, пока не одержал верх. Контроль над телом восстановился.
   Лиза не увидит его растерянным и испуганным. Этого нельзя допустить. Игорь посмотрел на свое лицо в зеркало, взял расческу, уложил влажные волосы назад.
   Успокаиваемся и приводим себя в порядок. Так, все отлично… Игорь надел трусы, шорты и майку. В ванной никого не было. За чью-то тень он мог принять густые клубы пара, перемещавшиеся по комнате. Так бывает.
   Чушь собачья, ясно как день.
   Игорь вышел из ванной, повесил полотенце на леску, протянутую в коридоре, и сел за стол на кухне. Солнце смотрело в окно, бросая пятно яркого света на дверцу холодильника. Под люстрой кружили две мухи, Игорь понаблюдал за ними, раздумывая, взять газету или нет. Потом решил, что пусть пропадут пропадом. В конце концов, он проголодался и намерен заняться завтраком.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное