Ярослав Зуев.

Три рэкетира

(страница 5 из 36)

скачать книгу бесплатно

– Или вот ты, Протасов! На какой ляд тебе такая здоровенная цепь на шее? Чтобы ментам было удобнее водить тебя на поводке?..

Протасов и Армеец дрожали от ярости, они постукивали ногами об ламинированный пол, кусали губы и сжимали кулаки.

– Олег Петрович! – Протасов вращал глазами, совсем как разъяренный бык, – Олег Петрович! Мы сидели на фирме, нормально все, кофе там, все дела. Тут менты, мать их, дверь долбанули по беспределу. Фирмачей сразу мордами в пол, короче «маски шоу». Мы с Армейцем рубались с этими, в камуфляже… Смотрю – труба дело!.. Ну, – запаковали нас. Е-мое, шеф, что мы могли сделать?.. Проколы бывают у всех. Что, Тайсон ни разу в жизни не получал конкретно по рогам?..

– Мы п-предъявили до-документы, – продолжил за Протасова Армеец, – нам дали встать. Они хотели до-доставить нас в СИЗО, но потом нам удалось с-скрыться…

– Удалось скрыться? – переспросил Правилов, снова закипая, – и что мне теперь делать? Выдать вам медали?..

* * *

Все это время Бандура жался в приемной на самом краю диванчика. А что еще остается делать просителю, прибывшему с голой задницей на прием к богатому дяде? Время от времени Андрей чувствовал на себе выразительные взгляды секретарши Олега Правилова. Взгляды были полны презрения, доказывая старую как мир истину, иной холуй еще похуже хозяина. Андрей без труда переводил их примерно следующим образом: – «Если тебя, парень, по какой-то причине отсюда и не пошлют, то будешь ты тут всем намобязан по гроб жизни». Поскольку возразить было нечего, он сидел, полностью посвятив себя изучению рыб, плававших туда-сюда по огромному аквариуму, установленному в приемной. Андрей взвешивал в уме последствия переноса правиловского аквариума (при помощи телепортации, например) в зоокабинет родной средней школы в Дубечках и склонялся к тому, что учительница биологии получила бы инфаркт, но гарантии, конечно, дать не мог…

Между тем разговор в кабинете перешел на такие тона, когда даже толстая филенчатая дверь не является для звука ощутимой преградой.

– Армеец! – раздался из-за стены разъяренный рык Правилова, – ты иди на хрен куда хочешь!.. Ты иди в трансвеститы, ты иди в парламент! Протасов, твою мать, ты иди на хрен на рынок торговать, а я, мать вашу, пойду в налоговую милицию, участковым, я лучше машины буду гонять из Поляндии… И я вас в последний раз спрашиваю, где Атасов, а?! Где Атасов, мать вашу?! Он что, сбежал?!

В это время входная дверь приемной распахнулась, и на пороге появился небрежно одетый мужчина с благородным и красивым, но жестоко испитым лицом. Бандуре немедленно пришло в голову, что почки незнакомца работают на пределе возможностей.

Мужчина нетвердой походкой пересек приемную и толкнул дверь кабинета:

– Кто это, типа, сбежал?..

С этими словами незнакомец скрылся за дверью.

* * *

Атасов (ибо это был именно он) сопровождаемый изумленными взглядами Правилова, Протасова и Армейца, проследовал к правиловскому столу, который вполне бы сгодился под обустройство небольшого аэродрома.

Расстегнув на ходу короткую джинсовую куртку, Атасов шваркнул на дубовую столешницу пластиковый пакет, под завязку наполненный салатовыми купюрами с портретом генерала Уилисса С. Гранта на обороте. Затем развернулся через левое плечо, на мгновение утратив равновесие, но каким-то образом все же удержался на ногах.

– Е-мое, Атасов, ну ты даешь! – Протасов радостно ощерился, демонстрируя все свои тридцать два зуба, получившие вторую жизнь благодаря включению коммерческой зубоврачебной клиники «Капот» в зону интересов корпорации Виктора Ледового.

* * *

На вопрос Правилова – «Где Атасов?» Протасову, мягко говоря, отвечать было нечего. Он действительно немного увлекся, попивая тоник и поедая глазками длинные ножки одной из сотрудниц «Антарктики», с которой и точил лясы вплоть до того момента, когда входная дверь полетела с петель, а в офис вломились эти гребаные «маскировочные костюмы».

По дороге в «Антарктику» Атасов, занимавший переднее пассажирское кресло в джипе Протасова, высказал предложение, что «…типа, пора бы и горло промочить». Протасов сказал «в натуре» и направил машину в сторону ближайшего бара, не дожидаясь, пока Армеец с заднего сидения выскажет свое мнение. В то время как Протасов в игровом зале насиловал «одноруких бандитов», Атасов сидел за стойкой, опустошая пивные банки с методичностью часового механизма. На лицах барменов читалось унылое выражение, поскольку троица уже давно перевела бар на режим работы «сегодня угощает заведение». Попытку Армейца напомнить о времени Атасов решительно отмел: «…Правилову, типа, не по фигу, часом раньше или позже он получит свои баксюки?..»

В половине второго Протасов все же зарулил на парковочную стоянку под окнами «Антарктики», они вышли из машины и поднялись на третий этаж.

Пока Протасов кадрил длинноногую секретаршу, бросая жадные взгляды на ее соблазнительные коленки, а Армеец скучал у окна, считая проезжающие по Федорова машины, Атасов двинул к двери. Пиво, поглощенное им в неимоверном количестве, властно заявило о себе, толкнув Атасова на выход. Деньги Олега Правилова, к тому времени уже отсчитанные сотрудниками «Антарктики», дожидались в пластиковом пакете на столе, и Атасов, продвигаясь наружу, прихватил их с собой – «так оно, типа, надежнее». Он покинул офис, думая только о том, в каком из концов длинного институтского коридора находится мужской туалет, и моля Бога, чтобы не ошибиться.

Штурм «Антарктики» застал Атасова в кабинке, напомнив ему о далеких событиях середины 70-х, когда он еще ходил в школу и жил с родителями на третьем этаже панельной хрущевки почти в самом центре Винницы. Дело близилось к двенадцати ночи, Атасов сидел на балконе, грыз учебник физики и зевал, рискуя вывернуть челюсть. Внезапно дом качнуло, да так, что застонали панели перекрытий. Затем соседи повалили на улицу «…в трусах иночнушках, сгибаясь, типа, под тяжестью ковров, телевизоров ипрочих гребаных ценностей». Это было первое землетрясение, случившееся в жизни Атасова. Оно тряхнуло Украину с силой трех-четырех баллов, не более, и оставило у Атасова чувство смутной потери, навсегда разрушив детское ощущение незыблемости дома, превратив его в «обычную, типа, пятиэтажку».

Чуть позже отец Атасова, поправив пальцем сползающие на нос очки, – они у него вечно сползали, в особенности, когда он собирался изречь нечто архиважное, глубокомысленно заметил, что самым безопасным местом при землетрясениях, безусловно, являются туалеты. Мать немедленно возразила ему, назвав это такой же чушью, как и предшествующую подобным катаклизмам панику домашних животных. Их кошка, Чикешка, действительно, последние два часа благополучно «типа проспала на своем любимом месте – верхней антресоли кухни».

Тем не менее, Атасов постоял немного в кабинке, слушая журчание воды в писсуаре и представляя, насколько хорош будет его видок, когда он выберется из-под развалин здания, единственный, оставшийся в живых, и «типа, с ног до головы, вфекалиях».

Однако вскоре в туалет начали проникать звуки, которые может создать только милиция, занятая спецоперацией. Грохот ивопли доносились из той части коридора, где находился офис «Антарктики». Атасов быстро сопоставил одно с другим и отмел мысли о землетрясении. Пробыв в кабинке еще какое-то время, Атасов по пожарной лестнице поднялся на седьмой этаж, выкурил у окна десяток сигарет, с облегчением увидел Протасова и Армейца, укативших в джипе, убедился, что за ними нет «хвоста», и спокойно покинул здание института в толпе сотрудников, спешащих отдаться уик-энду.

Прокладывая маршрут обратного пути, Атасов справедливо рассудил, что если нервные клетки и не восстанавливаются, то это совсем не относится к показателю алкоголя в крови. Когда он, в конце концов, появился в кабинете Правилова, это стоило ему всех усилий воли, на какие он был только способен.

* * *

Правилов наконец оторвался от Армейца, над которым все еще нависал со сжатыми кулаками, и шагнул в направлении Атасова. Армеец, только что отклонявшийся от наступавшего Правилова, так и остался стоять под некоторым углом к линии пола, словно знаменитая Пизанская башня.

Из создавшейся обстановки Олег Правилов сделал два совершенно очевидных вывода:

«Атасов не сбежал, а прибыл с деньгами».

«Атасов смертельно пьян, но всеми силами старается не подать и виду, сохраняя выправку, по которой знающий человек сразу различит бывшего строевого офицера».

Собственно, на какой-то такой вариант развития событий и рассчитывал в глубине души Олег Правилов, надеясь, что Атасов, как и всегда, не подведет. Так и вышло.

Правилов подошел к столу, склонился над селектором и нажал кнопку громкой связи.

– Инночка?

– Да, Олег Петрович, – низкий грудной голос секретарши наводил на мысли о звуках, какие она способна издавать, доведенная до кульминации в постели.

– Детка, сбегай, принеси нам что-то перекусить. И выпить, кстати!

* * *

Секретарша Инна, всем своим видом продолжая показывать Бандуре, что он даже не пустое место, а кое-что похуже, проследовала к вешалке, где накинула на гордо вздернутые плечики плащ, вооружилась дамской сумочкой и покинула приемную с видом манекенщицы, демонстрирующей очередной «шедевр» от Пьера Кардена. Едва только шикарные бедра Инны, различимые даже под плащом, скрылись в коридоре, Бандура подался вперед, потому что кнопка громкой связи на ее столе так и оставалась нажатой.

– Батя, да все путем, – по слегка уловимым пьяным ноткам Бандура опознал Атасова.

– Эта фирмочка, – продолжал монотонно Атасов, – отмывала грязные денежки… А Протасов, типа, с Армейцем, взяли ее в оборот. Деньги, типа, на разжигание национальной розни и подрыв, типа, государственных интересов… Может, типа, и под крышей у ментов… Короче, тогда всю эту дребедень можно забрать у них и передать, сами знаете кому… И без проблем. И решайте, дальше, типа, сами знаете с кем. Это уже не мой уровень…

Повисла гробовая тишина, а потом прозвучал тихий голос Правилова:

– А ты соображаешь, сынок…

«Что же, это был вариант, и, пожалуй, не самый плохой». – Правилов призадумался: – «Ай да Атасов… Вот ведь пьет, как сапожник, а мозги пока не пропил. Работают, извилины-то. А Протасов, к примеру, и в рот не берет, а думать один хер нечем».

Теперь, когда кровные доллары лежали на столе в относительной безопасности, благодаря предприимчивости Атасова, да плюс вырисовывался хоть туманный и скользкий, но все же путь, по какому можно следовать, – «по крайней мере попробовать, а там, как Бог пошлет», – спасая деньги Ледового, Правилов немного успокоился. Его мысли, совершив некий невидимый оборот, снова вернулись к Бандуре. Вернее, к скверно одетому молодому незнакомцу, ожидающему в приемной. К парню, назвавшемуся сыном старого армейского товарища, майора Бандуры (только вот даже позвонить товарищу нельзя). К провинциалу, нарисовавшему поразительно точный словесный портрет полковника экономической милиции и обворожительной дамы из ближайшего окружения олигарха. Красавицы Милы Клариковой, используемой олигархом для выполнения секретных поручений. Гораздо более важных, чем воплощение сокровенных сексуальных фантазий. К совсем зеленому пареньку, сумевшему каким-то образом отыскать и открыть некую потаенную дверцу в такой дальний уголок души Олега Правилова, о котором сам он давно позабыл…

Размышления Правилова прервал Атасов, который внезапно шагнул к столу и нажал на селекторе какую-то клавишу.

– Не понял, Атасов?.. Ты что это вытворяешь?!

– Громкая связь… – Атасов выразительно кивнул на панель, – …была, типа, включена.

Правилов открыл было рот, но сказать ничего не успел, поскольку зазвонил телефон.

– Правилов слушает…

Атасов, Протасов и Армеец стояли молча, наблюдая за шефом с неподдельным вниманием, – Кто знает, чего ожидать от тогоили иного телефонного звонка? – Впрочем, на этот раз колокол звонил не по ним.

По мере того как Правилов слушал, его лицо каменело на глазах.

– Никакой аварии не зарегистрировано?.. Ошибка исключается?.. – последовала долгая пауза, заполненная, очевидно, монологом абонента на противоположном конце провода.

– Не поступала на штраф-площадку вообще?! Ты уверен?! – опять долгая пауза. – Это точно?.. – Молчание. – Понял, спасибо, конец связи.

– Армеец, – голос Правилова напомнил об угрюмых просторах Арктики, где в студеной воде болтаются льдины, – бери Протасова – и в приемную. Там паренек сидит, – пускай зайдет ко мне минут через пять. Ясно?

Протасов и Армеец исчезли с такой быстротой, словно в кабинете шефа их никогда и не было.

– Атасов, – лицо Олега Петровича сделалось совершенно пустым. Та самая дверца в душе Правилова, которую Андрею Бандуре удалось приоткрыть всего полчаса назад, захлопнулась с замогильным лязгом.

– К нам прибыл некий Андрей Бандура, утверждающий, будто он сын человека, служившего в моем батальоне двенадцать лет назад. – Правилов выдержал паузу. – Лично я ему не верю по целому ряду причин. Хочет устроиться к нам. Считаю это нецелесообразным. Возьмешь его с собой. Отдохнете… Протасов болтал про новое казино на Днепре. В Сырецком лесу есть рестораны… Мне все равно. Может, алкоголь развяжет ему язык. Другое что… Присмотришь за ним. Протасов и Армеец едут с тобой.

Атасов коротко кивнул и сделал было движение к двери, но Правилов удержал его жестом, показывая, что еще не закончил.

– Бывает, – Правилов пристально посмотрел в глаза Атасову, – человек переберет по молодости, пойдет покурить, перила низкие. А внизу, Атасов, река. Или набережная бетонная. Или озеро. В лесу Сырецком таких три. Подходящих. Тогда, значит, такая судьба…

Когда Атасов покидал кабинет Правилова, ему показалось, что он выходит из склепа.

Глава 3
САУНА ГОСПОДИНА БОНАСЮКА

Валерий Протасов уверенно прокладывал путь в потоке машин, выбирающихся под вечер из города. Нужно признать, что лавировал он с ловкостью носорога, оказавшегося в антикварной лавке. Ежеминутно сигналил, жал на педали, а баранку крутил с такой силой, что оставалось только удивляться, каким образом она еще держится на рулевой колонке. У Андрея, удобно устроившегося рядом с Армейцем на заднем сидении джипа, могучая спина Протасова, качавшаяся в такт перебирающим руль рукам, вызвала забавную ассоциацию, и он весело разулыбался. Андрею представился слесарь-садист, засевший вечером в бойлерной многоэтажного дома, ожесточенно вращающий вентилем подачи горячей воды и получающий утонченное удовольствие от душераздирающих воплей, доносящихся из ванных комнат.

Движение на Воровского парализовала пробка. Протасов свернул налево, проскочил какими-то узенькими улочками и вырулил на бульвар Шевченко. Но и там они попали в затор. Где-то впереди произошла авария.

– Шило, типа, на мыло, – мрачно констатировал Атасов.

– Нагребли, блин, тачек… Накупили, в натуре, прав, – рычал Протасов. – Ксивы купил, а мозги не успел. А, Эдик?

Наконец «Ниссан-патрол» миновал стремнину бульвара и вырвался на простор Брест-Литовского проспекта, переименованного при Щербицком в проспект Победы. Внимание Андрея тут же привлекло снабженное внушительным куполом и колоннадой здание цирка справа, на что Протасов, уловивший этот интерес в зеркале заднего вида, радостно брякнул:

– Не грусти, брателло, свожу тебя как-нибудь на клоунов…

Армеец меланхолично заметил, что клоунов, особенно в последнее время, хватает и на улицах города.

Рот Протасова практически не закрывался с тех пор, как они вчетвером уселись в машину и покинули двор особняка. Едва только Олег Правилов со своими неограниченными возможностями «огорчить – хуже некуда» остался позади, Валерий воспрял духом. Узнав от Атасова, что они едут в сауну, Протасов сразу повеселел и незамедлительно предложил заложить крюк в сторону Большой окружной дороги.

– Хоть пару девчонок с собой возьмем, в натуре, а то в саунах такие расценки – долбануться, блин, головой…

Атасов молча отказал, и Протасов сосредоточился на дороге, время от времени оживленно комментируя умственные способности других водителей, а также всевозможные способы, благодаря которым те появились на свет.

Армеец покатывался со смеху, Бандура радостно поддакивал, пребывая на седьмом небе после того, как Правилов, дружески хлопнув его по плечу, передал на попечение Атасову:

– Вот что, Андрей, – сказал Правилов голосом отца-командира. – Отдохнешь с ребятами в выходные. Я приказал, чтобы устроили тебя нормально, – тут Правилов почти не лукавил, ведь слово «нормально» можно трактовать по-разному. – На неделе посмотрим, что можно сделать…

Так что паренек сидел, чувствуя себя Золушкой, встретившей на многотрудном и тернистом пути сказочного волшебника-Филантропа.

Они как раз проносились мимо танка, застывшего на бетонном постаменте, когда Атасов, единственный сохранявший мрачное молчание, махнул Протасову:

– Давай, типа, направо…

Протасов крутанул рулем, после чего джип, срезав две полосы и вызвав замешательство на дороге, влетел в узкую улицу. При повороте Атасов повалился на плечо Протасову, чем вызвал у того восторженное ржание:

– Ну, ты, Атасов, чего? «Мурзилок» по видюшнику насмотрелся?

Они миновали несколько кварталов. Дома вокруг были по преимуществу пятиэтажками. Наконец Протасов резко нажал на тормоза. Джип понесло юзом, развернуло на асфальте, и он замер возле двухэтажного дома, почти полностью скрытого цветущими деревьями.

– Нормально все. Приехали, в натуре, – радостно сообщил Протасов.

– Ну, т-ты и ду-дурак, – слабым голосом отозвался Армеец.

Андрей прикинул в уме, на какой срок лишил бы его прав отец, вздумай он хоть разок обойтись таким образом с тормозными колодками их желтой «тройки». Вспомнив отцовскую машину, Андрей невесело вздохнул.

Они зашагали мощеной кирпичом дорожкой, пока не очутились под обшитой сосновой вагонкой дверью. Протасов вытащил из кармана руку, напоминающую садовые грабли, и надавил кнопку звонка.

– Бонасюк, барыга неумный, давай открывай!..

* * *

Сергей Украинский положил телефонную трубку, откинулся в высоком кресле, заложил руки за голову и потянулся всем телом. В спине что-то предательски хрустнуло. Украинский неодобрительно хмыкнул и скосил глаза в сторону своего «Панасоника». Жидкокристаллический дисплей таймера замер на цифре 45.

– М-да, – сказал себе Украинский, – м-да. Такие переговоры вести – это тебе не ушами трясти… Распинался сорок пять минут перед этой козой, будто она твоя первая учительница, а ты – ее главный любимчик. Ну-ну…

Он действительно вложился в пределы школьного урока, сжато обрисовав Миле Сергеевне ту «хренову гору» работы, что была проделана им за истекшие сутки. А перелопачено было немало. Подчиненные полковника, трудясь в поте лица, опечатали десяток складов, вывернули наизнанку приблизительно такое же количество офисов, наворотили целые терриконы бумаги и даже задержали кое-кого до выяснения, так сказать. Теперь, используя кипы документов, изъятых в сейфах «Антарктики», Украинский готовился к следующему этапу операции. Предстояло, в сущности, всего ничего – последовательно выявлять структуры, еще только вчера приносившие доходы Виктору Ледовому, и методично забивать в них гвозди 120-го размера.

Что сезон охоты объявлен, с ним же самим в роли главного загонщика, Украинский понимал очень хорошо. Что в качестве дичи выступает, на сей раз не зайчик-побегайчик, а матерый и зловредный кабан со связями, сознавал еще лучше.

Сергей Михайлович отдавал себе отчет и в том, что как только кабан почует охотников (скорее всего – уже почуял), то уж точно не обрадуется. А разъяренный кабан – это такое паскудное дело…

– Это неприятности. Ба-альшие неприятности.

Назойливая мысль о том, что Виктор Ледовой при неблагоприятном (для Украинского) обороте дела в состоянии проглотить, не разжевывая особо «и вкуса, скотина, нераспробует», дюжину милицейских полковников, не давала покоя Украинскому еще по дороге из Крыма. Мощь свою Виктор Ледовой черпал из источников на такой высоте, куда Сергей Михайлович и заглядываться-то опасался, чтобы не вывихнуть ненароком шею.

В сложившихся обстоятельствах Украинский предпочел бы переговорить с самим Артемом Поришайло, который, собственно, и навел ведомство полковника на Виктора Ледового, как ракету на цель. Только вот Поришайло упорно предпочитал оставаться в тени, предоставив Сергею Михайловичу возможность отчитываться перед восхитительной Милой Клариковой. Полковнику это нравилось, как кошке поводок, но поделать ничего не мог, – его зависимость от Поришайло была чересчур велика.

– Сергей Михайлович? – голосок Милы – сама любезность, хоть бери и к ране прикладывай. – А вы не забыли о личной просьбе Артема Павловича?

Он не забыл и об этом. Как же, забудешь, как и о прогрессирующем флюсе во рту. Речь шла о депутате, которому покровительствовал лично Поришайло. Депутат прибыл в Киев из далекого шахтерского края, защищать народные интересы. И даже защищал одно время, пока чрезмерные увлечения иностранными автомобилями, доступными женщинами и прочими атрибутами из жизни новоиспеченного отечественного политического «бомонда» не сыграли с ним злую шутку. Народный избранник стал жертвой шантажиста, свившего гнездо разврата в коммерческой сауне на Сырце. Сауна оказалась оборудованной первоклассной системой звуко – и видеозаписи. Там депутат и вляпался по самое, что называется, не могу. Пытаясь освободиться от стресса, полученного на очередном пленарном заседании, съездил вечерком в баньку и влип, как кур во щи. Гнусный шантажист требовал денег, обещая, в противном случае, обнародовать кое-какие сцены трепетного общения депутата с двумя обворожительными девушками. Причем оставалось неясным – члены ли эти девицы избирательного штаба депутата, или нет?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное