Ярослав Веров.

Десант на Сатурн, или триста лет одиночества

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно

   Хотел бы я сам знать – из какой. Проще всего списать на естественную аномалию. Очередное чудо природы, таким добром нынче никого не удивишь. Такого добра нынче навалом… Вот только в последнее время много вокруг нас странных случайностей. Странных, если не сказать, пользуясь терминологией сержанта – сраных. А если не случайность?… Создать климатическую аномалию такой силы – это ж надо и ресурс задействовать немалый. Всего-то ничего – за пару тыщ кэмэ, в Кызыл-Кумах каких-нибудь, поднять в воздух несколько миллионов тонн песка и глины, перебросить сюда, двинуть навстречу фронт циклона, столкнуть – и готово. Шквал с порывами до хрен знает сколько метров в секунду, тонны жидкой грязи с неба. Атакующим ультралуддитам в спину, а нашим – в морду, почти при нулевой видимости…
   Это ж не обойтись без орбитальной метеогруппировки. Серия плазменных разрядов в тропосфере. И то – нужна хирургическая точность. Рассчеты на супер-каком-нибудь-»макинтоше». И если уж есть у ультриков – или тех, кто за ними стоит – доступ к орбитальной метеогруппировке, то плохи наши дела, господа биомеханики, третьей природы создатели. Плохи… Но не безнадежны!
   Соображениями своими Александр делиться с сержантом не стал, вслух лишь произнес, причем, вполне искренне:
   – Молодцы!
   – Рады стараться! – также вполне искренне отозвался сержант. – Надоели они, хуже горькой редьки, – добавил он. – И чего, спрашивается, людям не живется? Ведь только-только из дерьма стали выбираться…
   – Извините, сержант, – перебил его Александр. – Мы торопимся!
   – Да, да, конечно, господин Неверов, – спохватился боец. – Только будьте осторожны. Я сообщу блокпостам, что это вы едете… Все-таки, сейчас на вас вся…
   – Спасибо, сержант! – опять перебил словохотливого Колычева, Александр. – Обещаю, сделаем все, что в наших силах. Удачи!
   Сержант откозырял, на этот раз по всей форме, вытянувшись как на плацу. Трое его подчиненных сделали тоже самое, хотя на солдатских физиономиях читалось брезгливое недоумение: с чего бы это такая вежливость с «гражданскими»?
   Александр медленно пересек железнодорожную колею, – навряд ли сейчас ходили поезда, и вырулил на довольно широкое пригородное шоссе. Осторожно прибавив скорости, он оглянулся на Ирку: не разбудил ли ее болтливый вояка? Вроде, нет… Свернувшись калачиком на просторном заднем сиденье, Ирка спала как ангел.
   Умаялась, девочка моя… Еще бы ей не умаятся. Всю последнюю неделю они пахали без продыху, кляня себя, что месяц за месяцем откладывали эту разработку на потом. А ведь то, что ультралуддиты активизируются, предсказать было нетрудно. Одних подметных писем по дюжине в день сыпалось, сервер не успевал фильтровать и отплевывать… Но уж больно не хотелось браться за создание боевого механорга, единственного, правда, в планах корпорации, но – тем не менее.
   Въехали в пригород.
Тихий и мирный курортный городок… Был… Совсем недавно… Руины детского сада, в который попала ракета. Судя по характеру разрушений, «Шихаб-33», класса «земля – земля», вакуумно-детонирующий заряд, эквивалент десять тонн. Слава господу и начальнику местной контрразведки полковнику Булыге, детей успели эвакуировать из города за час до начала блокады.
   Александр вспомнил мельком увиденные в новостях деловито-испуганные физиономии детишек, которых попарно выводили из плохо приспособленного к перевозке таких пассажиров военного транспорта, и до хруста стиснул зубы:
   «Ультрики, сволочи!…»
   Соженные напалмом обугленные стволы тополей. Взорванные автомобили. Перевернутые троллейбусы. Оборванные провода. И все это покрыто жирными красно-бурыми потеками обрушившейся на город грязи небесной. Удивительно, что кое-где над кровлями еще поднимаются столбы дыма – неужели и под струями потопа что-то могло гореть? Или все же – фосфорные бомбы?
   Население благоразумно попряталось. А военные почти не обращали внимания на пробирающийся между срытыми бульдозерами баррикадами и остовами легковушек потрепанный джип, видимо, сержант и впрямь передал по команде, о том, что двое сотрудников «Механорг систем» вьехали в город. Но оказалось, что это подчеркнутое невнимание объясняется другими причинами. До поворота на Питомник оставалось каких-то два-три квартала, когда запиликал мобильный.
   – Чтоб тебя… – пробормотал Александр
   – Господин Неверов, вы меня слышите? – огласился салон раскатами начальственного баса.
   – Да, генерал, прекрасно слышу, – отозвался «господин Неверов».
   – Мне только что сообщили, – веско начал генерал Скрябин, – что вы прибыли в зону боевых действий…
   – Совершенно верно, генерал, – поспешил вставить Александр. – Нам необходимо посетить Питомник.
   – …я дал команду не препятствовать, – продолжал генерал, словно не слыша собеседника. – Более того, я приказал содействовать. Я понимаю, что ваша деятельность крайне важна для безопасности и благополучия государства, но должен довести до вашего сведения мое личное мнение. Вы выбрали самое неудачное время для посещения. В городе полным-полно скрытых пособников экстремистов. Мне и так пришлось стянуть к вашему Питомнику лучшие спецподразделения… – Александр терпеливо молчал. Пусть генерал выговориться, тогда можно будет вставить свои пять копеек. – После вчерашних боев… потери личного состава… нет ракет к ПЗРК… – гремел Скрябин.
   Завозилась разбуженная таки Ирка, звучно зевая и потягиваясь до хруста в суставах. Александр поймал ее сонный взор в зеркале заднего вида и ободряюще подмигнул.
   – …если эти чертовы ультрики прознают, что вы, господин Неверов, в городе, они попрут напролом. Я ничего не могу гарантировать! Слышите? Ни-че-го! Нужна хорошая зачистка! Вы что, не могли выждать неделю-другую?!
   Генерал замолчал, видимо, выдохся; тогда заговорил Александр:
   – Товарищ генерал, – произнес он самым что ни на есть проникновенным тоном, – во-первых, позвольте от имени руководства компании поблагодарить вас и ваших подчиненных за мужество и самотверженность, проявленную в борьбе с ультралуддитской нечистью, а во-вторых, – Александр сделал эффектную паузу, погрозив пальцем фыркающей в кулачок Ирке, – Степан Егорыч, мы не на экскурсию приехали, нам срочно нужно запускать новую модель. Срочно! Кстати, не дурно было бы, если бы вы, как военный, попристуствовали на испытаниях.
   – Неужели сделали?! – сразу взял на пол-тона ниже Скрябин. – Милые мои, наконец-то…
   – Да. Сделали, – хмуро отозвался Александр. – Пора решать проблему с экстремистами кардинально, но учтите – это вам не сверхоружие, о котором болтает пресса, а…
   – Отставить! – снова взревел генерал. – Нет гарантии, что эфир не прослушивается.
   – Ладно… скажите, генерал, чье «крыло» вчера вас атаковало?
   – Мусульманское, будь они неладны. Пленных нет, одни шахиды…
   Вот вам еще одна загадка. Все религии и церкви мира, за исключением православной, крайне не одобряют деятельности «Механорг систем», а радикальный ислам и вовсе проклял. «Семя Иблиса» – придумают же такое?… Вопрос на засыпку: если бы базовые открытия были запатентованы не в России, как к этому отнеслись бы, скажем, протестанты?
   «Отставить, товарищ ученый, – мысленно воспроизвел Александр генеральские интонации, – вопрос риторический… Вот дерьмо».
   – Хорошо, генерал, свяжемся завтра. До свидания!
   – Конец связи, – обиженно, как показалось Александру, пробасил Скрябин и отключился.
   Александр сунул мобильник в бардачок и обернулся ко все еще зевающему заведующему лабораторией этического программирования Ирине Леонидовне Неверовой, а в просторечии Ирке, Ируске, Ирусечке…
   – Доброе утро, солнышко!… Отдохнула, хоть немного?
   – Выспалась, Шурка, выспалась, – ответила она, обвивая его шею руками, – давно так не высыпалась… Ты замечательно ведешь машину, доцент Неверов, как по маслу!
   Запечатлев на устах возлюбленной супруги мимолетный поцелуй, Александр со вздохом сожаления повернулся к рулю. Ирка притихла, видимо, разглядев, что творится на улицах некогда тихого, уютного городка.
   – Не могу себе представить, Шурка, – сказала она сдавленным голосом, – что кто-то не желает жить нормальной, человеческой жизнью…
   – Боюсь, что очень многие, Ириша, – отозвался Александр. – Они уверждают, что борются против порабощения человека машинами, но на самом деле им плевать на всех людей, кроме самих себя. Им плевать, что до сих пор большинство населения Земли голодает, что развитые страны отнимают то лучшее, что страны, якобы неразвитые, в состоянии произвести. В общем, все как обычно… Как творится испокон веку, но мы, малышка, это изменим. Мы уже многое успели, а предстоит сделать еще больше…
   Александр оборвал себя на полуслове. Что это он в самом деле? Ирка не тот человек, которого надо в чем-то убеждать. Если уж на то пошло, она самая убежденная из всех них. Не даром же она занимается наисложнейшим в выращивании механоргов – этическим программированием. Говоря языком возвышенным, Ирка и вся ее лаборатория, вкладывают душу в создания корпорации «Механорг систем», причем и в буквальном, и в переносном смысле. Больше всего пришлось повозиться с «Эринией», чей механозародыш – семя Иблиса! – лежал сейчас, погруженный в контейнер с жидким азотом, в багажнике. «Эриния» первая и, будем надеятся, единственная модель боевого механорга. Ее предназначение нельзя описать простыми этическими формулами, вроде знаменитых азимовских законов робототехники. Иначе, может получиться шеклиевская «Страж-птица». Задача «Эринии» и всех ее грядущих потомков заключалась в применении насилия к явным насильникам, но без причинения последним существенного вреда. Степень существенности должна кореллировать со степенью угрозы, и в этом была главная загвоздка при алгоритмизации поведенческого модуля «биобогини возмездия».
   Миновав мэрию, где, судя по концентрации камуфляжной униформы на квадратный метр, находился штаб антиультралуддисткой операции, Александр свернул на Зеленую аллею – самую широкую в городке улицу, по обеим сторонам которой располагались детские санатории и спортивные лагеря – и прибавил газу. Надо было спешить. Механозародыш нельзя передерживать в дьюаре, иначе он утратит репродуктивные функции, столь важные не только для размножения механорга, но и для надежной, без опасных сбоев, работы его этической программы. Ведь взрослая особь механорга рассматривает человека как своего детеныша или, по-крайней мере, близкого родственника. Эту штуковину придумала Ирка, за что и получила пару лет назад Нобелевку.
   «Моя жена – Нобелевкий лауреат!» – в который раз сказал себе Александр, и в который раз ощутил холодок благоговения, мурашками пробежавший вдоль спины.
   – Питомник! – радостно пискнул у него за спиной Нобелевский лауреат. – Наконец-то…
   Александр притормозил перед блок-постом, охранявшим главные ворота Питомника, протянул подскочившему солдату документы, но тот, в отличие от сержанта Колычева, уже знал, кто едет на черном шестиколесном забрызганном грязью джипе со спецномерами, на которые, кстати, немедленно отреагировала автоматика ворот.
   – Проезжайте! – крикнул солдат, запоздало оглянувшись на медленно расходящиеся створки.
   На территории Питомника было, как обычно, тихо и, что после испоганенных грязевым ливнем улиц поражало больше всего – чисто. Даже не верилось, что за воротами полным-полно вооруженных солдат, и два броневика с пулеметами, и ЗРК… Но таковым было требование к военным со стороны руководства корпорации: что бы ни происходило за пределами Питомника, на его территории не должно быть ни одного постороннего. Александр подрулил к административному корпусу, вылез из машины сам и помог выбраться Ирке. Из вращающихся дверей к ним уже выбегали сотрудники, похожие в своих стерильных комбинезонах на великовозрастных младенцев, во главе с Киром.
   – Привет молодым родителям! – крикнул тот на ходу, устремляясь, однако, к багажнику джипа. – Когда роды?
   – Минут через тридцать, – со вздохом ответил Александр.
   Кир пошутил, как всегда, неуклюже. В каком-то смысле Ирку и Шурку, несмотря на пять лет совместной жизни, детей не имевших, и впрямь можно было назвать родителями «Эринии», но не так же, в лоб. Вон, Ируська сразу помрачнела. Уж она подобных шуточек не переносит. Достанется щас Кирюхе на орехи…
   Десять лет назад, во время своей первой тибетской экспедиции Ирка попала под «Плеть Пророка». Еще одна странная проблема, выскочившая как чертик из табакерки. Безобидная в целом болячка, если бы не одно «но»: почти стопроцентное поражение репродуктивной функции у женщин с гарантированным бесплодием. И ведь на боевой вирус непохоже, только почему-то массовые вспышки этого заболевания зарегистрированы в самых густонаселенных районах нашего, давно ставшем таким маленьким, шарика. Эпидемиологи утверждали, дескать, все правильно, а что же вы хотели, не в районах же с высоким уровнем жизни вирусам мутировать. Так что, комар носа не подточит. И кто только придумал это дурацкое название: «Плеть Пророка»? Почему, плеть? Какого пророка? Магомета, Ильи или Зороастра, какого-нибудь?…
   – Ты, Кир, смотри там, поосторожнее с зародышем, – ледяным тоном произнесла Ирина свет Леонидовна. – Это тебе не горнопроходческий «Крот». «Эриния» у нас дама утонченная, она деликатного обращения к себе требует. А то знаю я вас – абортмахеров…
   – Да разве я не понимаю… – пробормотал опешивший Кир, терявшийся, когда с ним разговаривали подчеркнуто недружелюбно, особенно женщины: – Не извольте беспокоится, госпожа Неверова! Все сделаем в лучшем виде-с!
   – Посмотрим! – холодно отрезала Ирка и направилась к гостинице.
   Александр ободряюще подмигнул Киру, но тот уже забыл обо всем на свете, кроме, с величайшей осторожностью извлекаемого его помощниками, контейнера с механозародышем. До реактивации оставалось каких-нибудь двадцать пять минут. Александр подумал, что успеет еще умыться с дороги и проглотить пару бутеров в кафе, что располагалось на первом этаже гостиницы. Он двинулся было во след жене, как вдруг с неба, прямо над его головой раздался тяжелый механический рев, и упругий ветер пригнул к земле ухоженные верхушки пирамидальных тополей.
   – Что за черт, – жмурясь, пробормотал Александр. – Откуда здесь вертушка…
   Согнувшись в три погибели, он засеменил под козырек над входом в административный корпус, уже догадываясь, что происходит, но отказываясь в это верить. И тут, подтверждая его догадку, завыла сирена. Мир поглотила тьма и только надсадный вой воздушной тревоги удерживал сознание Александра… нет, не Александра, а Наладчика на поверхности бытия.


   Орал Мафусаил.
   Надрывно и хрипло, на пределе нижней октавы кошачьего своего голоса.
   Наладчик крутанулся в кресле: метакот замер посреди комнаты в странной позе. Будто только что закончил потягиваться – передние лапы вытянуты, задница отклячена. Вот только уши прижаты, да черный хвост изогнут крутой дугой, а кончик этой дуги нервно подрагивает. Словом, Мафусаил вел себя так, будто его конкурент, соседский сиамец Анаксагор, за каким-то чертом пробрался на законную хозяйскую территорию.
   «Мр-ря-а-а-а-у-у-у!» – орал метакот, глядя в глаза Наладчика сумрачным взором.
   – Ну, чего ты надрываешься? – поинтересовался хозяин. – Опять какой-нибудь мелкий баг затесался? А?… Смотри, зверь, надеру уши…
   Мафусаил смотрел укоризненно. Снова издал душераздирающий вопль.
   – Хорошо, иди сюда…
   Кот навсякий случай еще раз мявкнул и молниеносным прыжком скользнул Наладчику на колени.
   – В глаза смотри, животное, – приказал тот, приподнимая кошачий подбородок, и разблокировал эмодрайвер.
   Ненадолго. На две секунды.
   Метакот излучал тревогу и любопытство. Кошачьи чувства весьма отличаются от человеческих. Тревога у них какая-то холодноватая. Да, именно так: холодная тревога. Спокойная такая. А вот любопытство… Мафусаил излучал любопытство короткими, жгучими импульсами, торопливыми, как удары пульса марафонца… Что-то серьёзное, успел подумать Наладчик, и началось.
   Серо-зелёный призрак неведомо откуда взявшегося «Команча». Срывающиеся с консолей огни ракетных залпов… почему-то не слышно разрывов… летящие во все стороны обломки… бледное, ни кровинки, запрокинутое к небу странно неподвижное лицо Ирки… боль… отчаяние… ненависть. Чёрный вал ненависти. Чувства. Не воспоминания – долбанная вторая производная действительности. Настоящие чувства.
   Стоп. Блокировка.
   Идиот, отрешённо сообщил враз сделавшийся привычно холодным разум. В висках уже начинали разматываться маленькие острые спирали-буравчики единственно доступного ему чувства. Впрочем, кто сказал, что боль – чувство? Боль это всего лишь боль.
   В черепе полыхнуло огнём, взрывной, раскалывающей волной ударило в затылок, – так и есть, вихревое возбуждение синапсов… Угораздило. Темнота. Багровая темнота, и в ней огненные шквалы.
   …избегать не только томографии, но и обычного рентгена черепной коробки… с такими опухолями не живут…
   Как больно…
   … нерасторжимое единство…ты – логика, он – интуиция…
   …свобода это добровольный выбор несвободы…
   Общая блокировка.
   Сознание вернулось мгновенно, словно кто-то рывком вытащил его за волосы из ледяной проруби. В висках плескались, уходя, остатки боли, а о ладонь тёрлось что-то шершавое. Наладчик открыл глаза – так и есть, валяемся на полу как бревно. А Мафусаил сосредоточенно облизывает ему руку. Лекарь. Помощник. Друг. Чудо метапрограммирования.
   Сколько же я провалялся? – подумал Наладчик.
   Безупречный внутренний хронометр сообщил: два часа пятнадцать целых, четыреста тридцать две тысячных секунды. Убедившись, что нейропроцессоры работают штатно, Наладчик сел, сгрёб кота в охапку и вернулся в кресло.
   – Твоя взяла, разбойник, – произнёс он. – Пошли.
   Закрыл глаза, и они прыгнули в виртуал.
   Серго называл это «дружественным интерфейсом». Для него, то есть, для Наладчика, может и дружественный. И то, с Мафусаилом, с его обострённой кошачьей интуицией. Счастливчик Мафусаил. Нет человеческого разума, с его нехорошей способностью абстрактного мышления, нет жрущего массу ресурса речевого центра. Как результат – нет нужды и в блокировке эмосферы. Следовательно, есть возможность вкушать радостей жизни. Вот все окрестные кошки и сохнут по чёрному красавцу, а все окрестные коты бессильно воют по ночам и бьются в пароксизмах зависти. Ну а способности кошачьих к самонаведению галлюцинаций позволяют – при соответствующем программном оснащении, разумеется, – ориентироваться в виртуале инфосферы, что называется, на кончиках усов. То бишь, вибрисс…
   Из Готического зала – входного портала, они нырнули в Лабиринт. Сделавшийся размером с матёрую рысь, виртуальный Мафусаил неестественно длинными прыжками летел впереди, безошибочно выбирая в переплетении коридоров нужный. Идиотская с точки зрения Наладчика предосторожность – без его личного кода доступа в «дружественный интерфейс» не сможет протыриться никто. Но тот же Серго всегда утверждал, что лучше перебздеть, чем недобдеть, что опасаться следует внеземного разума, который, когда-нибудь (к тому времени, Шурка, даже косточки наши – но не твои, друже, не твои! – в пыль времён превратятся), сможет достигнуть пределов Земли.
   Мафусаил замер перед дверью одной из Библиотек, и сымитировал собачью стойку: поднятая передняя лапа замерла у груди, тело в струнку, нос по ветру, хвост напряжён. А глаза горят фосфорическим пламенем. Красавец, да и только! Ну, чисто кот Баскервилей… Кто это говорил, что у кошачьих отсутствует чувство юмора?
   Наладчик приложил ладонь к двери – на самом деле просто запустил программу идентификации – и шагнул в заставленное книжными стеллажами помещение. Под действием его взгляда на «пыльных корешках» корневых каталогов вспыхивали базовые индексы привязки. Ни одного красного. Сплошь зелёные. Наладчик с сомнением посмотрел на кота. Мафусаил ответил долгим взглядом, исполненным горького презрения. Понятное дело… Мол, дурак ты, хозяин, и непонятно, за каким хреном тебя, идиота, в наладчики определили, и что бы ты без меня, такого бесценного и, чего уж там, красивого, делал?…
   Мафусаил вдруг сиганул на стеллаж и лапой вытолкнул на пол искомый каталог. После чего демонстративно отвернулся и принялся вылизываться. По усам его при этом скакали электрические искры, разбрызгиваясь на кончиках бенгальскими огнями. Мафусаил был чрезвычайно доволен собой и совершенно простил хозяину его виртуальную толстокожесть.
   Наладчик подобрал каталог: «Операционный модуль семь тысяч двести». Однако! Марсианский сектор. Угу, посёлок любителей исторического фехтования. Называется Хутор. Не без фантазии название, однако. Перелистал. С виду всё в порядке. Контрольные суммы… имитационный фон…
   – Ты уверен? – спросил он кошачью спину.
   Метакот перестал вылизываться, опустил задранную «пистолетом» заднюю лапу и глянул на него с сожалением. Безусловно, это была жалость существа высшего и совершенного к жалкому и недоразвитому созданию. «Я никогда не ошибаюсь. А вот ты – сплошное недоразумение», – явственно читалось в круглых глазах, сделавшимися вдруг голубыми, как у сиамца. Не иначе как соседского Анаксагора вспомнил.
   – Тогда придётся нам перемещаться на место. Так сказать, физическими телами, – пробормотал Наладчик, взмыл в воздух и вылетел из Библиотеки.
   В реальном времени прошло всего несколько микросекунд.
   Хуторской телепорт ничем не отличался от сотен ему подобных. Три ряда персональных кабинок матово поблёскивают металлопластиком в розовом свете неоновых ламп, тихонько поют силовые консоли. Мафусаил ткнулся носом в его подбородок, вывернулся, спрыгивая с рук на пол. Наладчик по небольшой лесенке поднялся на второй этаж, приложил палец к дактилозамку кабинки телеоператора, уселся за подковообразный пульт управления, готовясь к долгой и нудной процедуре поэтапной верификации операционного модуля. Скользнул взглядом по обзорным экранам. Внезапно дошло – что-то не то с картинкой. Скомандовал дать крупный план посёлка – так и есть. Безлюдно. Он наобум ткнул в клавишу, обозначавшую внутренний обзор какого-то из особняков. Ещё лучше. Обеденный зал, за столом человек. Неподвижный. Кукла. Манекен.
   Имитационная модель! Кто-то перехватил управление, да не просто, а управление системой прерываний, святая святых, и подсовывает инофосфере пустышку. Наверное, у обыкновенного человека пробежал бы по спине холодок нехорошего предчувствия. Или задрожали бы руки. Но Наладчик всегда спокоен. Иначе, его отягощённый двумя нейропроцессорами и кучей внешних чипов мозг, может пойти вразнос. Что, собственно, чуть не произошло два с небольшим часа назад…
   – Посмотрим глазами, – пробормотал он, и вышел из кабинки. – Без видеопосредников.
   Да… Что угодно ожидал он увидеть – атаку пришельцев с Альфа Центавра, например, – но только не это.
   Клубы жирного дыма. Догорающие дома. Обугленные деревья. Неужели снова? Всё снова, спустя без малого триста лет. Ультралуддиты… Да нет, бред… Впрочем, дело обстоит ненамного лучше. Кучка взбесившихся оргов заперла людей на стадионе. Бунт машин?… Опять! Нет, вряд ли… Значит…
   – Ну что, животное? Прыгаем?
   «Мр-ряу!» – ответил Мафусаил.
   Все блоки прерываний Ирмы в «дружественном интерфейсе» были замаскированы под машзалы. Таким нарочито антропогенным восприятием хитроумный Серго со товарищи собирались сбивать с толку потенциальных космических агрессоров-негуманоидов. Ну не паранойя ли? – думал Наладчик, оглядывая сплетение труб, кабелей, насосные механизмы и прочую «дымовую завесу». Могучие негуманоиды, по идее, смогут атаковать на уровне непосредственно двоичного кода. Никак не зацикливаясь на объектно-ориентированном уровне.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное