Ярослав Астахов.

Шестоднев

(страница 1 из 3)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Ярослав Астахов
|
|  Шестоднев
 -------


   «Светла галактика листа…»
   Полуночное купание
   Святая зима

   Лжец
   «Поклон тебе, эгейское молчанье…»
   «Воскреснуть…»

   «Берег безбрежен – как берега горе…»
   Полнолуние
   Стража слабого света



     Светла галактика листа.
     Лик лампы над столом витает.
     И отступает суета.
     И робко тайна проступает…


     И замираю, тих и чист.
     Не ворожу, не измышляю.
     И лишь гляжу в глубокий лист,
     Миры и знаки замечая.

 5.8.86.



     Тени отступят прочь.
     Станет вином яд.
     Волгою дышит Ночь.
     Пей же ее взгляд!


     Маску одежд – брось.
     Капельки рос – лед.
     К берегу, на авось —
     Нам ли искать брод?


     Теплой волны вздох.
     Миг и опор – нет.
     …Не доплыви до
     берега —
     Там рассвет.

 22.2.87.



     Я бежал вереницею светлых зал
     И смеялся, не слыша «стой!»
     Среди зимних садов и тепла не знал,
     Что бывает
     зима
     святой.


     Но таёжным рассветом прожгло стекло
     И метель увела, бела…
     И впервые дрожало в руке стило,
     И я сам не хотел тепла.


     …И теперь благодарен за каждый час,
     Отогревшийся у стрехи.
     И прощаю другому, хоть он сейчас
     Посмотрел сквозь мои стихи.


     Он готов улыбнуться, хоть и не зол —
     Что ж, он просто не знает зим…
     А я сам заштопаю свой камзол,
     Вспоминая огонь, не дым.

 14.10.86.



     Четыре выстрела в упор —
     Четыре слова лжи.
     Мир легковерен… и с тех пор
     Лишь для себя я жив.


     Лишь для себя… Но для него —
     Недвижно замер дым,
     И он – для каждого живой —
     Остановился с ним.

 25.1.87.



     Поклон тебе, эгейское молчанье…
     Не замутится стоном чистота
     Развалин,
     непреложных, как сиянье
     Над головою мёртвого Христа.


     Смотри, любитель острых ощущений —
     Как праздничны горящие мосты!
     Измена есть надежда отпущенья,
     Предательство– не стоит суеты.


     Не стоит
     ни прощенья, ни закланья,
     Ни сна, ни стона стиснутых зубов.
     Молчанье
     отвечает на молчанье,
     Как отвечала песня на любовь.

 22.3.87.



     Воскреснуть, то есть вспыхнуть вновь
     В ударе кремня о кресало.
     Когда бы так и эта кровь
     В ударе сердца воскресала —
     Тогда б и вечность не смогла
     Внушить душе закон прощанья.
     И жизнь не помнила бы зла.
     И смерть узнала бы изгнанье.

 9.12.92.



     Берег безбрежен – как берега горе.
     Раковин холод сожму у виска я,
     Слушая море…
     Слушая море…
     Это – лишь кровь? Но она – морская.


     Порванный парус срастется невскоре.
     Шелесту волн отступающих внемля,
     Слушаю море…
     Слушаю море…
     Чтоб избежать возвращенья на землю.


     Море – земля? Но сомкнулась не споря
     С небом такая земля-не-для-хлеба.
     Слушаю море…
     Слушаю море…
     Слушая, слышу
     не море —
     Небо.

 11.4.88.



     Смелыми башнями мост многосводный —
     В долгий туман.
     Неподвижно-холодный
     Пламень
     глаза-Луны.


     Камень,
     вода и пространство…
     Грозно убранство
     их
     тишины.

 30.12.88.



     В окне рассвета тонкое крыло.
     Забытой лампы слабое свеченье.
     И непреложно утро, что пришло,
     Как королевы Ночи отреченье.


     Но это пламя слабое таит,
     Как видно, силу дивную на страже —
     Коль даже в свете Свет себя хранит,
     Маня понять миры, что света краше!

 29.9.88.




   «Мне случалось не раз гадать…»
   Легенда о листе клена
   Один из способов одиночества

   Красное
   Самоход
   Непризнавшему

   «Ты оправданье этих мест…»
   Почести
   Снежная королева



     Мне случалось не раз гадать
     По страницам Allegro Santo.
     Но годами не разгадать
     Иероглиф иерофанта.


     Можно мчаться на всем скаку,
     И тогда разглядишь сиянье;
     Можно только прожить строку,
     Но составить переживанье —
     3.4.93.




     Кленовый лист пером был очарован.
     Его покой зеленый вдруг покинул.
     И он шепнул «прости» земной основе,
     Трепещущую братию отринул.


     И проникаясь золотом Светила,
     Любя сильней, безропотно любуясь,
     Он обретал
     немыслимые силы,
     В мирах ветров
     ликуя и беснуясь.


     А то перо, почти
     не замечая,
     Парит, небесной птицею влекомо…
     Та птица – ангел… демон ли? —
     Не знаю.
     То вольный странник,
     он не помнит дома.


     …И падал лист, прощая и сгорая,
     И тем прощеньем прав
     посланник славы.


     Гармония! Ты праведнее
     рая,
     Но лишь любовью
     праведное
     право.

 17.10.86.



     Ученый муж, прими меня
     В ученики.
Тоска жестока:
     Узнать бы, как вершит полет
     Тот, Чей не ведаю расчет,
     Но верю тонко и глубоко.


     И мне ответом: Не пеняй,
     Тебе и так не одиноко —
     Мечтою выстроен твой дом,
     Ты ей живешь, а не трудом,
     Ты веришь тонко и глубоко.


     Святой отец, прими меня
     Своим послушником без срока.
     Пугаюсь каменных икон,
     Мне дик алтарь, смешон канон,
     Но верю тонко и глубоко…


     И мне ответом: Не пеняй,
     Но не тебе
     дороги рока —
     В снегах любых твоих высот
     Цветок сомнения цветет,
     Ты веришь тонко и глубоко.

 6.10.86.



     все что болью было
     кончилось когда
     в этой ванне стыла
     теплая вода
     проявляя красный
     невозвратный цвет
     прожитых напрасно
     опоздавших лет
     остывала ванна
     и впервые мне
     не было обмана
     в белой глубине

 25.5.88.


   «Блажен, кто посетил сей мир
   В его минуты роковые!
   Его призвали всеблагие
   Богами призван он на пир…»
 Тютчев


     Я внимаю громам,
     доносящим гармонию горнего мира.
     И катренам сирен,
     предрекающим скорую гибель земли.


     Посетивший блажен,
     Но тому, кто останется после последнего пира —
     Ничего не понять,
     Задыхаясь в отравленной правдой и потом пыли.


     …Уходить в самоход
     Из крутящейся красно-корявой казармы,
     Что с Луны голуба,
     А с изнанки сквозна и постыло устало пуста —


     Чтоб опять восходить
     По ступеням безжалостно медленно длящейся кармы…
     Самоход – суета;
     Но свято ли святое несенье креста
     в никуда?

 30.11.92.


   Дягилевой, Башлачеву,…


     Низко кланяюсь вечному страннику,
     Не признавшему домом тюрьму.
     Я пою грозовому избраннику
     От костра во смертельную тьму.


     Облачаясь нежнейшими латами,
     Во клубящийся ядами бой
     Уходили из дома солдатами —
     Во крылах восходили Домой!


     Далеко от уюта под лампою
     До простора крестовых дорог.
     Мне рукою горячей, но слабою
     Не чеканить сверкающий рок…


     Во сражениях с силой неявленной,
     Сотворяющей явное зло,
     Вы, заступники, нами оставлены —
     В безвоздушных пространствах крыло.


     Но не это картонное варево,
     Не скрежещущий нынешний рай
     Вам по чести, а горнее зарево
     На пути в неразгаданный край…

 5.12.92.



     Ты оправданье этих мест,
     Наследник Тайны,
     Тайны долгой…
     Смотри: летучий чуткий крест
     Соборов над тяжелой Волгой —
     Тебе. Речные огоньки
     Себя
     роняющие
     в бездну —
     Твои шаги,
     Твои шаги —
     Ранимый праздник бесполезный.

 1989



     Ищущие почестей
     в трех шагах от вечности,
     Вспомните о нежности
     голоса струны.
     Есть ли счастье большее
     воли да беспечности?
     Что сверканье яхонта
     пред игрой волны?


     Полно нам печалиться
     тем, что мы не первые —
     Не пронумерованы
     у кого крыла.
     Вечные немногие,
     не линейкой мерною —
     Радостью могущества
     меряем дела!


     Верой несоборною,
     счастием негаданным
     Крест небесный призрачный
     путь наш осенит…
     За пределом зеркала
     рая нет и ада нет,
     А дорога к зеркалу —
     прямо сквозь зенит.

 12.12.92.



     Род неангельский, небо зимнее,
     Скатерть белая в пятнах красного…
     Увези меня, увези меня
     В детских санках к заре прекрасного!


     Увези, королева нежная!
     Глуби Зеркала в сердце канули.
     Путь-дорога, страница снежная…
     Соберусь ли в дорогу, встану ли?


     Нет, не встану. Нет сил – не сделаю
     До конца, что всего лишь начато.
     Мир – запомнит… Но сказка белая
     Перепишется
     миром
     начерно.

 6 августа 1995 (ночь на Преображение Господне)




   Девы средних веков
   «Пылает ветер, ветер снежный…»
   Полуночная корона

   «Не бескрылый, не упорный…»
   Подводный дом
   Сказка

   «Она соткалась постепенно…»
   Сказание о граде Китеже
   Небо



     Девы средних веков… Им кричали: «грешно!»
     Чтобы были покорны, смирны
     и тихи.
     Но грешили они – все равно, все равно…
     И встречал их Господь, отпуская грехи.


     Трепетали уста: «Сохрани! Защити!»
     Был священен обет, были долу глаза.
     Только знали сердца: не уйти, не уйти!
     И любое «прощай!» – размывала слеза.


     А законный супруг – ждал и грозен, и строг,
     И заведомо прав… Так ведется игра!
     Но закон защитить рогоносцев не мог,
     Ибо сердца огонь – посерьезней костра!


     …Дети новых времен, оглушенные днем,
     Ваши ночи пусты и задачи просты.
     И не пахнут цветы
     ни вином, ни огнем,
     Ни запретной мечтой, ни позором святым.

 1988



     Пылает ветер, ветер снежный…
     Алмазный холод, ровно встарь!
     Державный ветер… ветр мятежный,
     Он миру молот,
     меч
     и царь!…


     Но не коснется ветер снежный
     Огня, что некогда в крови…
     Ни тишины, кромешно-нежной…
     Ни гулкой памяти любви.
     19.12.90.




     Как небо, движутся печали…
     Прерывист, нервен ток крови.
     Мой день, к полуночи, венчали
     Короной пасмурной любви.


     Царю. Но камни той короны
     Тусклы, как мертвые глаза.
     Невысоко сомкнулись кроны —
     Земные чудо-небеса…


     Ты надо мной. В порыве давнем
     Катятся волны, зреет жар…
     Каким безобразным, бесславным
     Отходит, празднуя, угар.

 1989



     Не бескрылый, не упорный
     Не заметен в небе днем.
     А к тебе приходит черный,
     Что всегда приходит нем.


     Он показывает раны,
     Манит песней темных ям.
     Не хранит меж строчек страны —
     Беззащитен… да упрям!


     …Так и должно, так и нужно,
     Так землею суждено.
     Чтоб с удачей грубой дружно —
     Мутноватое
     вино.

 13.9.92.



     Светлый дом в антрацитовой ночи.
     Обещанья раскрытая дверь.
     Разыскрились следов многоточья.
     Золотится желанное «верь!»


     …Но клонятся, нетронуты, травы,
     Как подводные травы на дне.
     И не то, чтобы это – не вправду.
     И не то, чтобы это – во сне.


     Ни следа
     перед самым порогом.
     И не скрипнет крыльцо
     никогда.


     Но следов приближавшихся – много.
     И никто не поставил креста.

 8.9.92.



     Нагая, снилась мне,
     рассказывая сказку
     Мы шли с тобой, как встарь
     дорогою травы.
     И близко небеса!
     И сброшены повязки,
     И капельки росы,
     сверкающей,
     правы!…

 12.1.92.



     Она соткалась постепенно
     Из пены меркнущего зла,
     Где жизни ложь была мгновенна,
     А правда правдой не была.


     Она беспомощно бездонна,
     Она не сможет стать другой,
     И небо трогает смущенно
     Прозрачно-чуткою рукой.


     Она ступает осторожно
     Над мокрой грязью болтовни,
     И жарко, страшно, невозможно
     Горят, горят ее огни!


     …И ни полшага ей навстречу
     Из келий рухнувшей тюрьмы
     Они, живущие далече, —
     Несуществующие
     мы.

 17.12.88.



     Небо, вода и звон…
     Где – непокорный город,
     Свет грозовых времен?
     Каменный старый ворот,


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное